Рокировка

      К вечеру Дедал гудел как огромное осиное гнездо. Кто-то пустил слух, что в связи с ситуацией в Дансане будет объявлена общая мобилизация и, не дожидаясь приказа, люди начали собираться в холле, прихватив с собой все необходимое для назревающего ночного марш-броска.       - Давненько я такого не видел, — покосился на толпу Филин.       Когами ничего не ответил, продолжая идти рядом. Пусть пришла и незначительная часть, но общее впечатление о той живой силе, во главе которой стоял Мастер, складывалось весьма определенное. Бывшим воякам хотелось вернуться к прежнему ремеслу, вспомнить, начавшие забываться армейские навыки. Небольшие группы, сидевшие прямо на полу, занявшие ступеньки или толпившиеся у входа, все ждали, чем закончится совещание, проходившее сейчас на третьем этаже, куда доступ преднамеренно, на сегодняшний день, полностью был закрыт. Пока там решали, что делать с угрозами, продолжавшими сыпаться откуда-то из Дансана, люди ждали, коротая время рассказами о прошлом, погружаясь в воспоминания, натирая до блеска личное оружие, и надеялись, что Мастер не позволит оставить запугивания без ответа.       До принятия столь судьбоносного решения были допущены только те, кто сыграл важную роль в основании Дедала, и некоторые командиры, кому доверяло большинство. Разношерстная группа собралась в кабинете руководителя, прихватив с собой Аканэ и специально приехавшего для переговоров представителя из Дансана. Щуплый, маленький мужчина с черным дипломатом в руках — истинный образчик бюрократического сословия, так нелюбимого местными. Высланный для его транспортировки четвертый отряд постарался сделать поездку посла незабываемой, не жалея подвеску машины и осуществив дополнительный крюк по уничтоженной дневным ливнем проселочной дороге. Но это не помешало ему с улыбкой на лице пожать Мастеру руку и попозировать для сопровождающего его фотографа.       Уже больше двух часов двери открывались только для приглашения участников вчерашнего происшествия. Допрошены были все, вплоть до дежурившего в то утро навигатора, пропустившего их машину через охраняемый периметр. Почему-то Шинью, как самого главного свидетеля, решили оставить напоследок и теперь, поднимаясь между сидевшими на ступеньках людьми, он мог только предполагать, чем для него это все может закончиться.       Дожидаться своей очереди ему приходится в коридоре. Приемная, так же как и навигаторский пост, расположенный на этом этаже, с недавних пор обзавелись отдельной охраной. Внутрь проходит только Филин, говорит, что привел последнего свидетеля, и сразу же выходит. Его тоже теперь напрягает такое количество охраны, выставленное вокруг. И несмотря на то, что со многими из них он до сих пор находится в приятельских отношениях, маячить перед находящимися на боевом дежурстве «коллегами» он не все же не хочет. Желает удачи Когами и покидает этаж, оставляя подчиненного под надежным присмотром. Через некоторое время в дверях появляется Курт. Подходит к Шиньи и просит сигарету. Тот не отказывает, протягивает пачку. Командир быстро закуривает, выдувает дым тонкой струйкой и только после этого благодарит. Молчит недолго и так же быстро возвращается обратно, на ходу выкидывая окурок через перила. Когами вновь остается ждать, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, продолжая строить в голове гипотезы по поводу дальнейшего. И это томительное ожидание выматывает его больше чем тренировки или внезапные вылазки в Руины.       Когда двери вновь открываются ему, наконец, дозволяют войти. С того момента, что он был в этом кабинете первый и последний раз, официально соглашаясь вступить в подчинение командира шестого отряда, почти ничего не изменилось: тот же уют и рамки с фотографиями. Единственное — в связи с таким скоплением народа знаменитые кожаные кресла были заменены стульями из приемной, а взамен дневного света кабинет освещался холодом люминесцентных ламп. Любимый Мастером стол теперь был выдвинут вперед и окружен со всех сторон членами собрания. Кому места не хватило — стояли рядом или сидели на маленьком диванчике у стены. Всего не более пятнадцати человек, в том числе и Аканэ, еле заметно улыбнувшаяся при виде вошедшего.       - Когами Шинья, — первым взял слово Мастер, — расскажите нам, что произошло во время планового патруля Руин, прошлой ночью. Пожалуйста, с момента, как, обнаружив на пассажирке машины, что подозревалась в контрабанде, синюю куртку инспектора Бюро Общественной Безопасности, заместителем вашего командира был отдан приказ об остановке транспорта и сопровождении должностного лица в безопасное место?       Что должен был сказать по этому поводу Когами, было оговорено заранее. Ответы на основные вопросы были подготовлены и выучены задолго до того, как началось это шоу для посла Дансана. По сути, кроме шестого отряда, нападавших, от которых посол открестился сразу же, и самой Аканэ, правду о случившемся никто не знал. Следовательно, уже осведомленным Мастером было принято решение убрать из всей этой истории случай с Куртом и подкорректировать начало обыденным запланированным выездом. Теперь вся история в пересказе рядового участника выглядела не так страшно и давала Мастеру возможность залезть в глухую оборону, утверждая свою невиновность.       Аканэ было предложено подыграть, забыв на несколько часов, что ей случайно удалось узнать, присутствуя на импровизированном собрании в первые же минуты пребывания в Дедале. Немного посомневавшись, она согласилась. Кто бы ни устроил это покушение, внутреннее чутье подсказывало ей, что в первую очередь это не выгодно именно новым друзьям Когами. Поэтому для начала нужно было попытаться разрешить назревающий конфликт между враждебно настроенными сторонами, а уже после приступить к расследованию дела, где она была главной фигуранткой.       Пока Когами вкратце пересказывал «свою» версию тех событий, во взгляде Курта что-то начало быстро меняться. Несколько раз, нахмурив лоб, он поворачивал голову в сторону Мастера, ловя его взгляд, после поворачивался к Аканэ, которая наоборот внимательно слушала говорящего, стараясь не отвлекаться. И когда Когами перешел к заключительной стадии своего повествования, где рассказывал, как при помощи Ирит и Шекспира удалось покинуть обрушившееся здание, он и вовсе опустил голову, пряча улыбку.       - У меня вопрос, позволите? — мужчина в деловом костюме приоткрыл свой кейс и извлек цифровой носитель информации, не зная кому его можно передать.       Мастер согласно кивнул и ближайшая к послу девушка, местный компьютерный гений, отвечающая за всю электронику в здании, забрала у него флеш-накопитель и воткнула его в нужный разъем в терминале на стене. В середине комнаты пробежала сначала рябь от запускающегося голографического изображения, после в весьма четкой картинке показалось две узнаваемые фигуры, а именно Курт и следующий за ним Когами, бегущие по улице в центре Дансана.       - Так вот, уважаемый Мастер, — мужчина повернулся к управляющему Дедала и продолжил, — вы утверждаете, что один из ваших подчиненных — Курт Бишоп, оказался на месте взрыва в гостинице Ямато совершенно случайно, тогда как вы объясните пребывание там же этого человека, в последствии так же принимавшего участие в обсуждаемом нами сегодня событии?       Мастер продолжал смотреть на зацикленную в повторе голограмму, видя сквозь изображение растерянно стоявшего сейчас подчиненного.       - Я даже могу кое-что добавить, если вы опять же не будите против, — вновь заговорил посол. — После инцидента в гостинице Ямато, нашей полицией был проведен анализ записей городских камер наблюдения с целью выявления всех лиц, вступавших в контакт с подозреваемым. Помимо допрашиваемого сейчас Когами Шиньи, так же были выявлены Дженнифер Стенфорд, Ирит Розенфельд…       - Хватит, — спокойно произнес Мастер, понимая, что эту карту ему бить нечем.       - Так же смею добавить, что обе девушки являются навигатора ми, и согласно приказу триста два эн…       - Мы поняли, что вы хотите сказать, — вновь попытался остановить его мастер, но мужчина, только войдя во вкус, не желал останавливаться.       - Пребывание их в Дансане с вашего разрешения - это вопиющее нарушение соглашения, которое мы с вами подписали два года назад. Я понимаю, что мои слова вас огорчают, но позвольте мне сказать вам последнее и на этом этот балаган будет закончен.       В воцарившийся тишине вновь послышалось, как дважды клацнули застежки на его дипломате, и теперь уже бумажная папка упала на стол.       - Стоящий сейчас здесь Когами Шинья является беглым преступником, и головной отдел Бюро Общественной Безопасности попросил меня лично напомнить вам, инспектор Цунэмори, что вы должны арестовать вашего бывшего подчиненного — исполнителя Когами и доставить на поднадзорную системе Сивилла территорию. Где, согласно нашим законам, будет приведен в исполнение смертный приговор или изоляция от общества, на усмотрение независимой системы. На этом у меня все. Если позволите, я бы предпочел на сегодня закончить. Если никто из собравшихся не против, мы могли бы продолжить завтра, так сказать с чистого листа.       Вновь приняв личину нерасторопного чинуши, он встал, показывая свое намерение покинуть совещание, но более с места никто не двинулся, ожидая каково по этому поводу будет решение Мастера. Тот почесал бороду и махнул рукой, на что стоявшая внутри охрана сразу же открыла дверь.       - Я рад, что мы все еще понимаем друг друга, — льстиво произнес посол, направляясь к выходу.       - Мартинес, организуй прием.       - Есть, — послышалось среди поднимающихся со своих мест людей.       - Курт, госпожа Цунэмори и Ленор, задержитесь. Остальные на сегодня свободны.       Когами так и остался стоять, наблюдая пренебрежительные взгляды в свой адрес, от выходящих людей. Никто не сказал ни слова, проходя мимо, но каждый посчитал своим долгом посмотреть ему в глаза, показав свое презрение хоть и к бывшему, но все же детективу. Все, кроме Аканэ, которая теперь и сама не знала, что ей делать дальше. Она продолжала сидеть, пытаясь напомнить себе, что долг должен быть выше собственных желаний. Возможно, ей не стоило забывать этого, когда она перестала ощущать на себе внимание Сивиллы, когда позволила нарушить правила, доверившись беглому исполнителю, или когда, промокнув до нитки, она решилась посмотреть ему в его глаза и увидела в них свое отражение. Осунувшись, Аканэ потянулась к папке, итак зная, что кроется на этих бумажных листах, а Курт, попросив перерыв для «покурить», с ненавистью вырвал флешку, прекращая трансляцию голограммы, и, толкнув Шинью в плечо, вывел его из кабинета.       - Значит так, да? Этим ты платишь мне за покровительство?! — набросился он на него, не желая верить в услышанное.       Те, кто решили задержаться на выходе, обсуждая итог закончившегося собрания, видя зарождающуюся воспитательную беседу, предпочли уйти. Вставать между командиром и его подчиненным желания ни у кого не возникло, и широкий коридор в миг опустел, оставляя возможность для неподлежащего огласке разговора.       - Мне следовало сказать тебе об этом раньше.       Нечего другого, кроме как признать свою ошибку, Когами в данный момент не может. Но для появившегося раскаяния было уже слишком поздно, а Курт, в гневе стоя напротив, готов был сорваться в любую секунду.       - Да неужели?! Ты хоть сам понимаешь, что с нами теперь будет, когда в Дансане узнают, что мы укрываем беглых преступников? Думаешь, мне мало подозрений Филина и факта, что двоим моим людям грозит смертная казнь? Ты чем вообще думал, умалчивая о таком?       Схватив Шинью за грудки, он с силой прижал его к стене.       - Мне действительно не стоило затягивать с этим, но не лучше ли сейчас разобраться в истинных причинах случившегося и остановить происходящее?       Когами следовало промолчать, давая Курту возможность выплеснуть скопившийся гнев. Не принимая возражений, он отталкивает его в сторону, замахиваясь для удара. Шинья успевает заметить это и отступить, кулак проносится в сантиметре от его носа, по инерции утаскивая следом своего хозяина. Все еще надеясь утихомирить пыл командира, Когами не желает вступать в драку, старательно подбирая слова.       - Скажи, тебе не кажется странным, что Дансан всеми силами пытается очернить методы работы Дедала? — Курт вновь заносит руку, но теперь Шинья перехватывает ее и заламывая, прижимая Курта лицом к стене, — после двух лет мирного сосуществования они вдруг захотели избавиться от вас. Почему?       Хватка ослабевает. Чувствуя заинтересованность своими словами, Шинья отходит на безопасное расстояние, достает сигареты и медленно закуривает под пристальным взглядом обернувшегося командира.       - У тебя минута, — говорит он, все еще не переставая громко дышать, сдерживая себя от дальнейших нападок.       - Я думаю, вы нашли что-то в Руинах, и Дансан это знает. Иначе не вижу смысла в постоянном нахождении там отряда Камиля, который даже вмешиваться в перестрелку не стал, но сразу же решил задержать тебя, хотя на тот момент твоя угроза для кого-либо то ни было доказана еще не была. Бессмыслица какая-то, не находишь? — стряхнув пепел, он перевел взгляд на Курта, проверяя свою догадку.       - Ты сам до всего этого додумался? — лишь переспрашивает он.       - По словам Ирит, без должного руководства собравшиеся здесь люди перестали бы представлять собой реальную угрозу. Если послу удастся добиться выдачи двух навигаторов или тебя, за то, что вы по приказу Мастера сунулись в город, уже никто не будет чувствовать себя в безопасности, так как это подорвет основы вашей сплоченности. При любом раскладе Дансан заведомо выиграл, послу лишь нужно довести все до конца и заставить вас предпринять дальнейшие действия. Что это будет, всеобщая мобилизация или подчинение, уже не важно.       - Есть, что еще добавить? — с чувством полного поражение вновь задал он вопрос Когами.       Шинья некоторое время смотрит на тлеющий окурок в своей руке, после подходит к урне и тушит о край.       - Я должен был промолчать, иначе вы бы посчитали, что я нахожусь в сговоре с инспектором Цунэмори, а она не должна пострадать.       - Это я уже понял, — промелькнувшая улыбка стерла последние капли злобы, державшие Курта несколько минут назад. — Кто она тебе?       - Мы когда-то работали вместе.       - Просто работали? Ну-ну…       - Тебе есть, что сказать?       Почувствовав, как выдержанный тон собеседника вновь переходит в вызывающий, Курт решил повременить со словами, что беглым преступникам служители правопорядка обычно не дают даже шанса подойти ближе, чем на расстояние выстрела, если не имеют как минимум симпатии. В его же случае, инспектор не только позволила ему взять на себя ответственность за свою жизнь, но и не торопится покидать его общество, безоговорочно согласившись задержаться в Дедале.       - Мы с Рейн тоже, просто «работаем вместе», — лишь выдохнул он, — можешь мне не рассказывать про то, как это бывает. Себе-то хоть не ври…       Показавшись из-за дверей Ленор с подозрением посмотрела сначала на одного, после на другого, не веря, что затянувшееся отсутствие друга оправдано лишь невинной беседой.       - Вы прям выросли в моих глазах, парни.       - А мы всего лишь разговариваем, странно, правда? — подражая ее манере произношения, Курт махнул рукой Когами, приказывая следовать за ним. — Сейчас тебя наша темная лошадка тоже удивит, так что готовься.       В кабинет они вернулись уже втроем. Мастер сначала недовольно нахмурил брови, не понимая, как Шинья посмел вновь явиться ему на глаза, но командир опередил его вопрос, взяв на себя ответственность.       - Выслушай его, Мас. Мы, походу, реально не оценили размеры задницы, в какую попали.       - В первую очередь начни вести себя более культурно в присутствии девушек.       Неформальность обстановки, по мнению Мастера, всегда способствовала продуктивному поиску решения нависших проблем. Поэтому появившаяся на столе бутылка с желтоватой жидкостью и несколько полупустых стаканов должны были спокойно вписаться в разговор. Уже не было поводов придерживаться официальности, и в узком кругу каждый почувствовал себя чуточку раскрепощенней.       - Это ты еще спирт с Ленор не пил, — огрызнулся Курт, садясь на свое место за столом.       - Твоя наивность порой ставит под сомнение занимаемую тобой должность, — под смех медика усмехнулся Мастер и, достав еще один стакан из ящика стола, поставил его вместе с остальными. — Порой алкоголь в нужной компании - лучший способ решения мно-о-огих проблем.       Даже Аканэ не посмела нечего сказать против, лишь пожав плечами и приняв наполовину наполненный сосуд из его рук.       - Цунэмори, — возражая, окрикнул ее Когами.       - Не беспокойтесь, мне уже приходилось пить алкоголь. В этом нет ничего страшного, — повертев бокал в руках, она поставила его рядом с собой, дожидаясь, когда, разлив содержимое бутылки, Мастер вернется на свое место.       В прошлый раз за таким бесхитростным занятием ей удалось многое узнать из уст Кагари, в том числе и том, что, употребляя алкогольные напитки, люди склонны случайно рассказать много чего интересного. Это ей было только на руку. Но Когами ее оптимизма не разделял, прекрасно понимая, что под понятием «алкоголь» в ее случае явно понималось что-то не крепче вина, что Кагари обычно выпрашивал у Масаоки для своих кулинарных нужд. Сейчас же Мастер разливал предположительно виски или коньяк, о подлинном качестве которого среди Дедаловцев ходили отдельные разговоры.       - Так что ты нам хочешь рассказать, чего мы еще не знаем? — Обратился он к Шинье, вручая ему последний бокал.       Пересказать выводы, что он изложил Курту в коридоре, заняло не больше минуты, по завершении которой, Мастер, наконец, позволил себе отпить дорогостоящий напиток. Его примеру последовали все остальные, в том числе и Аканэ, поперхнувшаяся после первого же глотка и закашлявшая, отставила бокал в сторону под сочувствующий взгляд Шиньи.       - Неплохо, да? — не обращая на это внимания, поинтересовался Курт, имея ввиду совсем не коньяк, а ту логическую цепочку, что смог выстроить Шинья. — И я с ним полностью согласен, Мас. Рано или поздно это должно было случиться.       - О чем вы говорите? — прокашлявшись, не своим голосом заговорила Аканэ.       - Понимаете, инспектор, наша жизнь сильно отличается от того мира, в котором вы выросли, — Курт не пытался подобрать слова, дабы приукрасить действительность, он говорил именно так как думал. — Когда война закончилась, большинству просто не было куда возвращаться. Мы, как свора собак, сбились в одну стаю, уважая только право сильнейшего. В города нам доступ был закрыт, так как воевали не на той стороне. Военные части сожгли во время бунтов и тех расправ, что были учинены офицерами, а жить-то хотелось. И не только нам. Возможно, вы успели понять, что тут есть люди с узкопрофильными знаниями. Они научили нас управляться с конденсаторами, помогли восстановить сбор и подачу электричества, да и местная агроферма, как весомый источник в получении продовольствия, для людей в сельском хозяйстве не разбирающихся, была проблемой только в самом начале. Мы уже давно получили независимость и возможность жить в мире.       - Тогда почему вы по-прежнему делаете упор на силу? Почему вы не хотите сложить оружие и начать мирную жизнь, ведь тогда ни у кого не будет причин вас бояться?       - Начинали мы с разбоя и грабежей, — вмешался Мастер, — пришлось постараться, чтобы хорошо изучить город. Ведение боя в городской местности строится в первую очередь на разведке и заградительном огне. Пришлось лезть во все щели. И тут мои ребята возвращаются с вылазки и говорят, что нашли то, чего там в помине не должно было быть. Нарвались они тогда на склад боеприпасов к оперативно-тактическим ракетным комплексам подтип 8К14. Когда смекнули, что к чему, решили сначала закопать их к чертовой матери, да и забыть где лежат. Только спустя пару дней и сами самоходки нашлись, — он потянулся к бутылке, вновь наполняя медленно пустеющие бокалы до половины. — Только вот, что интересно, машины-то на ходу, словно только недавно сюда пригнали. И знаете, что ещё — это вооружение уже лет как сто не используется, а почти все детали покрыты антионом, хотя его синтезировать научились только десять лет назад.       - Этот сплав радиоактивен, — уточнила Ленор, — поэтому, согласно международным соглашениям, на военной технике не используется, хотя это пока единственное, чем можно одурачить ПНРы навигаторов.       - Вы выяснили, кому они принадлежат?       - Мы не детективы, Турист, в отличие от некоторых, — бокал в его руках был вновь опустошен и поставлен на стол с явным намерением привлечь внимание гулким ударом. — Мы знаем, что такое война, детективы. Мы не хотим дать причину этому свихнувшемуся миру вновь начать убивать. Но и избавляться от той находки не стали, ждали пока придет хозяин, чтобы расквитаться со всем сразу. Кто знает, что у него еще в закромах родины запрятано. Вот, похоже, и дождались.       Это могло объяснить уже переставшие быть нужными вылазки в Руины и постоянное нахождение там отряда свыше пятидесяти человек. Когами качнул бокал в своей руке, и чтобы вконец убедиться в своих предположения, все же спросил:       - Именно их охраняет Камиль?       - Не совсем. Камиль охраняет сам город. Мы перегнали машины в другое место, ракеты трогать не стали, но все равно по радиоактивному следу можно вычислить месторасположение. Если они получат доступ к Руинам — они получат все.       Теперь все части головоломки встали на свои места. Выставленная на показ военизированная деятельность Дедала была лишь ширмой, за которой скрывалось желание найти того, кто не хотел закопать топор войны. Единожды столкнувшись с опасностью, которая исходила от людей, в чьих руках была конкретная боевая мощь, они не хотели повторения прошлых ошибок. Выжидали, находясь в полной боевой готовности. Когами, который неторопливо потягивал благородный напиток, был в этом вопросе с ними солидарен.       - Инспектор, — осталось убедиться, что и Аканэ разделяет его точку зрения, — что вы думаете обо всем этом?       - Вы обвиняете руководство Дансана в умышленном сокрытии военной техники, которая может вновь развязать войну. Я вынуждена с вами не согласиться. Это бездоказательное обвинение, — серьезным тоном продолжила она, несмотря на удивление, появившееся на лицах собравшихся. — Обладатель столь мощного оружия должен быть готов и к тому, чтобы применить его. А среди высокопоставленных чиновников во главе города нет людей, кто не проходит периодическую проверку психо-паспорта. Поэтому я считаю, что вы ищите не в том месте.       - Мда-а-а, — протянул Курт. — И снова тупик.       Так хорошо построенная догадка рухнула, столкнувшись с аргументами, разбираться в которых мог только непосредственно работающий в этой среде человек. Только Когами, продолжавший крутить пустой бокал в руке, наблюдая, как последняя капля на его донышке меняет цвет под разными углами освещения, смириться с поражением был не готов.       - Вы упускается кое-что из виду инспектор, — построив новую цепочку догадок, он наконец смог свести все воедино. — Курт, во время последней поездки в Портовый сканеры игнорировали наши коэффициенты преступности.       - Ну да, в отличие от камер видеонаблюдения, они имеют локальную систему тревоги. Радиус охвата и подконтрольная зона покрытия ПНР приближены и… Вот я дебил! — в голос рассмеялся он, вставая со стула, и упираясь на его спинку руками, продолжил мотать головой. — А ведь точно же!       Мастер непонимающе посмотрел на Когами, требуя дальнейших разъяснений, чтобы понять причину веселья своего командира.       - Предположим, среди чиновников есть навигатор. Пробившись к власти, он приобретает возможность стереть всю информацию о своем прошлом из баз данных. Тогда ему ничего бы не стоило при помощи наемной рабочей силы спрятать вооружение там, где никто бы не стал его искать.       - На тот момент в безлюдной местности мертвого города, — выдохнул Мастер, теперь уже понимая всю суть происходящего.       - Он вряд ли предполагал, что кто-то захочет там обосноваться, при этом с согласия руководства обоих городов. Кто бы это ни был, он явно уверен в своей неуязвимости, иначе давно бы уже бежал, зная, что техникой завладел кто-то другой. К тому же, он не может вступить в сговор с кем-либо, тем самым затемнив психо-паспорт сообщника. Значит, мы имеем дело либо с одним преступником, либо группой лиц, обладающих возможностями навигаторов.       - Мда, Турист, — теперь уже и Мастер решил встать, чтобы размять ноги. Только он предпочел отвернуться к занавешенному окну, чтобы сквозь щелку в жалюзи выглянуть наружу. — Бошкавит, не отрицаю. Не хочешь занять место командира шестого отряда?       Шинья резко поднял на него глаза, но, судя по тону, тот говорил совершенно серьезно.       - Мас, я, как бы, еще здесь, — подал голос Курт, но извинений так и не дождался.       - А что, ты же сам предлагал его кандидатуру, или передумал?       Тот усмехнулся, перевел взгляд на Шинью и, улыбнувшись, добавил:       - Задашь этот вопрос, если переживем следующие три дня.       Скрестив руки за спиной, Мастер что-то хмыкнул себе по нос и развернулся к Аканэ.       - Инспектор Цунэмори. Я вынужден просить вашей помощи в этом деле. Должен предупредить, что это будет рискованно.       - Что я должна сделать? — с готовностью спросила она.       - Мне сообщили, что при вас есть устройство, которое постоянно пытается подсоединиться к нашим каналам связи, — Аканэ машинально сжала запястье, на котором все это время находился коммуникатор. — Это не обвинение, не беспокойтесь. Это всего лишь констатация факта. Мы поможем вам связаться с домом и вы попросите выслать за вами вертолет. В связи со сложившейся ситуацией, я не могу позволить вам вернуться в Дансан, как этого требует посол. Поэтому считаю более уместным, если вы покинете материк с территории Руин, куда вас доставят под нашей охраной.       Аканэ еле заметно кивнула, переведя взгляд на Когами, который предпочел отвернуться, понимая, что ей все равно рано или поздно пришлось бы уехать. Так пусть лучше это произойдет до того, как начнется война за обладание разрушенным городом. Она и так видела достаточно.       - Вертолет с инспектором над контролируемой Дедалом территорией, не слишком ли лакомый кусочек для тех, кто уже пытался ее убить?       - Не беспокойтесь, Когами, я уверена, Мастер сделает все, чтобы мне ничего не угрожало. Тем более, это единственный способ заставить показать себя преступника. Ведь так?       Мастер в очередной раз почесал бороду, довольный общением с знающим свое дело детективом.       - Совершенно верно. Людям надоело сидеть без дела, поэтому я уже отдал приказ. Более сотни бойцов к данному часу должны были поступить в распоряжение Камиля. Завтра в присутствии посла вы свяжитесь с домом и попросите, чтобы к вечеру вас отсюда забрали. Послу этого времени будет достаточно, чтобы вернуться в Портовый и доложить об итогах переговоров. Я уверен, что для начала они захотят навестить Руины, чтобы лично убедиться в вашем отлете, а уже потом сунутся в Дедал. Мы тоже успеем подготовиться. Пожалуй, на этом все. Турист, проводи инспектора до ее комнаты, мне нужно еще кое-что обговорить с этими двоими.       Сказав это, он вернулся на свое место и опустил взгляд на все ту же папку, продолжавшую лежать средь пустых бокалов. Не заостряя на этом внимание, Аканэ встала первая, поблагодарив за возможность участвовать в поимке того, кто виновен в убийстве двух ее сопровождавших, и вышла из-за стола. Ее примеру последовал и Когами, почувствовав, как алкоголь сразу же дал о себе знать легким головокружением вкупе с приятным послевкусием на языке.       - Вы довольно смело вели себя, — замечает он, как только они покидают кабинет и начинают спускаться по лестнице, ведущей на этаж, где находилась ее комната.       - Не все же мне прятаться за вашей спиной, Когами, — без тени упрека отвечает она, — но я до сих пор не могу понять, каким образом преступнику удалось обойти кинематический анализ? Разве такое возможно?       - Перестаньте расценивать этот мир, как часть привычной вам жизни, и вы увидите насколько много здесь возможностей, которые в Японии под запретом.       Осмысление сказанного заставило Аканэ остановиться и с волнением посмотреть в спину впередиидущего. Шинья, заметив ее отсутствие, развернулся вполоборота, с непониманием наблюдая смущение на ее лице.       - Мне кажется, я поняла вас немного неправильно.       - И что же вы поняли? — слетел с его губ вопрос раньше, чем повторенная в голове фраза получила иное значение.       На мгновение ей кажется, что она поняла, о чем сейчас подумал ее провожатый, по тому как он, не сказав ни слова, развернулся и пошел дальше.       - Когами? — позвала она, поравнявшись с ним и стараясь не смотреть ему в глаза. — После того как вы днем ушли с террасы, вы избегаете меня.       Он вздохнул, жалея, что не может отмотать время назад и начать лучше следить за своим языком.       - Все, что я могу сейчас вам сказать, Цунэмори, так это то, что я рад был вновь вас увидеть. И надеюсь, произошедшее в Руинах нисколько не отразится на оттенке вашего психо-паспорта.       Последняя ступенька и несколько метров до двери ее комнаты.       - Когами, — слышит он у себя за спиной, - то, что случилось в Руинах…       - Это было ошибкой, — холодно заканчивает он за нее.       Возможно, в нем говорили два бокала выпитого коньяка, или понимание того, что уже завтра она вновь вернется в Японию, и теперь уже никогда им не посчастливится увидеться. Только, открывая перед ней дверь, Шинья не хотел оставлять ей возможности теряться в догадках - то, чего он и сам всю жизнь так не любил.       - Тогда, в Руинах, я дал себе слово, что не позволю вам лишить себя всего того, чего вы добились, инспектор.       - Когами, вы не понимаете…       - Мне не нужно ничего понимать, я это вижу, — он усмехнулся, опустив глаза. — Вы пожалеете потом об этом, я не тот, кто вам нужен.       Посмотрев на нее Шинья понял, что в попытке уловить самую суть, неосознанно ранил ее своими словами, переходя грань дозволенного. Она замерла, оставаясь стоять со сжатыми кулаками. Не говоря ни слова, лишь старательно подбирая маячившие на кончике языка словосочетания.       - Не вам это решать, Когами, — со злобой кидает ему Аканэ, приподнимаясь на носочках, чтобы не казаться настолько маленькой и беспомощной в его присутствии.       Дверь закрывается перед его носом еще до того, как он приходит в себя от столь смелого признания, и лишь гулкий стук о дверной косяк выводят его из оцепенения.       От того ребенка, стрелявшего в него с закрытыми глазами, уже давно не осталось и следа. Аканэ повзрослела, и лишь он по-прежнему продолжает видеть в ней кого-то, кого еще стоило защищать. Она, под присмотром первого подразделения, смогла раскрыть себя как сильную личность, продолжавшую держаться за свою правоту и не стремящуюся прогибаться под тяжестью обстоятельств, дабы облегчить себе жизнь, смиренно втискивая себя в рамки общественной морали. Она ставила себе цель и шла к ней, пробиваясь как сквозь толщу воды, предвкушая глоток свежего воздуха, и снова ныряла на глубину, не боясь, что та ее затянет. Может быть, ему все же пора перестать оберегать ее и позволить самой решать за себя, чего она хочет? Ведь в желании спасти в своей голове образ подающего надежды детектива, он забыл о самом главном — Аканэ тоже человек.       - Поговорили?       Голос Курта раздался откуда-то с лестницы. Не в силах удержать смех, он стоял, облокотившись на перила, явно уже некоторое время наблюдая за ними.       - Как видишь, — до сих пор не веря в услышанное, обернулся Шинья, вновь возвращаясь к образу уверенного в себе человека, — давно подслушиваешь?       - Нет, — по-прежнему улыбается он, — Мастер задержал нас всего лишь на пару минут, так что я поспел как раз к началу представления. Не желаешь? — он приподнял в воздухе бутылку коньяка, которую все это время держал за горлышко, — Мас вручил — велел нервы подлечить.       Когами вновь покосился на закрытую дверь и, соглашаясь, кивнул. Это, конечно, был не тот метод, который он оправдывал, но чем-то разбавить день, наполненный столькими событиями, ему все же хотелось. К тому же, Курт был неплохим собеседником, с которым прежде была выкурена не одна пачка сигарет во время обсуждения всех аспектов жизни. Сейчас же они оказались в схожей ситуации, пусть каждый и по-своему.       За неимением мест, где не окажется желающих присоединится к распитию столь расхваленного напитка, Курт спрятал бутылку под куртку и повел Шинью все на ту же террасу, где, откупорив горлышко, предложил первый тост.       - За тех, кто считает глупым тратить свое жалование на сигареты.       Сделав глоток, он передал бутылку Шинье, поморщившись от вкуса крепкого напитка. Действительно, эта терраса использовалась только теми, кто, в силу привычки, не желал вступать в разногласия со своей силой воли и искал тихое место, чтобы спокойно поддастся искушению. Только Когами не думал об этом, поглощенный мыслями другого характера. И даже обжигающее горло ощущение не могло отвлечь его от этого.       Возвращая бутылку, он обратил внимание, как Курт внимательно смотрит куда-то вперед, задумчиво улыбаясь. Переведя взгляд в том же направлении, Шинья заметил силуэт, со спины очень напоминавший фигуру Рейнеки. Девушка стояла уставившись в небо и наблюдала за звездной россыпью, проглядывающей между разрушенными зданиями. В действительности, проблемы жизни и смерти всегда меркнут, когда дело доходит до вопросов сердечных. И как бы силен не был мужчина, он всегда будет слаб перед чарами, которыми обладает прекрасный пол. Когами усмехнулся и, отвлекая собеседника от созерцания подчиненной, спокойно произнес:       - Чего тебе не хватает для счастья, Курт?       - Не знаю, — увидев, что пойман с поличным, он попытался отшутиться, — Инстинкта самосохранения, наверное, в остальном-то все заебись.       - А Рейн?       - А что Рейн? — с напускным удивлением ответил он, все же забирая бутылку и делая глоток. — Она всегда рядом, я могу контролировать ее безопасность, меня это вполне устраивает.       - И ты не стремишься к чему-то большему?       - Большему… не с нашей работой. Да и разговор вроде не обо мне и Рейн, а про тебя с этой инспекторшей, которая завтра вернется в Японию. И еще про то, как ты не будешь себе угла находить, жалея, что пьешь сейчас со мной, а не пользуешься моментом с ней.       - Не нужно говорить о ней в подобном тоне.       Бутылка вновь перекочевала в его руки, но пить он не стал, лишь слегка пригубив.       - Правда глаза колет, да? Открою тебе ма-а-аленький секрет: я раз напился и, набравшись смелости, вывел нашу снайпершу на откровенный разговор.       - И?       - Удар с правой у нее слабоват и намеками разговаривать она не умеет. Только так. Я теперь хотя бы знаю, что мне с ней ничего не светит. А ты к своей японочке даже подойти боишься.       В этом он был прав, именно «боится». Боится, что все зайдет слишком далеко, и он пожалеет о последствиях. Не для себя, а для нее. В какой-то мере он может утверждать, что ему тут ничего не угрожает. Есть крыша над головой, какая-то стабильность, да и близкому кругу общения, похоже, все-таки все равно кем он был когда-то. А за одобрением большинства Шинья никогда не гнался. Другое дело - Аканэ, которой предстоит вернуться уже совсем скоро, а после: курс психотерапии, медицинское освидетельствование для права приступить к работе в прежней должности. Над ней сейчас и так нависла опасность скатиться до второстепенной роли исполнителя. А все эти душевные дрязги могут только поспособствовать этому.       - Шинья?       Курт редко когда называл его по имени, предпочитая использовать прилипшую с момента знакомства кличку. Он считал, что для человека, желающего уйти от своего прошлого, это лучше, чем каждый раз напоминать ему как его звали когда-то. Поэтому, услышав из уст командира свое имя, Когами резко повернул голову в его сторону, понимая, что Курт хочет сказать что-то важное.       - Другого шанса у тебя может и не быть, поговори с ней.       Ждать от него иного советы было бы глупо.       - В этом причина твоего желания споить меня?       - Когда-то мне это помогло. Надеюсь, и тебе поможет.       А помогло ли? Стоять и наблюдать, не имея возможности прикоснуться? Шинья хотел большего. Но просить ее остаться было бы безрассудно с его стороны, так же, как и отправиться следом. Тупик. Патовая ситуация с ними в главной роли. А времени, чтобы разыграть партию, оставалось только до рассвета.       Отдавая бутылку, он решил, что на сегодня с него будет достаточно и, развернувшись, побрел вдоль коридора. В его стремлении не было желания остаться одному, он лишь хотел завершить то, на что у него не хватило смелости ранее. Поэтому, остановившись у неприглядной двери в гостевую комнату, Когами мысленно проклял себя за нерешительность и уверенно повернул ручку. Будь, что будет.