Монстры: Кёнигсберг
11 января 2022 г., 15:38
У Гилберта монстров нет, но не святость тому причиной. Созданный как адепт религии — и мужчины, — монстром был завсегда он сам (а теперь его просто нет). Кёнигсберг как всего плацдарм, Калининградом закрыло свет.
— Я не буду товаром, пора уже сворачивать эти QR-коды. В пекло!
Монстр Гилберт, увы, не решает, он просто бежит в Европу, в бывшие города, в бывшие не-столицы. Гилберт всех и все посылает в жопу, снисходительно воет «тупицы» (делает все, чтобы спиться и не возвращаться домой).
Гилберт вечно для всех чужой.
— В Калининграде ожидается рекордное число туристов.
Гилберт падает на колени, Гилберт приходит в храм. Он давно и для всех потерян, он забыл, кто такой он сам. Он, рыдая, стоит в музее и слушает фильмы-прогулки, перед ним раскрываются двери Фридландских не-ворот и… Гилберт для всех потерян.
Сплошные советские переулки.
— И что, теперь моя задача — выгоднее себя продать?
Гилберт — фанат марципана, колбас и немецких фильмов. По утрам он ругается матом в католической не-молитве, на обед и на ужин пьёт пиво, заедая его шоколадом. А потом продает себя миру, как дешевая куртизанка.
Рожденный стать монстром империи.
Ставший дешевым товаром.
