Леди и Джентльмены.

«Четвертое июня. Четверг. Барселона.

      Я ждал этого очень долго. Из порта мы вышли целых три дня назад, и я лелеял надежду, что наконец-то смогу коснуться твердой земли. Ненавижу качку. Ненавижу корабли! Ненавижу море! Нет, не так. Я панически боюсь воды. Смотреть на море с берега – это одно. Оказаться же на каком-то сооружении из дерева и парусины в окружении тонн воды – это уже совсем другое! И на кой черт дернуло меня согласиться на это задание? Ведь мог бы и подумать заранее, но нет. Те деньги, что обещал мне король, могут покрыть любой моральный ущерб. Я буду потом купаться в них! Золото, серебро. Все, что захочу.       Из-за непогоды мы прибыли в Барселону позже намеченного срока. Порт был переполнен: сегодня, судя по рассказам Гюнтера, – матроса, с которым мы разговорились на борту, - в четверг, был базарный день, когда купцы стекались на портовый рынок и начинали торговлю. По его словам, зрелище действительно необычное и великолепное. Не будь я на задании, то, скорее всего, обязательно походил бы и поглядел на все это.       Так как порт был занят, корабль бросил якорь недалеко от скал, образовывающих тихую бухту, защищенную от ветров и штормов. На воду спустили шлюпку, и Гюнтер, тот самый матрос, отвез меня на берег. Надо будет потом обязательно поблагодарить его – он помог мне на борту справиться с паникой. Говорит, сам был таким же, по молодости. Сейчас же густые темные волосы Гюнтера смешались с сединой, кожа загрубела под морскими ветрами, покрылась несмываемым темным загаром. Он уже двадцать лет в море, очень редко сходит на землю, только чтобы увидеть свою жену и троих сыновей. Сетовал, что давно их не видел, и старший уже, наверно, женился. После завершения задания наведаюсь к ним и, может, предложу работу кому-нибудь из них. Если его сыновья похожи на самого Гюнтера, помощники из них выйдут отличные.       После того, как лодка прибилась к берегу, я пошел опрашивать стражу. Скорее всего, они, стоящие на входе и периметре порта, видели ее. Мне повезло. Констанцию опознали стражники на причале и на рынке. Говорят, приплыл тут купеческий не очень богатый корабль, и вместе с капитаном на землю сошла это девица. Говорят, слышали, как она ворковала с ним, потом пообещала навестить отца, а после закрытия рынка, когда он ее ждал, так и не вернулась. Стража, дежурившая между торговыми рядами, рассказывала другое.       Что, якобы, после обеда, ближе к закрытию, к банку пришла довольно богато одетая девушка. Она беспрепятственно вошла в здание: все же услугами заведения пользовались в основном выходцы из высших слоев. И стража не посчитала нужным ее останавливать, хоть и выглядела она немного странно. Хотя, иностранка. Она должна быть странной. Все иностранцы такие. Она вошла внутрь, и вскоре оттуда послышались стрельба, ругань, крики. Когда стражник – очевидец событий – зашел туда со своим напарником, они увидели ту самую иностранку. Она пальнула в них из мушкета, спряталась между паникующими людьми, потом вскочила на стол, выстрелила еще раз и выпрыгнула в окно. Стражники пытались ее остановить, но оказались в невыгодном положении: стрелять они не могли из страха задеть людей, а протолкнуться к ней из-за давки.       Момент определенно был выбран удачно. В четверг на рынок выставлялись свежее привезенные продукты, меха и рыба. Было много иностранцев, которые шли в банк, чтобы обменять деньги или же забрать свои сбережения со счетов. Возможно, она была в этом городе уже несколько недель. Или же у нее были сообщники.       Кстати, о них. Стражник говорит, что вскоре после того, как иностранка зашла в банк, ко входу подбежала оборванка. Длинные каштановые волосы, босая, одета в какое-то тряпье, похожее на тунику и штаны. В ушах было много серег. За ней следовал какой-то джентльмен, судя по чистому выговору, англичанин. Одеты хорошо, но не по-походному и не богато. На нем были белые туфли с пряжками, белые брюки, сорочка с воротником и сюртук молочного цвета. Может, они? Девчонка – возможно, но этот англичанин… Вряд ли. Хотя я недолюбливаю англичан. Надо будет поймать и выспросить у него все на всякий случай.       Так вот. Стражники, высыпав на улицу, увидели, как воровка с какой-то шкатулкой в руках дала деру к причалу, оборванка и англичанин – за ней. Да, похоже они все в сговоре.       Стража обыскала весь причал, и не обнаружила никого из них. Как в воду канули. Рыночный день уже подходит к концу, солнце садится. Возможно, они попытаются сбежать ночью. Может, они сделают крюк и попытаются уйти вглубь континента. Надо будет выставить стражу на дорогах и усилить охрану прича» - Ганс оторвался от заполнения дневника, так и не дописав слово, оставил перо в чернильнице и высунулся в окно.       Ганс Катэр был одним из лучших наемников Европы, выполнявших заказы по устранению лиц, не угодных знатным особам. Часто это были какие-то соперники-феодалы, желавшие заполучить замки и земли друг друга в свое распоряжение. К таким заданиям приходилось готовиться довольно серьезно: ему надо было выступить против небольшой армии, состоящей из наемников среднего или низшего ранга, окружавших соперника его нанимателя. Например, в прошлый раз к нему обратился английский лорд, заказавший своего соперника. Катэру пришлось пробраться в защищенный замок, перебить стражу и потом сразиться на клинках с этим самым лордом, разбуженным прислугой. В списке его клиентов были даже главы государств. Как сейчас, например. Несколько недель назад к нему обратился король Франции, нанявший его для одной работы. Он рассказал, что дело довольно пикантное, а потому он хочет, чтобы ни одна деталь не всплыла наружу. Все они, богачи, чьи проблемы касались личной жизни или же любовных похождение жен, детей или же их самих, так говорили. По крайней мере, в практике Катэра еще не было исключений из этого правила. Пикантность означала обязательное молчание с его стороны. У кого-то из них было трое лишних детей от троих разных женщин. В том числе и их родных сестер и матерей. У кого-то брат сбежал в другую страну, ведомый чувствами к злостной обманщице мужчин (несмотря на свою юность и наивность), дочке мельника. Наемник понимал, что девушка, скорее всего, ни в чем не виновата. Ну, влюбилась она в дворянина. Ну, получилось так, что и она ему пришлась по душе. Но его заказчики именно в ней видели позор своей семьи и именно ее смерти они желали.       Наемник отнесся к словам короля с большей ответственностью. Ну, согласитесь. Чего стоит уйти от какого-то феодала, а чего – от самого короля! Оказалось, что у короля была дочь, которая готовила заговор против него, против самой короны! Но после того, как ее заговор провалился, плутовка сбежала и исчезла. Хорошо, что у короля был пасынок – сын его новой жены, которая приходилась ему троюродной племянницей. Сын, который станет хорошим королем и поведет Францию к процветанию!       Ганс решил оставить при себе мнение об этом «герое страны». Парень был бледным, с явными следами затяжной болезни, скорее всего, даже врожденной. Слабый, зависимый от своих родителей наследник.       Мужчине король дал задание или привести плутовку живой, или всего лишь ее голову. Хотя лучше всего – привести ее живой и при нем казнить. Уж слишком она ловко уходила от агентов ее отца все эти годы. Хоть корона и считала ее мертвой, правитель оставил нескольких шпионов рыскать по свету, в случае если объявится беглянка. И вот, сейчас она появилась. Странно. Несколько лет затишья, и тут такое дерзкое ограбление банка в Барселоне.       Катэр интуитивно чувствовал, что это была она. Взяв ее след, наемник уже не отпускал его и шел до самого конца, преследуя свою добычу, буквально чуял ее, вот только органом обоняния у него служил не нос, а интуиция. И сейчас она трубила в рог: тревога!       Он высунулся в окно и увидел большой корабль, подходящий к гавани. Черт возьми! Было же приказано никого не впускать! Чем там занимается охрана?!       Ганс процедил сквозь зубы ругательство и, схватив походную куртку, вышел из комнаты, которую ему услужливо предложил хозяин постоялого двора. Мужчина направился прямо к причалу, к начальнику стражи, когда услышал громкие голоса, доносящиеся прямо оттуда. «Спор?».       Он вытащил из ножен звякнувший клинок и ускорил шаг, но его опередил короткий вскрик, перешедший в предсмертный хрип, одного из стражников, которые спорили с кем-то.       Кем-то оказалась его добыча – маленькая рыжая воровка, крича в полный голос «Да здравствует Франция!» колола направо и налево стражу, пробиваясь с боем к причалу.       Причем тут Франция, Ганс догадывался, но почему она должна здравствовать, учитывая те данные, которые предоставил ему король, Катэр понять не мог. Да и времени для раздумий у него не было. Наемник молча бегом устремился к воровке и почти схватил ее за юбку, но девушка успела солдатиком спрыгнуть с причала в воду, уходя в ее толщу. Ганс остановился на самом краю, пытаясь сохранить равновесие путем размахивания руками, и увидел всплывшую на поверхность девушку, которая гребла к медленно разворачивавшемуся кораблю.       Мужчина выругался уже в голос и развернулся, чтобы взять корабль для погони, как бы он этого не любил, но его спихнули в воду совершенно бесцеремонным образом.       -Attento! (Поберегись!) – прокричала миниатюрная шатенка, пробегая мимо, задевая его, прыгая следом за рыжей и плывя к небольшой лодке, оставленной рыбаком на воде.       -Верни мне мое свидетельство! Это неподобающее поведение для леди!!! – раздался уже охрипший голос англичанина, пробежавшего следом за шатенкой и запрыгнувшим туда же. Валери уже вовсю гребла, не выпуская из вида мелькающую между волнами рыжую макушку. Правда, направлялась она не к большому кораблю, а к бригу, заходившему в порт с другой стороны от скал.       Ганс забарахтался в воде, как котенок, схватился за край причала, выбрался и отполз подальше от края, сжимаясь в клубок. Храбрый наемник панически боялся воды, совершенно не переносил ее. Хотя, принятие ванны для него не было каким-то ужасным событием. Скорее, даже приятным. После того, как его зубы перестали стучать от ужаса, и он пришел в себя, Катэр вскочил на ноги и взбешенно прорычал.       -Что за цирк тут творится?!       Подумать только! Его оставила с носом команда каких-то воров, и он кинулся к порту, к военному бригу, стоявшему на якоре в порту и готовому в случае внезапного нападения вступить в битву.