Сумасшедший или гений?

Немного странно осознавать, что постепенно сближаешься с теми, кто казался для тебя совершенно чужими существами буквально парой месяцев ранее. Довольно странно думать об этом в одиночестве и полностью забываться в их компании, погружаясь в «игру в семью» с головой. Помню, я обещал себе стать их братом и лгать до того момента, пока не смогу найти решение к непростой задаче, подкинутой мне судьбой. Но постепенно, пусть очень медленно, грань игры и реальности начинает стераться, пропадать из виду, превращая всё в единое целое. Отрезвляет в такой ситуации лишь тишина больничной палаты, её абсолютно белые потолки и стены, крепления для сдерживающих петель на кровати и маленькое окошко, из которого с каждым днём солнце светит всё ярче и ярче. Я взаперти, а значит – что-то не так. Я в изоляции, а значит - многого не знаю, и не могу утверждать наверняка, что этот мир мой, но и обратных доказательств я так же пока что не имею. Сколько ещё пробуду в этой психбольнице? Меня могут выпустить уже завтра, могут – через неделю, две, месяц, год… Но в любом случаи следует поторопиться со сбором информации, благо, недавно на горизонте появился новый её источник. Караи. До сих пор плохо верится, что встретил эту действительно удивительную девушку в подобном месте, но это выглядит не так странно, когда понимаю, что и я тоже каким-то фантастическим образом оказался тут. Возможно, нет, даже наверняка, она сможет открыть мне глаза на некоторые тайны моего прошло. То есть… прошлого этого тела. Глубоко вздыхаю, заваливаясь на кровать и устремляя взгляд к потолку. Затем поднимаю руку и пристально смотрю на неё. Тёплая, мягкая, с пятью нормальными пальцами, естественного цвета кожей, со светлыми волосками почти по всей поверхности. Интересно, как отреагировали бы братья, увидев меня в таком непривычном образе? Думаю, Майки скакал бы вокруг как ошалелый, дёргая за волосы, щипая за кожу и спрашивая больно ли мне, Раф бы в своей привычной манере сострил, высказав недостатки человеческого тела, а Лео… Ну, думаю он бы легко улыбнулся, стоя в стороне и размышляя о чём-то своём, а затем растаскивал бы нас, после очередной попытки подраться. Больше всех рад бы был такому исходу Мастер Сплинтер, ведь он всегда желал нам нормальной хорошей жизни, хотел защитить и уберечь от всех невзгод, научил всему, что знает сам и воспитал достойными… черепахами, людьми? Я уже и сам запутался, что реальность, а что вымысел. Внезапно раздаётся осторожный стук и в маленькое окошко двери заглядывает уже прекрасно знакомый мне Томас Браун. - Через пять минут включат телевизор, пойдёшь сегодня, или отдохнёшь после общения с родственниками? - Просмотр подобных программ сам по себе расслабляет, так что, думаю, стоит сходить. Легко улыбаюсь, поднимаясь с кровати, и подхожу к двери, которая тут же открывается доктором, выпуская меня сначала в небольшую «прихожую», а затем и в коридор. Как ни странно – ничего в нём не изменилось с прошлого раза, всё тот же потёртый временем ковралин и пустынные голые стены. Всё те же охранники в белых халатах сопровождают меня всё по тому же пути с парой поворотов и несколькими плотно закрытыми дверьми. Но от чего-то, чем ближе я приближаюсь к нужному месту, тем больше усиливается волнение в душе, тем сильнее давит сердце на лёгкие. В чём причина? Едва ли сейчас могу ответить на этот вопрос. Ещё один поворот – и мы на месте. Один из сопровождающих открывает мне дверь, пропуская вовнутрь, и сразу же закрывает, не давая шанса на побег. Не успеваю сориентироваться, а чья-то нежная прохладная ручка хватает меня за запястье и с силой кидает на диван, так сказать - в последнем ряду этого импровизированного кинотеатра. Непроизвольно ойкаю, приземляясь на мягкую подушку и слегка ударяясь об обитый тканью подлокотник спиной. Посадочка была не из самых удачных, но это ничего, по сравнению с тем, что происходило дальше. Думаю, вы, как и я, уже догадались, что за бестия устроила весь этот спектакль. Караи - как всегда в своём репертуаре – смелая, быстрая, наглая. Хищно улыбается, сидя рядом и прижимаясь своими телесами к моей правой части тела, крепко вцепившись своими тонкими пальчиками в руку, не давая отстраниться, заставляя краснеть от столь неожиданной близости. Сквозь тонкую ткань больничной рубахи я чувствую теплоту всего её тела и заметно нервничаю, начиная путаться в собственных словах. - К-к-к-кар-а-а-аиии! Протягиваю с трудом, бегая взглядом от одной точки к другой. Ну вот такого подхода я уж точно не ожидал! Сердце бьётся как бешенное, язык заплетается, и ладони предательски потеют. - Что, дорогой? Растягивая улыбку по лицу ещё шире и довольно сверкая глазками, отзывается она, проводя кончиками пальцев одной из рук по моей грудной клетке. - Ты..ты слишком близко! - Что?.. Используя замешательство - дёргаюсь, вырываясь из хватки, и буквально взлетаю на подлокотник, оставляя её ошарашенно хлопать ресницами, искренне не понимая, что вызвало подобную реакцию. Значит, для неё всё это норма? И куда смотрят врачи? Неужели здесь такое позволено?! Если мы когда-то действительно находились в таких близких отношениях, то я чертовски не хочу быть тем самым Донателло из человеческого мира! - Я тебя не знаю! То есть, я знаю, кто ты, но ничего о тебе не помню! Я просто хотел поговорить и задать несколько вопросов… Едва ворочая языком, оправдываюсь, пытаюсь прийти в норму, попутно наблюдая за тем, какой досадой на её лице отражается эта новость. Нет, даже не досадой, видно, что она злиться, но почему? Неужели есть что-то настолько важное, что я должен знать? - Не помнишь? – со смешком выдаёт она, поднимаясь на ноги и сурово прищуривая глаза. Её жест заставляет встать на ноги и меня, начиная медленно отступать назад вслед за тем, как приближается она. - Неужели ты всё забыл? Всё, произошло с тобой! То, во что они тебя превратили! Все эти долгие годы в этой клетке?! Неужели ты забыл эту боль от предательства? Неужели забыл, всё то, что пережил из-за них?! Чем дальше она продолжала, тем громче становился её голос, тем сильнее становилось давление на меня, на мои воспоминания, тем больше мне становилось страшно, тем больше и больше вопросов поселялось в голове. О чём она говорит? Почему она это говорит? Как мы, мать вашу, связаны!? Врезаюсь в стену, но не пытаюсь снова сбежать, стою, остолбенев, и смотрю, как гнев на её лице постепенно превращается в отчаянье, а в глазах едва-едва проблёскивают слёзы. Как так? Что с ней? Кто она? И почему странный холодок пробирает до самых костей, и тело бьёт мелкая дрожь? - Чёрт возьми, да как ты мог всё забыть! Всё, что нас связывало, всё, что произошло с твоим отцом из-за них?! Сделав последний шаг вперёд, она из всех сил толкает меня к стене, заставляя больно удариться головой. Но боль быстро отходит на второй план. Слишком много вопросов хочется задать… И я тут же открываю рот в попытке высказать всё, что накопилось.

***

Тем временем в соседнем кабинете. - Быстрее, выведите её! Всё пошло не по плану! – выкрикнул один из присутствующих. - Я говорил вам, что этот мальчишка другой, с ним нужно быть осторожнее. - Вы плохо справляетесь со своей работой, Мистер Браун, если так и дальше пойдёт, мы вынуждены будем его выпустить. А ещё, он может начать задавать лишние вопросы, так что уж постарайтесь справиться в этот раз как следует. - Так точно, Мистер...

***

В очередной раз я ничего не успел расспросить и уточнить, в комнату быстро ворвались двое и вывели Караи силком. Единственное, что я успел заметить, так это то, как одинокая слеза вылетела из её глаза, а выражение лица снова сменилось на сосредоточенно-суровое, словно что-то нехорошее ждало её за этой дверью. Никогда бы не подумал, что такие как она могут так податься эмоциям. Нужен нехилый повод, чтобы произошло что-то подобное… Но какой? Без лишних слов меня вернули в палату, ничего не сказали, да я и сам молчал, находясь в странном опустошённом состоянии. Мысли все были заняты одним единственным, тем, что сказала Караи, чем-то важным, что я не мог вспомнить, как ни старался. И тогда в голове промелькнуло воспоминание о блокноте с кодовым замком, который принесла Эйприл, и про который я благополучно забыл, отведя чуть большее внимание на альбом с фотографиями. Возможно хоть он что-то прояснит. Там должно быть хоть что-то. Взял в руки, повертел, осмотрел. Весьма прочная вещица с четырёхзначным кодом. Просто так не откроешь. Но какой же пароль? В голову приходит только один набор цифр, и я сразу пробую его, оказываясь прав. Замок со скрипом расщёлкивается. День рождения Эйприл. Дата и месяц. Ну кто бы сомневался, Донни, ты всегда ставишь везде один и тот же пароль, даже в этом мире. Даже здесь… «- … Всё, что нас связывало!..» - голос Караи внезапно проносится в голове, и я вздрагиваю. Это просто невозможно, невозможно чтобы я имел что-то общее с такой, как она. В моём сердце есть и будет всегда только один человек. Возможно, её слова ложь и всё это подстроили специально, неизвестно с какой целью. Возможно, она действительно сумасшедшая и выдумала всё это. Но что тогда правда? Почему-то голову не покидает мысль о том, что в реальности правдой может оказаться самый худший из всех предполагаемых мною вариантов. Листаю блокнот и не вижу ничего интересного, обычные заметки, какие-то цифры и символы, пустые листы, вырванные странички. Однако, дойдя до самого конца записей, натыкаюсь на одну фразу, которая ломает так долго строившееся спокойствие ко всем чертям. «Мой брат - предатель».