Ёши

— Ёши, открой дверь! Все равно без тебя я никуда не поеду! – Лионелл-старший. — Ты не поедешь, а самолет – легко!.. Черт... Личный самолет, да?! А я все равно никуда не поеду! – Лионелл-младший. — Я запру тебя в этом доме, и ты умрешь от голода через две недели, когда в холодильнике закончится еда! — Езжай, езжай, раз так! И хочу напомнить, что от услуг Элеоноры никто не отказывался, и она до сих пор будет приходить каждую неделю убираться! И ничто не сможет препятствовать мне сбежать отсюда! — На то время, что меня не будет, она будет убираться раз в три недели, а в последний раз она убиралась сегодня утром, так что ты не доживешь, паршивец! Выходи сейчас же! — Нет! Я не хочу в Японию! Не-хо-чу! Чего ты пытаешься этим добиться?! — У меня там работа и я не хочу оставлять тебя здесь одного, да как ты не понимаешь?! — Понимаю. Понимаю! Но я не могу поехать туда, и все! Зачем?! Езжай один, а я и здесь проживу! — Тсунаеши! Я выбью дверь! — Не выбьешь! У тебя в доме на удивление крепкая мебель, особенно шкафы! — Это НАШ дом, Ёши... – услышав эти расстроенные интонации, Тсунаеши вздохнул, понимая, что не то ляпнул. — Пап, пожалуйста, пойми, я не хочу туда ехать. Я могу и в одиночку тут справиться, разве нет? — Ёши, да пойми же ты: я не могу без тебя. Ты – моя любимая половинка... — Треть! — Ладно, треть, но без которой я уже ни за что не смогу выжить. — Ты преувеличиваешь... Боже ты мой, пожалуйста, пойми, я не хочу возвращаться туда! Я не хочу снова видеть вокруг себя этих косоглазых черноволосых людей! Не хочу кланяться, говоря «спасибо»! Я не хочу, чтобы какой-нибудь мой знакомый косо смотрел на меня лишь за то, что я решил обнять его!.. И обращение "-кун", "-сан", даже к друзьям! Да это то же самое, что и тебя мистером папой назвать! — Косых взглядов предостаточно везде, так что ты сейчас просто упрямишься, не желая с друзьями расставаться! — и тихо пробормотал, так, чтобы сын не услышал: — А вот мистер папа мне нравится... — Не хочу, конечно, но не в том дело... — В том! – отрезал Крэг. – Так что намотай свое жалкое нытье на кулак и выйди! — А ты не ори на меня! На этом конфликт был завершен, однако выбрался из своей комнаты Тсунаеши до крайности недовольный, да еще и получил при этом неслабую затрещину от обиженного отца. Вот так, до самого Токио они не разговаривали, предпочитая игнорировать друг друга, однако изредка кидая просительные или виноватые взгляды. Оба вспылили, оба наглупили и оба же некомфортно себя от этого чувствуют. И как Крэг понимал нежелание Ёши возвращаться в Японию, так и Тсунаеши не заблуждался насчет чувств отца к нему. «Хорошо, что я жил в небольшом городке и режиссер подобного Крэгу уровня, посетив его единожды, уж точно не захочет посетить его вновь. Но что же будет, если он настоит на этом, думая о том, что это место, где я жил до этого? Я не хочу возвращаться... Все равно память так и не вернулась, а разговаривать с теми, кто знает мое прошлое лучше меня самого... Это не «комильфо», как сказала бы Крис. Хаа, Крис, да? Джейми, Брук, Ричи, Сандра... Нашел, что вспомнить. Специально солью себе ранку приправляешь, а, Ёши-тян? Острых ощущений захотелось?!.. А ведь я даже попрощаться с ними не успел...» Да уж, сегодняшний день вообще замечательно начался для Тсунаеши: удивительно бесцеремонно ворвавшаяся в комнату Элеонора выгнала его на занятия, а сама, как оказалось, взялась собирать его вещи. Телефон был изъят воизбежании экстренного побега, который с легкостью устроили бы ему друзья. Потом ссора с отцом. О, и, конечно, пренеприятнейший взлет. Через тринадцать часов они уже были в Японии, в Токио. И как же там, оказывается, хорошо в августе!..