Осторожней на поворотах!

Драгор слыл знатным вруном. Делал он это вдохновенно – подробные описания, будоражащие воображение детали. Ему пророчили будущее афериста, барда, дипломата… На последнем приемный отец настаивал особо, но, увы, Драгор завалил последний вступительный экзамен. Горевал он подозрительно долго и еще более подозрительно быстро сбежал в армию. «Что-же, если ты избрал будущую карьеру лично, изволь стать лучшим в этом деле» - высказался тогда отец и не стал более разговаривать на эту тему. Ну а Драгор, поправ свою безупречную репутацию раздолбая и авантюриста, действительно прилежно отслужил и прибыл вместе с Кадо в Реихе для, собственно, несения почетной службы стражей порядка. Им не удалось продержаться даже год. К сожалению, причиной стало наихудшее из возможного – смерть и обвинение в ее свершении. Спавший Драгор физически почувствовал как по плечам к животу прошелся холодок страха. Минутку! Это не страх. Это… - Какого дракона? – поинтересовался он у пепельноволосой молодой девушки, сидевшей верхом у него на бедрах. Застигнутая врасплох, потенциальная сексуальная маньячка густо покраснела, отдернула свои холоднющие ладони и стрелой сиганула с кровати к стенке. Там на скамеечке в ряд и по росту, словно несушки на насесте, располагались еще девицы. Судя по степени яркости их румянца, извращенками были все. Драгор обреченно вздохнул. Нет, он обладал здоровым молодым телом и с удовольствием уделил каждой из находящихся здесь ночь. Вон той шатеночке – даже две. Но в последнее время все чаще хотелось уйти в храм и вместе с магами из касты Молний дать обет. Удерживало Драгора лишь то, что, по слухам, одним обещанием не ограничивались – действу сопутствовало тихое, вселяющее ужас чиканье ритуальных ножниц. Придя в себя, Драгор деловито закинул длинные совершенно белые волосы за спину. Он намеренно не смотрел в сторону барышень. Зачем, если их чудесно видно в зеркало напротив? Дамочки все, как одна проследили за движением. Пепельноволосая вдруг подобралась, шикнула на вздыхающих подруг. Те мгновенно расправили воротнички закрытых платьиц, разгладили складки на подолах и растянули губки в милых улыбках. Драгор недоуменно обернулся в их сторону. Пристально и с подозрением сверлил глаза служанок. Четверо из пяти слегка зарделись. Заводила – та самая, что восседала на парне, лишь подмигнула. Вид при этом у девушки был самый коварный. Она легонько кивнула в сторону двери. Драгор послушно повернул голову в указанном направлении. Спустя мгновенье дверь с грохотом распахнулась, две ее створки врезались в оббитые светлым деревом стены. - Хватит раздевать моих девочек взглядом! – бодро возмутилась вошедшая Дэяна, - Они управляются с этим куда искуснее. Ну-ка, приступайте. Барышни одновременно поднялись. Драгор подавил желание спрятаться от них под одеялом. Не поможет-же. И верно – спасительную ткань стащили. И он, весь такой красивый, предстал перед мучительницами в белой рубахе и свободных штанах. Руку со сломанными пальцами Драгор неосознанно прижал к груди, второй упирался в кровать. Девушки, как показалось ему, сменили милые улыбки на хищные. Или это самолюбие шутки шутит? Раздели его быстро, профессионально, прям таки, и, что удивительно, без малейшего намека на двузначность. Дэяна удовлетворенно кивнула, взмахом руки велела уйти всем. - Тирика, ты погоди, – та самая пепельноволосая обернулась. Она не была удивлена просьбой, видимо, догадывалась, зачем понадобилась хозяйке. В отличие от Драгора, который молча наблюдал за женщинами, не зная, чего ожидать от самых непостижимых существ во всем мире. - Ну что, красавец, лечиться будем? – выдала Дэя дежурную фразу всех доброжелательных врачей. Ну, тех, которые уверяют, что вырывать зуб совсем не больно… Но выбора не было. Если нос Драгор себе с хрустом поправил еще в камере, то пальцы уже давно посинели. Перспектива лишиться руки, пусть и левой, не радовала. Россыпь синяков и ссадин подсчету не поддавалась. Дэяна приблизилась к постели. Сегодня ее платье было серым, совсем простым и немарким. Короткие рукава плотно обнимали плечи, отсутствовало декольте. Женщина даже была похожа на нормальную, поэтому Драгор без пререканий позволил уложить себя и осмотреть. Дэя бережно касалась кожи вокруг уже пожелтевших синяков. Маги огня восстанавливались быстро. Это было хорошо. И плохо тоже. Женщина отдала Тирике несколько распоряжений, касающихся в основном целебных трав. Служанка умчалась. - Вы какая-то другая, - решился прервать тишину Драгор. Слова были явно не самые лучшие, но сказать что-то надо было. - Не все-же время тебя домогаться, - охотно съязвила женщина. Пожалуй, слишком охотно. Она повернула к нему лицо, заметила, как облизнув пересохшие за ночь губы, парень удивленно нахмурился, - Все твои железки Вэльгор снял еще перед готовкой. Он своих ящеров любит и таким не кормит. Да лежи ты, Тирика потом все принесет. - А, где Бримнэс? Улетел в столицу? - Нет, - Дэя передвинула к изголовью кровати резной стул, села, выжидающе глядя на дверь, - он хочет знать кто убийца. И направился прямиком к местной управе. - Он там скорее драконьи кости отыщет, чем какие-то сведенья. Они-то меня даже не допросили, сомневаюсь, что с обследованием библиотеки сложилось лучше, - Драгор гневно стряхнул с лица белоснежную челку, - Чую, полетят головы. - Полетят, - согласилась женщина, поднимаясь. Тирика вошла в комнату задом, умудряясь тащить и кувшин с водой, и чистое полотенце, и небольшую корзинку с нужными травами, да еще несколько мелочей. Распущенные волосы лезли ей в лицо, девушка не стряхивала их, опасаясь уронить что-либо. Дэяна, некоторое время наблюдала за мучениями Тирики. Та косилась в сторону хозяйки, но помощи не просила и упрямо продвигалась к прикроватному столику. -Нет, - вдруг подала голос Дэя, - тут не поместится. Положи на тот стол, - изящная ладонь указала на большой письменный стол в другом конце комнаты. Тирика ничем не выдала своих эмоций. Ее голос звучал спокойно, как и подобает служанке. - Госпожа Бримнэс, будет ли вам комфортно работать, если за нужными вещами все время придется все время ходить в другой конец помещения? - Не будет, - Дэяна улыбнулась, - хорошо, вернись и положи кувшин на пол – остальное разложи. Пепельноволосая вновь развернулась и продолжила путь к постели Драгора, что, хмурясь, наблюдал за ними. Ему не нравилось происходящее. Воздух словно сгустился, несмотря на открытое окно, обе женщины глубоко и тяжело дышали. - Ощущение, что вы собираетесь убить меня, причем очень непрофессионально - наконец произнес он, наблюдая за движениями рук Тирики. Некоторые растения ему были знакомы – большинство – для снятия отеков, заживления ран, устранения ожогов, воспалений. Последними из корзины были добыты пузырек и небольшой стакан. Служанка отдала их Дэе, та, в свою очередь, откупорила крышку, наполнила стаканчик до половины и протянула Драгору. - Дурман какой-то, - принюхавшись, пробормотал он. - Мы будем заново ломать и вправлять тебе кости, - холодно произнесла Дэяна, - желаешь чувствовать это в полной мере? Драгор собирался протестовать, но потом решил, что лучше выпить дурману, чем показательно геройствовать и терпеть все. И без того больная кисть страдать будет сильнее. Однако пока он думал, Дэя решила все сама. Она выхватила у него из его руки стакан, взяла за подбородок, закинула голову и, больно ударив чашей по зубам, влила магу горькую на вкус жидкость в рот. Драгор закашлялся, покраснел, но проглотил. - Так-то лучше, - отдав стакан Тирике, произнесла женщина. – Кивни, когда подействует. Служанка убрала стакан и корзину. Вместе с Дэей они смешивали различные травы в разных мисочках. Драгор напрягся и не смог вспомнить когда они появились. Наверно, так и действует дурман. Он медленно кивнул - все тело сковала странная усталость, вялость. Женщины о чем-то переговаривались: Тирика – спокойно, Дэя же бросала короткие отрывистые фразы. Она вся подбоченилась, похожая на злобную кошку, готовую выцарапать глаза каждому, кто подойдет. Потуги Драгора заметила пепельноволосая. Она присела у постели и нежно погладила запястье больной руки. Он не почувствовал этого прикосновения. Казалось, дурман обратил его в куклу и уложил в коробочку с ватой – было душно, жарко и слишком мягко. - Тирика, приступай, - произнесла Дэяна. Слова донеслись до Драгора с каким-то опозданием. Смысл еще позже. Захотелось возразить, но служанка, оказавшаяся земной, рванула большой палец вправо, вправляя его на положенное место. Боль прошла волной по телу. Это был еще наименее изувеченный из пяти. Тирика его жалела. Внезапно коснулись его щеки. Дэя развернула его лицо в другую сторону, чтобы не глядел на левую руку. Вторая волна была сильнее и словно выветрила часть дурмана. Драгор стиснул зубы, сосредотачиваясь на карих глазах женщины. Вспомнилась картина, занавешенная ширмой. Она теперь совсем другая – и искры в этих глазах уже далеко не счастливые. Они… Дэяна опустила ему веки. Не в силах открыть их, Драгор стал слушать. Он почти осознал слова, сказанные голосом Тирики, но третья волна боли заглушила их. - Терпи, маг, императором станешь, - проворковала Дэяна. Похоже, боль действительно отрезвляла. Несмотря на общую слабость, сознание Драгора более-менее очистилось. Но и боль усилилась. Он чувствовал как ноют вправленные пальцы, с ужасом не ощущал двух остальных. Попробовал пошевелить кистью. Тирика что-то раздраженно бросила и маг тут-же ощутил пальцы Дэи на собственном подбородке. - Без глупостей, дорогой, тебе ведь рука дорога? Не мешай и, по возможности, не пищи. Драгор возмутился. Он не издал ни звука, глаза его оставались сухими. Он ведь не просто так служил, верно? Он тоже что-то может! Еще трижды Тирика дергала пальцы. Больше всего досталось мизинцу - он переломился в двух местах. Сведенные зубы ныли, Дэяна, смилостивившись, бормотала что-то успокаивающее. Кажется, все закончилось. Рука болела немилосердно. Женщины все обработали, зафиксировали. Постелив под головой Драгора полотенце, дали напиться, умыли вспотевшее лицо. Далее работали уже обе – смазывали раны на теле парня приготовленными смесями. На спине, к счастью, ничего не было. Ему запретили переворачиваться. Естественно, сразу захотелось это сделать, но примочки, островки жирных мазей и прочие целебные полезности категорически пресекали возможность безболезненно провернуть все это. Тирика и Дэя тихо переговаривались. Обе спокойные, даже довольные. В комнате стало легче дышать, и Драгор незамедлительно вздохнул – громко и с облегчением. - Ой, выискался страдалец, - ехидно заметила Дэяна, - лежал, ничего не делал. Всем хрупкие девушки должны заниматься. Драгор скосил глаза в сторону Тирики – магичка касты Земли наверняка не уступала ему в силе, затем на Дэю – эта леди превосходно владела огнем и, к тому-же, зналась на целительстве. - Ничего себе, хрупкие, - осипшим голосом удивился он. - Вот что феминизм с женщинами делает, - покачала головой Дэяна, складывая использованную посуду в корзину. - Это что еще за зверь? – поинтересовался Драгор, незаметно, как он думал, поворачивая голову. Тирика мгновенно уличила его и поправила положение сползающего со лба компресса. - Мода такая, - охотно ответила пепельноволосая, - господин Бримнэс не один жену на работу променял, вот разобиженные леди собрались и решили, что мужики им не нужны. Теперь они сами по хозяйству, сами бюджетом управляют, сами… - Себя ублажают? – Вэльгор стоял, опершись рукой о дверной косяк. В другой держал рулон бумаги. Похоже, немного данных ему все-таки удалось обнаружить.

***

- … Да задолбали вы, Бримнэсы, своей пошлостью. Не поместье - сплошной моральный бордель! На следующий день Вэльгор вместе с Драгором расположились в одной из многочисленных комнатах поместья. Конкретно эту хозяин дома называл «столовая для деловых попоек». Действительно, среди блюд с едой и внушительных кружек пива рогатый маг выложил ранее свернутый лист бумаги. К сожалению, он оказался единственным, хоть и большим. - Почему моральный? Когда к Дэе нагрянут гости, бордель начинается самый натуральный. Только все почему-то упорно называют это балами, зваными ужинами… - Вэльгор зафиксировал норовившие опять свернутся края бумаги, - Знал бы ты сколько всего помещается под подол дамского платья! От пудры и до любовника. - Тоже из "личного опыта"? – Драгор отвлекся от бараньей ножки и заинтересованно поглядел на собеседника. - Я прятался от тещи, - угрюмо отрезал мужчина. - У Дэи под юбкой, хоть? - Давай я не буду тебе рассказывать куда от нее пряталась моя дорогая женушка. Драгор никогда не жаловался на фантазию. Картина маслом предстала перед внутренним взором мгновенно. Он поперхнулся пивом и отвернулся, кашляя в сторону. Когда, наконец, горло очистилось, Вэльгор уже стоял, приняв задумчивую позу, и разглядывал рисунок на развёрнутом листе бумаги. Мужчина приглашающе взмахнул рукой. Драгор вытер рот стоящим рядом платком, обошел стол и так-же изобразил задумчивость. На бумаге не слишком изящно, но точно был передан не залитый кровью фрагмент ритуального круга. Еще в начальной школе каждому ребенок втолковывали: руны есть пяти видов. По каждому на стихию и несколько универсальных. Такие использовались в магии не относящейся, скажем, исключительно к огня. С их помощью можно было составлять различные комбинации заклинаний, либо объединять руны других видов. Делалось это редко – каждый стихийник строго бдел секреты своей силы. И все-же именно эти нейтральные символы покрывали весь уцелевший фрагмент. - Драконьи яйца,- выругался Вэльгор, - ни одного стихийного знака! - Древние маги верили в существование пятой богини Пантеона – Удачи, - грустно вздохнул Драгор, - Спорим, она сейчас продемонстрировала нам свою... кхем, спину. - Задницу она нам показала, задницу, – господин Бримнэс предпочитал конкретность. Он хлебнул пива и вновь уставился на рисунок, жадно вбирая каждую черточку. - «Художник» был пьян? – вдруг спросил Драгор, склоняясь ближе к листу. Вэльгор удивленно на него покосился и, чуть подумав, кивнул, - Тут, просто, ошибка. Лишний зигзаг снизу. Ошибочная руна находилась у самой красной линии, что схематично отображала границу кровавой лужи. Сперва мужчины решили, что символ частично скрыт, но быстро поняли, что между жидкостью и руной есть приличное расстояние в полпальца. - Значит, действительно просто ошибка. Больше ничего? -Нет, - Вэльгор мрачно смял бесполезный рисунок и выбросил за плечо, - Эти бездари словно разом позабывали все, чему обучились! Даже, чтоб его раздраконило, Себиль плевать хотел на это дело. Он был чуть ли не самый пьяный на поминальной ночи. Уверен, что убийца – ты и уже мертв. - Себ никогда не отличался сообразительностью. - Тупой, как лавка, - вновь внес ясность Вэльгор. Мужчины покинули комнату, так и не придя к каким-то удовлетворяющим выводам. Вчера Дэя устроила целую истерику, настаивая на том, что ранам Драгора нужен покой. Итак, они потеряли половину дня и теперь не представляли что делать. Мимо магов гуськом прошли знакомые служанки – они направлялись в столовую, дабы убрать ее после обеда господ. Драгор заметил Тирику в конце процессии и приветливо взмахнул рукой. Девушка в ответ повела себя более раскрёпощенно и крепко стиснула его в объятьях. Затем, словно ничего и не случилось, присоединилась к остальным. Кажется, никто ничего и не заметил. - Никогда их не пойму, - покачал головой Драгор и поспешил нагнать Вэльгора. Уже в двадцати шагах от большой двустворчатой двери из дубового дерева слышались спорящие голоса. Прислушавшись, он понял, что семейство Бримнэсов опять что-то не поделили. Драгор хотел тихонько убраться, но каким-то невообразимым образом Дэяна учуяла его присутствие. Хлопнули двери, женщина вылетела из помещения и мгновенно увидела мага. Брыкающегося Драгора за волосы притащили в библиотеку. Там-же сидел угрюмый Вэльгор. - Я против. И зачем ты притащила мальчика? - Это я мальчик? – возмутился Драгор, вырывая волосы из цепких пальчиков Дэи. - Мне девяносто, малыш, - усмехнулся мужчина, - Сядь у окошка и не мешай взрослым ругаться. Его усадили у открытого окна – оказывается все это время они находились на первом этаже. Стул, с виду дорогой и мягкий, оказался не столь удобным. Что-то упиралось в штанину и мешало наслаждаться занятными и не совсем цензурными фразами, что как дротики перебрасывались от Вэля до Дэи и обратно. Похоже, госпожа Бримнэс собиралась устроить званый ужин в честь какого-то нового магического изобретения. Ее муж активно противился. Денег не океан, а у него, вообще-то, траур. Женщина резонно заявила, что сестра умерла у него и ее это не касается. Драгор вздохнул и поерзал на стуле. Да что-ж так неудобно то? Наконец он не выдержал, приподнялся и провел ладонью по сидению. Безукоризненно мягко. Тогда он коснулся заднего кармана штанов. Вот оно что! В заднем кармане обнаружилась небольшая изящная фибула и записка. Украшение он сразу узнал и, недолго думая, сиганул в окно, чтобы там все хорошенько проверить. Супруги исчезновения не заметили.