В уголках памяти

Глава 10. В утро четверга, не поднялось большой шумихи, как на матче в сентябре. Туда собиралось не так много людей и все они, разговаривали между собой, одаряя меня улыбками и рукопожатиями. Я, наконец, за столько месяцев, начал упорно переносить в свою единственную тетрадь по всем предметам, лекции, которые старался слушать, подпирая ладонью лоб, часто встряхивая головой и моргая, дабы не заснуть. Не скажу, что это было весело и увлекательно, как хотелось бы, но близилась сессия, и как бы я не хотел продолжить заниматься своей ленью, я должен был поработать оставшуюся неделю. Если бы я хоть немного вслушивался в это нудное бормотание, за два месяца, в моей голове отложилось бы хоть что-то, но я имел лишь отдаленное представление того, что мы вообще должны были усвоить за все это время. Игра начиналась в три. В половину, мы с Лиамом уже были в раздевалке, шумно обсуждая тактику, сливаясь с гулом остальных голосов. Все довольно резко стихло, когда помимо нас в зал завалились наши соперники, не менее громко гогоча и не сдерживая себя в выражениях. Я не то чтобы недолюбливал их, но еще с прошлой игры, эти ребята показались мне не самими приятными людьми, с которыми я бы хотел провести два часа на совместной территории. Особенно компания из четверых парней, во главе которой, конечно же, был капитан. Они были самими грубыми, такими своеобразными сученышами, которые обязательно присутствуют в любой школе. Больше всего меня раздражало то, какими сплетниками они были. Они высмеивали своих знакомых, во весь голос, рассказывая вещи, которые казались личными и то, как они трепались, было хуже, чем треплются девушки с курсов. Не выдержав более находиться в этом месте, которое вскоре, если эти придурки не заткнуться, полностью пропитается дерьмом, я закинул свою сумку в шкафчик, захлопнув дверцу, и поспешно вышел в коридор. Там было сыро и прохладно, отчего я глубоко вздохнул, проводя пальцами по лицу. -Ты в порядке, Луи? – Вышедший следом Лиам, положил руку на мое плечо, слегка наклоняя голову в бок, чтобы разглядеть мое лицо. -Да, - кивнул я, - все в порядке, Ли. Мы только устало улыбнулись друг другу и медленным шагом, направились к выходу на поле. Не знаю, что повлияло на мое состояние, но какой-либо азарт к игре пропал. Я был вялым на поле. Уже два раза я упустил мяч, перед самой передачей. Сил совсем не было, будто я только вылез из кровати. Но хуже всего было, когда получив передачу от Лиама, я был уже у самых ворот, практически не сомневаясь, что за минуту до конца первого тайма, Томлинсон все-таки забьет этот гол. Но это было провалом. Я промазал. Я впервые, за чертовы полгода, промазал. Раздался свисток и я, запустив пальцы в волосы, бегло прошелся по ним, сжимая голову, будто ее стягивали невидимые тиски. Вокруг стоял дикий шум. Шок и разочарование, это все, что я ощущал вокруг себя. Мне нужна была поддержка, нам всем нужна была поддержка, но ее не было. Ты нравишься людям, когда ты победитель. Если ты лажаешь, ты уже проигравший. Я пробежался глазами по студентам на трибунах, но усмехнувшись над самим собою, оставил это занятие. Его нет здесь, это глупо. Я разделил бутылку воды между своим желудком и лицом, после, упирая руки в бока и глядя вверх. Мы выиграли наш первый матч, перед огромной рокочущей толпой, но я не чувствовал, что сегодня мы в силах одержать победу в сезонной игре. Ведь так бывает, правда? Что однажды ты устаешь. Что однажды ты проигрываешь, вместо очередной победы. Так бывает, правда? Люди, черт возьми, имеют же они право ослабнуть. Со свистком мы выбегаем обратно. И это с самого начала, не сулит ничего хорошего. Я теряю мяч, не успевая получить его, и я просто качаю головой, плотно сжимая губы, оттого, насколько это может быть обидно. Мы проигрываем со счетом 2:0. И я в полной мере, ощущаю себя жалким. Подавленный, разбитым и неимоверно уставшим. Под недовольные крики и ругательства, я пробежал через поле, забегая в раздевалку и на ходу снимая футболку, бросая ее на лавочку у своего шкафчика. Раздевшись, я прошел в еще пустую душевую, где сразу же встал под холодные струи. По телу пробежалась волна мурашек. Я поднес к лицу сложенные ладони, упираясь двумя указательными пальцами в бока переносицы и застывая так на пару секунд. Это было унизительно для меня. Столько лет я приносил победу за победой своей школе. Я всегда был собой на поле. Это было моим местом, моим утешением, вся моя энергия, выплескивалась там и никогда прежде, я не был так обессилен. Душевую заполняли голоса. Их было так много и все они звучали одновременно, мне просто казалось, что еще пара минут и моя голова расколется под этим напором. Я выключил воду, накидывая на бедра полотенце и вышел из кабинки, под надменными взглядами выигравших студентов. Такие самодовольные, что невольное желание блевать, чуть не превысило мое чувство самодостоинства. Я поплелся к проему, ведущему в отдельную комнату, где находилась большая часть моей команды, стоя у своих шкафчиков, слишком поникшие и тихие, что не могло не откликнуться резким щелчком у меня в груди. -Парни, я облажался, - хрипло протянул я в тишине и несколько пар глаз обратились ко мне. -Мы все облажали, Луи, - поправил меня Дин и ребята поддерживающее закивали. -Мы проиграли сегодня, но это только значит, что мы будем работать упорнее и в следующий раз, эти самовлюбленные петухи не уйдут отсюда с победой, - высказался Лиам и парни еще больше возбудились, уже в голос комментируя его позицию. От нашей командной дискуссии, меня отвлек глухой стук и громкий смех, раскатывающийся по душевой. После чего, я услышал еще один стук и нахмуренно повернул голову в сторону его происхождения. -Они что, совсем охренели там, - простонал я, натянув боксеры, и быстрым шагом скрылся в проеме, ступая по скользкой плитке к небольшой кучке столпившихся парней. -Кто знал, что этот недоумок учится здесь, - услышал я насмешливый голос соперника-капитана, - ох, да ладно, куда ты собрался, Стайлс. Мне оставалось пару метров до них, но что-то остро кольнуло внутри меня, когда я услышал знакомое имя. Не мешкаясь, я растолкал своих же ребят, стоящих в куче и наткнулся прямо на этого занудного мудака, который только и умел, что трепаться за спинами. Мне понадобилась секунда, чтобы взглянуть вниз и замереть, скованным в своих эмоциях. На мокрой плитке душевой лежал на спине Стайлс, болезненно хмурясь и обхватив свой обнаженный торс руками. Он дышал громко, будто ему это тяжело давалось и он хватался за каждый глоток, предоставленный ему. Секунда, еще одна. Я моргаю и в этот момент, один из стоявших сбоку от Стайлса парней, с размаха ударяет его ногой куда-то в грудную клетку. -Какого хрена, Тайлер?! – Срываюсь я прямо над ухом темноволосого парня, дрогнувшего и в шоке уставившегося в мою сторону, тут же смахивая недоумение, предавая своему лицу кривую усмешку. -Ты портишь мое веселье, Томлинсон, отвали – он разражается смехом, похожим на ржание гиены и отворачивает свое смазливое личико, чуть отклоняя ногу назад, чтобы еще раз ударить лежащего. Мой кулак буквально тут же врезается в его челюсть, до того момента, как я успеваю подумать о сделанном. Меня тут же отталкивают, а в ушах звенят проклятья и мат Тайлера, но я упорно игнорирую это, опускаясь на пол, как можно ближе к Стайлсу, скривившемуся от боли и отползшему к стене. Сбоку мелькает то, как Лиам, Дилан и Шон выталкивают этих уродов из душевой, повышая голос на остальных, чтобы они тоже не глазели, а валили по своим делам. Они перемещаются в сторону дверного проема, оставляя меня наедине со Стайлсом. И никто не пытается ему помочь, никто даже не спрашивает, нужна ли ему помощь. -Эй, - зову я, но выходит что-то совсем тихое, что я сам себя не слышу, - эй, вставай. Я протягиваю ему руку, но никакой реакции не следует, поэтому, я хватаю его под локоть и тащу наверх, что сопровождается болезненным стоном, и я с опаской гляжу на его грудь, опуская взгляд ниже, где в кожу плотно впиваются выпирающие косточки. -Твою мать, они сломали тебе ребра, серьезно?! - Мне хочется кричать, но мой голос срывается, будто писклявая девчонка возмущенно верещит. Я пытаюсь сделать шаг, но он остается на месте, заставляя меня развернуться полубоком. Его взгляд опущен, плечи подрагивают, руки все еще находятся на пострадавшем участке тела. -Оставь меня, - хрипит он и меня пробирает озноб, от его скулящего голоса, с недостатком кислорода. -Нет, - я снова тяну его на себя, и он немного поддается, но затем останавливается. Решаю, что любой ценой, должен вывести его отсюда и плевать я хотел, на его упреки и желания. Да он еле стоит на чертовых ногах и все еще пытается казаться гордым засранцем? Да что за дерьмо твориться с людьми вокруг. Стискиваю зубы и насильно тащу Стайлса в раздевалку, аккуратно отпуская его у лавочки. На нем одни боксеры и я оглядываюсь, получая в ответ кивок в сторону его спортивной сумки. Достаю оттуда спортивные штаны и кофту, ибо на футболку нет времени и слишком рискованно сейчас тревожить его тело. Он опирается спиною у шкафчики, пока просовывает одну, а затем вторую ногу в спортивные штаны, которые я держу для него, после чего поднимаю вверх, надевая на него и дрожащими пальцами затягиваю шнурок в узел. Стараюсь не смотреть на его лицо, даже знать не хочу, какое отвращение сейчас на нем. Отхожу к своему шкафчику, достаю оттуда джинсы, сразу же втискиваясь в них, накидываю толстовку, забирая свою сумку и возвращаюсь к прикрывшему глаза парню. -Что с ним? – Спрашивает Лиам, заходящий в раздевалку, вместе с Диланом и Шеном, слегка потрепанными. -Ребра сломаны, - констатирую я, - отвезу его в больницу. -Не нужно никуда меня везти, - я закатываю глаза, подбирая его кофту и подтолкнув его к дверям, накидываю ему на плечи, другой рукой хватая сумку. -Луи, я сам отвезу его, - говорит Лиам, и я поднимаю на него недоверчивые глаза, но сталкиваюсь с полной серьезностью на лице, - ты устал, езжай домой. Стайлс шумно вздыхает впереди, но не от боли, а раздраженно, видимо, опять из-за того, что его собираются везти в больницу. Я размышляю несколько секунд, затем киваю и нагоняю Стайлса в дверях, кладя дрожащую ладонь ему на спину. Лиам выходит следом, кинув напоследок ребятам, чтобы расходились по домам. Мы выводим его на парковку, где к нашему удивлению, к нам подбегает светловолосый парнишка. Я вовсе не ждал его увидеть здесь, он ждет Стайлса после тренировки? -Чт… -У него сломаны ребра, с остальным разберетесь позже, - перебивает его Лиам, все, также направляясь к машине. -Стойте, тогда я отвезу его в больницу, - Найл шагает сбоку от Лиама, который останавливается, и я перевожу взгляд с одного на другого. -Я хотел сделать это, - говорит Лиам, опуская руку с плеча хрипящего Гарри. -Все в порядке, - отвечает Найл, подходя ближе к пострадавшему. -У тебя есть машина? – Спрашиваю я, неохотно передавая Гарри в его руки, крепко схватывающие друга за талию. -Он поведет мою, - отвечает за него Стайлс, на последнем слове срываясь на всхлип. Я вздрагиваю, и по телу разбегаются мурашки, он выглядит побледневшим, с дрожащими губами, насупленными бровями и на его лице так много боли, что мое сердце сжимается. Я протягиваю Найлу его сумку, встречаясь с ним глазами. Тот вешает ее через плечо и кивает мне, переводя благодарный взгляд с меня на Лиама, после чего разворачивает Луи и себя, медленно направляясь в сторону черного Рендж Ровера. Найл облокачивает Гарри на дверцу автомобиля, пока держит одной рукой сумку, а второй снимает сигнализацию. Я бегло говорю Лиаму через плечо, что пойду помочь, но он следует за мной. Найл бросает сумку на заднее сидение, когда я подхожу к Стайлсу, обхватывая его талию рукой, открыв второй дверь к пассажирскому сидению. Он устало сверлит меня взглядом и я ухмыляюсь, зная, что если бы он мог, он бы оттолкнул меня или огрызнулся, но он не делает этого. Помогаю ему усесться в кресло, а Найл уже садиться за руль. Высвобождаю свою руку, слегка зажатую между сидением и его спиною, последний раз, глядя в помутневшие глаза. -Потом отблагодаришь, - говорю я, захлопывая перед ним дверь. -Не надейся, - слышу ответ, который он пытался сказать как можно громче, сквозь закрытое стекло. Отхожу на пару шагов к Лиаму и смотрю, как машина выезжает с парковки, пока не скрывается из поля моего зрения. Вздыхаю, проводя ладонью по волосам. Кажется, наступают «веселые» времена. На следующий день, Стайлс не появился на курсах. Ни на первой паре, ни на последней. И все это время, я просто сидел и вновь прокручивал случившееся в голове, как я люблю это делать. Как все вокруг остановилось и перевернулось, когда я услышал его имя в душевой, когда увидел его на мокром полу. Это было больно, видеть чужую боль, но от этого было еще страннее. Ведь это был Гарри Стайлс, оставивший ожог на моей руке, Гарри Стайлс, с которым я столкнулся в коридоре и голос которого до сих пор звенит у меня в ушах, пробирая до мурашек. Гарри Стайлс, отстраненный, ненавистный, хмурый, вечно сталкивающийся с людьми и выглядя при этом абсолютно безразличным, но чертовски привлекательным. Что именно в нем привлекает меня? Он меня привлекает? Я уже не понимаю мыслей в своей голове. Это все просто беспощадно давит на меня, вызывая очередную головную боль, от которой мне снова приходится глотать таблетки. Иногда мне хочется отключиться, чтобы не слышать этого шума. Я рано ложусь спать и просыпаюсь, как можно позже, потому что я не в силах совладать со своим накаляющимся разумом. Мне нужно увидеть этого проклятого кудрявого засранца, иначе я не смогу спать по ночам. После курсов я, к своему облегчению, ловлю Найла в коридоре. -Ну что? – Только и спрашиваю я, взглянув на парня. -Его госпитализировали, сломаны четыре ребра, - отвечает Найл, глядящий себе под ноги, пока мы спускаемся по лестнице на первый этаж, - в общем, все не так плохо, больше нет никаких травм, только пару ушибов. -Что между ними произошло? – Интересуюсь я, но блондин хмуря глядит на меня боком. -Бывшие одноклассники, полные придурки, - только говорит он и я решаю оставить эту тему. -В какой он больнице? – Мы останавливаемся в холле кампуса и я поправляю лямку сумки на плече. -В Главном госпитале, - я вскидываю брови и киваю. -Ладно, до завтра, - бросаю я напоследок и быстрым шагом удаляюсь в спальное крыло. Оставляю в комнате сумку, надеваю поверх футболки толстовку и, взяв со стола ключи, запираю дверь и выхожу на парковку перед кампусом. На ходу снимаю сигнализацию, залезаю в машину, вставляя ключ в зажигание, и поспешно выезжаю на дорогу, разворачиваясь в нужном направлении. Надеюсь отца нет на рабочем месте, не горю желанием выяснять отношения, когда моя голова и без того трещит по швам. Конечно, мне стоит рассказать о том, что головные боли вернулись, но я успею сделать это позже. Сейчас мне срочно нужно увидеть кучерявую макушку, убедиться, что он без затруднения дышит и лежит в хорошей палате. Останавливаюсь на светофоре и нервно скулю, жмуря глаза и упираясь пальцами в лоб. Как же раздражают все эти мысли о человеке, с которым я даже не знаком. Я знаю о нем столько деталей, которые, в общем, не могу собрать вместе. Для чего вообще нужно мчаться к человеку, который смотрит на тебя, будто ты убил его семью. Мне сигналят позади и я, вздрогнув, продолжаю движение, находясь в небольшой пробке в центре. Через пару минут, я уже подъезжаю к огромному белоснежному зданию, выхожу из машины, нажимая кнопку на ключах и чуть ли не бегу по ступенькам госпиталя. Вхожу через автоматически открывающиеся стеклянные двери и облокачиваюсь на стойку ресепшена, где сегодня дежурит Лилиан. Девушка, двадцати восьми лет, зажимает телефонную трубку между ухом и плечом, записывая что-то в журнал посещений. Я жду с минуту, когда она поднимает на меня глаза. -Привет Луи, - с улыбкой здоровается она, - ты к отцу? -Нет, Лил, мне нужно, чтобы ты сказала в какой палате лежит Гарри Стайлс, он поступил вчера вечером с четырьмя сломанными ребрами, - на одном дыхании проговариваю я и девушка, вскинув брови, все-таки опускает глаза на журнал, перелистывая страницу назад. -Палата сто тридцать два, но Луи.. – она не успевает договорить, когда я, проронив «спасибо, Лил», пробегаю к лифту, с силой давя на кнопку, будто это может помочь ему доехать быстрее. Дверцы лифта раскрываются, я захожу внутрь, нажимая кнопку третьего этажа, и нетерпеливо тереблю шнурок на капюшоне своей толстовки. Когда дверцы снова разъезжаются, я выбегаю в холл, разглядывая номера начинающиеся от ста двадцати. Где-то на половине коридора, я наконец добираюсь до нужной двери и замираю, уперевшись в нее взглядом. Мешкаясь, я все же дважды стучу и медленно открываю дверь, делая шаг внутрь. Комната находится на светлой стороне, но на улице уже смеркается и на прикроватной тумбочке зажжена лампа. Кудрявая голова поворачивается ко мне, отрывая взгляд телефона, который он держит в руках, лежащих на коленях. Он полусидит, подперев голову подушкой, и смотрит на меня, не выражая никаких эмоций. Рядом с койкой стоит респиратор, что говорит о том, что ночью ему все-таки приходилось тяжело, раз он дышал искусственным кислородом. На нем спортивные штаны и светлая футболка, под которой наверняка имеется специальная утягивающая повязка. -Уходи, - я только собирался сделать шаг к нему, но его грубым тон, резанул прямо по ушам, отдаваясь пульсацией в мозгу. Я нахмурился, все еще сжимая пальцами дверную ручку. Он больше не смотрел на меня, вернувшись к экрану своего телефона, и я все-таки сделал к нему несколько шагов. -Я сказал тебе уйти, - передо мной будто за считанные секунды выросла стена. Я снова остановился, взираясь на него, напряженно хмурясь. -Не будь придурком, Стайлс, - с губ слетает нервная усмешка, и я чувствую себя оставшимся вдруг, без какой-либо защиты. Я наблюдаю за тем, как он весь напрягается, как рассерженный кот, буравя взглядом стену перед собой. -Уйди. Меня бросает в дрожь от этого колющего, режущего, холодного тона, в котором нет никакого сожаления, только злоба. На этот раз, я разворачиваюсь, резко раскрывая дверь, выходя, и захлопываю ее за собой. Не замечая никого и ничего, я снова срываюсь на бег, сбегая по лестнице в холл, а оттуда, игнорирую оклики Лилиан, вырываюсь на улицу, где меня обдувает ноябрьским ветром. Я сажусь в машину, наклоняясь к бардачку, и достаю полную пачку сигарет. Вытащив одну из них двумя пальцами, подношу ее ко рту, зажимая между зубов, и поджигаю, откопав там же, где и сигареты, серебристую зажигалку. Откидываюсь на сидение, затягиваясь поглубже, обжигая отвыкшее горло и выдыхаю, закрывая глаза. Как же все рушится в несколько секунд. Рассыпаясь, прямо на твоих глазах, будто ты не строил все это столь долгое время. -Ну почему, я день ото дня стараюсь подавить в себе все дерьмо, все отвращение к тебе, а ты плюешь мне в лицо, раз за разом, будто я заслужил это сраное отношение к себе, - я срываюсь и мой повышенный голос, звучит ниже, чем он должен быть, - почему, почему, почему. Я колочу кулаками руль и соседнее сидение, будто это, в самом деле, может как-то улучшить мое состояние. Я просто катастрофически нуждаюсь в этом парне, и этому нет объяснения.