Во что бы то ни стало

"Мы должны верить в чудо, не обязательно в Бога. Это чудо можно назвать любовью или добротой." *** С каждым новым днем, что начинался с впускания света в темные комнаты Замка и ненавязчивым пением на кухне, Румпельштильцхен всё чаще замечал перемены в себе. Или это весна так действовала на него в этом году? Белль больше не была просто служанкой, которую в удовольствие было подразнить и напугать, она стала кем-то большим. Это новое открытие страшно пугало мужчину. Теперь она завтракала с ним, обедала и ужинала, часто сидела в его кресле, пока он прял, и пересказывала ему свои любимые книги. Ещё чаще он под выдуманным предлогом заманивал ее в свою лабораторию или же в сад, когда работал там, перебирая какие-то склянки или коренья, чтобы просто полюбоваться на нее лишний раз. Белль давно догадалась обо всем, но не стала сопротивляться. Как-то рассказывая ему очередную историю, она поняла, что ей нравится его внимание. - Расскажи ещё раз, – потребовал Румпельштильцхен, как ребенок, прихлопнув в ладоши. – У тебя удивительно хорошо получается. Возможно, однажды я благословлю тебя на написание собственной книги. Девушка рассмеялась, вдруг накрыв его ладонь своей. Их взгляды встретились, и красавица поняла, какое именно чувство так терзало ее долгими месяцами. Он доверил ей свои мысли, секреты и планы, рассказал про Бейлфаера, про жизнь до Проклятья Темного мага. Она надеялась, что сможет гарантировать ему спокойствие и счастье, что теперь, когда они встретились и обрели друг друга, он, наконец, впустит ее в своё сердце, примет ее. Но Румпельштильцхен лишь заморгал и резко встал на ноги. - У меня к тебе поручение, – его тон заставил девушку тоже подняться. – У меня закончилась солома. Принеси. - Из кладовой? - О, нет, тебе предстоит сходить в город. - В город? Вы настолько мне доверяете? - Я больше, чем уверен, что ты не вернешься... Он прождал ее тогда всю ночь. Просто стоял у окна в лаборатории и сверлил взглядом дорогу, ведущую к воротам. Она не пришла. На утро другого дня что-то заставило мужчину выйти за ворота и пройтись. Недалеко от границы города он нашел корзину Белль и чертыхнулся. Солома, которую она, наверняка, несла ему, валялась вокруг сломанной и грязной корзинки. - Замечательно. Найти ее оказалось сложнее, чем он думал. Белль не оказалось ни в отчем доме, ни в логове разбойников, ни (хвала богам!) в борделе. Она будто бы и не существовала вовсе, будто и не было никакой сделки год назад и никогда в его мрачном и пыльном доме не жила красавица. Вот только как-то ночью во сне она позвала его, умоляя спасти, и даже назвала имя похитителя. Ломая засовы, убивая стражников и раздражаясь ещё больше, Румпельштильцхен всё не мог понять, как ей это удалось. Но когда тучный мужчина в синем плаще с воплем напал на него, всё стало немного проясняться. Один взмах руки и противник был обездвижен. Темный приблизился к нему и задумчиво поглядел в глаза. Он помнил этого человека ещё мальчишкой. - Где она? - В башне, – сипло ответил колдун. – Даже не хочешь спросить, почему? - Я и так знаю ответ. Если и тратить на что-то время, но не на тебя. Найдя самую высокую башню, мужчина распахнул дверь и застыл на пороге. У противоположной стены едва держалась на ногах его Белль. Худая, бледная, прикованная цепями к стене, она собрала последние силы, чтобы взглянуть на своего спасителя. - Румпель... Ты нашел меня. Спустя месяц Белль выглядела намного лучше: появился румянец на щеках, тело приятно пополнело, а глаза светились любовью каждый раз, когда она ловила на себе нежный взгляд Румпельштильцхена. Как-то застав его за прялкой, девушка присела рядом, сплетя их пальцы, и с улыбкой посмотрела на возлюбленного: - Я никогда не говорила сама и не требовала от тебя, но сейчас чувствую острую необходимость сказать это. - Я люблю тебя, Белль, – опередил ее Темный и наклонился к ней. – Хочу, чтобы ты, наконец, знала. - Я знаю, – прошептала девушка, не сводя с него глаз. – Я тоже тебя люблю. Мужчина первый не выдержал и поцеловал ее. Он чувствовал, как магия покидает его, но ничего не мог поделать. Разве ещё когда-нибудь ему представится возможность поцеловать ее? Разве может он быть уверен, что она не уйдет от него через год или месяц? Нет, он не мог поверить в это. - Не могу поверить, что ты со мной, – прошептал он, со страхом смотря на свои руки: черные когти испарились. – Ты разрушила моё Проклятье. Будешь ли ты теперь любить меня, когда я стал самым обычным старым калекой? - О чём ты говоришь? – Красавица нахмурила тонкие брови и взяла его лицо в ладони. – Как по мне, ты ни чуть не изменился. Всё та же золотистая кожа, мягкие кудри и большие янтарные глаза. - А как же?.. – он с недоумением вновь поглядел на свои руки – они были прежними. И колено не болело. Странно. – Тогда должно быть я могу... – в его ладони возник огненный шар, который был тут же потушен. – Я не понимаю, Поцелуй Истинной Любви должен был разрушить моё Проклятье, сделать из Чудовища обычного человека. - Возможно, так и было бы, но где ты видишь чудовище? – девушка ласково провела рукой по его волосам. - Мне табличку с собой носить что ли? - Не стоит этого делать, – рассмеялась Белль, обнимая мужчину. Она потянулась вверх и прошептала ему на ухо. – С самого первого дня я говорила тебе, что не считаю тебя монстром. Ты был жутким и мстительным мужчиной, могущественным, коварным и хитроумным, и да, временами я сильно боялась твоего гнева, но это никогда не делало тебя чудовищем. *** Утренние лучи пробивались сквозь тяжелые шторы спальни, настойчиво требуя встретить вместе новый день. С магией и воспоминаниями. Вчера мистер Голд уговорил ее пойти с ним в лес, и у старого колодца, когда она немного отстала от него, воспоминания вернулись. Женщина бегом устремилась к мужу, желая как можно скорее прикоснуться к нему. Он был жив, теперь она всё помнила, теперь точно это знала. Невероятным счастьем было узнать, что он в порядке. Израненные любящие сердца, похоже, стали постепенно заживать, ведь этот день супруги ждали так долго... Не ясно, кто из них проснулся первым, потому как ладони Румпельштильцхена поглаживали плечи и спину жены, казалось, всю ночь. Белль сонно простонала, уткнувшись носом в грудь мужа, и скомкала край одеяла. - Какое хорошее утро. Давно мы так не эмм... просыпались? – она приподняла голову, лежа на боку, и теперь уперлась взглядом в мужской подбородок. - Да уж, - гортанно рассмеялся мистер Голд, притягивая женщину ещё ближе. – Как я тебе говорил, память горожан вернулась, а это значит, что их ненависть ко мне удвоилась. Будь осторожна. - Мы здесь ненадолго, – Белль перевернулась на спину и приподнялась на локтях, тяжело дыша. – Найдем Бея и сразу домой. Дом ведь ещё существует? - Да, конечно. Вот только... – Румпельштильцхен сел в кровати, откинувшись на спинку. – Есть ряд затруднений. - Что такое? – женщина рядом зашевелилась и спустя минуту повторила его позу, положив одну руку на живот, другую на сплетенные руки мужа. - Магия в этом мире иная. Потребуется время на заклинания, на... – он осекся, ощутив ее холодную ладонь на своей щеке. – Мне нужно время. - У тебя оно будет, – она склонилась к нему и поцеловала. – А пока будем жить здесь. Я найду врача, какую-нибудь работу и тогда всё... - Вообще ничего? – теперь он прервал ее, положив руку на выпуклый живот жены. – Все двадцать восемь лет никакого движения? - Не знаю. Пару раз мне казалось, что он толкается, но... может, мне всего лишь казалось. Реджина усыпила его раньше, чем Темное Заклятье активировалось. - Погоди, что? – встрепенулся Румпельштильцхен. – Это дитя защищено сильнейшей магией. Она бы не смогла даже подойти к тебе. - Однако как-то она всё же провернула это, – женщина неопределенно взмахнула рукой и посмотрела на мужа. – Нужно обследоваться. Ты говорил, что Эмма здесь почти месяц, так что возможно ребенок тоже проснулся. - Не думаю, – пробормотал Румпельштильцхен, вставая с кровати. – Двадцать восемь лет слишком долгий срок. - А как же Золушка?! – не выдержала женщина, пыхтя, покидая кровать следом. – Румпель, с самого первого дня этот ребенок был особенным, так позволь ему проявить себя и в этот раз! Поверь в него, как верю я. - Он умер, Белль. Пора это признать, – ответил он мертвым голосом, выдерживая ее больной взгляд, пока она сама не отвернулась, прикрывая рот рукой. - Нет, это не так! Я отказываюсь верить тебе, – она задрожала, обхватив тонкими руками свои плечи, и разрыдалась. – Я не могу потерять и его тоже... *** Золотое кольцо блестело на солнце, но не его красота так радовала девушку. Прошло полгода после того, как она вернулась домой, как Румпельштильцхен открыл ей свое сердце и всего три месяца после того, как он вручил ей кольцо. Она не снимала его, ни когда ложилась спать, ни когда купалась, ни при каких-либо других обстоятельствах. Эта вещица была одним из проявлений его любви, и девушка гнала от себя саму мысль, что нужно будет с ней расстаться. Сегодня же ей все-таки предстоит его снять. Они условились, что ее помолвочное кольцо станет их свадебными кольцами, когда Румпельштильцхен с помощью магии расплавит его и смешает с их кровью, преобразовав в два новых золотых кольца. - Я беру тебя в жены, Белль, и обещаю всегда оберегать тебя, почитать тебя и верить в лучшее, – мужчина перевел дыхание и продолжил, сплетая свои пальцы с пальцами невесты. – Когда мы встретились, я не просто не любил и был нелюбимым, я был врагом любви. Она приносила мне лишь боль. Мое сердце было окружено высокими стенами, но ты разрушила их. Ты вернула меня к жизни. Ты внесла свет в мою жизнь и прогнала тьму. Я люблю тебя. И я никогда не забуду разницу между тем, кем я был и кем я стал. Я обязан тебе больше, чем это возможно выразить. - Я беру тебя в мужья, Румпельштильцхен, и обещаю оберегать тебя, почитать и верить, – она улыбнулась ему. – С самого первого дня я знала, что ты необычный. Особенный. Тебе удалось разжечь во мне огонь, наполнить мою жизнь красками, подарить приключения. До тебя я и не представляла, что можно чувствовать такое. В книгах всё иначе. Я люблю тебя, Бог знает как сильно. После церемонии в саду, небольшого ужина и первого танца, они направились в спальню. Если ещё недавно это была холодная, серая комната с койкой в углу, то теперь это была их общая, огромная и теплая спальня, в которой большое место занимала кровать с балдахином. Румпельштильцхен робко повел свою жену в сторону постели, пока она заворожено наблюдала игру света в его волосах. Она закусила губу, почувствовав его руки на своих обнаженных плечах. Он не спешил раздеть ее, заставляя обоих сгорать от желания. Девушка обхватила мужа за плечи, пока он оставлял невесомые поцелуи на ее шее. Казалось, он не хотел пропустить ни одного участка ее кожи. - Не мучай же меня... – выдохнула Красавица, заставляя мужчину посмотреть на нее. – Твоя магия за секунду могла бы избавить меня от платья. - Зачем прибегать к магии, когда у меня имеются руки? – тонкие губы изогнулись в усмешке, затем вновь прильнули к шее жены. Он подхватил ее на руки и быстро достиг кровати, аккуратно опустив супругу на мягкие простыни. Ее свадебное платье уже покоилось на спинке кресла, как и чулки, туфли, ленточки и сюртук Румпельштильцхена. Маг смотрел на нее сверху вниз, лежащую в тонкой белой сорочке, и расстегивал жилетку. - Румпельштильцхен, прошу! – взмолилась девушка, приглашающе раскрывая объятья. Он присоединился к ней, не задумываясь, одной силой мысли меняя свой свадебный наряд на черную ночную рубашку. Белль поцеловала его, радуясь долгожданной близости мужа. Она стянула с себя последнюю ненужную одежду и принялась раздевать мага, но тот мягко остановил ее руки. - Не самая хорошая идея, дорогуша. - Что ещё я должна сделать или сказать, чтобы ты доверил мне абсолютно всё? – Темный удивленно приподнял бровь. – Да, нагота входит в этот список, муж мой. И прекрати называть меня «дорогуша». Всё ещё пребывая в сильнейшем замешательстве, он позволил ей раздеть себя, и был крайне удивлен, услышав вздох восхищения. Ее ладони с осторожностью скользили по плечам и спине, переходили на грудь, спускались ниже, пока не остановились на бедрах. Сияющие голубые глаза встретились с карими, и выдали всю свою нежность и обожание. - Какой же ты красивый! – на выдохе произнесла девушка, обхватывая ладонями его лицо. – Твоя кожа будто бы усыпана золотой пылью. Ты теплый и мягкий, несмотря на стройность и жилистость. - Белль... - Не понимаю, почему ты пытался скрыть это от меня. - Возможно, потому что я не разделяю твоего мнения, – горько усмехнулся Темный, стоя на коленях напротив нее. Он разглядывал свои руки, пытаясь увидеть то, что видела она. - Не стоило мне делать тебе комплименты, – поняла вдруг Белль, приподнимаясь с постели и повторяя его позу. – Ты омрачил такой момент своими страхами. Мне казалось, что я все развеяла. - Развеяла, – кивнул он, соглашаясь. Его ладони легли на девичью талию. – Но я не могу закрыть глаза на отличия между нами. И, наверное, всегда буду думать, что ты заслуживаешь большего. - И будешь прав. Я действительно заслуживаю большего, чем пытаться заставить своего мужа примириться с его неординарной внешностью в нашу брачную ночь, – она прильнула к нему всем телом. Они засмеялись над ее словами, обнимаясь. Румпельштильцхен спрятал лицо в ее волосах. – Возможно, через года ты поймешь, что ничего не изменится между нами. По крайней мере, я буду надеяться. - О, Белль, ты... - Поцелуешь ты меня или нет, наконец? – девушка улыбнулась и потянула супруга на себя, побуждая упасть в постель. Они целовались так долго, забывая обо всем, что находилось за пределами этой комнаты. Опаляющие прикосновения, нежные взгляды и громкие вздохи сочетались со страстью и нетерпениям, с головокружительным, пьянящим ощущением победы и всевластия. Магия Истиной любви смешалась с Темной, танцуя, поглощая друг друга, создавая нечто новое, более сильное и прекрасное. Белль почувствовала страх лишь единожды, когда Румпельштильцхен оторвался от нее, уже устроившись между ее ног, и на мгновенье замер. Она приподняла таз и обхватила ногами талию мужа, поощряя. Он плавно вошел в нее, пропуская вдох, каждой клеточкой тела ощущая, как девушка под ним напряглась, запульсировала. - Румпель... – ее голова откинулась на подушках, а руки коснулись его груди. - Всё хорошо, Белль. Мужчина двигался медленно и аккуратно, сдерживая всю грубость глубоко внутри. Может когда-то он и позволит себе быть с ней более резким, но не сегодня. Румпельштильцхен немного усилил темп, не сводя глаз с лица супруги. Ее щеки пылали, глаза были плотно закрыты, ладони продолжали искать себе дело, постоянно возвращаясь к груди и лицу мужа. - Белль, – позвал жену Темный, чувствую, как она вновь напряглась под ним, как ослабела хватка ног на талии. – Посмотри на меня. Она тут же послушно открыла глаза и прикусила губу. Теплые, скользкие ладони притянули лицо мужа к ее собственному и девушка прошептала: - Спасибо, – жар, что был до этого внутри, вмиг выплеснулся наружу, обволакивая своей энергией всё вокруг. *** - Белль? – взволнованно позвал Румпельштильцхен, отвлекая свою супругу от воспоминаний. – Ты меня слышишь? Он наблюдал за ней, гоняя в голове неприятные мысли. Ему и самому становилось плохо от одной мысли, что они снова потеряли ребенка. И это снова его вина. Тем временем Белль медленно покачивалась из стороны в сторону, напевая колыбельную. - Белль, – начал он, переведя взгляд с ее живота на лицо. – Нам необходимо съездить в больницу, – она продолжала петь. – Ты меня вообще слушаешь? - Разумеется, – ответила женщина, стоя перед зеркалом и поглаживая свой живот. – Просто вспомнила кое-что... Женщина обернулась, широко улыбаясь, и всё ещё держа руки на животе. Весь ее внешний вид никак не выдавал страх, который она с таким трудом пыталась запрятать в самый дальний угол своего сознания. Всё, что видел перед собой Румпельштильцхен – хрупкая, бледная беременная женщина в ночной сорочке и с аккуратной косой, чуть растрепавшихся во сне волос. Он не мог не восхититься ей, припоминая их первую встречу и то, с каким интересом они разглядывали друг друга. Теперь же, спустя многие годы, эта женщина была для него сродни давно прочитанной книге, самой любимой и самой драгоценной, такой простой и знакомой, но каждый раз открывающей новую мудрость. - Подойди сюда, пожалуйста, – попросила миссис Голд, продолжая нашептывать слова колыбельной. Голд нехотя приблизился, обнимая жену со спины, устраивая руки на выпуклом животе. Теперь они оба отражались в зеркале: в глазах женщины была такая беспрекословная вера, что Темного передернуло. Ее уверенность в этом ребенке устыдила его, заставив ненадолго поменять свое мнение. Он называл себя учёным, шутливо, конечно, но всё же определенный багаж знаний и долгая практика давали хорошую почву для одного простого вывода: их ребенок мертв. Мысль о том, что все эти годы его жена носила мертвого младенца, разговаривала с ним, пела ему, покорно ожидая, когда тот родится, буквально вонзилась в сердце, проникая насквозь, оставляя приличную тлеющую дыру. Он зажмурился и поспешно отвел взгляд. - Румпель, – голос Красавицы эхом отдавался в груди. – Посмотри на меня, – она аккуратно развернула его лицо на себя. – Поверь мне хотя бы ещё раз. Я знаю, что подводила тебя, что большинство из моих идей всегда проваливались, но не в этот раз. - Белль, наука... - Да послушай же ты! – возмутилась женщина, тут же ощутив тошноту и легкую дрожь во всем теле. – Ты ни в чем не виноват, ты всё сделал правильно. И мы найдем Бейлфаера, а это дитя родится здоровым и очень способным. Позволь ему стать надеждой для нас. - Хорошо... – он прикрыл глаза на миг, а потом встретил решительный взгляд супруги. – Я попытаюсь.