Привет, соседка!

- Да никакой я не извращенец, Су! С чего ты вообще это взяла? – возмущается Чонин из гостиной, прыгая на одной ноге, пока пытается попасть второй в штанину, что выходит у него, если раза с пятого. Из одежды на Чонине сейчас только боксеры и в спешке натягиваемые на ноги джинсы – со стороны выглядит слегка подозрительно, не так ли? Но все в порядке: подобное происходит в квартире наших соседей каждое утро. Чонин всегда собирается либо так, будто он любовник, выскочивший из кровати тогда, когда муж его любимой позвонил и сказал, что скоро приедет; либо так, будто он вот-вот ляжет прямо на пол и уснет снова. - Ага, конечно! – кричит Кёнсу из кухни в ответ, припоминая десятки неловких моментов, когда Чонин говорил или делал что-нибудь такое, что ввело бы ее в ступор своей – как ей кажется, — интимностью. И такое случается, в общем-то, каждый день. – А как же тот раз, когда ты хотел заставить меня посмотреть с тобой «Ледяной цветок»? Там же сцен этих.. откровенных больше, чем сюжета! - Но Су, это же исторический фильм! Это все в образовательных целях! – Чонин почти невинно взмахивает руками, и на его лице возмущенное выражение, будто он действительно недоволен тем, что ему не верят. Это смотрится довольно интересно вкупе с не застегнутыми штанами, что еле-еле держатся на крепких бедрах, грозясь стащить с собой и боксеры. За компанию, черт возьми. -Ага, образовательные цели, конечно! – кричит Кёнсу. – Хотел пару новых.. п-поз узнать? «Вот это поворот!», Чонин вскидывает брови в удивлении из-за внезапного высказывания своей вполне себе кроткой соседки, от которой он даже слова «поцелуй» нормально не слышал, а тут такое.. хоть и с запинкой, но все же! Не уж то это все он так влияет на скромняшку Кёнсу? Затем по его лицу расползается пошлая ухмылочка, что явно не предвещает ничего хорошего в мироощущении Кёнсу и явно намекает на кое-что очень приятное по мыслям других нормальных девушек. Кёнсу не слышит ответа на свое высказывание, и это немного настораживает ее, потом что Чонину всегда есть что сказать. Всегда, понимаете? Ну, не может же быть так, что он согласился с ее выпадом и решил в коем-то веке заткнуться! - Думаешь, я узнал бы из этого фильма что-то новое? – шепчет Чонин на ухо своей соседке и едва задевает мягкими губами ее девичье ушко. Кёнсу практически подпрыгивает с ножом к одной руке и огурцом в другой – Чонин умеет подкрадываться незаметно. Незаметно и, впоследствии, очень смущающе. «Ну не извращенец ли, о таком говорить?!» думает Кёнсу, чувствуя, как кровь приливает к лицу, и продолжает стоять на своем: - Как будто меня это интересует. Не вмешивай меня в свои извращенские штучки, – голос обманчиво безразличный, но на самом деле у Кёнсу чуть подрагивают пальцы от стыда. - Да не извращенец я! – взрывается парень и начинает по-детски ныть, приводя еще какие-то не слишком убедительные аргументы – Кёнсу слышит в его голосе недовольные и подчас визгливые детские нотки. «Ну давай, еще ножкой топни, дитё» думает Кёнсу, возвращаясь к нарезанию огурца для салата. - Да? А кто же совсем недавно во все глаза пялился на бедняжку с юридического, когда какой-то парень вылил на нее бутылку с водой выкрикнув «конкурс мокрых маек!» в кафетерии? — Кёнсу выгибает бровь, продолжая нарезать овощ тонкими почти прозрачными кружочками. - Ну, Кёнсу, конечно, я смотрел на нее, то есть все смотрели на нее! Ты тоже смотрела! А мне вот было ее жалко, ей ведь после этого наверняка пришлось быстро ехать домой, чтобы не ходить на пары в мокром, – Чонин строит заботливую мордочку, Кёнсу видит ее краем глаза. – Если бы что-то такое случилось с тобой, я сам разделся бы, чтобы тебя прикрыть! - Д-да? – перспектива поучаствовать в подобном конкурсе мокрых маек ее мало того, что не прельщала, так и, откровенно говоря, приводила в ужас. А потом Кёнсу еще и бросило в дрожь, от мысли о полуголом Чонине посреди кафетерия – после такого, на нее обратили бы еще больше внимания, ведь «смотрите, что этот парень вытворяет ради какой-то замарашки!». Ох, не дай боже, такое случится - она же умрет от смущения. А еще Бэкхён явно не отстанет от нее после подобного. - Конечно, Су! – «Никто не должен этого увидеть. Кёнсу слишком хороша, для всех этих озабоченных студентов. Они же, как животные совсем..» Конечно, Чонин себя к этим озабоченным студентам не причисляет. Что это он забыл в их числе? - Ладно, а что тогда насчет того, как ты рассказывал Чанёлю, что хотел бы кого-то там от.. любить – Кёнсу прерывается на полуслове, а затем продолжает невинным словом – Чонин и так понял о чем она. Он, в общем-то, так и сказал «отлюбить» и «залюбить до смерти», только вот направление их разговора все равно его поражает: обычно Кёнсу с вероятностью в сто процентов тут же сменила бы тему, а сейчас пытается как-то отвечать, и даже слишком дерзко для ее обычного поведения. «Хорошо, что ты подошла позже, чем я сказал, кого именно»,думает Чонин и чуть облегченно выдыхает. - А что плохого в любви, Су? – невинно интересуется Чонин и разворачивает девушку к себе лицом, глядя прямо в глаза и тепло улыбаясь, нож тут же выпадает из ладоней Кёнсу и с громким лязгом падает на плитку пола. – Ммм? Ты не хочешь любить? Не хочешь, чтобы тебя тоже любили в ответ? Совсем-совсем? И Кёнсу понятия не имеет, что ответить, потому что она, конечно же, хочет. Более того, даже знает, кого именно любить ей хочется и.. только вот говорить об этом стыдно и смущающе, а еще слабо верится, что ей что-то светит в ответ. Понимаете, никогда же не хочется, чтобы получилось так: ты постепенно внушаешь себе, что кое-кому нравишься, влюбляешься в него, а потом оказывается, что тебе это все только показалось, и все эти чувства ты себе сама и придумала. С Кёнсу подобного, вроде как и не случалось - ну, не позволяла она себе думать, что кто-то вообще может быть в нее влюблен, - но в фильмах-то нечто похожее частенько бывает, а Кёнсу совсем не хочет выставлять себя на посмешище такими опрометчивыми поступками, изо всех сил сдерживая само зарождение каких либо чувств.. только вот, кажется, уже поздно. Чонин почему-то соскальзывает взглядом с больших карих глаз на другие «глаза», правда, не менее большие, и вгрызается взглядом в упругую грудь. От нее не оторвать взгляда.. Кёнсу наконец-то решает хоть что-то ответить, чтобы разрядить обстановку, и поднимает взгляд с пола на Чонина. «Раз, два, три.. не молчи же, Кёнсу! Скажи хоть что-нибудь!».. ..Чонин скользит наглым взглядом по упругим формам соседки, отмечая, что сейчас они смотрятся как-то по-другому, а потом замечает пару маленьких упругих горошинок, выпирающих под свитером. Секунды спустя влажный воздух кухни как гром, знаменующий начало грозы, разрезает бархатистый удивленный голос Чонина, приправленный озарением. - Кённи? На тебе нет лифа? А остального белья тоже нет? Ах, ты ж чертовка! – Чонин округляет глаза, а затем губы его растягиваются в широкой-широкой улыбке, наблюдая, как Кёнсу с невиданной прытью выпутывается из его полуобъятий - он не очень-то и старался ее удержать, свое парень уже получил, и, прижимая руки к груди, а еще покраснев, кажется, до кончиков волос, резвой антилопой уносится к себе в комнату. Дверь хлопает громко, а спустя пару мгновений до слуха Чонина доносится возмущенное, но вместе с тем беспомощное и даже стыдливо-истеричное: «И РАЗВЕ ТЫ НЕ ИЗВРАЩЕНЕЦ ПОСЛЕ ЭТОГО, КИМ ЧОНИН?!» Чонин пожимает плечами в ответ, а шаловливая улыбка не сходит с его лица еще несколько часов, пока Кёнсу в спальне корит себя за забывчивость. Недорезанный салат остается забытым на столешнице. Если подумать, это даже чем-то получше конкурса мокрых маек будет, как думаете?