Ёши

"Полюбить, так королеву. Проиграть, так миллион" Крис

Токио? О, ну, конечно, кто это тут говорил о Токио? Не знаем таких! Год. Почти тринадцать месяцев Тсунаеши провел в США, в Нью-Йорке. А в Токио была только сделана крошечная остановка у каких-то знакомых Лионелла, которые помогли за два дня сделать документы на усыновление, из-за которых позже стало возможным «восстановить» паспорт. А там, как оказалось, была совершена небольшая ошибка: Тсунаеши думал, что ему не пятнадцать, а четырнадцать, вот так и записали. Только позже, когда Крэгу удалось добиться поиска завещания Наны Савады, выяснилось, что сын у нее родился 14 октября не 1995 года, а 1994. Вот Тсунаеши было обидно, когда он узнал об этом! Изменять это было бы слишком хлопотно и привлекло бы нежелательное внимание, да и, по словам Лионелла, даже немного сыграло им на руку, ведь по документам Тсунаеши Савада был мертв – это для Крэга стало некоторым сюрпризом... – так что Тсунаеши Лионелл, а именно так был указан Тсунаеши в паспорте, значился родным сыном Наны, младшим братом ее старшего сына, которые друг о друге ничего не знали. Сама же Нана ни подтвердить, ни опровергнуть это уже не могла. Лионелл сумел сделать эту историю правдоподобной, а то, что Нана изменяла Ёмитсу сразу после рождения их первого ребенка, стало уже неважным и малозначительным. А в Нью-Йорке Тсунаеши, или Ёши, как называли его все близкие и знакомые, около трех месяцев практически не выходил из их дома, постоянно занимаясь выучиванием английского языка, потому как Лионелл отказался выпускать его из-под слишком пристального взора хотя бы без знания основ. Нанятые два телохранителя – ограничителя свободы – работу выполняли на удивление добросовестно, и даже общий язык Ёши с ними нашел только через месяц знакомства. Тогда разрешились и первые продолжительные прогулки по городу, пусть и под присмотром. Сейчас, год спустя, контроля не было, и Томас с Эрвином стали настоящими телохранителями, сменив статус с суровых нянь, заставляющих неразумное дите не отлынивать от уроков английского и дополнительного французского, и вовремя ложиться спать. Они даже работали по очереди! Но, как считал Ёши, именно поэтому у его новой семьи – он и Крэг, у которого, как оказалось, не было никого, кроме младшего брата – ни разу не случилось проблемы, серьезнее невыученного урока или попытки побега. Кстати об этом... Как только закончилось почти добровольное трехмесячное заключение, Тсунаеши стало позволено очень многое, а уроки сократились втрое, хотя и прибавилась пара новых дисциплин. Сначала Лионелл нанял ему учителя по театральному мастерству в надежде, что приемный сынишка потом сможет сыграть в каком-нибудь его фильме, но... как-то не сложилось. Не то что бы совсем предрасположенности не было, просто Ёши казалось кощунством давить из себя слезы или имитировать боль. Одновременно с этим был нанят учитель по боевым искусствам, однако и с этим Тсунаеши примириться не сумел: ему постоянно казалось, что в его прошлом было что-то такое, на что постоянно приходилось сильное влияние драк. А вот вокал и пианино его сильно привлекли. Ну, особенно после того, как выяснилось, что у него есть слух и неплохой голос. Хотя как «неплохой», скорее просто сильный и не по-мужски покладистый. А пианино... Просто ему показалось, что гитара, давняя его мечта, насколько он помнил, — слишком «по-простецки». Хореографию же ему решили поставить чуть ли не принудительно, мотивируя это тем, что «певцы на сцене столбами не стоят!». Позже он и сам полюбил это, разучивая все новые и новые танцевальные «па». О-о, а еще был японский язык, математика, химия, география, история и, совсем немножко, литература. В каком же бешенстве был Лионелл, когда понял, насколько малы знания Тсунаеши в этих предметах! Кроме японского, конечно. Ёши так и не сказал, что потерял память. Но общеобразовательные предметы занимали лишь по три часа в день по утрам, так что увиливать от них было бы верхом лени, — так считал парень, исправно являясь к 9:00 в специально выделенную для занятий комнату. Однако больше всего этот год запомнился Тсунаеши новыми знакомствами, с вытекающими из этого событиями, и татуировкой, изначально в шутку предложенной ему отцом. Шутка превратилась в реальность после того, как те самые «знакомства» взялись за это всерьез. Джейми, просто чумовой программист из Уэльса, создал штрих-код с именем Тсунаеши Лионелл и его шуточной стоимостью в три миллиарда долларов. Крэг же, узнавший об этом, оценил, одобрил и устроил встречу с тату-мастером. Как-никак, а сам еще молодой и годный к авантюрам парень! Встреча с тем мастером была отменена, и за дело взялось еще одно знакомство Ёши: Крис, вот уж точно тату-мастер! Англичанка, сделавшая себе из флага Америки летнее парео. Штрих-код на шее получился просто идеальный, и уже через неделю и Крис, и Джейми решили отметить на это авторские права: поставили ему там по засосу. Ох, сколько же крику было, когда Тсунаеши, не совсем понимающий, что происходит, почувствовал себя «странно». Сексуальным его образованием занималась уже вся компания: Джейми, Крис, Сандра – коренная жительница США, почти год лечившаяся от анорексии, а сейчас поэтесса... Стихи о еде – ее конек. А также Ричи, и Брук – близнецы. По мнению Ёши, самые нормальные из всей этой компании, хотя и мечтали о создании панк-рок группы. В самом начале прознавшие об музыкальных занятиях нового друга, а потом и услышавшие их плоды, они еще около полумесяца пытались уломать Ёши стать солистом и клавишником их будущей группы. К счастью, на помощь всегда приходила Крис и отбивала младшего друга из лап этих фанатически настроенных придурков. Как он сам к ним попал? Да просто: они с Крэгом поехали по магазинам, но на одном светофоре с только-только загоревшимся красным под начавшую движение машину бросился велосипедист. Звали его Джейми Хадсон, и именно в тот момент он несся в компанию, в которой работал и которой должен был привести новый антивирусник. Ноутбук вдребезги, а на восстановление данных почти сутки. Лионелл-старший тут же купил парню новый ноутбук, извиняясь тем самым за происшествие, а Тсунаеши все эти сутки провел в квартире у Джейми, морально поддерживая и периодически подкармливая вконец исхудавшего программиста. И хотя знакомы они не были, а общие темы заканчивались на первых же аккордах разговора, атмосфера между ними однозначно понравилась обоим. Позже Джейми познакомил его со своими друзьями, которые приняли Тсунаеши с настороженностью, но дружелюбием. Понятное дело, ведь наверняка их не раз разочаровывали разочаровавшиеся в них. И, наверное, если бы Ёши знал, что когда-то ему придется вернуться в Японию и уехать из Нью-Йорка, то не стал бы настолько сближаться с этими людьми: без них мир стал бы бледным, грустным и безликим, так что уж лучше быть одному. С самого начала.

Я не измеряю свои главы. Но только дописав, выкладываю. Автор