Глава 1. Черствость
30 июня 2012 г., 11:19
— Твой будущий учитель не должен знать, что ты даешь взамен на обучение у него.
Девушка понятливо кивнула и, склонив голову, проследовала за провожающим ее Кабуто, оставив змеиного санина, неподъемно сидящего на стуле посреди комнатушки, одного. Якуши показал ей ее комнату и, пожелав спокойной ночи, удалился. Новобранка просидела в кресле в размышлениях о новом доме и предстоящих тренировках достаточно долгое время, пока сон не захватил ее, и, перебравшись на жесткую кровать, уснула.
Утром девушка вышла со своим провожатым на крупную, не очень похожую на тренировочную, площадку, посреди которой стоял юноша на вид восемнадцати лет — брюнет со строгими чертами лица и глубокими черными глазами — до ужаса красивый и привлекательный. Но взгляд его был холодным, и веяло от молодого человека морозным абсолютным безразличием.
— Как твое имя? — спросил он без особого интереса во властном голосе, когда Кабуто ретировался с площадки.
— Айоко Хаттори, — ответила она и приподняла голову. — А тебя как величать?
— Я спрашиваю, ты отвечаешь! — отрезал он, а затем добавил, — еще неизвестно, годишься ли ты к обучению у меня.
Девушка склонила голову в согласии, сощурив глаза. Ей не понравилось такое отношение, но она терпеливо промолчала.
— Что ты умеешь?
— Ниндзюцу, тайдзютсу…
— Типично, — отведя взгляд, ухмыльнулся он и качнул головой.
— Скорости не позавидуешь, — усмехнулась Айоко, уже отчаявшись получить от учителя признание.
— Вот и проверим, — холодно ответил он и положил руку на ручку катаны. Хаттори отступила на несколько шагов, сжала два куная в руках и встала в боевую позицию. — Только если я отсеку тебе руку или ногу, не проси меня учить тебя, — усмехнулся он в ответ. Тогда девушка и поняла, кто перед ней — Учиха Саске — знаменитый наследник клана Учиха, оставшийся в живых после того, как его старший брат вырезал весь клан.
«Жаль только шаринган не активирован. Пока что не активирован», — подумала она, глубоко вдохнула и медитатически выдохнула.
Минута ожидания, и Учиха дернулся в сторону новобранки. Устремив под ноги сопернику кунаи, она подпрыгнула и буквально растворилась в воздухе, пропав из поля зрения Саске. Брюнет вынул катану из ножен и замахнулся на появившуюся позади него Айоко, но девушки уже и след простыл. Юноша прищурился, выжидая момент, чтобы активировать шаринган.
«Права была, она очень быстра. Но я побыстрее буду».
Глаза покраснели, что заметила Хаттори, невесомо паря в прыжке над парнем, и чертыхнулась от усложнения своей миссии. Она приземлилась за Учихой, а затем последовала за ним, резко разворачивающимся и разрезающим катаной воздух. Попытка за попыткой коснуться новобранки хотя бы взглядом проваливались — ее будто здесь и вовсе не было, но Учиха четко чувствовал ее присутствие, слышал ее тонкое учащающееся с каждым поворотом дыхание. Остановился. Она немного повелась вбок, надеясь снова уйти за его спину, чем обнаружила себя, и Саске рассек воздух близко к своему боку, надеясь задеть Айоко, но она успела увернуться. Учиха с возросшей скоростью развернулся, а она, уже оправдавшая ожидания своего будущего учителя, сделав сальто, приземлилась за юношей, взяла его за плечи и, зарядив чакрой ладони, локти и предплечья, присела и перекинула парня через себя назад, но сил отбросить его не хватило. Саске приземлился на ноги в паре метров от нее и, не растерявшись, направил на девушку лезвие катаны. Отскочить она не успела — пришлось пойти на траты: Хаттори взялась за лезвие голыми руками и оттолкнулась от него, нависши над ним в шпагате, а затем приземлилась на землю и, вырвав оружие из рук Саске, с разворота зарядила им в дерево. А затем была подбита в коленях и прижата к земле ногой в спину.
Айоко тяжко вздохнула, осознав, как же сильно у нее болят разрезанные ладони, и что, наконец, эта проверка завершилась.
— Я тебя недооценил, — холодно произнес Учиха, убрал ногу со спины девушки и направился за своей катаной. — Я буду твоим учителем, — с той же ледяной интонацией проговорил он, вернувшись, и направился в логово.
Как заметила куноичи, все лежа посреди площадки, красавца-учителя подставляет только его ледяная черствость. И какая же в этом едкая противоречивость — слово «черствость» — огненное, сухое слово. Но в руках Учихи оно покрывается инеем.
***
— Сколько тебе лет? — заливая окровавленные ладони Айоко дезинфицирующим жгучим раствором, поинтересовался Кабуто. — Почти пятнадцать. — Она поморщила нос, прищурила неожиданно заслезившиеся от боли глаза. — Выглядишь старше, — коротко глянув на нее, сказал медик. — Как ты будешь использовать силу, которую приобретешь от тренировок с Саске? — Я хочу предотвратить восстание в своем селении, — ответила Хаттори. — Люди становятся рабами богатых и тех, кто имеет хоть какую-то власть, будь то хотя бы умение владеть рукопашным боем. Я хочу предотвратить восстание рабов и замять идею рабства. — У тебя ничего не выйдет, — покачал головой парень спустя минуту молчания. — Рабы — сильные люди морально — их просто так не отговоришь от восстания, ровно как и хозяев от их идеи. Ты зря тратишь время. Зря только с жизнью расстанешься. — Попытаться стоит. Медик поднял глаза, минуту молча посмотрел на нее и продолжил: — У тебя доброе сердце. Тебе не место здесь. На это девушка промолчала. Закончив с ее руками, Кабуто отпустил новобранку, и она решила вернуться в свою комнату. По пути ей встретился Учиха, неспеша бредущий на выход из логова. Он следил за Айоко взглядом и, сравнявшись с ней, сказал: — Тренировка на рассвете. — Я еще сплю в это время, — смутившись предупреждением, возразила она. Учиха холодно зыркнул на нее: — На рассвете. И направился дальше. Хаттори развернулась, провожая его взглядом, закатила глаза в осуждении учителя и вернулась в свою комнату.
