Иллюзия второго шанса

– Значит, я её не убивала, – задумчиво протянула Реджина, доставая из духовки свежеиспеченные турноверы. Гизборн молча кивнул, с наслаждением втягивая аромат яблочного десерта, который не пробовал уже... Наверное, очень долго или вовсе никогда. Всё-таки во внезапном ночном визите были свои плюсы – то, что мадам мэр превосходно готовила, чувствовалось уже издалека. – Слава богу, – облегченно вздохнула Королева, опуская на стол две тарелки со свежей выпечкой. Гай с сомнением взглянул на свой десерт, отчаянно борясь с желанием его попробовать. – Не бойся, не отравлен, – с легкой грустью улыбнулась Реджина. – Это всё уже давно в прошлом. Её слова ободрили гостя, и он быстрым движением отправил в рот сочный кусок турновера. Мисс Миллс с непонятным удовлетворением наблюдала за тем, как Гай жадно поглощает десерт, но к своей порции не притронулась. – Очень вкусно, – пробурчал рыцарь, заканчивая трапезу. Вместе с насыщением к нему возвращалось самообладание, и Гизборн, проведя чистой салфеткой по губам, галантно предложил: – Не желаете выпить? «У всех мужчин только одно на уме», – размышляла Реджина, со снисходительной улыбкой выуживая бутылку шотландского виски из недр своего бара. Когда раздался тихий щелчок от поворота ключа в дверце шкафчика, мадам мэр быстрым шагом удалилась из гостиной, всеми силами стараясь не смотреть на маленький столик у камина, который еще хранил следы их посиделок с Робином. Недопитое вино в изящных бокалах и сморщившиеся фрукты в плетёной корзине – вот всё, что осталось от её счастья. – Скажи, почему это для тебя так важно? – Гизборн разлил по стаканам крепкий виски и протянул один Реджине. – Я про Мэриан. Мисс Миллс задумчиво водила стаканом из стороны в сторону, рассеянно наблюдая за плескавшейся в нём жидкостью, и не спешила отвечать. – Понимаешь, – каждое слово давалось ей с неимоверным трудом, – я изменилась. Злая Королева навсегда осталась в Зачарованном Лесу, а я пытаюсь начать жизнь заново... но тут появляется она, – Реджина стиснула зубы, – и рушит всё, что я построила за эти годы. Её возвращением Спасительница уничтожила всё, что мне дорого, – голос женщины так и сочился ядом. – Она притащила в Сторибрук моё прошлое, от которого я так старательно избавлялась. – А может, – Гай слегка прищурился, – здесь есть что-то ещё? – Нет! – слишком поспешно выпалила Реджина, заставив Гизборна криво усмехнуться, и постаралась сменить тему: – Мне говорили, она мертва, – сжимающие гранёный стакан пальцы рыцаря побелели от напряжения, – а раз я её не убивала, то кто? Этого надо было ожидать, и Гай проклинал себя за неосмотрительность. Теперь настала его очередь неловко молчать, уставившись в стакан с виски и тщетно пытаясь ответить что-нибудь вразумительное. Только не правду, ни за что. – Она погибла, выполняя очередное дурацкое задание Гуда, – это не было даже ложью, и ему оставалось лишь молиться, чтобы расспросы прекратились. – И в тот же день моё сердце остановилось, – Гай не хотел, он просто не мог проживать это снова. – Ну что, – рыцарь приподнял стакан с виски, – за разбитые жизни? – Выходит, что так, – с горькой улыбкой вздохнула Реджина, делая глоток обжигающего напитка. – И всё же, – она слегка замешкалась, – неужели ей хватило духу бросить тебя после того, как ты вырвал её из лап смерти? – Гизборн приподнял брови, молчаливо подтверждая правдивость её слов. – Почему Мэриан вечно тебя отвергала? – Всё дело в этом деревенском дураке Локсли, – презрительно сморщился Гай и во внезапно замигавшем свете заметил, как стоящая на столе посуда угрожающе зазвенела. – Не смей так говорить о нём, – прошипела Реджина. – То, что я залечила случайный ожог, отнюдь не добавляет ценности твоей жизни, которая всё еще в моих руках, – и словно в подтверждение её слов вокруг шеи Гизборна сомкнулись невидимые пальцы. В таком положении думать было не слишком удобно, но именно опасность пробудила в Гае былую проницательность. Отрешившись от внешнего мира и сотни раз проживая моменты своей жизни, думая о своих страданиях и неудачах, он совершенно не замечал, что творится вокруг, игнорировал все эти знаки. Трепет, с которым Реджина спрашивала о Мэриан, её напряжение при разговоре о казни несчастной девушки, внезапная радость от осознания собственной невиновности – они прошли мимо него и лишь сейчас обрели смысл, вызвав непредсказуемую реакцию. Превозмогая боль и недостаток воздуха, он громко расхохотался. – Ты ненормальный, – ошарашенно заключила Королева, снимая с него волшебные путы. Схватившись за горло, Гай еле восстановил дыхание, потому что никак не мог прекратить рвущийся наружу смех. – Так вот почему тебя так волновала Мэриан, – безудержное веселье сквозило в каждом звуке, – ты просто влюбилась в её мужа! Интересно, а он отвечает на твои нежные чувства? – До сегодняшнего вечера мне казалось, что он меня любит, – ледяным тоном ответила Реджина. – Понимаю, – ровно отозвался Гизборн. От его былого веселья не осталось и следа, а на лице вновь застыла неподвижная маска. – Там, в Ноттингеме, я тоже часто думал, что между мной и Мэриан что-то есть. То, как она смотрела мне в глаза, когда рядом не было её Робина, как держала за руку, с какой безудержной страстью целовала и как застенчиво дарила осторожные улыбки... Конечно, я верил, что она испытывала ко мне чувства, – позабыв о Реджине, он говорил это всё самому себе. – Чего еще можно ожидать от влюблённого дурака? – Почему ты так откровенничаешь со мной? – внезапно прервала его Реджина, на неуловимый миг повергнув в замешательство. – Неужели непонятно? – он перехватил её тёплый взгляд. – Мы с тобой одинаковые – пусть не внешне, не спорь, – но в душе ты такая же сломленная и покинутая, я ведь вижу, я знаю это чувство. Мой мир рушился каждый раз, когда Мэриан уходила с Робином, а теперь Локсли разбил тебе сердце, выбрав её. Ты ведь разочарована, ты не можешь понять, чем она лучше тебя и почему заслужила счастье, правда? Впрочем, – он очнулся от воспоминаний, сознавая, что сейчас в точности описал своё прошлое смятение и, совершенно не целясь, метко попал в самое сердце переживаний Реджины, – теперь это всё неважно, потому что они вместе. Нам нужно просто смириться с этим, – он аккуратно заправил за ухо прядь растрепавшихся волос Королевы. Сквозь плотную пелену переживаний в душу Реджине проникал тихий, чарующий голос, вытесняя из мыслей всё прочее. Смириться – вот что действительно необходимо им обоим. Рука Гая мягко скользнула вниз, проведя по безупречной линии шеи и остановившись на прикрытом тонкой тканью плече. С глубоким вздохом оторвавшись от созерцания поверхности стола, Реджина подняла грустные глаза и в тот же миг столкнулась с поразительно синим взглядом Гизборна. Она и не заметила, как мужчина оказался рядом. Совсем некстати промелькнула мысль, что резкие черты его лица можно назвать красивыми, если всмотреться чуть лучше. Теперь ей представилась такая возможность – Гай находился всего в паре дюймов. Прежде чем с губ Реджины успело сорваться хоть одно слово, она ощутила до боли страстный поцелуй, в который Гизборн вложил всю горечь истерзанной души, разделяя её на двоих. Когда закончилось это показавшееся бесконечным мгновение, Королева с трудом выдохнула: – Что же мы делаем? – То же, что и они сейчас, – еле слышно шепнул Гизборн. – Разве их предательство не стоит этой маленькой мести? – он вновь осторожно, но требовательно коснулся её губ, уничтожая волю к сопротивлению, но Реджина и не думала его отталкивать. Королева находилась в смятении: этот мужчина – то грубый и непредсказуемый, то очень ранимый, сначала самоуверенный, затем смущённый, то мрачный, а то резко веселый, то искренний и честный, а спустя мгновение вновь непроницаемый – пробудил в её сердце какое-то новое глубокое чувство, но его глаза... Они всегда оставались одинаково ледяными, говорил ли он о своей любви или же об аромате виски. Реджина привыкла читать людей, как раскрытые книги, и даже всемогущий Тёмный не сумел избежать этой участи, но душа Гизборна оказалась надежно спрятана под внешней невозмутимостью и неподвижным небесным взглядом. Гай притягивал и отталкивал одновременно, вызывая в сердце целый ураган противоречивых ощущений, но маленькая тайна видимого равнодушия сыграла решающую роль – Реджина задалась твёрдой целью разгадать, что творится под его самоуверенной маской. А она всегда добивалась своей цели. Но его преступная близость и исходящая из самой глубины невероятная сила разрушили все планы, и Королева поддалась неизвестному чувству, потянувшись вперёд и ответив на поцелуй. Жёсткая щетина царапала нежную кожу, хотя это не отталкивало, а наоборот усиливало желание продолжать, не останавливаться, зайти еще дальше. В то время, как их губы жадно соприкасались, руки Реджины уже расстегивали молнию на кожаной куртке Гизборна, и вскоре деталь одежды, с которой он не расставался даже дома, оказалась сброшенной на пол, ничуть не огорчив своего владельца. Небрежно переступив через неё, он подался навстречу Королеве, чьи тонкие пальцы скользили по его широкой спине, обводя все изгибы тренированных плеч, нащупывая под тканью чёрной рубашки каждый полученный в бою шрам, и прервал поцелуй, нависнув над ней. По комнате разлетелись рваные вздохи, а в груди внезапно стало тесно. Жестокие голубые глаза схлестнулись с тёплыми шоколадными – и лицо Гая исказилось от боли. – Прости, – сдавленно прошептал он, отстраняясь от женщины и плавно оседая на пол. – Я не могу, – Гизборн запустил руку в свои густые волосы, словно стремился вырвать их клок вместе с невыносимой болью. – Ты всего лишь злишься на Робина, хочешь причинить ему такую же боль, как и он – тебе, а я думаю о Мэриан. Завтра мы бы не простили себя за случившееся, – он осмелился поднять на неё опустошенный взгляд, ища поддержки. – Да, ты прав, – самообладание, пусть и медленно, но возвращалось к Реджине. – Видно, виски был слишком крепким, – она натянуто улыбнулась, заставляя бутылку исчезнуть в серебристом дыму.

***

Как жаль, что даже самые волшебные сны имеют свойство заканчиваться. Гай не спешил открывать глаза, стремясь как можно дольше удержать в сознании грёзы прошедшего дня: Её глаза, улыбка, сияющий облик – это было невыносимо прекрасно ещё и от того, что оставалось лишь сном, несбыточной мечтой, которой не суждено стать явью. Попытки вернуть ушедшее всегда оборачиваются прахом, и этот раз не стал исключением – веки Гизборна еле уловимо задрожали, и в следующий миг ярко-голубые глаза устремились к потолку. Он нехотя поднялся и обнаружил, что находится не в том месте, которое за последние дни привык считать своим домом, а в уютно обставленной просторной гостиной, и не помнит ровным счётом ничего из произошедшего, кроме смутных обрывков мелькающих картинок, больше похожих на красивую сказку. Следуя за соблазнительным кофейным запахом, что тонкой струйкой просачивался в комнату, Гай оказался на кухне и увидел там хозяйку дома, хлопотавшую над странными приборами, чьё предназначение Гизборну так и не удалось разгадать за всё время пребывания в этом мире. События вчерашнего дня медленно воскресали в его памяти, но увиденное вовсе не соответствовало им: яркие лучи солнечного света просачивались в полутемную накануне кухню, играя в слегка растрепанных волосах Реджины, которая несколько часов назад поражала своей безупречной укладкой. Даже воздух стал совершенно иным – тяжелый вчера от запаха алкоголя и дорогих духов, сегодня он дышал свежестью и ненавязчивым ароматом кофейных зёрен. – Доброе утро, – очаровательно улыбнулась Реджина, разворачиваясь навстречу ошеломленному рыцарю. – Хорошо, что пришёл, а то я уже будить собралась. Завалился спать вчера прямо в одежде – неужели все в Ноттингеме так делают? – беззлобно нахмурилась она. Гай не слышал её последних слов, он лишь пытался собрать воедино разбегающиеся мысли. – Значит, это правда, – слетел с губ невесомый вздох. – Всё правда, до последнего слова. – Ну да, а ты думал, в пьяном бреду привиделось? – насмешливо поинтересовалась Реджина, разливая кофе по чашкам. – Вот, держи, – она протянула ему ароматный напиток, – взбодрись немного. – Но ведь это, – незаметно для самого себя он ощутил в руках обжигающий фарфор, – невозможно. Мэриан не может быть жива, – Гизборн поднял на неё растерянный взор. – Я же... – он вдруг запнулся. Что-то здесь явно было не так, и Гай это чувствовал. Он прикрыл глаза, готовясь в очередной раз погрузиться в ужасные воспоминания прошедших лет, но в закоулках памяти обнаружил лишь пустоту – все события прошлого оказались словно бы окутаны туманной дымкой, не позволявшей разглядеть их. Картины, с такой болью врезавшиеся ему в разум на протяжении долгих месяцев, расплывались перед внутренним взором и постепенно вытеснялись другими, более яркими и даже неестественными, чужими и в то же время настоящими. Как будто наяву Гай вернулся в тот далекий день, когда обманул стражу Злой Королевы и проник в её темницу, но в этот раз всё обернулось иначе – клетка Мэриан встретила его распахнутой дверью и леденящей пустотой, и Гизборну не оставалось ничего другого, кроме как выбраться из замка так же незаметно, как проник туда, и вернуться в Ноттингем одному. Угрюмый рыцарь не сумел справиться с неудачей и вскоре навсегда покинул своего покровителя, оставив его в абсолютной ярости разносить всё вокруг и недоумевать из-за поведения своей лучшей марионетки. Леди Найтон не было на Святой Земле, она погибла прежде срока в плену Реджины, а Гай не простил себе этого, потеряв всяческое желание жить дальше. Два совершенно противоположных чувства, две реальности разрывали Гизборна пополам, ведь, с другой стороны, он отлично помнил, как спас Мэриан из темницы, как защищал её по дороге, как был ранен, в конце концов... Только сейчас Гай заметил, что, идя на кухню, он совершенно не хромал, хотя легкое припадание на одну ногу стало неизбежным его спутником с той роковой ночи. Терзаемый жестокими сомнениями, он поставил чашку с кофе на стол и кончиками пальцев приподнял ткань рубашки, обнажая покалеченный участок тела, но застыл в изумлении – длинного рубца, что навсегда располосовал его кожу, просто не было! Резкая догадка мелькнула у него в мыслях, подсказывая имя того единственного, кому под силу все эти фокусы с памятью. – Отвечай, что ты натворила? – прорычал Гизборн прямо в ухо растерянной женщине, припечатав её к стене. – Что здесь вообще происходит? – он ещё сильнее сжал шёлковый воротник её блузки. К Реджине быстро возвращалось самообладание, а вместе с ним – неизменная язвительность. – Похоже, что, кроме Мэриан, в вашей Ноттингемской деревне женщин больше не было – ни ты, ни твой лесной приятель не оказали мне при встрече должного уважения, – с поистине королевским презрением процедила Реджина. – Ты, конечно, не собирался стрелять в меня из-за кустов... – Лук не моё оружие, – уже без прежнего запала пробормотал Гизборн, готовый вот-вот разжать стальную хватку. – Но тоже недалеко от него ушёл, – невозмутимо продолжала Её Величество, словно не замечая легкой дрожи в стискивающих её руках. – Вчера после моей попытки помочь ты отшатнулся в сторону с истошным криком: «Ведьма!», а сегодня набросился с кулаками из-за обычной чашки утреннего кофе. Чего мне ждать в следующий раз? – она вопросительно подняла брови, даже в таком незавидном положении оставаясь настоящей Королевой. Гай разжал пальцы, выпуская Реджину из их стального плена, и обессиленно опустился на стул, до боли обхватив голову руками. – Следующего раза не будет, – твёрдо заявил он. – Я не знаю, что со мной творится... Со вчерашнего дня я сам не свой: понимаю, что Мэриан мертва, но вижу её живой через столько времени; снова чувствую жизнь, а в следующий миг умираю; знаю, что это сон, и не хочу просыпаться... – бессвязно бормотал он, понуро опустив плечи и не осмеливаясь поднять взгляд на всё ещё разъярённую женщину. – Конечно же, взявшийся из ниоткуда огненный шар и мгновенное исцеление окончательно меня запутали, а теперь я и вовсе теряю свои воспоминания и, кажется, схожу с ума. – Ты... что? – не поняла Реджина. – Твои воспоминания не могут быть стёрты, потому что мы сняли заклятие. – Они не просто пропадают, но еще и меняются на другие, – он сильнее надавил на виски. – Как будто последние полтора года я прожил совершенно по-иному. Я не смог спасти Мэриан из тюрьмы, кто-то меня опередил. – Свон, – только и смогла произнести Реджина. – Проясни, что здесь происходит, – умоляюще взглянул на неё Гизборн. – Прошу тебя. – Ладно, но пообещай, – лукаво улыбнулась мадам мэр, – что в этот раз воспримешь всё спокойно и постараешься не слишком удивляться увиденному. Неуловимым движением тонких пальцев она создала в руках мерцающий шар и легким дуновением направила его на неподвижно сидящего Гая. Рыцарь прикрыл глаза, погружаясь в целый мир удивительных сказок, наблюдая историю противостояния Злой Королевы и Белоснежки, рождение Спасительницы, жизнь в Сторибруке и Зачарованном Лесу, борьбу с новыми злодеями... Показанные ему воспоминания обрывались на встрече в кафе, исход которой был прекрасно известен им обоим. – Я уничтожу эту девчонку, – угрожающе процедила Реджина. – И ты, – она изящно ткнула Гизборну в грудь, – мне поможешь. Тонкие губы мужчины расползлись в фирменную усмешку: – Откуда такая уверенность? – Потому что мы с тобой одинаковые, – торжествующе припечатала мисс Миллс. – Забыл? – Ну уж нет, – поднявшись из-за стола, Гай окинул её долгим внимательным взглядом, – у меня есть идея получше.