Во что бы то ни стало

«Всегда смотри на вещи со светлой стороны, а если таковых нет, натирай темные до тех пор – пока они не заблестят». *** Белль никогда не любила лекарей. Они всегда внушали страх или даже отвращение; постоянно хмурые, молчаливые и жутко гордые. Но, несмотря на отталкивающие холодные, стерильные, белые коридоры, постоянное шуршание голосов и страх опять оказаться в той тесной комнате в подвале, женщина достаточно уверенно шла по правую руку от мужа, по привычке укутавшись в пальто. Это было не то пальто, что дал ей Шляпник, но не менее теплое. Так как женских вещей в доме и лавке Румпельштильцхена было немного, они сошлись на том, что первое время Белль может носить свои старые платья. Знакомые вещи, муж и спокойный ночной сон действовали успокаивающе. В конце концов, если что-то пойдет не так, Румпельштильцхен сделает всё, что угодно, но защитит ее. Дойдя до поста старшей медсестры, мистер Голд наклонился к седовласой женщине, чтобы решить какие-то вопросы, а Белль терпеливо дожидалась его неподалёку. Мимо нее вдруг пробежали маленькие дети, громко что-то обсуждая и смеясь. Ее взгляд задержался на последнем ребенке, мальчике лет семи, и сердце сжалось. Коридор поплыл перед глазами, а ноги подкосились. Она видела только темные вьющиеся волосы и карие глаза, слышала смех и обеспокоенный голос на заднем плане: - Белль, дорогая... – Румпельштильцхен подхватил ее под руки, удерживая на ногах. – Не смей падать, Белль! Не после нашего утреннего разговора. Она тут же опомнилась, цепляясь за его предплечья, и мотнула головой. Муж с величайшей осторожностью развернул ее к себе и посмотрел в глаза. Выражения его лица смягчилось, он приобнял ее и коснулся щеки, подбадривая. Он не больше, чем она хотел быть здесь сейчас. - Доктор Вейл готов принять вас прямо сейчас, – сообщила молодая девушка и по очереди осмотрела Голдов. – Мисс, с вами всё в порядке? - Миссис, – машинально поправила ее Белль, полностью возвращая себе контроль над телом и эмоциями. – И да, со мной всё хорошо. Куда идти? Кабинет не внушал особого доверия и лишь присутствие Румпельштильцхена, когда ее положили на широкую койку, отделяло женщину от истерики или побега. Ее муж сосредоточенно наблюдал за приготовлениями медсестры, пока не появился доктор. Грустные, но мудрые глаза сразу убедили Белль в профессионализме мужчины, но она не могла не спросить его, кем он был в прошлой жизни. - Доктором Виктором Франкенштейном. - Очень интересно, – выдавила улыбку женщина. – Надеюсь, вы не станете меня разрезать и сшивать заново, потому что вряд ли это поможет получению ответа на наш вопрос. - Я не... - Дорогая, если он хоть попытается сделать это, то смерть его будет долгой. - Нам всего-то нужно узнать, здоров ли ребенок, – Белль рассмеялась, видя, как Виктор побледнел. Она сжала ладонь мужа. – Я была на седьмом месяце до Заклятья, потом двадцать восемь лет жила в растянутом дне, и прошел месяц или больше, после того, как время пошло. - Я вас понял, миссис Голд. Сейчас мы всё выясним, – он намазал ее живот липким, холодным гелем и прислонил шарообразную штуковину чуть выше пупка. – Когда последний раз вы ощущали боли или тошноту? Быть может, болела голова или часто клонило в сон? - Несколько недель назад меня тошнило двое суток подряд, я не могла спать, – тут же вспомнила Белль. – Сегодня утром я почувствовала недомогание и движение, но думаю, скорее всего, мне показалось, так как мы последнее время много говорили о... - Я вижу одного младенца, – перебил ее Вейл, иногда смотря на лица супругов. – Стук сердца... Эммм, это ваш пульс, мэм, простите... - Ничего страшного... – быстро заверила его Белль, слабо улыбаясь. Едва взглянул на мужа, она поняла, насколько тому тяжело. – Существует ли способ... Ой! - Что? Что ты сделал?! – мистер Голд тут же вскочил на ноги и потянулся к доктору Вейлу. - Всё хорошо, Румпель. - Вы правы, миссис Голд, – Виктор Франкенштейн обернулся к ней и добавил. – С ребенком всё в порядке. Он очень спокоен, жив и здоров. - Это абсолютно точно? Если вы что-то скрываете, я... - Я понимаю, что вы оба на взводе. Такие случаи – большая редкость, – перебил мага доктор. – Но поймите, что всё уже разрешилось и переживать не стоит. - Примерно когда я должна буду родить? - Сложно сказать, учитывая то, как долго вы в положении. Хотя, если отбросить в сторону двадцать восемь лет, то где-то через недели две. *** - Всего две недели, Румпель! – в который раз повторила девушка, не отставая от мужа. Маг нервно кружил по лаборатории, пытаясь подобрать слова для отказа. – Он не сделает тебе ничего дурного. - Твой отец ненавидит меня. Я – Чудовище, забравшее его ребенка. На его месте я бы ненавидел ещё сильнее, – мужчина резко остановился и повернулся к супруге, указав пальцем на ее плоский живот. – Тем более что сынок на подходе. - Это твоё окончательное решение? - Да. - Значит, поеду одна. Девушка со всей серьезностью посмотрела на Румпельштильцхена и, развернувшись на пятках, зашагала прочь. Ее вещи, несмотря на ответ мужа, были давно упакованы, а карета и возничий ждали у ворот. С тех пор, как она впервые вошла в двери этого замка, прошло два с лишним года. Белль вздохнула, представив удивление сэра Морриса, когда вместо своей маленькой мечтательной девочки он увидит решительную, замужнюю женщину. Румпельштильцхен нагнал ее у ворот, с обеспокоенным выражением лица поглядывая то на карету, то на жену. Он мягко остановил ее за руку и заставил посмотреть на него. В янтарных глазах плескалось смятение. - Так ты всё-таки не желаешь передумать? - Он мой отец, Румпельштильцхен и я хочу, чтобы он знал о том, что я счастлива в браке и ожидаю ребенка. - Надеюсь, он не упадет в обморок, – крепко взяв супругу за руку, маг щелкнул пальцами, и карета тут же исчезла. - Зачем ты?.. - Тебя же укачивает. Когда пурпурный дым вокруг рассеялся, Белль расплылась в улыбке, осматривая тронный зал своего отца. Они были дома. Мало, что изменилось за время ее отсутствия, разве что герцог выглядел более осунувшимся и усталым. Его глаза округлились, увидев посреди залы дочь и Тёмного мага. - Белль... – черты лица слегка разгладились, но мужчина тут же взял себя в руки. – Взять его! - А я предупреждал, – вставил Румпельштильцхен, закрывая жену собой, и добавил погромче. – Моё почтение, герцог. - Стража! - Папа, остановить! – звонкий девичий голос разлетелся по залу, удивляя каждого из присутствующих своей властностью. – Мы прибыли сюда не издеваться или угрожать, а просить твоей эмм... милости? – она обернулась к мужу, ища в нем поддержку. - Благосклонности. - Я знаю, что Румпельштильцхен когда-то забрал меня в качестве платы за услугу, но с тех пор многое изменилось, – Белль улыбнулась отцу, переплетая свои пальцы с пальцами Тёмного мага. – Я обрела своё счастье и... - Нет! Я не позволю! – сэр Моррис вскочил с трона и указал на странную пару. – В темницу его, а мою дочь – в ее комнату. И запереть дверь. Красавица удивилась, с какой покорностью ее Чудовище встретило свою участь. Их взгляды встретились, и она едва заметно кивнула. Ещё дома они условились, что Румпельштильцхен не станет колдовать без крайней нужды, а пока всё шло по плану. Несмотря на то, что ее заперли в собственной комнате, Белль не собиралась плакать или просить ее выпустить. Вместо этого она просто считала секунды, по привычке загибая пальцы. Ровно через десять минут ее окутало магической дымкой, и девушка очутилась прямо перед камерой Румпельштильцхена и своим отцом, который прервался на середине фразы. - ...мне легче поверить в то, что она околдована, чем... - Ты как всегда пунктуален. - Стараюсь, – губы мага изогнулись в улыбке, а в голосе слышалась теплота. - Белль, что ты тут делаешь? – герцог попятился назад, взволнованно переводя взгляд с колдуна на свою дочь. – Этот демон обучил тебя колдовству? - Нет, папа, мой муж просто перенес меня сюда, как мы и договаривались, – Румпельштильцхен мигом оказался рядом с ней, минуя железные прутья темницы. – А теперь, когда завершилось всё это представление, мы можем сесть и спокойно поговорить? - Поговорить? О чем тут можно говорить? - Ну, даже не знаю. Может о том, что вы скоро станете дедушкой? *** Голды медленно шли к выходу, когда их нагнала Эмма. Она немного удивилась, когда супруги синхронно обернулись на оклик, и на минуту забыла, что хотела сказать, переводя взгляд с ростовщика на беременную женщину рядом с ним. Несмотря на маленький рост, старое платье и небрежный конский хвост каштановых волос, незнакомка держалась весьма уверенно. - Шериф Свон, рад вас видеть, – мужчина приобнял жену и добавил. – Дорогая, познакомься с нашей Спасительницей. - Очень приятно, Эмма, – миссис Голд улыбнулась и протянула руку. – Меня зовут Белль. - Эммм... взаимно, – продолжая гадать, что же это за женщина, Эмма ответила рукопожатием. – Я хотела сообщить, что Реджина находиться под домашним арестом и магия к ней не вернулась. Генри у нее. И... - Нам это не интересно, мисс Свон, – мужчина начал уходить, а вот его спутница решила задержаться. - Прошу вас, говорите, – подбодрила девушку Белль, озорно покосившись на мужа. – Иногда стоит пропускать его бормотание мимо ушей. Эмма с сомнением глянула на мистера Голда, который вышел на улицу, терпеливо ожидая свою спутницу. Кем нужно быть в Зачарованном мире, чтобы не бояться сказать такое про Румпельштильцхена? Эта маленькая женщина совсем не походила на ту, которая бы обладала такой властью. - Город покинуть трудновато. Те, кто пересекут черту, всё забудут. - Совсем всё? - Нет, только своё прошлое. Но они продолжают помнить свою сторибруковскую личность, – закончив, девушка вновь покосилась на Тёмного. – Это как новый старт. - Эмма, как мне найти дом Королевы? - Королевы? Реджины в смысле? - Да, да, Реджины. Мне необходимо поговорить с ней. - Я не думаю, что это хорошая идея, – Спасительница нахмурилась, скрещивая руки на груди. – Она даже без магии представляет угрозу, да и волноваться вам противопоказано. - Это ей нужно меня бояться, Эмма. Я владею куда большей силой, чем моя давняя подруга, – она проследила за взглядом собеседницы и ухмыльнулась. – И не стоит так часто смотреть на Румпельштильцхена, он и так еле сдерживается, чтобы не вернуться. - Кто вы такая? - Всего лишь женщина, которая имеет некоторый вес. - Вы его... жена? - Всё верно. Вы удивитесь, как мало в этом городе людей, не связанных родственными узами. - Мне казалось, у мистера Голда нет семьи. Генри никогда не говорил мне об этом. - А почему ваш сын должен был об этом знать? Нелегко обладать властью и уживаться с ней, но ещё труднее не быть уязвимым, – Белль понизила голос, наклоняясь к Эмме. – Окажите мне услугу – коснитесь руки моего мужа. - Зачем? - Понимаете, мисс Свон, я беременна не первый год, я хорошо чувствую своего ребенка и могу определить, когда к нему вернулась магия. - Магия? Вы хотите сказать, что я вернула ему магию? - О да, – голубые глаза загадочно сверкнули. – Во время рукопожатия, я полагаю. А теперь прошу, сделайте доброе дело, верните магию моему мужу. - Хорошо, я постараюсь, – Эмма неуверенно проговорила, нахмурившись. – Но всё же, не сильно обольщайтесь. Я пока не очень контролирую свою Силу. - Я в вас верю,– Белль покровительственно коснулась руки девушки и тепло улыбнулась. – И в долгу не останусь. - Как вы познакомились с ним? – решила спросить Эмма, когда женщины направились к выходу. – Ну, я имею в виду, была же какая-то предыстория? - Я уверена, в книге сказок найдется несколько страниц об этой... встрече, – уклончиво ответила миссис Голд, улыбаясь мужу, который тут же зашагал навстречу. – Если задастся целью, то... - Уверена, там нет и половины событий, – девушка вежливо кивнула подошедшему мужчине и протянула ему руку. – До свидания, мистер Голд. - До скорой встречи, Эмма, – он недоверчиво пожал Спасительнице руку, то и дело, поглядывая на жену. – Идём, Белль, нам нужно кое-кого навестить. *** - Я всё ещё считаю это ужасной затеей, – в полголоса проговорил Румпельштильцхен, наклоняясь к жене. – Как по мне, здесь должен быть какой-то подвох. Это не должно было быть так легко. - Перестань, ты преувеличиваешь, – так же тихо ответила девушка, аккуратно ломая кусочек хлеба пополам. - Либо моя еда отравлена, либо священник попытается проклясть меня или же... - Ты невыносим! – девушка закатила глаза. Они сидели за большим столом среди десятков гостей и пытались выглядеть непринужденно, иногда переговариваясь. С того тяжелого разговора с сэром Моррисом прошло три дня, и Белль спокойно выдохнула, когда два самых важных мужчины в ее жизни не пытались при встрече выцарапать друг другу глаза или насадить на сарису, а просто пожали руки и сели за стол. - Дорогие друзья, сегодняшний вечер один из счастливейших! – приподнявшись со своего места во главе стола, сэр Моррис поднял бокал с вином, привлекая общее внимание. – Сегодня мы празднуем свадьбу моей дочери, леди Белль, и ее избранника, Румпельштильцхена. Прошу всех поднять бокалы за молодоженов и пожелать им долгих лет семейной жизни в согласии и любви, – его взгляд задержался на дочери. – За молодых! - За молодых! – вторили ему гости. - Довольно таки забавно, – заметил Румпельштильцхен, кладя ладонь на талию супруги. Он бережно притянул ее к себе. - Что именно, муж мой? - Я имею честь взять тебя в жены во второй раз. И более официально, – получив ответную улыбку на свои слова, мужчина закружил девушку в вальсе. – Никогда бы не подумал. - Будто и целого мира нет, – блаженно прошептала Красавица, отдыхая в его объятьях. Она, как и всегда вручала ему свою жизнь, доверяла и позволяла делать всё, что заблагорассудится. – Всё меркнет, когда смотрю на тебя... - Воистину! Они танцевали, не замечая никого вокруг, игнорируя настороженные взгляды и шепот. Румпельштильцхен слишком хорошо знал, как относятся к нему люди, чтобы проявить интерес, а Белль была поглощена своим мужем и их близостью, чтобы хоть на миг подумать, что здесь действительно есть ещё кто-то.