Сказка на двоих

      Озерный Город оказался изнутри еще интереснее, чем Алисанна могла себе представить. Здесь даже не было улиц толком, только большие, широкие каналы, на которых могла разминуться пара лодок, и помосты на сваях, соединяющие дома и служащие площадями и переправами. Слева и справа, стоя прямо на воде, возвышались дома. Каменные. Это невероятно впечатляло. Интересовало, правда, только одно: как именно они сюда притащили камень и как именно строили?        — Тебе есть где остановиться? — девушка вздрогнула, оборачиваясь к Барду, и отрицательно покачала головой, — можешь остановиться у меня. Сигрид жаловалась, что в последнее время у нее не хватает рук, будешь помогать ей по дому. Если хочешь остаться у меня, конечно.       Алисанна чуть улыбнулась. Какой, однако, Бард прайдоха. Никакой благотворительности, только получение выгоды, хоть бы и для дочери. В прочем, такое предложение девушке было только на руку: мыть полы, готовить и стирать она умела, а если за это еще и крышу над головой дадут — прекрасно.        — Полагаю, я останавливаюсь у тебя, — весело хихикнула Алисанна, и снова вернулась к разглядыванию города.

***

      Передвигаться по рыночной площади, стараясь не слишком демонстрировать гномью процессию, оказалось не самым спокойным занятием в мире. Окружающие, кажется, не слишком интересовались гномами, что, в прочем, никоим образом не мешало присутствовать странному желанию Алисанны вцепиться Барду в рукав. Слишком уж гладко все шло с самого момента входа в город, и знание закона подлости не давало девушки расслабиться. Или, может, совесть была неспокойна. Страх, что Алисанну разоблачат, заставлял девушку смотреть только себе под ноги и шарахаться от любой тени, хотя бы отдаленно напоминающей стражника. Сердце же, против ожидания, не билось где-то в горле, а все так же мерно стучало в грудной клетке, как ему и было положено.       Но желание вцепиться в рукав оказалось куда более пророческим: на стражников они все же налетели. Или, вернее, стражники налетели на них. Алисанна едва сумела охнуть, как была резко втолкнута под ближайший прилавок, где, крепко приложившись коленями о пол, вжалась в самый дальний угол. Кругом поднялась локальная шумиха, рядом рухнули несколько стражников, Бард куда-то пропал.       Девушка судорожно вздохнула, закрыла глаза и, пытаясь утихомирить разбушевавшееся сердце, принялась считать.       Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь…       — Ее каждый мужик в городе знает, — издалека донеслось до Алисанны, которая подтянула колени ближе к себе и уткнулась в них лбом.       Лучше всего этого не слышать. Не слушать. Сил уже больше нет, только желание поскорее отправиться домой.        Где же Гэндальф?       Девять… Деся…       — Ты-то чего пряталась? —Алисанну осторожно потрясли за плечо.       Девушка вздрогнула и вскинула голову, с большим трудом сфокусировала взгляд на Барде:       — Меня сюда толкнули, я упала.       Бард недоуменно посмотрел на девушку, перевел взгляд на собирающихся гномов… развернулся и пошел, бросив скупое: «Идем дальше».       Алисанна, неловко вцепившись в край прилавка, встала, но покачнулась. Ее под локоть подхватила сухонькая, с проседью в волосах женщина, мягко ей улыбнувшаяся.       — Спасибо… — неожиданно хрипло поблагодарила девушка и припустила вслед Барда и гномов.       Ушли они недалеко. То ли ее ждали, то ли еще что, Алисанна так и не поняла, пока не потолкалась вперед, к Барду. Бильбо ободряюще улыбнулся и посторонился — единственный из всех. Остальных пришлось едва ли не силой вжимать в неожиданно деревянные стены. Проулок был узким, небольшая улочка меж двух домов, а дальше — снова выход к каналу.       Впереди всей процессии стоял мальчик лет четырнадцати. Каштановые кудри и упрямые карие глаза, прямой нос. Алисанна какое-то время смотрела на мальчика, а потом перевела взгляд на Барда — он очень походил на мальчика. Вернее, мальчик походил на него.       Девушка несколько раз моргнула, а потом дружелюбно улыбнулась мальчику. Где-то справа весело хмыкнул Бард, тут же, в прочем, посерьезневший:        — Алисанна, идем с нами. А остальные…

***

      Дом у Барда оказался куда более чем добротным. Да, несколько не убран, не вполне уютен и чуточку запущен, но если бы здесь жила опытная хозяйка, дом был бы весьма неплох. Из числа тех, в которые в гости приходят с удовольствием, а уходят — с завистью.       Одежда, которую Бард велел выдать Алисанне, сидела на ней несколько нескладно, но много лучше, чем-то, что было. Подходящего платья, увы, не нашлось (платья старшей, Сигрид, были слишком длинными и большеватыми в груди, а младшей, Тильды, ожидаемо малы), так что пришлось искать одежду по всем сундукам и шкафам, и в итоге пришлось надевать штаны Баина, а у Сигрид брать в безвозмездное пользование одну из кофт. Между собой мешковатые коричневые штаны и голубая кофта с рюшами сочетались не ахти как, но хотя бы не блистали дырками во всех мыслимых и немыслимых местах.       Алисанна накинула на плечи ткань и раскинула по ней мокрые волосы. Сигрид, едва узнав о еще одних руках, которые будут ей помогать, обрадовалась и быстро соорудила ей некое подобие кадки с водой для мытья и отвоевала у каких-то ковров на сундуке место для кровати. Алисанна села на стул у окна и благодарно вытянула ноги. В соседней комнате о чем-то разговаривали гномы, замерзшие и мокрые, и Бард, но девушка не вслушивалась. Она была счастлива: наконец-то ее путешествие дошло до точки. Осталось только дождаться Гэндальфа и вернуться домой. Больше не будет ни орков, ни эльфов с их бочками и темницами, не будет лесов и гномов. Эта мысль окончательно подняла ей настроение и она, весело улыбнувшись, посмотрела на Сигрид, которая решила дать гостье отдохнуть с дороги и приготовила обед сама:       — У вас зеленый лук и ингредиенты для теста найдутся?       Сигрид разогнулась, держа в руках пучок зеленого лука и, весело его тряхнув, предъявила Алисанне:       — А то.       — Замечательно, — снова улыбнулась Алисанна и встала, — надеюсь, никто не будет против пирога с зеленым луком на ужин?       — А такой делают? — с сомнением спросила появившаяся в проходе Тильда, прижимая к себе тряпичную куклу.       Алисанна с Сигрид переглянулись и синхронно кивнули. Тильда удивленно округлила глаза, а ее старшая сестра, смущенно помолчав, тихо призналась, что не умеет его делать. Алисанна усмехнулась и приняла на себя кухонное командование, доверив Тильде просеивание муки, Сигрид — смешивание всех ингредиентов для теста, а сама занялась заготовкой начинки. Полчаса спустя коллективных трудов вымазавшаяся в муке по самые уши Тильда с детской радостью в глазах задвинула заслонку печи.

***

      — Как вкусно, — ухмыльнулся Баин, с удовольствием доедая свой кусок пирога, — нужно обязательно отцу оставить, он должен попробовать. Такой вкусный даже у мамы не получался.       При упоминании матери его голос дрогнул, и мальчик погрустнел, как и его сестры. Алисанна отставила свою кружку с чаем и, как можно более ободряюще улыбнувшись всем детям, похлопала Баина по плечу, с заговорческим видом сказав, что кусок Барда дожидается Барда на кухне. Мальчик вернул улыбку.       Гномы к трапезе не присоединились, гордо заявив, что не собираются есть траву даже если ее завернут в тесто, и теперь возились в углу о чем-то перешептываясь. Алисанна пожала плечами и налила Тильде еще чая, а сама собрала освободившиеся тарелки, свою и Сигрид, и направилась на кухню мыть посуду.       — Нет, стойте! Вам нельзя… — внезапно закричал Баин, и девушка, бросив тарелку в воду, кинулась на шум.       Гномы уверенно покидали дом Барда, хотя солнце еще освещало землю.       — Торин, — осторожно присоединилась к увещеваниям мальчика Алисанна, — еще светло, да и Кили…       — Со мной все в порядке, — морщась от боли и стараясь не наступать лишний раз на раненую ногу, зло отрезал Кили и шагнул за порог.       Баин, совсем обезумев от страха, попытался остановить гномов силой, схватившись за рубаху Двалина. Гном досадливо рыкнул и оттолкнул паренька, Алисанна едва успела его удержать на ногах и не дать загреметь вниз по лестнице к уборной:       — Оставь, — тихо прошептала девушка на ухо Баину, который оказался одного с ней роста, — ты их не остановишь. Уже не остановишь.       Испуганный мальчик снова рванулся за исчезающими за дверью гномами, но Алисанна обняла его крепче и погладила на голове:       — Оставь.       Она насильно вернула растерянного мальчика в дом и вручила ему кружку чая, усаживая на табурет в углу. Сама же собрала оставшуюся на столе посуду, убрав недоеденный Тильдой кусок к куску Барда, и снова вернулась к мытью посуды. Через какое-то время рядом появилась растерянная Сигрид и забрала кадку, чтобы сменить воду. Баин судорожно сжимал в руках кружку и думал, что сказать отцу. Напуганная Тильда сидела недалеко от него на сундуке и обнимала двух кукол. Алисанна отвернулась от детей и посмотрела в окно. На душе сразу стало нехорошо, словно собрались грозовые тучи, и вот-вот начнется буря, но откуда взялось это ощущение, она не знала.

***

      Бард вернулся к ночи. Злой, встревоженный. Молча съел свою долю пирога и ушел на кухню, велев всем спать и плотно задернув занавеску. Алисанна, уставшая за день, педантично последовала его велению и устроилась на сундуке. В ногах возился, укладываясь, Баин; где-то неподалеку Сигрид укладывала Тильду. Через пару минут, затушив свечу, легла и она. Дом погрузился во тьму, нарушаемую лишь слабым и тонким свечением за толстой занавеской кухни. Вскоре погасла и она, но Алисанна, не смотря на усталость, заснуть так и не смогла.       Как только Бард узнал, что гномы ушли, он побледнел и, кажется, напрягся еще больше. Где он был, и что его насторожило, он не сказал, но стоило Баину заикнуться, что гномов в доме больше нет, как он стал белее мела и, круто развернувшись, куда-то умчался, вернувшись только ночью.       А Озерный город гулял и веселился, Алисанна прекрасно это слышала. В другой раз она, может, порадовалась бы и даже присоединилась, но, глядя на Барда, она могла лишь волноваться. Ситуация вновь стала какой-то непроглядно туманной.       Устав ворочаться, Алисанна легла на спину и какое-то время смотрела в потолок, но в итоге не выдержала и, спустив с сундука босые ноги, осторожно выскользнула из-под одеяла и направилась на кухню.       Глаза, уже привыкшие к темноте, мгновенно различили Барда, неподвижно сидящего за столом и смотрящего на луну. Стоило девушке войти, как мужчина повернулся к ней:       — Неудачное ты выбрала время, чтобы посетить Озерный город, Алисанна.       Девушка пожала плечами и села на соседний стул.       — Что происходит, Бард? — без обиняков спросила она, вытягивая ноги так, чтобы хотя бы кончиками пальцев коснуться пола.       — Нам всем конец из-за этого Торина Дубощита, — отчеканил Бард сквозь стиснутые зубы, — ты слышала о пророчестве?       Алисанна вздрогнула всем телом и заерзала на стуле, ощущая, как холодеют руки и ноги. Сердце сделало короткую остановку и забилось в два раза чаще.       — Я не знаю о пророчестве, но, может, есть еще выход? — девушка сжала руки в кулаки.       — Не дать Торину добраться до Эребора, — категорично сообщил Бард и ударил ладонью по столу.       Послышался звон стекла. Бард, остыв, ухватил начавшую падать бутылку за горлышко и вернул в вертикальное положение. Алисанна охнула, только сейчас заметив стоящие на столе бутылку и стакан.       — Может, я ошибаюсь, — безнадежно-зло сказал мужчина, наливая себе вина при свете луны, — но Торин не принесет нам ничего хорошего. Ничего.       Алисанна зябко обняла плечи руками, затравленно глядя в окно:       — Надеюсь, ошибаешься.       Слезы потекли сами, словно Алисанна была прирожденной плаксой. Она шмыгнула носом и стыдливо опустила голову. Ей снова стало страшно, как тогда, когда она только попала в Средиземье. Неужели, что-то опять начинается? Неужели над ее головой опять собирается буря? А ведь она так устала, так вымоталась, что ни о чем думать не могла. Единственное, чего она хотела, так это попасть домой. Хоть куда и хоть как, но домой. Дома нет ни гномов с их противными горами, ни эльфов с их темницами, ни орков с их стрелами, ни Барда с его детьми, ни Гэндальфа с его тайнами… Алисанна горестно всхлипнула, запоздало зажав рот рукой и отвернувшись к стене.       — Эй, ну чего ты? — хрипло и как-то беспомощно спросил Бард, наклоняясь к девушке.       — Мне страшно, — честно призналась Алисанна, подавив очередной всхлип, — и себя жалко, и я так устала Бард, я так устала!       Бард отпрянул от плачущей гостьи, кажется, даже назад отклонился. Какое-то время сидели молча. Алисанна тихо всхлипывала, а Бард раздумывал, что же ему делать.       — Вот, держи, — определившись с положением дел и вспомнив, как успокаивал жену после известия о смерти брата, мужчина протянул Алисанне стакан вина.       Девушка выпила его не глядя и облокотилась на стол, уткнувшись лбом в сложенные руки. Какое-то еще время Бард сидел, словно на пороховой бочке, с опаской наблюдая за девушкой и физически ощущая как трезвеет, но вскоре та стала затихать, а еще минут через пять, она совсем успокоилась и, поблагодарив Барда и извинившись перед ним, пожелала ему спокойной ночи и под чутким его руководством отправилась спать.

***

      Едва убрав со стола, Алисанна, накинув на себя самый одухотворенный в целях конспирации вид, смело шагнула за порог дома. Она же вроде как Озерный город смотреть приехала, а не со стола у Барда убирать. В прочем, через пару часов девушка поняла, что смотреть тут особо не на что. Весь интерес представлял разве что тот факт, что город построен на воде в прямом смысле этого слова, и не более. Полуразрушенные, обветшалые строения, хлипкие, подгнившие доски помостов. Озерный город никак не внушал радости и счастья, разбросанные неровным слоем конфетти только навевали тоски, к тому же, как выяснилось, здесь всегда была отвратительная погода. Холодно и промозгло. Алисанна зябко куталась в выданную Сигрид куртку и с сожалением смотрела по сторонам. Настроение положительно ползло к низу.       И все же, Алисанне удалось прослоняться по городу почти до вечера и наслушаться интересных рассказов о гномах, золоте и Торине Дубощите, а так же о благородстве и разумности бургомистра. Девушка огляделась по сторонам и скептически усмехнулась: куда как благороднее и разумнее — город почти развалился. Еще чуть-чуть — и ухнет в озеро.       — Алисанна, — стоило девушке зайти в дом, как Сигрид махнула ей рукой из угла, от сундуков, — кажется, я нашла тебе подходящее платье, примерь.       — Всем добрый вечер, — улыбнулась Алисанна и оглядела присутствующих, — спасибо, Сигрид.       Внезапный болезненно-мучительный стон привлек ее внимание, и она заглянула в самый отгороженный уголок дома и обомлела: три гнома суетились вокруг четвертого.       — Что вы… — внезапно пол содрогнулся, с потолка посыпались пыль и глина, и Алисанна, не договорив, была вынуждена схватиться за что-нибудь, чтобы не упасть.       — Это со стороны горы, — сообщил глянувший в окно Баин.       Сердце Алисанны пропустило удар и упало куда-то вниз. Вот только дракона ей сейчас до полного счастья не хватало! Девушка, вернув себе возможность двигаться, подошла к столу и рухнула на табуретку.       — Алисанна? — девушка вздрогнула, поднимая глаза на Барда; кажется, он звал ее не в первый раз, — ты уйдешь?       — Мне… Некуда, — она судорожно сглотнула, пытаясь заставить мозг работать, а не сбоить, — сейчас, по крайней мере.       Лицо Барда удивленно вытянулось, но он никак не прокомментировал заявление девушки, кроме как кивком головы и лаконичным «хорошо». Что это обозначало, она так и не поняла, только автоматически кивнула в ответ. Хотелось, очень хотелось, оказаться сейчас как можно дальше от Озерного города, от драконов и гномов с их горами, но мозг вполне разумно твердил, что это не самое умное решение. Уйти в никуда в неизвестном мире — это скорее самоубийство, чем спасение.       Из невеселых раздумий Алисанну выдернул звук закрывающейся двери. Девушка вздрогнула и огляделась. Барда и Баина не было, зато обнаружилась Тильда, протягивающая ей что-то тканевое и бежевое. Алисанна встрепенулась и вспомнила про платье. Поблагодарила и завернула за кухонную занавеску, завернув ее на манер ширмы и прижав корзиной с какими-то не то овощами, не то фруктами, не то еще чем.       Сигрид в общем и целом оказалась права, платье подошло. Да, оно предполагало более высокий рост и менее широкие бедра, но в общем и целом, оно село, только чуть-чуть морща в талии. Несоразмерная длинна по большей части ушла на облегание бедер, и платье, пусть и доставало до пола, хотя бы не тащилось по нему. Лиф венчал какой-то странный, совершенно неожиданный, большой зеленый бант, гордо топорщившийся на груди. Алисанна попыталась прижать его к платью, прихлопнув его рукой, но он, пролежав в желаемом состоянии пару секунд, встопорщился снова. Девушка обреченно вздохнула, укоризненно на него посмотрела и, сделав из узких рукавов равномерную гармошку так, чтобы рукава были нужной длины, вышла из импровизированной примерочной.       — А неплохо, мне нравится, — оценивающе взглянув на Алисанну, сообщала Сигрид, — только бы еще волосы в порядок привести…       — Пожалуй, ты права, — согласилась гостья и взяла протянутый ей гребень.       Волосы она переплетала быстро, почти не глядя в зеркало, да и на сами волосы она старалась не глядеть: седина в двадцать с хвостиком не та картина, которую хотелось бы видеть. К зеркалу Алисанна подошла уже причесанная и вроде как, по словам девочек, весьма красивая, но все равно ужаснулась. Лицо серое и осунувшееся, губы искусанные, глаза блеклые, а в волосах, да, несколько нитей седины. Девушка закрыла глаза, и ее передернуло.       Внезапно дверь распахнулась, звучно ударив по стоящей рядом груде чего-то. Все вздрогнули, Тильда вскрикнула.       — Отца по приказу бургомистра схватили стражники, — с порога сообщил Баин, тяжело дыша.       Присутствующие молча переглянулись, у всех на лицах отразилось недоумение. Алисанна обвела всех встревоженным взглядом, и направилась ко все так же стоящему в дверях мальчику, выглядевшему полностью сметенным.       — Заходи, — девушка тихонько потянула парнишку за рукав куртки, пытаясь втащить внутрь, — Сигрид, принеси чая.       Баин осторожно высвободил рукав и, снимая куртку, недоуменно посмотрел в глаза Алисанне. Та облегченно вздохнула. Паренек был поражен случившимся, но паниковать не собирался. У местных детей вообще оказались куда более крепкая нервная система и резерв самостоятельности, чем у их ровесников из мира Алисанны, и вообще дети были куда более взрослыми, чем она привыкла отмечать у своих одномирян.

***

      Ужинать никому не хотелось. Дети старались держаться молодцом, но все равно нервничали. Баин несколько раз едва не перевернул цветочный горшок, с которым возился, один раз ему это все же удалось, и он неприлично долго потом чуть дрожащими руками собирал рассыпавшуюся землю; Тильда сидела на своем сундуке, играя с куклами, Сигрид же через каждые минут десять открывала входную дверь и выглядывала в поисках отца. Гномы все так же шушукались в углу, пытаясь помочь Кили. Пару раз Алисанна подходила к ним, спрашивала, не нужна ли им помощь и, получив неуверенный отказ, снова возвращалась к рассеянному мытью кухни, которым она себя заняла, чтобы не сойти с ума от того волнения и напряжения, которым с каждой минутой все больше пропитывался дом.       — Все, я больше не могу, — устав от томительного ожидания, Алисанна звучно кинула тряпку в тазик с водой и повернулась в сторону сына Барда, — Баин, отведи меня к бургомистру.       Ответить Баину не дали внезапно раздавшийся по крышам топот и истошный крик снова вышедшей Сигрид. Алисанна, сама не понимая, почему так делает, метнулась к двери, но тут же была оттеснена вваливающейся вперед спиной Сигрид, пытающейся захлопнуть дверь. Алисанна оторвала девушку от двери и впихнула ее глубже в дом, чтобы в следующий момент вскрикнуть самой: за дверью, мешая ее закрыть, стоял орк. А потом прямо с потолка посыпались другие орки. За спиной леденящим душу голосом закричала Тильда.       Алисанна выдохнула и, пригибаясь от переворачиваемой орком скамьи, шмыгнула глубже в дом, хотя логичнее было бы наоборот выскочить из него.       Поднялся настоящий гвалт. Кругом кричали орки, дети, гномы. У Алисанны же наоборот язык присох к небу, и даже, если бы она захотела, вряд ли бы она смогла закричать. Она могла только слепо отступать в угол и уворачиваться от летящих в нее предметов. Когда она уже добралась до угла, на нее обратил внимание один из орков. Девушка вздрогнула, судорожно вдохнула-выдохнула и со всей силы толкнула в него стоящий рядом суднук. На какое-то время это помогло, но через пару секунд орк спокойно перелез через преграду и снова направился к Алисанне.       А потом, как бог из машины, появились эльфы, и орки, отчаянно и зло вопя, начали падать один за другим. Когда упал последний, Алисанна рвано выдохнула и поняла, что во всей этой суматохе забилась за перевернутую лавку. Нервно хихикнув, она осмотрела царящий кругом бедлам и коротко ругнулась, за что удостоилась множественных осуждающих шиков.       Дом был разрушен если не полностью, то по большей части. Дети испуганно жались друг к другу в чудом уцелевшем уголке, оборудованном под оранжерею. Алисанна наконец смогла увидеть собственных спасителей, и очень удивилась, когда обнаружила, что их только двое. Уж знакомый ей блондин и незнакомая ей рыжая эльфийка, которую тот назвал Тауриэлью.       Алисанна, удостоверившись, что все живы, выбралась из своего укрытия к детям:       — Все целы?       Дети в разнобой, но единогласно покивали. Девушка выдохнула, еще раз осмотрела детей и выглянула в окно. Мир закономерно освещала луна.