Осторожней на поворотах!

Несколько секунд длилась тишина. Ее разорвал горестный вздох. - Да не убивал я ее! – в сотый раз за день повторил Драгор. Темные глаза Бримнэса почернели окончательно. Он полетел к котлу и наклонился к самому лицу Драгора. Тот сдержался и не дрогнул перед яростно оскаленными клыками и жутким взглядом. - Докажи, - прорычал Вэльгор. Драгору понадобилось несколько мгновений, чтобы собраться и четко ответить: - Проверь мою ауру. - А что, при допросе не сканировали? – мужчина удивленно поднял брови и отступил от котла. Задумчиво хмурясь, направился к двери. - Даже не проводили этот допрос, - подтвердил Драгор, - Эй, ты куда? - За укропом, - ответили ему. Парень едва не поперхнулся от возмущения и попытался было вновь повторить фразу дня, - Да не дергайся ты, за жрецом я иду, пусть глянет. - Чтоб тебя раздраконило, да я ж сварюсь скоро! – но дверь уже захлопнулась. Драгор попытался подняться, но тут-же поскользнулся и плюхнулся обратно, разбрызгав часть воды. Огонь внизу зашипел, но, поскольку был магически вызван, не потух. Парень попробовал потушить его собственной магией, но не вышло – чары Вэльгора были сильнее. Котел, похоже, тоже не без подвоха – все попытки выбраться заканчивались падением. Пришлось приложить все силы непосредственно на контроль температуры самой воды. Внезапно дверь скрипнула. Обрадованный Драгор решил, что Бримнэс опомнился и вернулся потушить огонь. Но нет, это не он. Жена Вэльгора – Дэяна, поглаживая орла, сидящего на руке, плавно подошла к потенциальному обеду ящеров. Драгор мельком встречал ее в торговых кварталах. Тогда, закутанная в дорогие меха и слепящие глаз драгоценности, она была менее эффектна, нежели сейчас. Модные среди огненных магинь короткие волосы цвета шоколада были длиннее спереди, нежели у затылка. Она носила на голове сложное золотое украшение с множеством завитушек и мелких кристаллов. В платьях Драгор не разбирался, поэтому дал ему единственную характеристику - коричневое. Толстая кожаная перчатка на тонкой холеной руке не вязалась с аристократичными чертами слегка надменного лица. Дэяна была столь-же красива, сколько ядовита. - Надо-же,- кокетливо склонив голову, она мгновенно оценила положение Драгора, - кажется тебе нужна моя помощь. - Буду очень признателен, леди, – парень вежливо склонил голову, стараясь незаметно пересесть так, чтобы, как он думал, не смущать женщину отсутствием одежды. Дэя внезапно рассмеялась и подмигнула ему. Демонстрируя оголенную спину, она развернулась и выпустила орла в открытое окно. Всласть налюбовавшись обожаемым питомцем, женщина вновь уделила внимание Драгору. Тот уже и сам был не особо рад. - Я помогу тебе, - женщина провела пальцем по уже накалившемуся ободку котла. Конечность, естественно, обожгло, поэтому Дэя засунула его в рот и некоторое время пристально вглядывалась в Драгора. Парень медленно, но верно, понимал – сейчас покусятся на все самое дорогое. - А давай я тебя выпущу… - медленно, словно раздумывая, женщина теребила небольшую подвеску на шее, - Если ты тотчас со мной переспишь. - Что? – даже будучи внутренне готовым, жертва повсеместного безумия не сдержался от возмущений. Дэя-же не видела в таком обмене ничего необычного. - Разве я не красива? – обиженно спросило она. - Вы жена господина Бримнэса. – при упоминании мужа она поморщилась, но позиций не сдала. - Разве это делает меня менее сексуальной? Драгор медленно поднес ладонь ко лбу и с самым мученическим видом промолчал. - Ты голубой, - вынесла вердикт Дэяна. Парень поперхнулся опять. - Что, прости? - Ты хочешь моего мужа? - Ты в своем уме, женщина?! – простонал Драгор. - Прости, но у меня все основания думать, что он импотент, - сокрушенно призналась Дэя. Беловолосый ушел под воду с головой, лишь бы не слышать этого бреда, но даже так смог услышать сочувственное «Не расстраивайся, душка.» Драгор сидел под водой столь долго, сколько было возможно, но в итоге все-равно пришлось высунуться наружу. Женщина тут-же атаковала его утешениями. Наконец парень решил расставить все точки над «ё». - Я не хочу вашего мужа, - выделяя каждое слово произнес Драгор. Дэя обрадовалась. - Видишь как у нас много общего! Я тоже его не хочу. - Давайте вы меня освободите, а потом уж поговорим. - Еще чего. Я могу переспать с тобой и в котле. Тесновато, правда, ну да ладно. Драгору вновь захотелось побиться о что-нибудь головой, но он мужественно сдержался. -Вы не можете. -Это почему? - Тут слишком жарко. - О, вижу ты все-таки меня хочешь, шалунишка! – Дэя кокетливо обогнула котел и коснулась голых плеч парня холодными руками. Это было спасительно, но Драгор знал – стоит выказать удовольствие и перепалку он проиграет. - А если нас застанет ваш муж? – быстро спросил беловолосый. - Ну, тебе и так умирать, поэтому я совру и скажу, что ты меня изнасиловал, - лучезарно улыбнулась Дэя. - Как? Если я не могу выбраться из котла? - Ты обманом заманил меня к себе, пообещав... Короче, я что-нибудь придумаю, - она принялась расстегивать пуговицы. - Я буду кричать, - обреченно предупредил Драгор. - Конечно будешь, я ведь восхитительна, – согласилась женщина, стаскивая верхнюю часть платья. - Я голубой и хочу вашего мужа! – возопил Драгор, стремительно отворачиваясь от надвигающегося на него бюста. - Что, прости? – ошарашенно произнес застывший у входа Вэльгор. Позади него шагал волосатый и совершенно седой жрец храма Молний. - Он-она меня хочет изнасиловать! - разом завопили Дэя и Драгор. - Божественные северные ветра, - прохрипел жрец, уставившись на грудь Дэи и рухнул без чувств. Некоторое время все смотрели на старика. - Видишь, какая я горячая, - тихо шепнула женщина Драгору. - Будь ты горячей, он бы сейчас не на полу лежал, – так-же тихо ответил парень. - Что тут происходит? - поинтересовался Вэльгор. Казалось, еще секунда и из его ушей пойдет дым. - Нет, молчите, мне не интересно. Дэя сейчас одевается и исчезает где-нибудь, а ты, Драгор, делаешь вид, что все-таки сварился. Иначе я поджарю вас обоих. Женщина хмыкнула, нарочисто-медленно застегнула все пуговицы и вышла, а Драгор решился подать голос: - Можно огонек уменьшить? - Нельзя, - рявкнул Бримнэс и принялся приводить жреца в чувство. - Ревну-у-уешь, - вдруг протянула Дэя и скрылась по ту сторону двери раньше, чем в нее врезался фаербол. - Когда-нибудь, видит Великий Дракон, я попаду, - вздохнул Вэльгор. Поднявшись, он взял то-самое ведро, наполнил такой-же холодной водой и вылил содержимое на голову жреца. «Хорошо, хоть в тот-самый котел не посадил, - подумалось Дрогору, - Хватит на сегодня извращений» - он глянул в окно и с удивлением отменил, что скоро сядет солнце. Отвлекшись, парень ослабил контроль над температурой воды и едва сдержался – она уже давно кипела вовсю. Спешно восстановив защиту, Драгор обернулся на голоса разговаривающих мужчин. Бримнэс объяснил что нужно искать и мокрый нахохлившийся старик приступил к работе. Он деловито водил руками перед лицом Драгора и потешно морщился, когда капли воды падали с седой шевелюры на лицо. Спустя томительные для Драгора минуты, он наконец выдал: - Объем магической энергии не превосходит норму, женской тут нет. Запас в данный момент расходуется на контролирование температуры воды в котле. - Так можно уменьшить огонь? – Драгору очень хотелось лишиться статуса обеда для ящеров. Вэль поморщился, щелкнул пальцами и магический огонь исчез. - Значит, этот извращенец не убивал? - спросил он, игнорируя возмущенное выражение лица красноглазого. - Не проводил ритуал точно - уверил жрец. Скорее всего он спал. - И не проснулся от криков? - Сонное заклинание гарантирует беспробудный и красочный сон на несколько часов в зависимости от вложенной силы. Используется для подавления бессонницы. - В моем сновидении все было очень красочно и реалистично, - вылезая из котла, подтвердил Драгор. - Значит, в заклинание было вложено очень много силы, - помолчав, произнес жрец. - Я могу идти, господин Бримнэс? Рогатый кивнул.

***

Когда Драгор и Вэльгор остались наедине, последний задумчиво окинул взглядом нагого собеседника. Парень сдержался и не стал, вопя, сбегать через окно. Может в этой полоумной семейке дотошно изучать тела гостей - милая маленькая безобидная традиция? - От тебя вкусно пахнет, - заметил Бримнэс. К счастью, кожа Драгора раскраснелась от сидения в кипятке, и пунцовых щек не должно было быть заметно, - Иди-ка в душ, иначе ящеры нас не поймут. Издав еле слышный вздох облегчения, Драгор расспросил как именно попасть в обитель чистоты и направился в двери, лелея надежды, что по дороге его никто не заметит. - Милая родинка, - заметил глядящий парню вслед Вэльгор. Схватившись за зад и проклиная "старого оленя-извращенца" белоголовый стрелой унесся из кухни. Он не слышал как хозяин поместья хохочет, планируя при любой возможности шантажировать нового знакомого пикантным «сердечком» на интересном месте. К счастью, Вэльгор столь яростно ненавидел, сколь быстро прощал, если вдруг оказывался неправ. Случалось, правда, такое нечасто, посему легенды о главнокомандующем стражи Идерфора ходили самые кровавые. А добравшийся до ванной, Драгор встал под холодные струи душа и, наконец, расслабленно выдохнул - боль ноющих и саднящих ран временно отпустила его. Как хорошо оказаться вдали от всех этих пришибленных, норовящих покусится на невинность, если не физическую, то моральную точно! Он стоял, закрыв глаза, как дверь, скрипнув, открылась. Струящаяся под магически контролируемым напором вода из лейки заглушила тихую ругань. Похоже, начинался второй раунд борьбы за моральную девственность. - Я принес тебе одежду, - произнес Вэльгор, не собираясь почему-то уходить. - Парень, да ты выглядишь, как свинья, упавшая с высоты полета ящера в озеро. Драгор грустно вздохнул. - Прямо так? - Совершенно идентично, можешь поверить моему опыту, - хмыкнул рогатый. - Ну да, он у вас богатый… И что теперь делать? - растеряно спросил Драгор. Вэльгор поморщился и вдруг заорал на весь дом: - Дэяна! – а пока Драгор краснел, белел, а затем и вовсе зеленел, добавил: - И не выкай мне – я еще не старый, несмотря на слухи, распускаемые моей любезной женой. - Не надо Дэи, - наконец опомнился беловолосый, - не надо! Послышался неумолимо приближающийся цокот каблуков по паркету и в ванную вошла Дэяна. Она сдержанно хихикнула, оценив ситуацию, подмигнула Драгору, а потом обратилась к мужу: - Чего тебе, свет моих очей? - ехидно поинтересовалась она. - Лечи, - указал рогатый на Драгора. - Я знаю, что ты умеешь. Дэяна закатила глаза. - И откуда прознал только? - Это, дорогая, у меня такая профессия – знать все. - Если бы не твоя служба ты бы еще много чего мог про меня узнать, - произнесла женщина, сложив руки на груди. Драгору послышалась в этой фразе давняя затаенная обида, но лицо Дэи не выражало ничего, кроме ехидства. Она вдруг стремительно приблизилась к парню и, совершенно не стесняясь мужа, принялась выводить какие-то ритуальные знаки на груди огневика. Драгор опешил, и успел попрощаться с жизнью - лицо Вэля не предвещало ничего хорошего. Спустя минуту тот все-же проделал безукоризненно вежливое «кхе-кхе», привлекая внимание супруги. - Что, и ты заболел? – Дэя развернулась лицом к рогатому, ее пальцы с острыми коготками хищно замерли незавершенной руной. - Упаси Великий Дракон, - поспешно вскинул руки Вэльгор, - А вот мальца уложить надо – вот, трясется весь от твоих «исцелений». - Ты меня провоцируешь… - задумчиво произнесла Дэя, заканчивая руну. Драгора попустило и странные мелкие судороги, продолжавшиеся пока рисунок не был завершен, прекратились. - На что я тебя провоцирую, милая? - невинно хлопая ресницами, спросил Вэль. Белоголовый тем временем тихо отошел в сторонку, натянул одежду и позволил себе медленно впадать в ступор от шока. Да уж, наверняка эти двое только и мечтают про отмену запрета на развод. А еще у огневика не укладывалось в голове, что кто-то смеет так разговаривать с Вэльгором - ужасным, жестоким и прочие нелестные эпитеты. А у "счастливо женатых" началась очередная словесная пикировка. Дэяна сыпала искрами и очень-очень злилась. Или делала вид, что злилась. Судя по всему – семейные драмы были ее маленьким хобби. После орлов, которых женщина обожала не меньше, чем Лиреаль своих кошек, и тряпья. Собственно, на него уходила большая часть семейного бюджета Бримнэсов. - Он, в отличие от тебя явно не импотент. - Он мужеложец! - парировал Вэль, остававшийся на удивление спокойным. - Я нормальный! - обиженно произнес Драгор. Дэяна зло посмотрела на него, а потом вновь на мужа и коварно добавила: - А про импотенцию не возразил... - ДА Я СИЛЕН КАК ЛОШАДЬ! - зарычал Вэльгор, и запустил фаербол в сантиметрах от головы любимой жены. Дэяна даже не вздрогнула. - Ну да, ну да... Бримнэсу хватило тридцати секунд, чтобы смириться с проигрышем битвы. Но войну он еще не проиграл и решил использовать самое внезапное из арсенала тяжелой артиллерии. Дэю заткнули поцелуем и уволокли куда-то наверх. Видимо, доказывать лошадиные силы. Драгор остался один, что не могло его не радовать. Беловолосый долго и удивленно смотрел Вэльгору и Дэяне вслед, пока наконец не ощутил, насколько устал за день - солнце уже садилось. Щелчком пальцев потушил магические светильники ванной и направился влево по коридору, надеясь отыскать незанятую кровать и всласть поспать. Зевая, парень переходил от одной комнаты к другой, но большинство оказывались закрыты. Спустя время, за которое солнце окончательно покинуло небеса над городом Реихе, Драгор капитулировал – он окончательно заблудился. Скитаться по длинным коридорам стало уже скучно, кошмарно хотелось спать. Еще немного и, поправ все известные нормы приличия, Драгор решится завернуться в ковер и спать так. - И ладно кровать… - вздохнул он, - хоть бы выход найти. Очередная безнадежно дернутая ручка вдруг поддалась. Парень вошел и от удивления даже присвистнул. Со всех стен на него смотрели и молча порицали все Бримнэсы вплоть до десятого коленья. Огневик отметил пару вещей - в семье Вэльгора рождались только мальчики, а все мужчины были магами второго уровня. - Вот это наследственность, - ни капли не завидуя силе изображенных магов, беловолосый продвигался вглубь галереи. Один из портретов в самой середине комнаты был закрыт тяжелыми гардинами. Драгор не был бы собой, если бы не удержался и не потянул за кроваво-красную занавесь. Едва ткань оказалась у него в руках, парень удивленно выдохнул. - Кому расскажешь – не поверят, - растерянно пробормотал Драгор, всматриваясь в восхитительной красоты полотно. Это был свадебный портрет нынешних владельцев поместья. Написанный рукой мастера, он словно воскрешал тот памятный день, кода пара была действительно счастлива. Они стояли, обнимая друг друга, опаляя своим дыханием родные губы. Художник запретил двигаться и разговаривать. Слышался шорох грифеля, черными росчерками летящего по полотну. Пока это всего-лишь набросок. Он оживет красками уже потом, когда пара уйдет, унеся с собой священный радостный свет. Художник спешил, вбирая чужое счастье черными линиями – ему никогда не стать таким-же. А пара стояла, глядя глаза в глаза. Она – в тогда еще зеленые, зажженные искрами амбиций и жаждой знаний. Он – во все-еще бесконечно карие, глубокие. Тогда они сияли. Мастер скрупулёзно вычерчивал складки платья, цветочный венок на распущенных волосах невесты. Безупречно повторял узор на рукавах ритуальной мужской мантии. Пусть эти счастливцы навсегда запомнят почему дали согласие у алтаря. - Эй, я же просил не целоваться пока не закончу! – они резко разорвали поцелуй и, сдерживая смех, вновь замерли в нужной позе. Художник на века запечатлел озорной блеск в их глазах. Драгор накрыл картину тканью, расправил складки. Эту часть их жизни он не должен был видеть. А комната с пустующей кроватью нашлась на удивление быстро.