Жажда силы

      Айоко открыла глаза, избавляясь от чувства сна. Солнце светило в маленькое окошко под самым потолком, освещая помещение лишь наполовину. Беспокойное чувство. Хаттори восстановила в памяти события прошлого дня и ночи и прикрыла глаза, глубоко вздохнув.       Она слышала тихое дыхание Учихи за своей спиной и вспоминала, как боялась, что он уйдет сразу, как все закончится, оставив ее наедине с гложущими и подавляющими мыслями о ненужности, но Саске остался и мирно проспал остаток ночи и все утро, даже во сне продолжая слабо поглаживать живот ученицы пальцами, успокаивая ее.       Новобранка коснулась запястья тяжелой руки парня, обнимающей ее — в планах было соскользнуть с кровати и спрятаться на полчаса в ванной, — но он напряг руку и перевернул куноичи на спину, поднявшись на локтях.       — Куда ты собралась? — с улыбкой спросил он и лег сверху, придавив девушку к кровати. Она тяжко вздохнула от его тяжести.       — В ванную.       — Позже, вместе пойдем, — спрятав улыбку, сообщил он и, пригнувшись, поцеловал Айоко в плечо.       Нет, один заход не входил в планы Учихи — он желал продолжения, отдохнув после бурной ночи, когда он неоднократно выпускал пар, слушая исступленные стоны Хаттори, доводящие до исступления его, безостановочно двигая бедрами и лишь в какой-то момент делая одноминутные перерывы, чтобы сменить позу. И сейчас он смотрел в ее глаза своими бездонными глазами, разглядывал их, ее лицо, пальцами одной руки щекотя худое плечо, а второй перебирая прядки волос — на ощупь мягких, пышных, ароматных. Он ощущал их запах и сейчас, или помнил с ночи, когда зарывался в ее волосы лицом, в страсти и изнеможении от наслаждения сгибаясь над ученицей.       Его взгляд остановился на подвеске, спадающей на подушку, и парень взял камень и приподнял так, чтобы новобранка видела его.       — Ты не знаешь, о чем здесь говорится, верно?       Она, помедлив, кивнула, переведя взгляд с кулона на учителя.       — Я узнал. «Случай изменит все».       Девушка всмотрелась в лицо юноши, повторяя себе его слова.       — Ты веришь в это? — продолжил он, вертя камень в руке. Подумав, Айоко пожала плечами, на что парень отреагировал улыбкой и, в секунду расстегнув цепочку, откинул подвеску к противоположной стене. Хаттори проводила безделушку взглядом, пожалев, что позволила сорвать ее, а Саске, воспользовавшись моментом, прижался к шее девушки губами, снова вдавив куноичи в кровать.       — Ты моя, — между поцелуев прошептал он, гладя тело новобранки руками, а она лежала спокойно, не шевелясь, лишь тяжело выдыхая и бродя по помещению взглядом.       «Орочимару­-сама запретил говорить ему, но ведь ничего плохого теперь не произойдет, когда я готова к восстанию. Даже если он откажется меня тренировать, что изменится за пару пропущенных тренировок? Так или иначе, я буду заниматься оставшиеся дни, поэтому ничего страшного, если он узнает, не произойдет».       — Ненадолго, — тихо проговорила она в ответ, и спустя пару секунд Учиха замер, а затем отстранился, вопросительно посмотрев на нее. Помедлив, она вздохнула и продолжила. — Когда я вернусь с восстания, меня убьют.       Парень недоверчиво прищурился и нахмурился, вопрошая взглядом. Девушка сожалеющее качнула головой и подняла руку к его лицу, заправила прядки его челки за ухо, вглядываясь в темные глаза.       — В обмен на хорошего учителя я согласилась отдать им на опыты свое тело.       — Ты отдаешь свое тело просто так, — помолчав с минуту, холодно продолжил учитель, сверля ее взглядом. Она кивнула, прикрыв глаза. — Ты не справишься со своим восстанием одна с теми силами, что у тебя есть сейчас. Как минимум ты должна заниматься год, чтобы иметь хоть какие-то шансы.       — У меня нет года.       — У тебя есть шанс сбежать, пока не поздно, — прошипел он, немного приклонившись.       — Ты прекрасно понимаешь, что они найдут меня. К тому же я должна попробовать…       — У тебя ничего не выйдет, — повысив тон, перебил парень, заставив новобранку вздрогнуть, после чего она зажмурилась и вжалась головой в подушку, поджав губы.       — Не говори мне это.       Саске выдохнул, глядя на нее — забитую, обиженную, безнадежно втоптанную им в землю — сначала произошедшим между ними ночью, а теперь этим уверенным заявлением, что она и без него принимала тяжело.       «Дура. Серая мышь в змеиной норе, — думал он. — Чем ты так увлекла меня — ты слабая, никчемная и глупая. Ты жертвуешь своей жизнью ради невозможного. И чего ты ревешь? — спросил он про себя, когда она подняла руку и прижала тыльную сторону ладони к глазу, преградив путь новой слезе. — Ты понимаешь, что ты сделала ошибку, выйдя из дома с намерением пойти на такой риск. Ты глупа, как, впрочем, и все девушки. Но как ты красива».       Он приклонился и коснулся губами ее влажной щеки, языком провел по соленой дорожке до глаза и поцеловал в лоб.       — Ты знала, — произнес вслух, запустив пальцы в ее волосы, начав массировать кожу головы, надеясь успокоить. — Ты знала, что тебя ждет.       — Конечно, знала, — кивнула она, подняв покрасневшие глаза на учителя. Он спустил ладони на ее шею и подтянул к себе, поцеловав. — Потому и оставила записку, что не вернусь. Потому и спросила у тебя, каково это — потерять близких, чтобы примерно знать, что ощущают мои родные и что будут ощущать, когда узнают, что я мертва.       Юноша не ответил. Вздохнув и подтянувшись на руках, он поцеловал куноичи в лоб, а затем снова лег на нее и уткнулся носом в ее шею, теребя темные волосы, растянувшиеся по подушке.       Айоко смотрела в потолок, удивляясь отношению Саске: такой холодный, непоколебимый, казалось, только и желающий выиграть свою игру оказался очень теплым, чутким и нежным по отношению к ней, мелкой и глупой.       «Чем-то я зацепила его, — подумала девушка, глубоко вздохнула и медитатически выдохнула, спровоцировав парня на поцелуй в шею. — Маленькая самоуверенная в себе овечка зацепила самовлюбленного хитрого льва. Но, кажется, этот лев уже не играется с этой овечкой… Он знает, что меня найдут, если я сбегу, но ведь он не просто так сказал, что у меня есть шанс. Может, и правда есть? Но, как бы то ни было, я не хочу с ним расставаться, только вот и так, и эдак придется. Или меня убьют, или я просто исчезну. Но когда-нибудь мы, возможно, встретимся, если я останусь жива. Хотя, наверное, тогда я его уже не буду интересовать… У него есть цель, и я не думаю, что он успокоится, достигнув ее. Цель: убить единственного живого члена его семьи — брата, что стал виновником смерти его родных. Наверняка, у него были на то причины, но Саске это не интересует совсем. Он поглощен местью».       — Пойдем в ванную? — предложила Хаттори, проведя ладонью по голове Учихи, запустив пальцы в волосы.       — Держись, — улыбнулся он и, держа ее за бедра, поднялся с кровати и понес ее в ванную, где включил душ, отпустил новобранку и поцеловал в губы, подтянув к себе. Она обвила его шею руками и ответила на поцелуй, а потом подняла голову, допуская его к своей шее.       «Сбежать или вернуться? — все никак не могла она успокоиться. — Можно попробовать сбежать, но как же больно будет умирать, когда меня найдут, понадеявшуюся уже на сохранность жизни. Или еще хуже — если меня найдут через несколько лет, когда я уже обо всем забуду. Какая же я идиотка! — Предательская слеза скатилась по щеке, размытая каплями воды, дождем покрывающей обнаженные тела. — Остается только забыть на некоторое время о моей участи. По-крайней мере на время, пока Саске рядом».       Будто услышав ее мысли, Учиха завел ногу новобранки себе за пояс и прижал ученицу к себе, заставив выгнуть спину, целуя между грудей. Айоко глубоко вздохнула и тихо простонала, ловя наслаждение от прикосновений и поцелуев парня.       «Нет, сегодня ничего не будет, малыш, — про себя сообщил ей он, коснувшись пальцами ее груди. — Насладись одними моими прикосновениями сегодня. Это слишком тяжело для тебя — ты разревешься, если я продолжу внутри: слишком много потрясений. — Он поцеловал ее в губы, а затем в щеку. — Ничего не бойся: ты со всем справишься. Хоть это и невозможно, ты почувствуешь свою победу, как только попробуешь».       — Ничего не бойся, — прошептал он, легко прикусив кожу у основания ее шеи. Девушка томно простонала и ответила:       — Не буду.