Летнее время

— Это конец. Обычно ее Десница не чурался драматизма, но сейчас Тирион выглядел особенно пораженным. Его изуродованное лицо излучало отчаянье, а короткие пальцы, кажется, пытались переломать друг друга. Но она так устала. Война с Серсеей выпила из нее все соки, наемники из Золотых Мечей потрепали ее армии, проклятые катапульты ранили Визериона, и он все еще не мог подняться на крыло… Честное слово, ей было совсем не до принесенной Тирионом новой беды. Дэйенерис длинно вдохнула и встала с трона, медленно спускаясь по ступенькам, словно старуха.  — Что случилось, мой лорд-Десница?  — Посольство с Севера… Посольство… Она поморщилась. Пока она воевала с Королевской Гаванью, так называемый король Севера прибрал к рукам не только Север, но и Долину и Речные земли. Теперь под ее рукой было четыре королевства из семи, но площадь его владений была куда больше. Даже Варис мало что мог подсказать.  — Северяне — люди настолько же верные и благородные, насколько злопамятные, Ваша Светлость. И, увы, их верность целиком и полностью принадлежит королю Севера, Джону Сноу. Не самое приятное прошлое царит между домом Таргариен и домом Старк… И они не забыли и не простили. Если начнется война, Север встанет до последнего.  — А Долина Аррен?  — Юный лорд Робин Аррен связан родственными узами с леди Сансой и лордом Браном, как и Эдмур Талли. После того, как Старки поспособствовали Долине в избавлении от Мизинца, убившего их лорда, Джона Аррена, и уничтожили Фреев, ни Талли, ни Аррены не откажутся от своего обещания поддержки и помощи. Итак, либо новая кровопролитная война, либо, как не неприятно это было признавать, переговоры. Тирион строчил письма на Север, убеждая их в благих намерениях, напоминая о прежних временах и напирая на то, что он по-прежнему является другом дома Старк, пока наконец не получил в ответ плохо завуалированное и раздраженное «хрен с тобой, ладно». Первое посольство Севера должно было прибыть буквально со дня на день, и Дэйенерис втайне надеялась, что они растянут дорогу, и ей подольше не придется иметь с ними дело. Вот тебе и пожелала.  — Что случилось? Тирион едва ли не прослезился.  — Дрогон съел короля Севера. Ей показалось, что она на секунду оглохла.  — Что?!  — П-прямо перед Драконьими вратами на кортеж посольства напал Дрогон и съел короля Севера Джона Сноу. Это конец, — неверным голосом просипел Десница, прикладывая руку к груди, как будто проверяя, бьется ли оно. До нее начал доходить ужас ситуации. Они пообещали северянам безопасность и мирные переговоры. Тирион от ее лица поклялся в этом, и теперь она была не лучше Серсеи, не лучше знаменитых Фреев, которые оказались прокляты людьми и богами за бесчестное убийство под крышей собственного дома и, что было важнее, вполне реально стерты за это с лица земли. Джон Сноу не успел преломить с ней хлеб, но она прекрасно понимала, кого обвинят в его смерти. И самое ужасное… Это будет справедливое обвинение. Раненный Визерион остался у Утеса Кастерли вместе с Рэйегалем. Дэйенерис должна была приглядывать за одним лишь Дрогоном. И она должна была за ним приглядывать. — Где он? Где мой сын? — слабым голосом спросила она. — В Драконьей Яме. Д-доедает… — Плечи Тириона обмякли, по щеке покатилась слеза. — Стража говорила, что он был еще жив, когда Дрогон туда приземлился… Кричал… Это все я виноват… К вечеру вести о политическом самоубийстве Дэйенерис Таргариен разлетятся по всем Семи Королевствам. И все, ради чего она работала и страдала… Все обратится в прах. — Не ходите за мной, — прошелестела она бессильно, кутаясь в плащ и медленно двигаясь к дверям. Ее не послушали. Весь путь от Красного Замка к холму Рэйнис прошел в молчании, хотя по пятам Дэйенерис шли два десятка Безупречных. Вышедшие на улицу люди, за спасение которых от Безумной Королевы она сражалась так отчаянно, молча провожали ее взглядами, и всякий, на кого падал ее взгляд словно превратился в каменную статую. Она чувствовала себя больной. Варис уже наверняка начал придумывать план по хоть какой-то стабилизации ситуации, но она-то понимала, что даже если она отдаст Железный Трон брату или сестре Джона Сноу и до конца жизни запрется на Драконьем Камне, она навсегда останется в истории истинной дочерью Эйриса, существом без чести, и все те ужасные слухи, запущенные Серсеей… Никому уже не будет дела, что в них не было ни слова правды. Надо было самой отправиться в Винтерфелл. Или не вести переговоров вовсе. Обмениваться письмами. Довольствоваться Дорном, Простором и Штормовыми землями. Оставить ему его Север и жить спокойно. Это же посольство, на кой он приперся лично?! …Она механически переставляла ноги, не заметив, как подошла к краю каменной арены, прямо к самому логову, пока откуда-то издалека, искаженный эхом пещеры, не раздался мужской голос: — Хороший, хороший мальчик, — и Дэйенерис очнулась. Усыпанный песком пол Драконьей Ямы зашуршал под ее ногами, пока она медленно, не веря себе, шла к пещере Дрогона, и отчаянно прислушивалась. Хороший мальчик? — Я не могу, ладно? Я не могу этого сделать… Красивый, хороший, отпусти меня, пожалуйста? В ответ донесся звук, который не мог быть ничем иным, кроме как рокотом Дрогона. Довольным рокотом. Седьмой ад. Король Севера — а кто еще? — живой и здоровый — насколько ей было видно — стоял, прижавшись к каменной стене и пытался осторожно отодвинуть от себя большую голову ее крылатого сына, которой Дрогон все порывался о него потереться. Она не издала ни звука, но Дрогон ее учуял и медленно повернулся, и Дэйенерис сглотнула при виде его огромных, словно гипнотизирующих, круглых зрачков. — Что происходит? — ошеломленно успела спросила она, прежде чем Дрогон бесцеремонно толкнул ее хвостом под колени и пихнул в сторону короля Севера. Дэйенерис упала бы, но тот ее поймал и почти сразу поставил на ноги, прислонив к стене. По щекам короля Севера пополз румянец. — Доброе утро, Ваша Светлость, — пробормотал он с кивком, и Дэйенерис склонила голову в ответ. — С прибытием в Королевскую Гавань, — пролепетала она. — Надеюсь, путешествие было легким. — И все-таки добавила: — Ваша Светлость. — Спасибо, оно было достаточно приятным теперь, когда благодаря вашим стараниям Королевский Тракт избавлен от разбойников. Абсурдной, вежливой беседы было достаточно, чтобы она начала приходить в себя, и Дэйенерис, оправившись от шока, расправила плечи. — Я… — запнулась она. — Прошу прощения за э-э… — Дрогон громко фыркнул, и теперь покраснела уже она сама. — Признаюсь, я ожидал несколько иного… Приема, — так же неловко ответил король, и Дэйенерис впервые по-настоящему на него взглянула. Она не ожидала, что он будет так молод. Под мехами прятались широкие плечи и защищенная вареной кожей грудь. На поясе висели пустые ножны и, оглянувшись, она увидела валявшийся неподалеку длинный меч. Перестав метаться взглядом от меча к его поясу после осознания, как это может выглядеть со стороны, Дэйенерис взглянула ему в лицо. — Вы наверняка устали с дороги, — невпопад сказала она, лишь бы заполнить паузу. Она оттолкнулась от стены, только собираясь приказать Дрогону освободить путь наружу, как ее опять ударили под колени. Король Севера снова ее поймал, но задержал ее в своих руках. — Я уже пытался, — объяснил он. — Ваш дракон не хочет меня отпускать. — Я его мать! — возмутилась Дэйенерис, легко отталкиваясь ладонями от его плечей и резко разворачиваясь к Дрогону. — Jago… Дрогон зарычал ей в лицо и толкнул ее носом обратно, к Джону Сноу. — Что?.. — в очередной раз изумленно спросила она, остро чувствуя ударившие по бедру ножны и твердое, как сама каменная стена, тело, к которому прижалась ее спина Сильный. О чем она вообще думает? — Дрогон, — ничего не понимая, позвала она. — Что случилось? Что происходит? Дрогон, это же я… Мой хороший, что не так? Король Севера как-то неловко дернулся и, увидев это краем глаза, она обернулась к нему с вопросом на лице, старательно не обращая внимания на то, что его довольно горячие руки все еще придерживали ее за плечи, а Дрогон довольно пугающе пялился на них огромными, словно пьяными глазами… Король Севера был краснее иной стеснительной девицы, застуканной в исподнем. — Яйца. — Прошу прощения? — Он… Дракон, в смысле Дрогон, да? Ему нужны я-яйца. Дэйенерис беспомощно хлопала глазами. В смысле, неужели Дрогон собирается отложить яйца? И ему понадобился король Севера и она, чтобы что, построить гнездо…? О каких яйцах речь… То есть, конечно, о драконьих, каких еще… Откуда он знает? Она снова повернулась к нему, но ощутив, как начинает ныть шея, попыталась хоть немного отойти и развернуться, но Дрогон вновь боднул ее носом, толкнув назад, и это уже начинало злить. Она стояла, зажатая между мордой ее сына и телом ее соперника и не могла выбраться, в то время как по Семи Королевствам начинали расходиться слухи, и… Она должна это остановить! Дэйенерис не могла позвать на помощь из страха, что совершенно распоясавшийся Дрогон может им навредить, а значит, она должна справиться сама. Она рывком развернулась, уже готовая к толчку и выставив руки, чтобы не влететь в грудь короля Севера. Теперь они снова стояли лицом к лицу, ее грудь прижималась к его, а его руки оказались на ее талии. По крайней мере, начавшая пугать ее морда Дрогона перестала висеть перед лицом. — Что за яйца и что вы не можете сделать? — решительно спросила она. Джон Сноу вдохнул через нос, и она всем телом ощутила, как движется его грудь. — Он почему-то уверен, что я… Что мы… — Его красивое лицо являло собой смесь неловкости с ужасом. — Ему понравился мой запах, и он решил, что мы с вами должны завести яйца, — скороговоркой ответил он. Дэйенерис снова четко почувствовала, как дрогнул его живот. — Он вам это лично сообщил? — сипло поинтересовалась она. — Кровь Первых Людей позволяет мне… Это… — Его горло дернулось. — Способности варга, я не… Седьмой Ад. Король Севера страдальчески прикрыл глаза. — Можем пока обсудить то, зачем вы прибыли в Королевскую Гавань, — предложила она, смилостивившись над ним. Рано или поздно, но Дрогону должно было надоесть его сводничество, или он проголодается и отправится на охоту. Мысль о яйцах должна была быть смешной. Сам тот факт, что Дрогон похитил Джона Сноу потому, что ему понравилось, как тот пахнет — и правда приятно — должна была вызвать улыбку. То, что ее огромный, чешуйчатый сын, которого звали новым воплощением Балериона Черного Ужаса, решил найти своей матери кавалера и отца для новых драконят должно было быть забавно. Но напоминание о том, что это невозможно, было… Просто больно. — Я так не могу, — признался он. Дэйенерис вздохнула. — Я еще раз прошу прощения за его поведение, — хмуро сказала она, уставившись на высеченных на его нагруднике лютоволков. Волки очень реалистично скалились друг на друга, поражая вниманием к деталям. Заметив, куда она смотрит, Джон Сноу зачем-то объяснил: — Это подарок от моего зятя. — Я не знала, что ваша сестра замужем. Король Севера улыбнулся, и все его лицо словно осветилось от этой улыбки. У Дэйенерис от этой метаморфозы едва не приоткрылся рот, но она вовремя себя поймала. — У меня две сестры. Арья недавно вернулась домой, — с таким удовольствием проговорил он, что она тоже невольно улыбнулась. — Я до последнего не знал, зачем она тащит меня в богорощу, оказалось, Джендри тоже ничего не знал. Только Санса и Бран… — он медленно перестал улыбаться. — Бран… Это он послал меня сюда, сказал… — Он облизнул губы. — Я не хотел ехать. Старкам юг не приносит ничего хорошего, но я не Старк, так что… Они оба вздрогнули, когда Дрогон недовольно рыкнул. Кажется, ему не понравилось, что они просто стоят и ничего не делают. — Тирион очень расстроился, что вас… Съели, — беспомощно сказала она. Его лицо смягчилось. — После разрушения Стены Ночной Дозор перестал существовать, и им больше не был нужен мэйстер. Я привез его с собой, подумал, вам обоим будет интересно пообщаться, вы… — непонятно к чему начал он и неловко улыбнулся. — Дело в том, что мэйстером Черного Замка был Эймон Таргариен, и он с нетерпением ждет встречи с вами. Она сглотнула, не веря собственным ушам. Эймон Таргариен, неужели это брат Эйгона Невероятного, ее двоюродный дед? — О, — выдохнула она с восторгом. — Это просто… Это очень… Вы не представляете… Дэйенерис невольно охнула, потому что явно разочарованный Дрогон в последний раз толкнул ее головой, впечатывая ее в тело короля Севера. Его подбородок врезался ей в лоб, и она зажмурилась от боли. — Ну хватит! — не выдержав, рявкнул король Севера над ее головой. — Плохой мальчик! Мгновение висела тишина, затем, узнав шуршание песка, она оглянулась, потирая лоб, и увидела, как Дрогон, расстроенно свистя, выползает из пещеры. Его хвост раздраженно ударил по земле, и, оттолкнувшись от арены, он взмыл в воздух. — Кажется, я его обидел… — пробормотал Джон Сноу, и она вспомнила, что надо отойти, и медленно отступила на несколько шагов. — Мне надо показать вас людям, Ваша Светлость. Что вас не съели, — объяснила Дэйенерис. Он наклонился, чтобы поднять меч, и она разглядела его изголовье в виде головы белого лютоволка. — Вы что, пытались напасть на него с мечом? — запоздало изумилась она, распахнув глаза. Он переступил с ноги на ногу и нерешительно предложил ей руку. — Скорее, напугать… Дэйенерис сжала губы, чувствуя как они пытаются сложиться в улыбку. — Получилось? — невинно поинтересовалась она, положив ладонь на его локоть и тут же без малейших усилий впадая с ним в один ритм шага. Он фыркнул, но ничего не ответил. Видимо, увидев, что дракон улетел, народ начал собираться у подножия холма Рэйнис, и когда Дэйенерис и Джон вышли наружу из Драконьего Логова, после нескольких мгновений тишины раздались сначала приветственные выкрики, а затем и хлопки. Она оглянулась на короля Севера и заметила на его лице такое же легкое удивление. Судя по крикам, радующаяся за кордоном из Безупречных толпа была явно счастлива живому и здоровому Джону Сноу не меньше, чем ей самой, и ей стало немного легче. Обратный путь к Красному Замку был шумным и ни капли не похожим на траурную дорогу к Логову. Во дворе замка возникла небольшая заминка. Посольство Севера, увидев своего короля в целости, почему-то не выразило никакого удивления, совершенно спокойно поклонившись ему, а после паузы и ей — Дэйенерис пришлось напомнить себе, что она только что избежала катастрофы, и ей лучше привыкнуть к мысли, что рядом с ней не просто подданный, а такой же правитель, как и она, и если она хочет добиться стабильных, добрососедских отношений, ей придется стиснуть зубы и любезно общаться с дипмиссией. В конце концов, Джон Сноу оказался не настолько уж невыносим, не правда ли? — Ваша Светлость, позвольте представить вам моего советника… — Улыбнувшись, повернулся к ней король Севера, когда к ним подошел седовласый мужчина в возрасте, так же, как и остальные северяне, облаченный в теплый плащ, несмотря на неумолимо наступающую весну. — Сир Давос Сиворт, можно сказать, моя правая рука… — пошутил он. — Все в порядке? Сир Давос кивнул и с отчетливым и знакомым ей акцентом Блошиного Дна ответил: — Да, Ваша Светлость. Ждали только вас. Дэйенерис снова бросила взгляд на его лицо и вновь столкнулась с ним недоуменными взглядами. — Ждали? — Что значит ждали? — одновременно спросили они оба. Сир Давос махнул рукой куда-то назад и объяснил: — Мы решили, что раз Призрак ведет себя так спокойно, волноваться не о чем. — Призра… — начала она и обомлела. Из-за кареты вышел огромный белый волк с пронзительными алыми глазами, которые словно приковали ее к месту. Да, это объясняло и рукоятку меча, и прозвище короля Севера… — Лютоволк, — благоговейно пробормотала она, невольно сжимая руку Джона. Волк неторопливо двинулся к ним, и краем уха она услышала, как начали переговариваться дотракийцы, но не могла отвести глаз. — Что ж, знакомство с драконом уже состоялось, теперь позвольте… — начал король Севера и вдруг потянул ее назад, за себя. Волк глубоко потянул носом, за клыками мелькнул розовый язык. Его зрачки вдруг широко разошлись, поглотив алую радужку почти полностью, и из глотки раздалось ворчание, низкое и почти восторженное по тону. Кто-то ойкнул. — Призрак! — предупредительно проговорил Джон Сноу, прикрывая Дэйенерис собой и потихоньку пятясь назад от подкрадывающегося к ним волка. — Я так понимаю, что ему срочно понадобились волчата? — возмущенно зашептала Дэйенерис. — Ваша Светлость? — Да, и он настроен серьезно. — А если попробовать разбежаться? Король покачал головой: — Догонит. Дэйенерис вцепилась в его меховой воротник и потихоньку потянула его за собой к ступеням в замок: — Ты же остановил Дрогона, а его не сможешь? Волк, словно понял о чем речь — да о чем она, конечно, наверняка понял! — пригнул голову еще ниже и весь напрягся, готовясь к прыжку. — Призрак, нет! — самым своим внушительным голосом приказал Джон. — Никаких спариваний! Прыжок! — Ваша Светлость?!