Луч

Когда Мамору наконец отпустил девушку, она непроизвольно сжалась в комочек. — Сейчас меня ждет много неприятного, верно? — робко спросила она. — Не то слово, — отозвался парень. И, не откладывая дела в долгий ящик, начал разборки. — Зачем?! Зачем ты это сделала?! Усаги обиженно надула губы. — Захотела и сделала! Вот и все!!! У Мамору от неожиданности даже слова заготовленные и тысячу раз проговоренные из головы напрочь вылетели. — Захотела?! — поперхнулся своей речью он. — Ты могла умереть!!! — Я это знала. — Она знала!!! Ты хоть представляешь, что с нами случилось, когда ты… Ты! Ты, ты… Усаги скорчила злобную мордашку и отвернулась к стене, не обращая внимания на резко вспыхнувший болью живот. — Представляю, — необычно серьезно ответила она.—  Но, повторись подобное, я поступила бы точно так же, — и тут она резко развернулась к парню, взглянув на него такими глазами, что за одно их выражение ей можно было накинуть пару тысяч лет — такими глубокими и мудрыми они казались. — Не позволю, — твердо сказала она.—  Ни за что не позволю страдать тем, кто мне дорог, как бы пафосно это не звучало!!! — Ты! Запросто! Могла! Умереть!!! — неожиданно даже для себя сорвался на крик Мамору. — Да и пускай!!! — взвизгнула девушка. — Пускай, пускай! Я знала, на что иду! Я, знаешь ли, чем видеть боль тех, кого люблю, лучше сама умру! Столько раз, сколько понадобиться!!! Плевать!!! Я, может, и не была готова, но это мой выбор!!! Я сделала, что сделала, и сделаю это снова, если будет нужно!!! И никто не посмеет мне в этом помешать!!! Парень рывком схватил Усаги за плечи и наклонился, глядя ей прямо в глаза. — Ты больше никогда не сделаешь такого!!! Поняла?! Ты хоть понимаешь, что для тебя все еще может наступить плохой конец?! — Да мне все равно!!! Я никогда, запомни, НИ-КО-ГДА не останусь стоять на месте, если я могу спасти кого-то! И неважно, кого!!! И плевать, чем это для меня закончиться, ты-то в порядке, а я только этого и хотела!!! Мамору даже не смог перевести дух. Все, что он испытал за последние дни, вылилось в этом разговоре… — Ты этого хотела??!!?! Оборвать свою жизнь в пятнадцать лет?! Усаги внезапно стихла. — Вообще-то, мне уже исполнилось шестнадцать…— непривычно тихо возразила она. И парню словно воздух перекрыли. Слова закончились, а мысли рассеялись. Он резко замолчал, глядя на Усаги, которая тоже мгновенно перестала спорить. Мамору даже не стал убирать руки с ее плеч, просто тихо отодвинулся назад. — Прости…— сказал он наконец. Усаги снова улыбнулась. — Это ты меня прости, — сказала она.—  Представляю, как тебе было тяжело… Парень пару секунд смотрел на нее в упор, а затем неожиданно горько рассмеялся. — Мне! — сквозь смех произнес он. — МНЕ было тяжело… Ее вместо меня пробило практически насквозь, а она меня утешает, потому что мне было тяжело… Потому что тяжело было МНЕ! И он резко скинул свои руки, схватившись ими за голову. А затем встал. И развернулся, в отчаянии двинувшись к двери, чтобы уйти куда-нибудь и хотя бы остынуть. Чтобы немного прийти в себя. Но стоило Мамору сделать шаг по направлению к выходу, как его слабо дернуло назад. — Не уходи, — попросила Усаги. Парень развернулся. Непонятно где найдя силы, девушка смогла полностью сесть на кровати, наклонившись вперед. Одну руку прижав к животу, наивно полагая, что так боль будет слабее, она второй рукой ухватилась за его пиджак, пытаясь задержать. Хватка была слабая, но этого хватило. Все, что Мамору пытался найти за дверью, он получил сейчас, глянув в ее чистые синие глаза, умоляющие его остаться. Он сразу же сел. Усаги не откинулась на спинку, оставшись сидеть ровно, так что теперь она находилась прямо напротив него. Луна в этот день осталась на небе, поэтому они с Солнцем, чуть ли не толкаясь, вместе ринулись по небу — заглядывать в это окно. Уселись рядышком и, если бы могли улыбаться, растянули бы губы в широченной улыбке. «Вам только попкорна не хватает!»— пошутила бы Усаги, если бы видела их. Однако она их не видела. Когда Мамору сел рядом, расстояния между ними осталось всего ничего, поэтому девушка изо всех сил пыталась успокоить свое неожиданно пустившееся галопом сердце, краем сознания благодаря всех известных и неизвестных богов за то, что с нее сняли этот противный аппарат, отвечающий за показания сердцебиения, а то бы этот писк сейчас бы все испортил. Пауза слегка затягивалась, но Усаги совершенно не представляла, что делать. Ложиться обратно она не могла, да и не хотела. Парень тоже не вставал. Глядя на Мамору и на то, как он смотрит на ее кролика, Луна испытала невероятную гордость, как будто Усаги выиграла межпланетные соревнования или покорила все население планеты. Хотя она… Мамору замер, глядя в синие глаза девушки, которые в этот момент светились каким-то необычным, глубоким светом, столь непривычным для веселого солнечного зайчика, а потом, неожиданно даже для самого себя, наклонился и поцеловал ее. …она лишь покорила сердце того, кого давно любила.