Рокировка

Aeuria — Dawn (Ambient Mix)

      От теплых летних дней не осталось и следа. Пелена облаков так и не покинула небосвод, добавив ощущение сырости и пронизывающего до костей холода. Когами шел в спальню, спускаясь по железной лестнице, погруженный в свои мысли, не замечая, как осенняя прохлада заволакивала все вокруг. Оставляя позади ступеньку за ступенькой, он, подгоняемый чувством усталости, направлялся туда, где не будут задавать вопросов, если ему самому этого не захочется.       Еще вчера Шинья был твердо уверен, что смог найти для себя новый дом. Как бы то ни было, его опять окружили люди, которым он научился доверять. Появилась общая цель, так схожая с прежней — обеспечение безопасности одного взятого места. Он почувствовал вкус свободы. И все бы хорошо, только пошатнувшись, его жизнь снова начинает рушиться с появлением одного единственного человека, своим отличием от окружающих ставя под сомнения все принятые ранее решения. В желании вновь обрести потерянное счастье Шинья, незаметно для себя, так глупо попался на искреннюю улыбку девушки, которая всегда по-особенному выглядела в его глазах. Однако в ту пору она была лишь интересной собеседницей, поражающей своей чистотой и честностью. Сейчас же Аканэ олицетворяла все то, от чего он бежал. Всех тех людей, которых ему пришлось оставить для свершения собственного правосудия и права примириться с собой. Став для него не просто бывшей коллегой, а той, с которой не хотелось расставаться по причинам, никак не связанными с его прошлым. Его ладони не желали забывать тепло ее рук, хотелось ему этого или нет. А эта комичность, с которой она пытается скрыть свое смущение в его присутствии… Чем больше Когами придавался воспоминаниям об этом, тем меньше ему хотелось в это верить. Если смотреть рационально, то это выглядело слишком абсурдно. Образ жизни последних месяцев уже достаточно сумел подточить в нем принципы, которыми он жил раньше, меняя его на свой лад, делая из бывшего законопослушного гражданина того, у кого были бы шансы выжить. Неизбежные перемены всегда несут за собой нечто новое, особенно если это касается понимания людей.       - Шинья, стоять!       Столь требовательный женский голос заставил Когами замедлить шаг, позволяя его хозяйке быстрее поравняться с ним.       - Я действительно шел спать, можешь не беспокоиться.       - А чего мне беспокоиться, — догнав его, Ленор заставила Шинью остановиться и деловито поправила ворот белого халата, стараясь выглядеть как можно суровее, — ты ведь ушел из лазарета без моего разрешения, значит моей вины в том, что ты еле на ногах стоишь, уже нет.       - Я это понял, — усмехнулся он, намереваясь продолжить свой путь.       - Да стой же ты!       Стремлению как можно быстрее добраться до спальни препятствовало настойчивое желание пообщаться от человека, с которым не стоило портить отношения. Шинья вновь развернулся к девушке, ожидая скорейшего завершения навязанного разговора, всем видом давая понять свое отвратительное настроение.       - Спрашивай, что хотела, я действительно сейчас не расположен к беседам.       - Японочка, что сегодня разгуливала в компании Фила, вы ведь знакомы?       Утаить что-либо в этом маленьком мирке, видимо, и вправду было невозможно. Когами вздохнул, понимая, что отпираться бессмысленно, и в подтверждение ее слов согласно кивнул.       - У тебя хорошая память, если ты помнишь всех из результатов осуществленных тобой сканирований памяти.       - Их было не так много, вообще-то…       Задумчивый вид собеседницы не оставлял сомнений, что сейчас она стоит перед очередным этическим выбором между конфиденциальностью результатов проведенной процедуры и долгом, заставляющим ее сообщать любую информацию, которая может навредить безопасности Дедала.       - Понимаешь, одно дело то, кем ты был раньше, — начала она рассуждать, закатив глаза, — тут-то ты все равно стал гражданским, без права реабилитации… А появление той особы попахивает сговором и разведывательной деятельностью…       - Я тебя понял, — уставшим голосом, произнес он. «Так или иначе, о нашем совместном прошлом все равно станет известно». — Можешь не объяснять. Если я сам все расскажу Курту, когда он вернется, тебя это устроит?       - Меня устроит, если вы перестанете бить друг другу морду. Это я сейчас серьезно, не смейся. А по поводу твоего вопроса - у тебя есть командир, пусть он и решает, важно это или нет, — теперь настала ее очередь скривить лицо в недовольной усмешке. — Мнение медика в вопросах внутренней безопасности никто не спрашивает, умник. Ладно, иди уже, смотреть на тебя тошно.       Отмахнувшись, она резко развернулась, торопливо поднимаясь к себе на этаж, а Шинья свернул в переход между зданиями, не желая добираться до спального блока под мелким утренним дождем.       Все пошло наперекосяк. Опять. От наспех выработанного плана, позволившего бы избежать ненужной суеты, только что отпала последняя опора, дававшая надежду на успешный исход. И это раздражало не меньше факта, что без пособничества людей Курта ему теперь точно не вернуть Аканэ в Японию, минуя ту игру, которую в данный момент затевает Мастер. Когами прекрасно понимал, как знание о его прошлом в качестве прихвостня Сивиллы способно изменить доброжелательное отношение, которым он пока еще мог воспользоваться. Ситуация с появлением инспектора в их рядах дала это ясно понять. Значит, нужно было действовать осторожно и оттягивать необходимость говорить правду как можно дольше.       Шинья неторопливо шел, обдумывая все это, запустив руки в карманы штанов, когда звуки словесной перепалки со стороны улицы привлекли его внимание. Подойдя к ближайшему окну, он смог хорошо разглядеть, как Курт в компании нескольких бойцов, судя по серому камуфляжу, скорее всего, не из местных, направлялся ко второму входу в здание. Его провожатые явно не были счастливы своему положению, комментируя каждое произведенное действие, используя весь свой словарный запас ненормативной лексики. Прошлой ночью никому не пришлось скучать. Связанные за спиной руки, да и кровоподтеки на лице без пяти минут разжалованного командира, хорошо характеризовали гостеприимство людей Камиля. Так же, как и свежая повязка на голове одного из конвоиров говорила, что и Курт все же успел, прежде чем оказаться пойманным, оставить о себе несколько "приятных" воспоминаний.       - Да блядь, отвали, как будто я сам дороги не знаю! — огрызался он на попытки сопровождающих вести его в определенном направлении.       Шинья наблюдал за этой картиной, стоя у распахнутого окна и не зная, как реагировать. Ему всем сердцем хотелось верить в невиновность этого человека, но слишком уж много было доказательств обратного, которые нельзя было игнорировать. Каков будет приговор, а главное мотив совершенного поступка, станет известно уже к вечеру. До тех же пор был приказ находиться на расстоянии, нарушать который Шинья не намеревался.       А вот Курту, в его нынешнем положении, на приказы было откровенно наплевать. Завидев знакомую фигуру в оконном проеме, он тотчас поспешил озвучить единственный вопрос, который не давал ему покоя с тех самых пор, как первая стреляная гильза с лязгом упала на каменный пол.       - Турист, Рей жива?       И это был не просто спортивный интерес человека, желавшего сделать очередную зарубку на прикладе своего оружия.       - Да отвали ты! — отдернув плечом самого прыткого, Курт шагнул вперед, дав долгожданный повод конвою вновь применить силу. — Шинья, ответь же?!       Мужчина с повязкой не повременил этим воспользоваться, ухватив его за плечо и выкрутив сустав в болевом приеме, заставил вернуться на прежний маршрут следования.       - Ты промахнулся, Курт! — зачем-то выкрикнул Шинья, не посчитав, что одна сказанная фраза сможет считаться нарушением отданного Мастером приказа.       Но взамен проклятий, ожидаемых в свой адрес, Когами услышал лишь облегчение в голосе командира, говорившее об его невиновности больше, чем все собранные против него улики.       - Я не промахиваюсь, Турист, — крикнул он, уже потеряв Шинью из вида, — тебе давно пора это усвоить.       Больше, насильно уведенный из-под окон, Курт ничего сказать не успел. Когами постоял еще некоторое время и продолжил свой путь в спальню под недоумевающие взгляды наблюдавших за этим представлением прохожих.       - Командир невиновен, — уверенно произнес он, войдя в темное помещение и не обращая внимания, что как минимум двое уже расположились в своих постелях и пытались уснуть.       - Да я и не сомневалась, — раздалось из-под одеяла с кровати Ирит.       Девушке, по-видимому, его слов было достаточно, потому что после она развернулась ко всем спиной и накинула одеяло до самой макушки, не желая более обременять себя какими-либо мыслительными процессами. Шексп же, в свою очередь, даже не подал виду, продолжая тихо посапывать, в своей любимой манере, набросив подушку на голову, да так, что не понятно, как он вообще теперь способен дышать. Единственным, кого слова Когами действительно заинтересовали, был Филин, сидевший на своей кровати в полном боевом обмундировании, словно готовясь по первой же команде снова вступить в бой.       - Откуда такая информация? — недоверчиво поинтересовался он, скрестив руки на груди.       - Посчастливилось сейчас наблюдать за тем, как его конвоировали. Какие бы он ни преследовал цели, в его действиях не было желания навредить кому-либо из нас. Возможно, случившееся - всего лишь случайность.       - Хотел бы и я сам в это верить…       Шинья предпочел так же не раздеваться — пустая трата времени, если учесть, как скоро станет известно о результатах допроса. Скинул обувь и расстегнул рубашку, упав, наконец, на долгожданную кровать.       - Фил, у людей Камиля была возможность поддержать нас огнем, взамен этого они предпочли охоту за ним. Тебе не показалось это странным? — усталость сразу же взяла вверх, стоило ему коснуться подушки, только не задав этот вопрос он вряд ли смог бы быстро уснуть.       - Мне больше показалось странным, как ты носишься с нашей гостьей.       - Не вижу нечего странного в том, что мне хочется провести больше времени с человеком, приехавшим из той же страны, что и я.       - Она спрашивала о тебе.       Шинья, стараясь выглядеть как можно непринужденнее, все так же, не открывая глаз, улыбнулся столь явной попытке вывести его на чистую воду и с удовольствием проглотил наживку, обеспечив себе временное прикрытие.       - Думаешь, я в ее вкусе?       - Уж не знаю, — рассмеялся Филин, — поближе никого себе найти не мог?       - Как видишь, нет.       - Ну готовься, теперь наш консультант в любовных проблемах и за твою задницу возьмется.       - Если вы не дадите консультанту поспать, — заспанно подала голос Ирит, — я вам обоим эти задницы надеру. Отбой же, ну.       Как только Когами развернулся к стенке, улыбка с его лица сразу же слетела. Подвернувшийся способ оправдать его чрезмерную опеку мог одурачить только Филина, Курт на такое не клюнет, слишком наблюдательный. Да и отчего-то Шинья был уверен, что, доверившись в этом деликатном вопросе именно командиру, он только выиграет. Рано или поздно все равно пришлось бы говорить правду, Ленор своей настороженностью прижала его к стенке, не оставив выбора. Осталось дождаться его возвращения, обдумать дальнейшие действия и вернуть заблудившегося инспектора домой до того, как это все зайдет слишком далеко.

***

      Дверь скрипнула, сигналя о появлении кого-то нового. Внезапный источник звука вывел из состояния полудремы всех, заставив, потирая заспанные глаза, взглянуть на появившуюся в дверном проеме фигуру Курта. Он спокойно прошел внутрь, сел за стол и, уронив голову на скрещенные руки, стал ждать нового допроса, теперь уже от своих подчиненных.       - Ну, что Мастер? — первым нарушил тишину Филин.       Приход командира доказывал, что все обвинения сняты, иначе никто не позволил бы ему разгуливать посреди дня в жилом блоке. Теперь оставалось понять, что произошло на самом деле, и можно было спокойно восстановить силы, не ожидая подвоха от службы безопасности.       - Дал пизды и сказал в ближайшую вечность ему на глаза не попадаться.       - Так что случилось, объяснишь?       Тот устало приподнял голову, взглянул на Филина и совсем недобро произнес:       - Я стрелял в Рей. Хотел убрать всех из своего отряда и позволить кучке дилетантов, с которыми я, кстати, находился в сговоре, уничтожить трех человек в одной машине, о которой я сам же вам и рассказал.       Повисла тишина. Фил виновато опустил глаза и Курт вновь позволил себе вернуться в прежнее положение.       - Когда до меня дошло, что имел ввиду Тоширо, — начал он, все также уткнувшись себе в руки, — я уже выбрался из города. Угнал мотоцикл, хотел вас остановить, да понял, что вы уже окопались, а значит, и меня снимите без вопросов, попади я в прицел. Пришлось ретироваться по обстоятельствам.       Когами стал вспоминать, как на самом деле появившийся в начале той улицы свет единственной фары, повлек за собой приказ Фила, выполнение которого не позволило бы Курту сейчас все это рассказывать.       - Я вас слишком хорошо знаю. Очаровательная центральная улица — выдумывать велосипед вы бы не стали. Следовательно, и тормозить машину при помощи убийства водителя должна была Рей с крыши колокольни, — он откинулся на спинку стула, уловив заинтересованные взгляды в свой адрес. — Только, назло мне, она была хорошей ученицей и дважды с одной и той же позиции стрелять не стала. Добрался до схрона, обзавелся оружием, хотел бить по колесам, надеялся, что у этой чертовой «причины» хватит мозгов уйти с линии огня. В общем, когда разглядел Рей, тут уже и «городские» подоспели со своими расспросами. Честно целился по карнизу, хотел не дать ей выстрелить первой. Можете не верить, ваше право.       - Курт…       - Погоди, Ири, дай закончить, — она замолчала, еще сильнее обняв подушку, которую все это время сжимала руками. — Нас хотели подставить — именно это пытался сказать Тоширо, да не успел. Во всяком случае мы остались ни при чем, а вы еще умудрились с собой и пассажирку прихватить. Неплохая работа, если учесть, к чему все вело с самого начала. Мастер сейчас зол не меньше кое-кого, кто потребовал от нас вернуть инспектора. На снимках со спутника, что этот кое-кто пачками шлет Мастеру, все выглядит, словно мы пытаемся ее убить, а бравые солдаты доблестной частной армии Дансана, не жалея себя, стремятся ее спасти, правда, потерпев поражение. Поэтому, если инспектор доберется до Ангири и подтвердит нашу точку зрения, это будет чревато для всех. И, как ни печально, для нас тоже. Вот такая вот херня, господа и дама. Вопросы есть? Вопросов нет. Я спать.       - Курт, ты у Рейн был? — все-таки задала свой вопрос Ирит, сползая с кровати и натягивая штаны.       - Не думаю, что она захочет меня видеть, да и Ленор сказала, что до вечера, благодаря ее особому коктейлю, она будет не в состоянии общаться, — уже зарывшись под одеяло, ответил он.       - Значит, все-таки был… Рей все поймет, когда узнает…       - Ири, — он вновь приподнялся и наградил ее гневным взглядом, запрещая продолжать, — ты куда-то собиралась идти?       Та вздохнула, закрепила кобуру на поясе и вышла из спальни, громко хлопнув дверью.       - Больше никто с моей совестью пообщаться не хочет?       Шекспир отвернулся к стенке, вновь положив подушку на голову. Филин встал, чтобы раздеться, готовясь к долгожданному сну. Шинья предпочел просто помотать головой, не говоря ни слова, и, достав сигарету, спокойно закурил.       Больше разговаривать никто не хотел, и через некоторое время тихое сопение распространилось по комнате, показывая, что он вновь остался один. Спать ему теперь уже совсем не хотелось, поэтому, докурив, Шинья предпочел последовать примеру Ирит, и, более не мешая своим присутствием, покинул спальню. Выбора, куда идти, посреди дня было не много. Обычно в это время они, уже получив наряд на работу, занимались разборкой разрушенных ветряков или доставкой деталей на остатки полей, где уцелевшими зеркалами собиралась солнечная энергия, столь необходимая для поддержания работы навигаторских вышек. Если с утра Курт не занимал их тренировками, то до вечера работы было в достатке. Сейчас же им, как вернувшимся с боевого задания, полагался выходной, а значит кроме как в столовую или спальню, идти было некуда.       Неторопливым, размеренным шагом он прошел вдоль всего этажа, перекинувшись несколькими фразами со знакомым инженером, с которым часто выезжали на техосмотр вышек. Спустился вниз по лестнице, задержавшись в пролете, решая, где бы ему скоротать появившееся свободное время. Взглянув на часы и убедившись, что для визита к Цунэмори еще прошло недостаточно много времени, он спустился на первый этаж и свернул в сторону столовой.       Несмотря на послеобеденное время, тут оказалось не так много народу, как он ожидал увидеть. Выставленные в ряд однотипные столики были почти пусты. Запоздалые представители службы снабжения, как всегда сдвинув несколько столов, заговорщически расселись вокруг, тихо обсуждая свои дела, изредка восклицая и тряся ложками в воздухе. За другими доедали свой обед остатки ночных патрулей, выделяющиеся на фоне других угрюмыми лицами и сгорбившимися спинами. Унылая картина повседневной жизни. Когами прошел к раздаточному столу, пробежал взглядом по кастрюлям и поставленным рядом табличкам. Выбрав наилучший вариант и водрузив свой обед на поднос, оглянулся, выбирая столик.       С этого ракурса очертания фигуры Ирит уже не остались не замечены за широкими плечами вояк.       - Не помешаю?       Она абсолютно не заинтересованно подняла на него взгляд и, продолжая помешивать давно остывший чай перевернутой столовой ложкой, уперлась головой на сжатую в кулак ладонь.       - Садись.       Девушка явно была все еще не в духе после разговора в спальне, и ей тоже нечем было себя занять, кроме как скрасить свое одиночество чем-нибудь съестным.       - Вот скажи мне, Турист, как заставить одного дурака признаться в своих чувствах одной дуре, может ты мне подскажешь?       Понимая, к чему она ведет разговор, Шинья, не успевший притронуться к еде, уже пожалел о своем решении.       -Тебе лучше спросить об этом кого-то другого, а лучше дать им возможность самим разобраться. Тебе так не кажется?       -Ой, да брось! — ложка была гневно брошена на поднос с пустыми тарелками. — Знаешь, как Курт говорит: «Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть о несделанном», а сам?       - Возможно, ты чего-то не знаешь.       Он, наконец, позволил себе накрутить лапшу на вилку и все-таки попробовать старания сегодняшней смены поваров. На удивление, оказалось вполне сносно, если учесть, что готовкой занимались не машины, а переквалифицированные для этой работы вчерашние солдаты.       - Во-во, тут-то ты точно подметил. И мы вновь возвращаемся к первому вопросу: как свести двух идиотов, которые даже находиться в одной комнате не могут?       На секунду прикрыв глаза, чтобы сделать глоток остывшего чая, она не заметила, как после последних произнесенных слов Когами чуть не поперхнулся, решив, что все сказанное ранее, возможно, относится не к их друзьям, а к нему лично.       - Может, сменим тему разговора, если ты не против?       - Боишься, что и до тебя доберусь? — хихикнула она, даже не поняв, как близко оказалась от правды. — Ладно, валяй, спрашивай.       - Курт говорил, что по окончанию войны навигаторов было приказано уничтожить, независимо от ранга и социального положения, это так?       Предложенная тема ей явно была не по душе. Опустив голову и мысленно возвращаясь в прошлое, Ирит начала крутить кружку с чаем в руках, не пытаясь спрятать свою раздражительность касательно этого неприятного вопроса.       - И что с того? — прежде чем отвечать поинтересовалась она, в попытке выявить для себя истинную причину его заинтересованности.       - Мне интересно, каким образом такое количество нежеланных специалистов собралось в одном месте?       - Везение, удача, — с грустью произнесла девушка и, сделав очередной глоток своего напитка, продолжила, — Меня вот, например, мой напарник пожалел, Рей спаслась тем, что родилась девушкой… А дальше как-то само получилось, слухи, связи, опять же везение. У каждого тут своя история. И все-таки, чего это ты вдруг этим заинтересовался?       - Не дает покоя мысль, что мы что-то упускаем в деле с покушением на инспектора, — уже доедая, ответил он, взяв в руки тарелку, чтобы выпить бульон.       - В детективы затесался? Это не наша работа — думать.       Закончившая с обедом служба снабжения в полном составе встала со своих мест, раздвигая столы и собирая за собой мусор и пустые тарелки. На металлический лязг и скрежет ножек по бетонному полу подняли головы все, кто присутствовал на тот момент в столовой. Но те, не посчитав нужным извиниться, все той же единой компанией предпочли быстро покинуть помещение и не нарываться на неприятности.       - Если ты думаешь, что они хотят сравнять Делал с землей из-за того, что 20 процентов местного населения навигаторы, то это глупо, — вновь обратила на себя внимание Ирит.       Когами бросил себе в кружку несколько таблеток сахарозаменителя и, попутно вопросительно посмотрев на собеседницу, предложил ей продолжить свой рассказ.       - Да потому, что чтобы быть действительной угрозой, навигатору нужен видарин, а его синтез очень проблематичен в нынешних условиях. А без него мы всего лишь трясущаяся над своими ПНР шайка смертников, которых глючит от волновых потоков с передвижных станций. Так что им проще дружить с Мастером, а нам подчиняться командирам групп, в которые он нас определил, и все будут счастливы.       - И такое положение дел всех устраивает?       - Вообще, изначально работа навигатора заключалась не в уничтожении техники, а в ее обнаружении. Мы находили то, что скрыто от радаров и указывали ударным группам на самые уязвимые места в их конструкции. Потом как-то само собой перешли к уничтожению киборгов. В то время они составляли основную часть пехоты. Вот тогда уж нас начали бояться по-настоящему, — погрузившись в воспоминания, она залпом допила свой чай и, довольно потянувшись, откинулась на спинку стула. — Отрастить же руку раненому солдату сложнее, чем собрать ее из металла и углепластика, а так, вроде, неделя и снова в строю, да еще и со способностью сверхчеловека в подарок. Красота. Я это все к тому, что нас никогда не оставят в покое, пока такие последствия войны ходят по этой планете. Это соседство по умолчанию никого устраивать не должно. Мы в меньшинстве, вот и не рыпаемся.       Слушая ее слова, Когами все больше убеждался, насколько важен мир для тех, кто живет под этой крышей. Они смогли скоординировать свои действия, образовав симбиоз между грубой силой обычных солдат и умениями навигаторов, теперь защищающих Дедал и его жителей, применением свои навыков. Никто без их ведома не мог приблизиться к этому зданию, оказавшись незамеченными через вышки. А собранное трофейное вооружение, в том числе и самоходные установки, теперь ютившиеся вокруг Дедала, сделали из них малое подобие армии со своими порядками и устоями.       - Ири, ответь мне еще на один вопрос.       - Задавай.       - Что было бы со всеми этими людьми, лишись вы руководства?       Та задумалась, сжав губы, после пожала плечами и спокойно произнесла:       - Одна половина подохла бы в какой-нибудь канаве, мечтая о куске хлеба, другая стала бы теми, кого мы отлавливаем в Руинах. Третьего не дано.       - Спасибо, этого достаточно.       - Да пожалуйста, обращайся.       Не ожидая новых вопросов, она забрала поднос с опустевшими тарелками и, поставив его на стол для грязной посуды, покинула столовую, скрывшись за дверью. Когами посидел еще некоторое время, обдумывая полученную информацию, и, встав, последовал за ней, намереваясь найти место, где можно было спокойно покурить. В связи с неблагоприятной погодой, выбор пал на крытую террасу второго этажа, знакомую ему еще с первой ночи пребывания тут. Обычно она была пуста и использовалась только малочисленными курящими, но, дойдя до желанного места, он передумал.       Небо пасмурное, мысли хмурые, да еще и этот дождь, так настойчиво требующий вернуться в расположение отапливаемых комнат. Он поднял голову к облакам, почувствовав, как крохотные капли оседают на лице. Холод. Раньше он бы ни за что не позволил себе стоять вот так, побоявшись последствий для своего иммунитета. Раньше он действительно боялся слишком многого, на что сейчас перестал обращать внимание. Рамки морали общественной жизни. Нет. Рамки морали, в которые загнала их Сивилла, для нормальной жизни в ее обществе. Не имея альтернативы, люди принимают то, что им дают, расценивая это как единственно верное. Сомнения появляются, лишь когда привычному глазу попадается что-то не вписывающееся в общую картину. Тогда человек либо противится, стараясь не замечать, тем самым делая выбор в сторону постоянства. Либо пытаясь разобраться, обрушивая на себя сомнения, которые до конца жизни не дадут покоя, если человек не перейдя черту, и все же не взглянет, каково на другой стороне.       Когами почему-то задумался именно над этим вопросом, вдыхая полной грудью холодный воздух. Видя перед собой уже ставший привычным пейзаж полуразрушенных зданий, слыша разговоры проходящих где-то внизу людей, Шинья на секунду представил, как облаченный в строгий костюм, вновь сидит в душном кабинете Бюро. Он выбрал второй вариант и ни о чем не жалел до вчерашнего вечера. Почему же теперь, с появлением Аканэ, его все больше тяготит вопрос правильного выбора? «Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть о несделанном». Жаль, что в ней ничего не говориться о последствиях. Ведь именно в них кроется вся суть риска любого поступка. Когами провел ладонью по волосам, отмечая, что еще немного - и нужно будет идти за полотенцем. Только уходить совсем не хотелось.       - Аканэ…       Когами произнес ее имя, чувствуя на языке привкус горечи, и, улыбнувшись уже своей наивности, помотал головой. Для него она инспектор Цунэмори, но никак не Аканэ. Что бы ни произошло тогда в Руинах, он не должен забывать об этом. И как бы не подталкивал его тлеющий огонек в груди, в первую очередь он должен думать об ее благополучии и психо-паспорте, вновь становясь верным псом, послушным исполнителем, все действия которого должны быть направлены на защиту закрепленного за ним инспектора. Для себя он выбрал этот вариант, убедив, что не может быть других. Предпочтя постоянству желание узнать, что его может ждать «на другой стороне».       - Когами, вы не боитесь простыть?       Только выбрать - не означает принять. Ей ничего не стоит убедить его в обратном. Несколько слов, и он вновь прячет руки в карманы, оборачиваясь на ее голос.       - Вам не стоит покидать свою комнату без сопровождения.       - Ну не могу же я все время сидеть взаперти.       Приятная встреча во время прогулки с целью побольше узнать об этом месте. Стоя некоторое время за его спиной, она позволяет себе только наблюдать, лишь позже задав вопрос, чтобы показать свое присутствие. Подойдя ближе к перилам, она сначала останавливается, видя лужи, скопившиеся у основания, и ловит на себе его внимательный взгляд, ожидающий ее дальнейших действий. Приблизившись к самому краю, Аканэ недовольно морщится, когда вместе со сменившим направление ветром на балкон залетают струи дождя, падающие с крыши.       - А вы, инспектор, не боитесь промокнуть? — улыбается он, глядя на ее попытки стереть попавшие на лицо капли.       - Оказаться промокшей - это меньшее, что со мной может произойти, — смеется она в ответ, кладя руки на разделяющее ограждение и высунув голову наружу, в подтверждение своих слов.       Вид, хоть и с высоты всего лишь второго этажа, завораживает ее. И ни мелкий дождь, ни серость пейзажем не могут это испортить. Разрушенные здания, а между ними дорога, уходящая почти до самого горизонта. Пасмурное небо словно сливается с ней где-то вдали. Она поднимает голову вверх и видит одно сплошное покрывало из миллиарда осыпающихся на землю капель, так красиво и притягательно одновременно. А прохлада осеннего воздуха, теперь уже не кажется чем-то таким, чего стоит избегать.       Хватило совсем немного времени, чтобы ее волосы, потеряв опрятный вид, превратились в некоторое подобие прически. Но почему-то Аканэ это не волнует. Вопреки мнению, которого она придерживалась ранее, попасть под дождь - это не так плохо, как может показаться. И, очевидно, Когами уловил в ней это настроение. Продолжая стоять и наблюдать, как, словно впервые позволивший себе делать, что хочется, человек наслаждается запретным чувством.       "- Это как заново учиться дышать, — вспоминает он слова Рейн, — забей ты уже на свою педантичность, может живем последний день? Бежим.       - Он скоро закончится, не лучше ли подождать? — удивился тогда он, глядя, как она закатывала штанины в явном желании не дожидаться пока закончится дождь, а вернуться со склада в жилой блок."       Наверное, тогда Рейн и сама не поняла, как этим пятиминутным забегом вытащила его из скорлупы городских привычек.       Теперь же на его месте находилась Аканэ, но ее не нужно было тянуть, чтобы показать как можно просто перестать оглядываться на прежнюю жизнь. Она сама была готова к переменам, желая не по указке чувствовать, ощущать, а делать то, что ранее вызывало неодобрение окружающих.       Ливень закончился внезапно, так же как и начался. Лучи солнца незамедлительно начали по очереди пробиваться через побелевшие облака, согревая промокшую землю теплом своих касаний. И эта маленькая игра, затеянная, чтобы хоть немного разбавить формальность отношений, так же прекратилась. Оставив двоих, пусть и промокших, но все же в хорошем настроении, людей наблюдать за последствиями разгулявшейся стихии.       - Я давно так хорошо не проводила время, — мечтательно произносит она, глядя в небо и тут же спохватившись, добавляет, — я хочу сказать…       - Я тоже, — не отрываясь от любования пейзажа, шепотом отвечает он.       И ему уже неважно, что она на это подумает.