Равноценное наказание

- Примеряешь на себя роль заботливого папочки? – Насмешливо заговорил первым Кёя. - Можно сказать и так. Хибари. – Мужчина прошел в спальню, подходя к парню, лежащему на кровати. Черные шторы закрывали единственное окно так плотно, что ни единый луч света не рассеивал полутьму комнаты, в корне подавляя всю радость и жажду жизни, которая может наполнять человека в такой солнечный полдень, какой был сейчас снаружи. - Хочешь дать мне загрызть тебя до смерти? Я давно хотел этого… - Ты не понял, Хибари. – Черные глаза киллера опасно блеснули, и Кёя в одно мгновение соскочил с кровати, вызвав оружие из коробочки. – Я не намерен сражаться с тобой. – Спокойно произнес Реборн, вздыхая. У Хибари перехватило дыхание: всего мгновение, и он уже не видел аркобалено, как и не чувствовал его присутствия. - Знаешь, это не совсем мой метод… - Продолжил вещать, кажется, в самом сознании Облака, голос Реборна. – Я привык биться честно, но, как виновник того, что ты стал подчиненным моего подопечного… Я должен преподать тебе урок хорошего тона. Хибари почувствовал вверху присутствие Реборна, но слишком поздно, он не успел и двинуться, как получил пулю меж расширенных глаз. - Теперь ты понимаешь разницу в силе? Приземлившись лицом к лицу Хибари и преобразуя Леона в нормальный вид, совершенно спокойно сказал убийца, удовлетворенно отмечая дрожь парня и нездоровый румянец – пули Вонголы в умелых руках никогда не подводят. Тонфа Кёи упали на пол, грустно звякнув. – Онемение в пальцах не пройдет, и голова не перестанет кружиться. В момент попадания пули в твой организм ты стал обречен. Ты ведь уже не можешь двигаться, верно? Удар в солнечное сплетение и Хибари безвольной тушкой летит на кровать. Мягко, словно кошка, Реборн в один прыжок оказывается рядом с ним, беря за подбородок, и с мягкой улыбкой дробит его челюсть Леоном, принявшим форму кувалды. - Да и нельзя назвать это нечестным. Я всего лишь уравнял силы. В вашей с Тсуной “битве”, мой глупый ученик никогда бы не стал биться с тобой всерьез, и все бы терпел до конца. Впрочем, так и было. Знаешь… Сопровождаемый разъяренным бессилием взглядом стальных глаз, Реборн забирается рукой под рубашку Кёи, оттягивает край брюк и, лаская живот, вонзает в его бок пальцы почти во всю длину. - Ты глупец, Хибари… Не всякий самый чокнутый садист поступит с любимым и, более того, любящим тебя человеком так, как ты поступил с Тсунаеши. Тонкие пальцы сжимаются в кулак, разрывая горячую плоть, и, содрав с парня штаны, киллер разворачивает его животом на кровать, попутно выворачивая плечевой сустав. - Я сделал так, что никчемный Тсуна перестал пугаться своих чувств. Реборн размазывает липкую, горячую кровь по ягодицам Кёи, озлобленно сопящего в подушку, будучи не в состоянии даже сцепить зубы как следует. – Он частенько ревел и метался от осознания своей гомосексуальности. Если бы я не поцеловал его тогда, он бы так и не понял, что его привлекаешь только ты… Леон в руках хозяина принимает форму тонфа. - А ты бы не приревновал его ко мне и никогда бы не признался себе в своих чувствах… Плохо смазанная кровью, тонфа по рукоять входит в зад Облака. Реборн сразу же начинает двигать ею, и с каждым разом тонфа увеличивается, уже после третьего толчка став вдвое больше в диаметре, напрочь разрывая проход. Посчитав, что большего ущерба мышцам не нанести, мужчина крепче сжимает Леона и тот, поняв команду, выпускает иглы. Будучи намного численнее и длиннее шипов тонфа Хибари, зелёные иглы пронзают много глубже, около трети из них вышло из спины, больше половины, выйдя из живота и паха, вонзилось в простыни. Тело Кёи, переставшее дрожать, свело судорогой, из его горла послышался невнятный хрип, после он откашлялся кровью. - Знаешь, половина твоих органов сейчас сильно повреждена. Ты мог бы умереть, но... Сопровождаемые золотым сиянием пламени Солнца, иглы стали уменьшаться, втянувшись в тонфа. Реборн вытащил оружие, дав ему трансформироваться в исходную форму и занять законное место на полях своей шляпы. - Ты будешь жить, и в любое время суток сможешь прийти и сразиться со мной в попытке отомстить за то, что я сделаю сейчас. Полную тишину нарушил звук расстёгивающейся молнии. – Ведь боль – пустяк для тебя, ты способен выдержать всё, не теряя рассудка. Я же хочу, чтобы ты надолго запомнил наш славный диалог. Испуская пальцами пламя, он ввел их в зад Кёи, заживляя повреждения. Восстановив стенки прохода, Реборн одним движением снова вошел в него, в этот раз своим, смазанным кровью членом. – Никто ведь не имел тебя, так? Быть снизу, это так низко, совсем не для Хибари Кёи. Не правда ли? Звонкий шлепок по влажной ягодице. Так… Так пошло, так унизительно! Плавный аккуратный толчок, сильно цепляющий простату и Хибари, вне себя, рыча и скрипя зубами, сильно дергает целым плечом, распрямляя сведенные судорогой мышцы, и сильно лягая насильника. - Забавно, что от злости ты вернул контроль над своим телом. Не люблю брёвна в постели. - Реборн недобро усмехнулся, перехватывая лягающую ногу, второй рукой притягивая на себя бедро Кёи, вновь насаживая его на себя. Сильно давя на затылок Хибари, удерживая тем самым его тело в унизительной коленно-локтевой, киллер, играясь, провел языком по позвоночнику от копчика до загривка, несильно кусая за шею. Рука Реборна ласкает уже сочащийся член Кёи и через несколько толчков Хибари кончает с едва слышным стоном. Не дожидаясь собственной разрядки, Реборн тут же выходит из Хибари, бросая что-то на тумбочку у кровати и застегивая брюки. - В упаковке – пилюли с моим пламенем. Выпей две сегодня перед сном и будь добр явиться завтра в школу. – Развернувшись на каблуках, киллер покинул помещение, даже не запачкав костюма, сидевшего, как с иголочки.