Только ты

      — Что с твоим лицом, Нии-сан? У меня не может быть друзей?       Котуки молча вглядывался в глаза сестры, не спеша с ответом. Обдумывая все слишком осторожно и с некоторым нежеланием, он приблизил себя к очередному вопросу, который возник сам собой.       — С чего тебе выделять вниманием кого-то одного?       — Потому что я тебе уже сказала, что хочу сделать для него что-то хорошее. Он мне помог, не лишним будет отплатить ему тем же.       После этого ответа Котуки поджал губы, втянув воздух через нос, и громко выдохнул. Впервые он столкнулся с тем, что не имеет никаких аргументов против сестры. К тому же, до этого ему еще не приходилось испытывать настолько неприятное ощущение от того, что теперь в ее окружении мелькает какое-то не менее приятное «друг».       — И что же это за «хорошее»?       Куруми услышала в этих нескольких словах больше смысла, чем в них было, но брат все равно имел в виду не меньше, чем она поняла. Поэтому, не в силах заставить себя снова что-то подобрать в качестве ответа ему, Куруми, в надежде на помощь и поддержку, взглянула на Митоку.       — Мама… скажи ему.       Женщина и сейчас не сдержала улыбки, которая все это время мелькала на ее губах при разговоре детей. Митоку взглянула на сына, заметив, что тот уже начал готовиться к тому, что она скажет.       — Не думала, что ты окажешься таким ревнивым, Котуки. Помнится, раньше ты не реагировал так на ее друзей.       — Раньше мы не говорили о… Чего? — Сенджу нахмурил брови, выпрямившись. — Я не ревную. Совсем.       Митоку с пониманием кивнула, чем только больше заставила сына нахмуриться. Котуки упрямо напоминал себе, что уже давно вырос, чтобы просить о помощи отца в споре с женщинами этой семьи. Однако Рино был готов поддержать сына всеми возможными силами. Но спустя несколько секунд от мужчины уже не требовалось никакого вмешательства, так как сын уже нашёл решение.       — Мне кажется, или родители тебе слишком много позволяют?       ― Чего?       Куруми перевела удивленный взгляд на него и оставила свой недоеденный завтрак без внимания.       — Серьезно?       — Да. Может, мне стоит снова переехать? Пожить с вами некоторое время, чтобы…       ― Какая приятная новость, — довольно протянула Митоку, снова взъерошив волосы сыну. — Смогу обнимать тебя каждый день.       — Да что же, — Котуки увернулся от руки матери и перевёл взгляд на Рино. — Что с ней происходит?       — Она ведь уже сказала, — Сенджу улыбнулся, заметив мелькнувшую неловкость в глазах сына. — Митоку просто соскучилась по тебе. Как и все мы.       — Папа, тебе следует говорить только за вас с мамой, — тихо заметила Куруми, получив от брата новый недовольный взгляд.       — В самом деле? Хочешь сказать, что совсем не скучаешь по мне?       Куруми продолжила завтракать, символично обдумывая свой ответ при этом. Она вернула взгляд на брата, предполагая, что может получить на свои слова противоположные аргументы возражения.       — Твой скверный характер порой перебивает эту тоску.       — А не ты ли в последнюю нашу встречу умоляла меня съесть твой бенто? «Нии-сан прошу, поешь, ради меня…».       Митоку в удивлении вскинула брови, а Рино, удивленный не меньше, опустил газету, взглянув на дочь. Застывшая от удивления и непонимания Куруми, уже боялась взглянуть на родителей, поэтому продолжала смотреть только на брата. Но теперь ей и вовсе можно было прожечь его взглядом, однако к своим восемнадцати годам она так и не обзавелась подобной способностью. Пришлось найти наиболее легкий и простой способ.       ― Фантазер, ― протянула Куруми, придав своему голосу и виду больше холодного спокойствия. ― Не было такого.       ― Да, конечно, ― подтвердил брат, продолжая трапезу и поглядывая на недовольную сестру. ― Не было.       Закончив с завтраком, Котуки поблагодарил мать, после чего та снова попыталась коснуться губами его щеки. Уже боясь оставаться в одном помещении с Митоку, Сенджу решил, что пора отправляться. Понимая причины такой спешки и нетерпеливого желания выехать, Куруми с пониманием кивнула и встала из-за стола, ответив брату, что уже готова.       ― Ты поедешь… в этом? ― Котуки с недоумением на лице бросил взгляд на сарафан сестры, затем встретился с ее ответным, непонимающим.       ― Что?       Сенджу опустила взгляд на себя, после чего переглянулась с матерью, которая лишь пожала плечами в ответ. Оставив родителей в новом недоумении, Котуки и Куруми направились к входной двери.       ― Я неподобающим образом одета?       ― Нет, как раз наоборот. Слишком уж это привлекательно. И сама ты какая-то вся… миленькая.       ― Миленькая?       Он не просто удивил ее подобным замечанием, но и обескуражил. Куруми остановилась позади брата, который продолжил собираться и спустя несколько секунд уже вышел из дома. Подходя к его машине, Куруми не могла все-таки оставить без внимания услышанное и подумала предложить брату вариант решения такой «проблемы».       — Может, в таком случае, мне вообще пакет на голову надеть, чтобы не быть такой «миленькой»?       ― Не скажу, что это практично, но идея неплохая.       Она только потянулась к ручке дверцы, но так и не открыла ее. В отличии от брата, который уже был готов сесть на водительское место, Куруми снова замерла, смотря на него. Тому, что сейчас происходит есть только объяснение.       — Ты пьян?       — Нет.       Котуки еще несколько минут чувствовал на себе изучающий взгляд сестры, но когда дорожная волокита полностью заполучила его внимание, Куруми уже просто смотрела на утренний пейзаж за окном. Может, действительно, все происходит по причине того, что они давно не проводили время вместе? Видимо, так он выражает свои чувства и… Девушка усмехнулась, качнув головой, чем прогнала последние мысли. Пусть Котуки и способен чувствовать, но так безобидно выражать эти чувства он по природе своей не может. Слишком на это скуп и местами ленив. А если и выражает что-то, то только свое упрямство, которое выдает за свою заботу о сестре. В этом и есть он. «Заботливый», но чрезмерно упрямый брат и сын.       Подъехав к стадиону футбольного клуба, Котуки уже начал готовиться к тому, с чем придется столкнуться. Одно сражение за другим. По сравнению с матерью, человек, с которым ему придется увидеться, сил вытягивает из него больше. И не только сил, но и нервов, которые он в последнее время чуть растратил.       ― Только не отходи от меня ни на шаг, ― начал Котуки, обратившись к сестре.       ― Кажется, как только я об этом подумаю, ты прочитаешь мои мысли и никогда не пустишь.       Идя рядом с сестрой, Сенджу то и делал, что бросал на нее незаметные взгляды. Уже не раз отмечая то, что она сегодня совершенно другая, Сенджу задумчиво нахмурил брови, не сдержав своего желания поинтересоваться у нее об этом.       ― Дело не в том, как ты одета, а в твоем настроении, ― с четко различимым подозрением в голосе заметил Котуки. ― Рассказывай, в чем дело?       — Да в чем же может быть дело, Нии-сан? ― Куруми с непониманием на лице повернулась к нему, искренне пытаясь понять, что с ним происходит. ― Сегодня выходной, замечательная погода, хотя передавали дождь… И я с любимым братом, по которому, действительно, сильно скучала. Но, как я и говорила, твой характер начинает это исправлять и…       ― Заканчивай, ― резко перебил ее Котуки, открыв ей дверь в спортивный комплекс. ― Странно улыбаешься, стала слишком довольной, к тому же еще и шутишь, ― продолжил он, в ожидании того, когда она пройдет. ― Ты точно что-то от меня скрываешь.       ― Да что же от тебя можно скрыть?       Недовольно вздохнув на свое же наблюдение, Куруми сложила руки на груди и упрямо встала в дверях. Она повернулась к брату, тоже решив выяснить у него в чем дело.       ― Если тебе не дает покоя что-то конкретное, то, прошу, скажи мне об этом прямо. У меня уже начинает болеть голова от того, что я пытаюсь, но не могу тебя понять.       Сенджу сделал то, что обычно ― нахмурил брови и слишком громко втянул воздух через нос. Только решив ей ответить, на ее «плюшевые» попытки его обвинить, Котуки снова кое-что заметил. Он снова вдохнул и склонился к шее застывшей на месте сестре.       ― Нии-сан, ты… т-ты точно в порядке?       Боясь пошевелиться в то время, пока он ее обнюхивает, Куруми нервно сглотнула. Допустив уже мысль о запретных веществах, к которым вдруг прибег ее старший брат, Сенджу с волнением сжала дверную ручку, в которую вцепилась.       ― И когда ты стала пользоваться духами?       ― Чего? ― не веря своим ушам переспросила Куруми, встретившись взглядом с Котуки, когда он отстранился от нее. ― Когда я… Я еще со средней школы начала пользоваться этими духами.       ― Ну да… ― протянул Сенджу, скрестив руки на груди. ― Ты наверное и юбки стала носить с тех же времен?       ― Ого, какой же ты внимательный, ― с фальшивым удивлением ответила сестра, таким жестом что и он, сложив руки на груди. ― Вряд ли ты мог догадаться об этом, принимая во внимание, что юбка ― часть моей школьной формы.       ― Я… ― Котуки понял, что сказал, после чего потерял следующую мысль. ― Я что-то об этом не подумал.       ― Коту, милый… ― Сенджу обхватила его лицо, с мольбой в глазах обратившись к нему. ― Начни уже это делать. Поверь, нам будет проще, если ты научишься думать.       Мгновенно дав реакцию на ее далеко не безобидное замечание, Сенджу скинул ее руки с лица и погрозил пальцем:       ― Послушай меня, маленькая…       ― Милашка?       Голос, что раздался за спиной Куруми перебил Котуки, не позволив ему сказать то, что он хотел. Взглянув ей за плечо, Сенджу увидел заметившего их парня с темно-каштановыми волосами и янтарными глазами в футбольной форме клуба, владеющего этим стадионом.       ― Сато-кун?       Куруми обернулась, не сдержав улыбки при встречи с ним. Это был человек, который не имея с ней кровного родства, был одним из самых ей дорогих. Ей редко когда доводилось лично знакомиться с друзьями брата, но с ним Сенджу знакома уже с самого детства. Странно, что имея слишком разные интересы, этим двоим удалось стать лучшими друзьями. Котуки, больше интересующийся историей, правом и другими гуманитарными предметами, мало посвящал время спортивной жизни. Но Сато, будучи самым неспокойным и активным ребенком, пропадал на всех школьных мероприятиях, отдавая предпочтение футболу. Не выпуская мяча из ног, как бы странно это ни звучало, но он на глазах становился лучшим среди своих сверстников. Окончив начальную и среднюю школы в статусе игрока юниорской сборной, он поступил в старшую спортивную при правительстве и стал самым молодым игроком одного из футбольных клубов Японии. И теперь к своим тридцати годам этот человек имеет внушительное количество наград и невероятный опыт за плечами.       ― Я так рад тебя видеть, ― он подошел к ней, не поприветствовав ее брата, который так же вошел в холл. ― Этот скряга не давал к тебе приехать в школу целый год.       ― Я не знала, что у тебя нет ее адреса, ― удивленно заметила Куруми, покосившись на брата. ― Сегодня же отправлю его тебе, и ты сможешь приезжать за мной, когда тебе вздумается, Сато-нии-сан.       ― Ты… Ты назвала меня братом? ― Хироичи приложил руку к сердцу, сжимая футболку на груди. ― Боже, мне нельзя на матч, ведь я так взволнован тобой, нашей встречей и…       ― Что за черт? ― подал свой голос недовольный Котуки, краснея неизвестно от какого чувства. ― Катись уже на поле.       ― Точно, ты ведь взяла с собой ревнующего братика, ― усмехнулся Сато, посмотрев на друга. ― Я и забыл, что он тут.       Получив в ответ на это угрозу от Котуки в виде жестикуляции рук, парень вернул взгляд на его смущенную сестру.       ― С каждым годом все прекрасней, — Сато задумчиво улыбнулся, положив ладонь на ее голову, и измерил ее рост, — о, ты стала выше. Парень…       Куруми улыбнулась и помотала головой, понимая, какой вопрос он собирался задать. Именно с него начинаются их встречи после долгой разлуки. И ее совсем не смущали подобные разговоры с ним. Этот человек может шутить и говорить обо всем, что ему вздумается, ведь когда-то Сенджу прониклась к нему такой сильной симпатией, что чуть не влюбилась в него. Хотя кто знает, может, в ее сердце была именно любовь? Молодые, неопытные девушки очень впечатлительны, любая бы на ее месте стала бы думать о таком, как он. И каждый раз видя его, Куруми размышляла именно об этом, но почему-то в этот раз, она была озадачена совершенно другим. А точнее другой. Той, что стояла с председателем у окна в кабинете совета.       Улыбка сразу же сошла с ее лица. Окунувшись в тот день, Куруми незаметно для себя самой позволила этим воспоминанием сказаться на ее настроении. Снова необоснованное разочарование в том, чего быть не должно. Разочарование и неприятное чувство, очень похожее на неприязнь к тем двоим.       Сенджу мысленно возразила самой себе. Неприязнь только к одной, к нему же она, действительно, испытывает лишь одно… разочарование. Глупо было надеяться и думать, что он ничем не отличается от других. Отличается от других? Куруми нахмурилась, схватившись за этот последний аргумент. Почему ей внезапно захотелось отличить его от других? И почему она вообще стала думать об этом?       ― Как гора с плеч, — с нескрываемым приятным настроением протянул Сато, чем отвлек девушку от ее странных мыслей. — Ты еще помнишь про наш уговор?       ― Конечно. Как я могла о нем забыть?       Куруми неловко улыбнулась и смущенно отвела взгляд в сторону, не понимая, чего именно смущается. Как только к возможным причинам ее поведения приближались черные, как ночь глаза, Сенджу напрягала плечи и всеми силами пыталась их забыть и никогда больше не воспроизводить в памяти. Однако с каждым днем для этого приходилось прилагать больше сил, что заметно стало сказываться на ее самочувствии и настроении.       ― Не понял, какой еще уговор? ― поинтересовался Котуки, ожидая услышать объяснения от младшей.       ― Твоя сестренка станет моей женой, как только окончит школу, — Сато положил руку на талию девушке и притянул к себе. ― Твой лучший друг станет твоим зятем. А ты будешь моим шурином.       ― Чего?       Котуки даже и минутному ступору не позволил подступить к себе, как сразу же отреагировал. Он скинул руку друга с талии сестры, попытавшись схватить его, но футболист оказался слишком юрким и ловким.       ― Черт из два ты станешь моим родственником. Понял, извращенец?       Котуки потянул сестру за руку, на что та поддалась вперед. Однако, пользуясь этим моментом, Сато сделал шаг за ней и коснулся губами ее щеки, чем только довел лучшего друга до белого каления:       ― Вот же козел…       ― Тебя не смущает, что я рядом? ― заметила Куруми, на что получила от брата лишь взгляд искреннего непонимания.       ― А что я не так сказал? При мне распускает руки на мою родную сестру. Подонок. И старый извращенец.       Товарищеский матч, проводимый между двумя командами, что играют за одну префектуру, в этот день оказался довольно зрелищным событием. Но так как эта игра не сильно освещалась в СМИ, так как больше носила тренировочный характер, среди зрителей были лишь преданные фанаты, родственники и знакомые футболистов.       Игроки разыграли мяч, после чего время первого тайма пошло. Котуки хоть уже и погрузился в игру и за ее исходом, но все равно не мог отпустить те, утренние мысли. И Куруми это прекрасно видела. Снова пытаясь найти тому причину, она связала ее с человеком, который был на поле.       — Нии-сан?       ― Да, мелкая?       ― Ты сомневаешься в том, что я тебя… люблю?       В ответ последовало его молчание. Ведя мяч через правый фланг защиты соперника, Сато столкнулся с двумя полузащитниками и передал пас игроку из своей команды, продолжая прорываясь с ним вперед. Котуки создал видимость того, что исход первого тайма его волнует больше, чем вопрос сестры. Но когда спустя считанные секунды Хироичи все-таки забил первый гол, а по трибунам разошлась реакция на него, Сенджу вдохнул перед ответом.       ― Нет. Я в этом не сомневаюсь. Но я прекрасно знаю, что рано или поздно мне все равно придется пододвинуться.       ― Но Сато-кун…       ― Я говорю не о нем.       Куруми вскинула в удивлении брови, всматриваясь в профиль брата. Но тот даже в этот момент вел тщательную слежку за перемещением игроков на поле, так и не посмотрев на обескураженную сестру.       ― Если не о нем, ― тихо начала Куруми, боясь даже предположить каким будет ответ, ― то… о ком?       ― А на этот вопрос можешь ответить только ты сама, ― протянул он, повернувшись к ней и увидев предсказуемо удивление в ее глазах.       Сегодня он сполна решил попользоваться своим умением сбивать эту девушку с толку. Получая в ответ лишь его намеки и странные недомолвки, Куруми не менее странным образом задумалась над его последними словами. Задумалась и начала впускать в размышления об этом человека, о котором уже не впервой позволяла себе мысли и…       У Котуки зазвонил телефон. Он отвел взгляд от младшей, достав мобильный из кармана пиджака.       ― Доброе утро. Да, я отправлял эти результаты на повторное исследование. Разве? Не понимаю… ― Котуки отвернулся к полю и задумчиво нахмурился. ― Я тоже не помню, что там была подобная информация. Да. Я сам приму их, не стоит. Уже выезжаю.       ― Что-то случилось?       ― Да, ― ответил мужчина, убрав телефон в карман, ― возникли некоторые вопросы. Я уеду ненадолго.       ― Хорошо. Скоро игра закончится, мы позвоним тебе, чтобы встретиться.       Котуки кивнул, поднявшись с кресла, и еще раз взглянул на играющего друга:       ― Передай ему, что раненная черепаха бегает быстрее, чем он.       ― Нии-сан.       По трибунам разошлась новая волна хлопков и вскриков, когда в ворота гостей мяч попал во второй раз. Куруми вернула взгляд на поле, уже не думая о том, какой разговор состоялся между ней и старшим. Он может утверждать, что угодно, но она знает лучше, что есть на самом деле. Никаких перемен ни в ее поведении, ни в ее внешнем виде нет. Если бы видел ее чуть чаще, чем в последнее время, то никакие «миленькие» детали в ней не бросались бы ему в глаза.       Во втором тайме приглашенная команда все же смогла забить ответный гол, после чего защита соперника стала играть более сплоченно. Как и положено хозяину, но клуб Сато одержал победу. Куруми сидела в холле, ожидая Хироичи, чтобы выйти с ним через самый неприметный выход из стадиона. Помимо нелюбви к науке, он отличается сильной нелюбовью к журналистам и фотографам, поэтому старается как можно дольше не попадаться им на глаза.       ― Куруми-чан, Сато в раздевалке, ― проходя с командой через холл, к ней обратился один из игроков, ― специально тянет время, чтобы ты пришла к нему и поторопила.       ― Спасибо, Таку-сан, ― Куруми поднялась с дивана, чтобы отправиться за ним.       ― Не волнуйтесь, камер там нет, ― тихо пошутил идущий рядом с Таку брюнет, на что тут же получил удар в плечо от него.       ― Обязательно было это опошлять? Тебе же прекрасно известно, в каких они отношениях.       ― Всегда удивляло, насколько наивным ты можешь быть, Таку, ― тихо заметил он, провожая Сенджу взглядом, ― ты же знаешь, насколько скрытным может быть Сато. Мужчина только в одном случае не обзаводится серьезными отношениями… Когда он влюблен.       Дойдя до раздевалки, Куруми все же постучалась и, когда Хироичи сказал, что можно входить, открыла дверь. Как и говорил Таку, Сато в самом деле решил дотянуть до последнего. Раздетый по пояс футболист лишь улыбкой ответил на немой вопрос Куруми.       ― Ты слишком рано вошла, ― он повернулся к ней, завязывая шнурок на поясе спортивных штанов. ― Я уже почти одет.       ― В таком случае, никогда не поздно «почти» раздеться, ― Куруми задумчиво улыбнулась ему в ответ, подходя к нему.       ― Маленькая развратница, ― протянул Сато, сняв крышку с балончика дезодоранта, ― значит, наш серый кардинал уехал?       ― Да, у него возникли дела в департаменте. Он просил передать тебе, что ты отлично играл.       ― Вот как? — задумчиво протянул Сато, встряхнув балон, перед тем как распылить его. — Он никогда не хвалил меня. Выходит, обмануть меня решила?       ― Прости.       ― Ты какая-то озадаченная, ― закончив с дезодорантом, он хотел потянуться к футболке, но вместо этого повернулся к Сенджу. ― Случилось что-то? Рассказывай, ты же знаешь, что я умею хранить секреты.       ― Особо рассказывать нечего, н-но…       Куруми села на лавочку возле его шкафчика, продумывая формулировку своей просьбы. Дав этим понять, что сейчас все расскажет ему, Сенджу позволила Хироичи продолжить одеваться.       ― Сато-кун?       ― Слушаю тебя, дорогая.       ― Можешь отдать мне свою футболку от игровой формы и оставить на ней автограф?       ― Что? ― только натянув на тело футболку, Сато снова повернулся к девушке. ― Я дам тебе все, что ты попросишь, но… все же не понимаю, зачем тебе мой автограф. Тебе… тебе нужны деньги и… Тебе кто-то угрожает. Неужели… шантажируют? Как они узнали о нас?       Со смущением нахмурившись на его последнее предположение, Куруми с неловким недовольством взглянула на него, сглотнув от волнения.       ― Что-то многовато смысла я услышала в последнем вопросе.       ― Прости, ― он улыбнулся, встав напротив нее, ― ты непозволительно милая, когда смущаешься.       Сато придал своей улыбке долю развязной задумчивости, обхватив подбородок девушки и склонившись к ней.       ― Но… ― пользуясь ее взволнованным молчанием, во время которого она уже обратилась к тем самым воспоминаниям, Хироичи провёл большим пальцем по ее нижней губе. ― Я знаю, какой решительной и соблазнительно смелой ты можешь быть на самом деле.       Ответить на подобную провокационную манеру общения Куруми могла лишь своими остатками храбрости, которые уже научилась собирать воедино рядом с этим человеком.       ― Ты, как мой будущий, возможный муж, мог бы и промолчать, ― Сенджу отвернулась от него, отмахнувшись рукой. ― Смешиваешь меня со своими наглыми и глупыми женщинами. Как это по-мужски…       ― Вижу, ты уже и сопротивляться мне научилась, ― не сдержав улыбку, Сато выпрямился и продолжил сборы. ― Я уже и не помню, когда ты последний раз по-настоящему смущалась. Как же быстро ты растешь.       Решив уже начать говорить о том, о чем хотела, Куруми наполнила легкие воздухом неловкости и волнения. Все же понимая, что между Сато и Котуки есть колоссальная разница, однако эту привычку понимать всё не так, как оно есть на самом деле, эти двое разделяют поровну.       ― Один мой друг, ― осторожно и не без прежнего волнения начала Сенджу, ― очень хорошо играет в футбол и берет пример с тебя.       ― Действительно, так хорошо играет?       ― Очень. Говорят, он лучший среди игроков юниорских сборных спортивных школ со всего Токио. Я и сама могу на этом настаивать, ― Куруми всерьез задумалась об этом, вспоминая матч с ним, который ей довелось увидеть. ― Он играет в сборной старшей школы, хотя сам еще не окончил среднюю. Пройдет несколько лет, он однозначно составит тебе сильную конкуренцию.       ― Вот как? Тебя уже и не переубедить, ― задумчиво протянул Сато, следя за выражением ее лица. ― Не знаешь, где он сейчас?       ― Кажется… ― она посмотрела на него в ответ, не подозревая, для чего он этим поинтересовался. ― Спортивная секция тренируется по субботам в это время. Думаю, он сейчас на поле со старшей командой.       ― Вот и повод подвезти тебя в школу.       Сато закрыл шкафчик, накинув рюкзак на плечо, после чего повернулся к застывшей в удивлении Куруми.       — Поехали.       ― Куда? ― в прежнем непонимании, поинтересовалась она.       ― Милая, ― Хироичи улыбнулся, ущипнув ее за щеку. ― Я ведь уже сказал, что в школу.       ― О, ― неуверенно протянула Сенджу, осторожно поднимаясь с лавочки. ― Хорошо, но… зачем?       ― Есть кое-что, что будет лучше и дороже любого автографа.       Покинув спортивный комплекс и оказавшись на пустующей парковке без происшествий, они сели в машину. Поглядывая на Сато, который больше уделял внимание своим мыслям и правилам дорожного движения, Куруми не решалась поинтересоваться у него о том, что он задумал. Полагаясь на его искренне желание ей помочь, она невольно задумалась и озадачилась совершенно другим. Стараясь всеми силами не подпускать к себе мысли о председателе и его… эффектной «коллеге», которая висела на его шее в тот момент, Сенджу недовольно нахмурила брови и отвернулась к окну. Тело снова посетила та самая неприятная дрожь, которая прошлась по ней, стоило ей увидеть Учиху в объятиях сероглазой старосты. Она хотела бы понять, почему та картина ее до сих пор беспокоит, вызывая не самые приятные эмоции и чувства? Но чем четче звучал вопрос об этом, тем неясным звучал ее мысленный ответ.       Подъехав к школе, Сато так тихо и не заметно припарковался, что Куруми еще несколько секунд задумчиво смотрела в окно, продолжая размышлять о своем. Заглушив мотор, Хироичи повернулся к ней, до сих пор наблюдая ее затылок.       ― Я что, ошибся адресом?       ― Что? ― услышав его голос, Куруми повернулась к нему.       ― Мы вроде бы уже приехали, ― заметил Сато, на что удивление и осознание на лице девушки не заставили его ждать.       ― Д-да, ― рассеянно протянула Сенджу, оглядевшись, ― мы приехали. Это… моя школа.       Не дожидаясь никакого ответа и комментария от Хироичи, Куруми отстегнула ремень и потянулась к дверной ручке. Выбравшись наружу, она сделала глубокий вдох, чтобы согнать остатки неправильных и странных размышлений. Взявшись за дверцу с другой стороны, она уже собралась закрыть ее, но замерла. Если по субботам работают спортивные секции, то возможно ли что и студенческий совет тоже сегодня здесь?       От подобного предположения Сенджу нервно сглотнула. Стараясь приложить минимум усилий и сил, чтобы закрыть уже дверцу, Куруми до сих пор стояла неподвижно. Страх и опасение того, что здесь она наткнется на председателя в компании его подружки, связали ее физически и духовно. Злясь на саму себя она только смогла тяжело вздохнуть и задумчиво нахмурить брови, бросив силы на то, чтобы взять себя в руки.       ― Как его зовут?       Вновь голос Сато вернул ее к реальности. Он подошел к ней и толкнул дверцу вместо нее, после чего поставил машину на сигнализацию. Мысленно повторив его вопрос, Сенджу с новым, искреннем недоумением повернулась к нему, боясь даже уточнить, чье имя он захотел узнать.       ― Его… ― тихо протянула она, услышав дрожь в своем голосе, ― имя?       ― Да. Имя твоего друга, который играет в футбол. Я говорю о нём, ― уточнил Сато, неловко улыбнувшись на ее заторможенную реакцию. ― Куруми, с тобой точно всё в порядке?       Хироичи прикоснулся к её лбу, убедившись в том, что в ее поведении не замешана возможная температура. Но последующие несколько секунд Сенджу явно демонстрировала признаки какого-то недуга.       ― Учиха…       Пытаясь озвучить имя, которое он спросил, она только в последний момент вспомнила, кому еще оно принадлежит. Неловкость в этот день слишком легко и просто овладевает ее сознанием и мыслями, на что Куруми лишь терпеливо вздохнула и прочистила горло.       ― Саске. Его зовут… Саске.       ― Учиха Саске?       ― Угу, ― неловко подтвердила девушка, отведя взгляд от Сато. ― Стадион в той стороне.       Сенджу указала в сторону поля, после чего Хироичи взял ее за руку, направившись в том направлении. Его тепло и хватка позволили ей окончательно взять свои движения и мысли под контроль. Сато уверенно шел в сторону стадиона, ведя за собой девушку, которой уже спустя несколько пройденных метров стало не по себе. Опустив взгляд на его руку, которая сжимала ее ладонь, Сенджу допустила одну логичную и неуместную мысль.       ― Думаешь, если отпустишь мою руку, я не успею за тобой?       ― Нет, ― ответил Хироичи, оглядываясь по сторонам. ― Я не могу пройтись по двору твоей школы и упустить возможность спугнуть твоих потенциальных…       ― Это не так, ― хмуро перебила его Куруми, освободившись от его руки. ― Вы вовсе не отпугиваете кого-то от меня, а только притягиваете ко мне новые слухи и прочие проблемы.       ― Новые слухи и прочие проблемы? ― заинтересованно повторил Сато, повернув голову к плечу. ― О чём ты?       ― Ни о чём…       Ответив ему тихо и с неловкостью в голосе, Сенджу не нарочно вспомнила то, что произошло в зале собраний не так давно. Наверняка то, что она услышала от председателя в свой адрес насчет студентов постарше, связано с тем, каким образом Котуки забрал ее из школы. Веди он себя не так своевольно и нагло, то ни у кого бы не возникло таких неприятных мыслей о ней, как у председателя.       ― Просто, ― тише продолжила она, опустив голову и убавив шаг, ― это не приносит мне пользы, как вы с Котуки думаете.       ― Кажется, в средней школе тебе это помогло с очень настойчивым старшеклассником, ― осторожно напомнил Сато, боясь вызвать в ней и другие воспоминания.       ― Да, но сейчас я старшеклассница, поэтому могу решать подобные конфликты сама. К тому же, я уже не такая милая и привлекательная, как в средней школе, поэтому…       Сенджу не успела закончить, как ощутила руку Хироичи на плечах. Обхватив ее, он склонился к ней, продолжая вести ее к стадиону.       ― Будь ты моей родной сестрой, я бы тебя отругал за такие слова. Но так как это право принадлежит лишь Котуки, я могу тебе просто возразить и сказать, чтобы ты больше никогда так не думала и не говорила. Ты самая милая и самая красивая девушка на свете. Ясно?       Хоть и говорил слишком осторожно и мягко, однако вышло слишком убедительно и даже серьезно. Увидев на его лице след мужского возмущения и братского неодобрения, Куруми задумчиво улыбнулась. Все же она была права, когда напомнила себе о том, что он и Котуки, являясь полными противоположностями, могут думать и вести себя слишком похоже.       ― Ясно, ― ответила она, на что Сато с недоверием прищурился. ― Правда. Я всё поняла. С каждым годом я становлюсь все милее и привлекательнее.       ― Ну и конечно, сексуальнее, ― добавил он, вернув взгляд на дорогу и отпустив ее плечи. ― Хотя… лучше не говорить об этом, смотря на тебя.       Поддавшись какому-то слишком впечатлительному и сентиментальному моменту, который наполнился беззаботной наивностью, Сенджу задумалась о слишком женском и глупом вопросе. О чем еще могут думать женщины всех возрастов, если еще ее не обрели? О любви. Именно о ней и пришлось допустить одну честную мысль, которая привела ее к этому человеку, что шел рядом с ней. Ведь то, насколько искренним и заботливым может быть Сато, не оставит равнодушной не одну девушку. К тому же, зная то, что известно не многим, Куруми открыто может поклясться в своих словах.       — Я бы хотела найти такого же человека, ― начала она, не сдержав порыва и желания в этом признаться. ― Человека, который будет любить меня так же крепко, как ты любишь… её.       — То есть, — задумчиво начал Сато, бросив на нее ответный взгляд. — Безответно?       Вернувшись из своих мыслей, в которых всё и всегда будет слишком прекрасным, Куруми вспомнила о жестокой реальности, в которой оказался этот человек. Уже успев проклясть свой язык и невнимательность, она прикоснулась к плечу Хироичи.       — Прости, я не это хотела…       — Не волнуйся, Куруми, — он улыбнулся, ударив себя по груди кулаком. — Моё сердце крепкое так же, как и нервы твоего брата. А говоря о том, кто будет любить тебя так же крепко, как я люблю её… Он полюбит тебя ещё сильнее, потому что по-другому любить тебя просто невозможно.       Видя ее смущение и неловкость, застывшие на её лице, Сато накрыл ее руку на своем плече. От переполнивших ее чувств, Сенджу поджала губы и мотнула головой, по-детски и упрямо выразив свой протест.       ― Я говорю правду. Ему придется любить тебя сильнее не только в ответ, но и за то, что из всех ты выбрала именно его.       В ответ уже на новое волнительное предположение Куруми решила ответить молчанием. Они так и провели оставшиеся минуты пути к стадиону в тишине, наслаждаясь дуновением весеннего ветра и шелестом листвы школьного сада. Но чем ближе они подходили к стадиону, тем сильнее ветер затихал, сменяясь на выкрики наблюдателей за тренировкой сборной старшей школы по футболу.       Намереваясь выкладываться так же, как на самой настоящей решающей игре, школьная сборная вышла на поле во всем своем составе и поделилась на две команды. Хоть это и был обычный день тренировок, но трибуны стадиона все равно были частично заполнены. Судя по тому, какой реакцией отвечали зрители на ведение мяча каждого из игроков, то можно сказать, что среди них довольно много одноклассников и друзей, которые решили поддержать команду. Но разумеется не обошлось и без женской команды поддержки, которая в полном составе тоже готовилась к предстоящему чемпионату.       ― Он сейчас среди команды?       ― Тот парень с мячом, ― Куруми увидела Саске, когда тот направился к воротам и указала на него. ― Это он.       Точно и осторожно пройдя защиту вместе с напарником, Учиха передал тому мяч, продолжая пробираться вперед. Получив ответный пас от второго нападающего, он вновь получил мяч и ударил им по воротам. Раздавшиеся хлопки с трибун уже говорили о забитом голе и тут же сменились на тренерский свисток, после которого последует разбор и обсуждение первого тайма.       ― Кажется, мы вовремя прибыли, ― задумчиво протянул Сато, решив выйти на поле. ― Я ненадолго.       ― Что? ― по прежнему боясь остаться наедине со своими неприятными опасениями, Куруми схватила его за руку. ― Сато-кун, может…       ― Всё будет хорошо, милая. Не переживай, ― Хироичи улыбнулся, взглянув на нее напоследок. ― Я скоро вернусь.       Ответив успокаивающей улыбкой на ее непонимание, он погладил ее по щеке. Хоть ее волнение и легкий страх ему так не удалось окончательно прогнать, но он смог ее уверить в том, что ничего страшного не случится. Если сказал, что скоро вернется, значит так и будет ― мысленно повторила про себя Куруми, наблюдая его спину и ступор увидевших его игроков.       ― Надеюсь, ничего плохого и вправду не случится, ― устало протянула Сенджу, решив сесть на трибуны.       Следя за тем, что происходит на поле, Куруми поднялась выше пустующего первого ряда, решив не садиться с краю. Чем меньше она привлечет к себе внимания и обратит его на других, тем лучше. Поэтому, пройдя несколько свободных мест, она осторожно опустилась на своё и еле заметно огляделась по сторонам. Не заметив того, о ком допускала опасения совсем недавно, девушка облегченно выдохнула и вернула взгляд на поле. Теперь даже можно расправить плечи и снова глубоко вдохнуть, насладившись приятной погодой и игрой сборной своей школы.       — А ты, как говорят, просто «нарасхват».       Только последний слог ее имени дошел до ее ушей, Куруми замерла. Узнав этот голос, она почувствовала, как теряет землю под ногами, от чего затаила дыхание. Только убедившись в том, что встреча с ним ей не грозит, как он тут же заметил ее и все испортил.       ― Председатель… ― Куруми обернулась, увидев его на два ряда выше.       В ее глаза сразу же бросилось его предпочтение гордого одиночества, которое можно аргументировать тем, что он не любит шум и нелепость вокруг себя. Так же предпочитая не отвлекаться на других, сидя с края, он занял пустующий ряд в середине, оставив за собой полные трибуны выше. Возможно, не одев сегодня школьную форму, которая из-за его глаз и волос из темно-синего превращалась в черный, он смог слиться с обычными людьми, хоть и сидел один.       Удивительно, как человек, в белой футболке и синих джинсах, становится обычным смертным и не таким опасным на вид председателем. Ведь не каждый день тот, кто олицетворяет собой студенческую преисподнюю, предстает в таком белом и невинном образе. Однако не стоит забывать, что внешность обманчива ― напомнила себе Сенджу, до сих пор не в силах отвернуться от него. Что ему мешает просто схватить ее за горло и задушить своими руками, мужскую силу и крепость которых не скрывают рукава его футболки? Все же от такого скрытного, как он, можно ожидать чего угодно…       ― Каждый раз твоя компания ярче предыдущей, ― продолжил Учиха, не придавая никого значения такому внимательному взгляду от неё. ― Впечатляет.       Опомнившись и сразу же поймав себя на последней мысли о его руках, Куруми неловко сглотнула. Ощутив подкативший жар к щекам, она втянула воздух, не зная, что ему сказать. Но воспроизведя его последние слова в ее адрес, Сенджу уже не удивляясь его преждевременным выводам, решила не оправдываться перед ним, а оставить всё, как есть.       ― Можешь думать так, как тебе угодно, ― ответила она, так и не увидев ни одной скрытой эмоции в его глазах. ― Кажется, у меня нет желания тебя переубеждать.       ― Возможно оно и к лучшему. Меня не так просто в чем-то убедить.       ― Я в этом и не сомневалась, ― тише добавила она, услышав девичий смущенный смех и перешептывания.       Найдя взглядом источник этой женской впечатлительности, Куруми увидела ту самую группу по черлидингу. Выдающиеся гимнастки и акробатки школы, судя во всему, окончили свою выходную разминку и направились в раздевалки. Но проходя мимо трибун, на которых приметили председателя студенческого совета, никто из них не смог промолчать. Приветливое и протяженное «Здравствуй, Итачи-кун» дружно сопровождалось игривым помахиванием помпонами.       ― Как тебе наше выступление, Итачи-кун? ― обратилась к нему одна из девушек, ведя за собой всю группу. ― Уделишь нам минутку свободного времени, чтобы поболеть за нас на городском турнире?       ― Для этого я не пожалею всё своё свободное время, ― вежливо ответил Учиха, вызвав дрожь возмущения в теле сидящей перед ним Сенджу. ― Надеюсь, что после городского турнира, мне доведется поболеть за вас и на международном.       Растрогав их своими псевдоскромными пожеланиями, председатель снова получил волну шелестящих помпонов в его честь, но только уже в знак прощания. Слыша удаляющиеся комментарии группы поддержки такого содержания, как «он все такой же милый, манерный и скромный…» Куруми нахмурила брови. Это его-то они считают манерным и… скромным? Видимо, всё это непонимание накрывает ее только от того, что он, по отношению к ней, не такой, как по отношению к другим. От того и притягивает к себе всех, кто видел и знает только с «выгодной» ему стороны.       ― Могу заметить, что не я одна «нарасхват», ― протянула Сенджу, вернув взгляд на поле, где уже начался второй тайм с участием Сато.       И что же? Неужели всё вот так остановится только на одних гимнастках? А как же его дерзко бросающая свои замечания Хояко? Странно, что в этот выходной день эти двое не решают дела школьного совета так, как решали раньше. Снова воспроизведя эпизод несостоявшегося поцелуя председателя и той старосты второго класса, Куруми ощутила бескрайнюю неприязнь и повторно окинула взглядом трибуны вокруг, так и не заметив ту девушку. Кажется, даже у таких, во многом похожих людей, как эти двое, есть свои разногласия и расхождения в интересах.       ― Странно, что сегодня ты один, ― не сдержалась от своего замечания Сенджу, всеми силами стараясь смотреть только на поле. ― Неужели самая умная и красивая староста нашей школы не любит футбол?       ― Могу заметить, что я все-таки не один. Ведь самая умная и красивая староста школы сидит передо мной.       Не прошло и секунды, как он уже увидел резко повернувшуюся к нему Сенджу, которая слишком бесконтрольно дала реакцию на его слова. Она ощутила, как-то беспристрастное приветствие, с которым он смотрел на нее, начало легким головокружением отзываться в ней. Куруми сделала глубокий вдох, нахмурив брови, и попыталась ответить ему.       ― Издеваешься?       Не зная, как воспринимать его слова и этот взгляд, в котором и места не было издевке, Сенджу нахмурилась еще сильнее. Ее волнение смешалось с неловкостью, подобравшись к груди, от чего возник риск потери дыхания. Но с трудом взяв эмоции под контроль, Куруми смогла сделать логичные выводы и дать на все свое объяснение.       ― Хотя… ― тише протянула она, ― мне не стоит удивляться. Я знала, что тебе свойственно подобное чувство юмора.       Он не спешил с ответом, позволяя себе рассматривать недовольство на ее лице и в глазах, которое очень тонко и хрупко граничило с настоящим женским смущением.       ― Ты так уверена в том, что я шучу?       Последовала новая молчаливая пауза, во время которой Сенджу уже снова рисковала задохнуться от смущения, что рвалось к щекам. Она нервно сглотнула, не понимая, как ей справиться с его пристальным взглядом. Едва успев сделать глубокий вдох, Куруми отвернулась от него, чтобы скрыть своё слишком слабое и чувствительное состояние перед ним.       ― Д-да… — тихо и невнятно прошептала Сенджу, считая оставшиеся секунды до конца игры. — Даже не сомневаюсь в этом.       Он промолчал, чем сильнее заставил ее испытывать ту неловкость, которая ее душила. Понимая, что позволила ему себя разволновать и даже смутить, Куруми опустила руки на колени, намереваясь собраться с мыслями. Учиха Итачи не тот человек, из-за которого она должна впадать в эти девичьи слабости и сантименты. Но его взгляд, который она чувствовала всем телом на себе, не позволял ей прийти в чувства. Что бы сейчас ни думала, в чем бы ни пыталась себя переубедить, Сенджу все равно возвращалась к тому, с чего все началось.       Заметив, что игра закончилась, Куруми вскочила с места, чтобы поскорее подойти к Сато и уехать из школы как можно скорее и дальше. Не смотря куда идёт и что возникло на ее пути на лестнице, Сенджу внезапно остановилась. Почувствовав, что столкнулась с кем-то, она схватилась за лоб, недовольно прошипев. И в следующую секунду тот самый кто-то обернулся к ней, успев уже спуститься на пару ступень.       Куруми и дальше бы заботливо натирала лоб, если бы не поняла, с кем столкнулась. Осторожно открывая глаза, она замерла от легкого волнения и паники, когда опустила руку и увидела его. Пара черных глаз смотрела на нее ее без какого-либо упрека, обвинения или недовольства. Он даже элементарное удивление не смог изобразить, когда повернулся к ней, словно знал, что ее невнимательность и неуклюжесть снова его остановят.       ― Я, ― тихо протянула она, потеряв ход мыслей, которые попыталась безуспешно восстановить, ― н-не…       Но Учиха по прежнему предпочитал молча смотреть на нее. Не понимая причины, по которой он не спускает глаз с ее лица, Куруми и сама не могла объяснить того, почему позволяет ему это и, к тому же, смотрит на него в ответ. Но в следующий миг ситуация изменилась, когда Итачи вернулся на одну ступень, приблизившись к ней.       В ее глазах мелькнуло непонимание и слишком неуклюжее удивление. Кровь и неспокойный ритм сердца заколотили по вискам, закладывая уши. Не зная куда деваться и что делать, Куруми замерла, так и не двинувшись с места.       — Ты получишь свою музыкальную обратно.       Потребовалось несколько секунд, чтобы она поняла, что он сказал. В ее глазах мелькнуло удивление, которое смогло отвлечь ее от неловкости, что вызывало ничтожное расстояние между ними. Вызвав в ней неподдельный интерес, Учиха заставил ее вернуться в прежнее собранное состояние. Ведь она не могла отреагировать по другому. Искренне желая вернуться к репетициям в музыкальном зале и по-настоящему истосковавшись по инструменту, Куруми уже позволила своему музыкальному предвкушению взволновать ее мысли.       — Правда?       — Только при одном условии, — добавил Учиха, от чего помимо удивления на лице Сенджу появилось и непонимание.       — При… каком?       После этого вопроса возник новый повод отступить от него, когда он снова поднялся выше. Но Куруми продолжала стоять и смотреть на него в волнительном ожидании того, когда он озвучит то самое условие.       — Поцелуй.       Сенджу нервно сглотнула, едва не потонув в беспросветной темноте его глаз, что от его проникновенно пониженного, вкрадчивого голоса становилась безграничной. Однако отвернуться или дать соответствующую реакцию его ответу так и не смогла. В этом положении, смотря на него, ей с трудом удавалось думать. Она пыталась собраться с силами и прийти в себя, но выходило это с большим трудом, так как человек, стоящий напротив неё, вызвал в ней слишком много странных эмоций.       — Что?       — Я освобожу твой кабинет, если ты, — начал Итачи, наблюдая возникающее негодование в ее глазах, — меня поцелуешь.       Именно сейчас на ее лице возникла та реакция, которую она не дала сразу. Сенджу растерянно проморгала, постепенно позволяя женскому возмущению заполнить ее мысли.       ― Поцелую? Те… Тебя?       Не соизволив подтвердить свои слова даже кратким ответом или обычным кивком, Учиха все же красноречиво продолжил молчать, чем позволил Куруми ответить на эти вопросы самостоятельно. И ответ, полученный от его молчания, помог ей окончательно справиться со ступором. Теперь и сомнений не оставалось в том, что он не шутит.       — Я тебя что, слишком сильно тогда ударила? ― прошептала Куруми дрожащим от возмущения голосом. ― Ты хоть понимаешь, какое условие мне ставишь?       — У меня нет привычки говорить о том, чего я не понимаю. Можешь вернуть зал только таким способом.       Его самонадеянный тон и не менее вызывающие намерения заставили ее вздрогнуть. Не в силах смириться с этим адекватным спокойствием, которое у него оказалось в изобилии, Куруми ничего лучшего не нашла, как снова возразить ему.       ― Ни за что!       Но оказалось, что бы она ни сказала, как бы отчаянно ни противилась, его это всё равно не тронуло и не убедило. Откровенно и нагло смотря ей в глаза в ответ и видя то, как охватившая ее злость не даёт ей покоя, Учиха опустил взгляд на ее губы, чем вызвал в девушке новый ступор и волнение.       ― Все же сообщи мне, когда передумаешь.       Оставленная в гордом и в самом неприятном за всю ее жизнь одиночестве, Куруми взглядом провожала уходящего с поля председателя. Мысли сразу же стали противоречить друг другу. Сенджу хотела броситься за ним, чтобы высказать ему все, что о нём думает. Но вместе с этим же она понимала, что не может заставить себя двинуться с места. Неспокойное, сбитое сердцебиение не позволяло ей оценивать ситуацию так, как следовало бы оценить. За нарушенным ритмом сердца последовало и дыхание, которое внезапно стало затрудненным и частым. Куруми чувствовала, как эти спутанные, двойственные чувства уже давят на грудь, лишая ее остатков воли и сил.