Ёши

— Мистер Лионелл? Рад с вами, наконец-то, встретиться! – навстречу вошедшему в кабинет директора поднялся высокий мужчина преклонного возраста. Дорогой черный костюм в мелкую полоску, серьезный, но сейчас смягченный взгляд. — Я тоже рад с вами познакомиться, мистер... – Тсунаеши на мгновение замер в замешательстве, не зная, как обратиться: «-сан» или все же «мистер». Они говорили на японском, но он-то привык к Америке. — Сейчиро. Рейдзи Сейчиро, — подсказал директор, наверняка сочтя это намеренным неуважением. Тсунаеши про себя чертыхнулся и чуть улыбнулся, извиняясь: — Вы не так поняли, сэр, — на этот раз директор чуть приподнял брови, удивляясь такому сочетанию японского и английского. – Мы только вчера приехали и я до сих пор не общался ни с одним японцем, так что пока не могу сориентироваться в стиле общения. — Да, да, что-то подобное говорил мне Крэг. Что у вас вначале могут возникнуть с этим проблемы, — он снова сел на свое кресло. – Извините, когда я вас увидел, то автоматически воспринял коренным японцем... – Ёши удивленно-радостно улыбнулся, когда директор пошел на неожиданную уступку и продолжил на английском: — Ко мне можешь обращаться, как тебе удобно. Как никак, а мы с твоим отцом неплохие друзья. К остальным учителям предпочтительней обращение «сенсей». Со старшими ребятами, думаю, разберешься и сам. Или все же помочь? — Нет, не стоит, но спасибо. Я могу идти? — Погоди немного. Эх, молодость, куда только спешите? Я хотел оговорить с тобой некоторые детали твоего обучения. Здесь много специальностей, разные факультативы, клубы. В один тебе придется записаться, даже если ты не хочешь. На выбор месяц. Крэг говорил, что ты очень неплох в музыке. Наверное, ты выберешь это, как специальность? — Да. Эстрадный вокал, фортепиано и хореографическое. — Сразу три... – задумчиво побарабанил пальцами по губам директор. — Эм... Простите, я очень мало обо всем этом знаю!.. – он смутился. – О школах искусств, я имею ввиду. — Да, Крэг забыл упомянуть, что ты очень разносторонний мальчик. «Разносторонний? Да разве это все не одно и то же?» — У меня были учителя и никто из них не высказывался никоем образом против других. Вы хотите сказать, что мне придется выбрать что-то одно? — Нет, что ты, все не настолько сложно. Выбирают, конечно, и по две специальности. Но три – сложновато. А еще клуб. — Думаете, я не справлюсь? – Тсунаеши стал серьезней. — Насчет этого я только думаю, что это сложно, как я уже сказал. Справишься ты или нет, решать тебе. Ты знаешь основное расписание? — Нет. — Основные в нем, естественно, предметы по специальности. Они обычно идут первыми. Потом общеобразовательные: обязательные математика и японский, и по выбору четыре дополнительных. Уроки идут по полтора часа и называются парами. Заканчиваются они в шестнадцать – десять, у вас десятиминутные перемены и после: час на отдых, а потом клубные занятия. Зачеты через полгода и после этого каждый месяц до середины мая. — Значит, я доучусь до полугодичного зачета? — Ах, да... Я на минутку позабыл, что ты лишь временный ученик «по обмену», — несколько расстроено улыбнулся директор. – Да, если ты сможешь удержаться, то так же получишь сертификат об обучении в этом заведении и положительные отзывы. — «Удержаться»? — Исключения происходят систематически. В твоем случае я всегда буду на твоей стороне, однако и я порой не всесилен против совета учителей. — Мне это не нужно, мистер Рейдзи! «Мистер Рейдзи?» — усмехнулся директор. — Тогда все просто замечательно. Скоро подойдет твой классный руководитель... Эм... Точнее, он куратор первого курса фортепиано. Ты не против быть в его классе? Если что-то будет не так, присматривайся к эстрадному вокалу или хореографии. Перевестись, особенно в августе, не составит проблемы. Ёши не успевает даже кивнуть в ответ на слова директора, когда их прерывает стук в дверь. — Это Югемура-сан, — пояснил мужчина парню. – И он как всегда вовремя. Входите! С поклоном в помещение зашел невысокий японец, вот уж точно достойный звания куратора отделения фортепиано. Худенький, нежный, с волосами до плеч, да еще и в черном костюме, будто только с выступления. Тоненькие ручки и... такой прохладный голос... Даже кондиционера в его обществе не нужно. — Вызывали, Сейчиро-сан? — Да, Югемура-кун, присаживайся, — директор указал на соседнее с Тсунаеши кресло. — Вам что-то нужно? – неохотно присев и даже не глянув на парня, спросил куратор. — Познакомься, это Тсунаеши-кун. И он ученик по обмену. Но и после этих слов Ёши остался без внимания. Югемура, не отрываясь, смотрел прямо в глаза директора. — Он только по отделению фортепиано? — Еще эстрадный вокал и хореография. Тсунаеши решил не вмешиваться в этот диалог. На куратора ему плевать, как и на его странное поведение и неуважительное отношение к нему, так что оставалось только дождаться окончания в полудреме – его почему-то начало клонить в сон. — Очередной папенькин сынок? С чего вы взяли, что мне еще и он нужен?! – от этих слов сон, как рукой сняло. Он распахнул глаза и выпрямился, пару раз недоуменно моргнув. — В твоей группе все в той или иной степени папенькины сынки, Югемура-кун. — И вы считаете это нормальным?! Их приходится обучать с нуля, а они умудряются еще и лоботрясничать! — Ты слишком строг с ними, — словно пожурил нерадивого ребенка. — Строг? СТРОГ?! – молодой мужчина вскочил со своего места. – На исключение идут уже пятеро! Только две недели с начала учебы! И это из двенадцати! — Теперь тринадцати, — рассмеялся Сейчиро-сан. — Я не соглашусь с этим! Отправьте его на вокал или еще куда, но мне позора хватит! – пианист уже собирался развернуться и уйти, но голос директор изменился. — Это ведь не просьба, Югемура-кун. Этот мальчик будет в твоей группе, хочешь ты того или нет. А сейчас сядь, успокойся и познакомься со своим новым подопечным. Тсунаеши чуть не упал от удивления, когда, по видимому, все-таки его куратор, медленно сел на место и попытался успокоиться, тяжело дыша. В глаза директора он больше не смотрел. — Прости за то, что стал свидетелем этой сцены, Тсунаеши-кун, — тот вздрогнул, переводя взгляд на мужчину. Да, он был самым настоящим директором. — Ничего. Вероятно, вы забыли заранее предупредить о моем зачислении. — Дела, дела. И не такое забудешь, — мягко отмахнулся Сейчиро-сан, снова становясь тем приветливым «другом папочки». – Ты еще не придумал, какие хочешь выбрать предметы? Мы могли бы прямо сейчас составить твое расписание. — А вы на каждого ученика тратите так много времени или это из-за моего отца вы так стараетесь? – Ёши очаровательно улыбнулся, невинным голосом спрашивая это. Сейчиро-сан глянул на него, как на предателя народа, а потом расхохотался, тем самым заставив, как заметил Тсунаеши, Югемуру вздрогнуть и удивленно поднять на него глаза. — И ты туда же? – чуть отсмеявшись, поинтересовался он. – Сюда поступают богатые ребята, создают свою культуру и ведут себя соответственно, вот Югемура-кун и возмущается. Не переживай, взяточничеством тут никто не промышляет, а ты мне крайне симпатичен, как сын моего друга, — это понятно. – А у меня их не так много, чтобы пренебрегать ими и их детьми. Тем более, скоро я наведаюсь к вам в гости. — А это ничего, что вы говорите это при Юге... сенсее? – усомнился Ёши. Он тоже теперь не обращал внимания на Югемуру, как и тот на него до этого. Сейчас все было наоборот с тем исключением, что Тсунаеши того заинтересовал. Ну, изумление и недоверие можно же назвать заинтересованностью? — В этом нет ничего страшного. А в том, что ты сын моего друга и был принят без экзаменов, секрета нет. — Без экзаменов? – подал голос куратор Ёши. — Я полагаюсь на слова твоего отца, Тсунаеши-кун. Он отзывался о твоих умениях очень положительно. Однако это предвзятое мнение влюбленного в своего сына отца. Тем не менее, ты ведь нас не разочаруешь? — Извините, мистер Рейдзи, — твердым голосом ответил Тсунаеши, игнорируя непонятный ему чуть ли не предсмертный хрип Югемуры, — но я не знаю стандартов вашей школы и никогда не обучался ни одной из этих дисциплин... — Не обучался?! – вновь подавился Югемура. — ...нигде, кроме как у своих учителей. Там стандартов не было, они лишь требовали результатов в соответствии с процессом. Так что если я оплошаю по части своих способностей, исключайте меня без сомнений, и я смогу все объяснить отцу. — Это очень взрослая позиция, Тсунаеши, — теперь даже «-кун» исчез. А ведь в начале разговора на «вы» говорил! «Ага, можно просто, Ёши» — про себя фыркнул парень. — А, точно, мистер Рейдзи, как дополнительный предметы я возьму немецкий, химию, географию и историю. Я бы еще хотел взять литературу, но мне нужно привыкнуть к заполненному учебой дню, так что на чтение вряд ли будет хватать сил. — Химия... Не так часто я вижу этот предмет в расписании ребят, — уважительно заметил директор. – Дети искусства всегда так далеки от точных наук. — Я не дите искусства, так что все okay, — широко улыбнулся Тсунаеши. — Даже так... Прекрасно, тогда теперь, когда все решено, ты можешь побывать на своем первом занятии в моей школе. *** Шагая чуть позади быстро идущего Югемуры-сенсея, Тсунаеши обдумывал разговор с директором, но, даже заходя к нему с разных сторон, все равно в конечном итоге приходил к выводу, что человек он не плохой. Наделенный властью, разумный, пользующийся этим, но в меру. Не приемлет взяток в свою сторону, но ради дружественных связей готов на многое. Но не на все. Школа очень богатая, вкладывается в нее много средств, и если есть какие-то утечки из школьного бюджета, они незначительны. Плюс, опять же, в сторону политики директора. Одет строго, но галстук в диагональную бело-синюю полоску визуально сделал образ проще к восприятию – психологическая хитрость. «Молодец, в общем. А я думал, у папы только фонтомондели всякие в друзьях, да кинорежиссеры». — Почему «мистер Рейдзи»? – он остановился, поняв, что обогнал Югемуру на несколько шагов. — Мы что, уже пришли? — Да, это кабинет математики. Со своей группой ты познакомишься там. Почему «мистер Рейдзи»? — А что не так? Он сказал, что ему все равно, как я его называю: «-сан» или «мистер». Или у вас с этим все очень строго? — Нет... Я не о том... В общем, не стоит называть так директора при учениках. — Я не очень понимаю, что вы имеете ввиду, но, хорошо. Не буду. Югемура постучал в дверь и почти сразу открыл, входя в затихшую аудиторию. Тсунаеши последовал за ним, не зная, правильно ли сделал. — Тсуи-сенсей, у меня новый ученик и у него по расписанию математика, — заговорил негромко на ухо другому сенсею пианист, не учтя только того, что в тишине и звукопроводности помещения даже упавшую скрепочку было бы слышно. «Нечасто он тут, что ли, бывает...» — Тогда пусть присаживается на свободное место. Идет срез знаний, но не думаю, что ребята далеко ушли. Тсунаеши кивнул и внимательней посмотрел на подростков, присутствующих здесь. Уходящие все выше и выше ряды столов были заполнены меньше, чем на треть, однако и людей было много: обязательный предмет все же. Были совмещены как минимум две группы. Выбрав себе светлое местечко возле окна на третьем ряду, парень шустренько пошел к нему, пройдя мимо всех парт первого ряда, учительского стола и открытых, несмотря на кондиционеры, окон. Перед окружающими он стеснения не чувствовал. Конечно, для него все это было немного непривычно – амнезия многое выкорчевала из его памяти, — но слабым себя он показать не мог. Не перед хищным миром, вечно голодным до таких оплошностей. — Молодой человек, представьтесь, пожалуйста, — когда вышел Югемура, попросил учитель математики. Ёши встал с мгновенно полюбившегося местечка и слегка поклонился, как это было принято. — Тсунаеши Лионелл, приятно познакомиться. — Тсунаеши-кун, Югемура-сан не станет устраивать ради знакомства с тобой классный час, поэтому расскажи сейчас немного о себе. — Оу, конечно... Я родился в небольшом японском городе Намимори, около года назад переехал в США. Вернулся из-за работы отца... Эт-то... – он скорчил задумчивую рожицу, не зная, что еще можно добавить. – Люблю зеленый цвет, лилии и кислые яблоки. А, обучаюсь по трем специальностям: фортепиано, эстрадный вокал и хореография. С клубом еще не определился, но надеюсь на вашу помощь. — Очень хорошо, — кивнул учитель и оглядел аудиторию. – К Тсунаеши-куну есть какие-нибудь вопросы? — Почему ты так странно одет? – спросила какая-то девушка на пару парт правее Ёши. — Странно? – он оглядел себя, не совсем понимая вопроса. Прямо как с Югемурой-саном! А напялить на себя сегодня он умудрился рваные в коленках синие джинсы, серую майку и черно-синюю ветровку. И странного в этом ничего, на его взгляд, не было. Может, им кеды не понравились? С американским флагом, как-никак, подарок Крис. — Ты еще не купил форму или у тебя на это нет денег? – он повнимательней пригляделся к говорившей девушке: симпатичная, но ничего особенного. Среднего размера высокомерные глаза, уложенные в кукольные кудри волосы, прилежно сложенные на парте руки. Эдакая богатенькая пай-девочка. — Раз на нее нашлись деньги даже у такой противной девчонки, как ты, то и у меня найдутся, — широко ухмыльнулся он. — У моего papa две нефтяные скважины! – истерично заявила она, до глубины мозга оскобленная таким отношением. — «Па-па», — издевательски повторил за ней Ёши, опустив веки и сделав пару манерных движений головой вправо-влево. — Если ты не знал, то «papa» — это с французского «отец»! – заступилась за подружку другая девушка. Там в одной кучке их аж четыре штуки собралось. — «Отец» с французского, — закатил глаза Тсунаеши, — это «père», а «papa» переводится, как «папа», но не только с французского, но и английского, немецкого, латинского, итальянского и многих других языков. — Я и так это знала! – воскликнула, привстав, самая первая. Что удивительно, остальные ученики участия в «разговоре» не принимали, а только слушали. Парочка на задних партах даже уснуть умудрилась. — Тсунаеши-кун, Шибахи-сан, не нужно ссориться, — вступил учитель. – Шибахи-сан, Тсунаеши-кун только вчера приехал из Америки, а вы уже вынуждаете его ссориться с вами. Вы ведь его одногруппница. Тсунаеши-кун, Шибахи-сан наверняка не хотела вас обидеть... — Хотела, — раздалось тихое фырканье с ее стороны. — ...поэтому в будущем не держите на нее зла. — Этого больше не повторится, — гордо выпрямившись, отреагировал на завуалированный выговор Ёши. — Шибахи-сан? — Да, да, сенсей, извините. — Чтож, тогда, раз ни у кого больше вопросов к Тсунаеши-куну нет, давайте продолжим проверку ваших знаний. — Эээ?!