На все ради тебя

Ян задумчиво стоял возле стекла и смотрел, как Хайт спит. Его это поражало. Прошел целый день и вечер, а эти двое спали! Все это время. Парень сильно удивлялся и готов был поспорить, что Рей не смог бы так долго находиться без своего партнера. Обычно разлука была невыносима, и даже спать невозможно. Это он знал по себе, но видел другое. Напрашивался единственный вывод - лекарства. Может, это было и к лучшему? Постояв, он вернулся к палате Норвуда. Карл, вытянув ноги, растянулся в неудобном кресле и, скрестив руки на груди, сидел с закрытыми глазами, но стоило ему приблизиться, как он вздохнул и сказал: - Также дрыхнет? - Да. Ян плюхнулся рядом и потер лицо: - Думаю, врачи их накачали чем-то. - Ну, тогда не хрен тут торчать. Поехали домой. Мне кажется, мы здесь уже живем, блядь. Послышались шаги и скрип пластмассовых колесиков по плитке, а потом чуть насмешливый голос произнес: - Привет, парни. Вы что тут забыли? Ян резко обернулся, а Карл сел. Высокий, худощавый молодой человек стоял возле двери в палату Рея, втягивая воздух носом и чуть кривя в усмешке тонкие губы. Он опирался на швабру и толкнул немного вперед ведро. - Густав, а ты какого черта здесь делаешь? Ты ж вроде в прачечной работал? Карл сжал пальцы, хрустнув суставами. Он признал знакомого по школе альфу. Городок маленький, и куда не плюнь, попадёшь в знакомого или родственника. - Да я решил подработать. - Парень подошел к двери и глубоко вздохнул. - Омега, точно. Значит, днем мне не показалось. Вкусно пахнет. Ян подскочил и рванул к двери. - Не хрен тебе сюда ходить, Гус. - А вам-то что? Может, я помогу ему ночью скрасить одиночество. Вы что, из полиции нравов? - Гус, не трогай его. Он занят. Уборщик недовольно сморщился, но при этом продолжал кривить губы в усмешке, глядя на взбудораженного Яна. - Альфой здесь несет только от твоего муженька, так что не заливай. Вдалеке послышался звук от каблуков, и уборщик, заметив заместителя профессора Анну, толкнул ведро и поспешил скрыться. С этой занудной бабой он не хотел связываться, а то она была слишком правильная и могла доставить неприятности. Карл тихо застонал в раздражении и хлопнул себя по лбу: - Вот чееерт! Женщина, поджав губы, уставилась на них и недовольно проговорила: - Больница закрывается, молодые люди, и вам стоит уйти. - Но... Женщина сверкнула недовольно глазами и гордо удалилась, а ребята остались стоять, в нерешительности глядя друг на друга. Первым прервал молчание Карл: - Пошли найдем этого... нюхача, бля, чтоб забыл сюда дорогу. Ян хмуро кивнул, и они отправились на поиски "горе-любовника", чтоб втолковать ему держаться отсюда подальше. *** Доктор Беккер приподнял голову от бумаг, разложенных у него на столе в только ему понятном порядке, и недовольно глянул на Фрау Киффер, прервавшую его размышления. - Профессор, я настаиваю, чтобы им прекратили колоть нейролептики, вашим пациентам пора просыпаться. Хер Хайт становится слишком беспокойным. Да и как вы ему объясните, что он проспал два дня, даже если вы действовали из лучших побуждений? Он ведь прекрасно понимает наш язык, к тому же медик. Что, если у вас будут неприятности? Пожилой мужчина снял очки и устало потер глаза. Анна была права. Не в том, что могут быть неприятности, этого он не боялся, а то, что им действительно пора просыпаться. Организмы обоих парней почти перестроились. Плохо ли, хорошо ли, узнать это можно будет, только когда они начнут бодрствовать. Нет, эти два дня, возможно, спасли парням жизнь. Ведь во всех исторических трактатах говорилось, что первые люди, заразившиеся этим вирусом, переносили страшные муки. Сходили с ума и даже наносили своему организму невосполнимые повреждения. Даже с такой мощной регенерацией, какую имеют все носители вируса. - Да, хорошо, Анна. Я отменяю оба препарата. Сейчас утро, к вечеру они должны проснуться. Самое безопасное, это поселить их сразу в одну палату и куда-нибудь, где их не будет слышать вся больница. Анну при последних словах доктора всю передернуло. Она, конечно, профессионал, и этот мужчина пациент, но он... он такой... он так... оснащен… Женщина быстро выскочила из кабинета, чтобы скрыть покрасневшее лицо. Профессор, так и не заметив странного поведения своего коллеги, вновь повернулся к своим исследованиям. К сожалению, у него не было проб их крови до заражения. Исследование чистой крови могло послужить серьёзным толчком в развитии медицины. *** Хайт открыл глаза и осмотрелся. Сколько раз он так просыпался? Три? Пять? Десять раз? Он не помнил. Каждый раз, стоило ему задуматься и с мыслью найти Рея попытаться подняться, как новая доза отправляла его в мир сновидений. Голова была тяжелая, тело казалось онемевшим, словно камень. "Чёрт! Что происходит?" Мужчина судорожно сглотнул, повернув головой влево-вправо, с хрустом разминая затекшую шею, и выдернул из своей руки все иглы. "Хватит!... боже, кажется, у меня не спина, а мраморная плита... ни хрена не чувствую... Рей... надо найти его и разобраться, что здесь за лечение такое..." Хайт с тихим стоном и стиснутыми зубами начал медленно разминать конечности, поворачиваться. Через некоторое время он сел. Пусть это показалось ему подвигом, но у него была цель, и хрен он даст хоть кому-то приблизиться к себе с иглой, пока не обдумает все сам. Он еще в своем уме, а не псих, которого держат на лекарствах. Спенс спустил ноги вниз и прикусил губу, правая в бедре отозвалась острой тянущей болью, но раздражение и беспокойство за своего мальчика придали ему сил. В голове с каждой минутой всё больше прояснялось, мысли текли четко, а стук собственного сердца уже не отдавался болью в висках. Ровное сердцебиение успокаивало, и Спенс невольно улыбнулся, отсчитав себе пульс. "Норма, не так, как в прошлый раз... сколько же я спал? Если я встал с такими повреждениями, то... черт, сколько дней?... так, заживление... плюс швы... плюс нога... неужели точно неделю? Да они охренели! А Рей?... ну, держитесь!" Хайт встал на ноги и тут же упал на кровать. Он поднимался и падал, снова и снова, пока ноги не стали держать его тело. Сердце разрывалось от страха за своего любимого человека, и все внутри сжималось от острой необходимости его увидеть. И прижать к себе. "Ну и что здесь за больница дебилов? Не дай бог, с моим парнем что-то случилось..." Спенс сделал несколько шагов и схватил папку с какими-то документами. Быстро пролистывая листы, он хмурился все больше и больше. Он не умел хорошо читать по-немецки, но латынь знал хорошо. Данные приборов, результаты анализов и названия препаратов повергли его в ступор. Он не понимал, зачем ему все это ставили! Для чего какие-то противовирусные сыворотки вводили? Здесь была лишь малая часть истории болезни, скорее, просто перечень процедур, но и это заставляло задуматься и даже усомниться на время в своем уме. Оторвавшись от бумаг, Спенсер снова сел на кровать и вытер пот. "Ничего не понимаю". Он оглядывал палату снова и снова, ожидая, что влияние лекарств ослабнет, и он не будет видеть режущий свет одинокой лампы, не будет чувствовать запах химикатов вокруг и даже в себе, но это не проходило, а четкое желание "найти Рея" начинало стучать в висках, словно от этого зависела жизнь. "Дьявол, я не дойду... нужны костыли... и куда идти?" Схватив стойку капельницы и сдернув с нее все, он воспользовался ею, как упором, и дошел до двери. Распахнув ее, он замер, с хмурым видом вертя головой и раздумывая, куда ж ему идти, морщась от большого количества разнообразных запахов, словно они мешали ему найти нужный. Ян принес два стакана кофе и плюхнулся в кресло рядом со своим альфой, молча протянув ему один. Карл также молча взял и сделал жадный глоток. - Интересно, нам за это патрулирование зачтется на том свете? Ян усмехнулся и, перегнувшись через подлокотник, чмокнул своего мужа в щеку: - Обязательно. Тебя сразу причислят к лику святых-альф. - Я на меньшее даже не согласен. Зачем вот уже двое суток парни дежурят день и ночь возле палаты Норвуда, они бы не объяснили обычным людям, а вот такие, как они, поняли бы. Все они одна семья. А оберегать одинокого омегу - это был чуть ли не закон для близких людей. Стоило Карлу посмотреть в грустные, просящие глаза мужа, и он со вздохом шел за следующей порцией кофе и снова замирал на посту в коридоре. С Густавом они разобрались, двинув пару раз по роже и сообщив, что там лежит брат Яна, и они ему голову отвернут, ежели что случится с парнем. И тот больше не ходил, но оставалась проблема и с другими. Поэтому парни, даже не обсуждая это, устроили дежурство у двери. К счастью, больше ничего за эти дни не произошло. Лишь раз один альфа останавливался возле двери, но, заметив напряженно поднимающихся парней, подмигнул им, понимая, и прошел мимо. Ян потянулся с хрустом и встал: - Пойду посмотрю Хайта. Узнать бы, сколько они их так держать будут. Карл устало кивнул и отхлебнул кофе, а его партнер отправился к палате реанимации. Рыжий свернул в коридор и еще издали заметил в дверях Хайта. Он облегченно выдохнул, радостно улыбнувшись, и рванул к нему. Мило улыбнувшись хмурому мужчине, он произнес: - Помочь? Спенсер смотрел на парнишку сверху вниз и стал усиленно принюхиваться. Отчего-то его запах казался необычно притягателен. Это было сумасшествие, но именно запах привлекал и манил. Хайт тряхнул головой, отгоняя это наваждение и понимая в глубине души - не то ему надо. Он прокашлялся, прочищая пересохшее горло, и хрипло проговорил: - Знаешь, где Рей? Ян кивнул и подлез под руку этому здоровяку, чтобы помочь. Паренек от запаха альфы и такой силы рядом невольно поежился. "Пошли мужик... да-да, я знаю, как пахну... не смотри на меня так шокировано и зло... я ни при чем... сейчас дойдём, и ты получишь так тебе необходимое..." Они медленно прошли по коридору и подошли к точке назначения. Карл подскочил, радостно хлопнув в ладони, и, быстро приблизившись, потянул Яна к себе в объятия. - Ну наконец-то! Только мальчишку мне отдай, он мой. Хайт сразу же отпустил рыжика и, опершись на капельницу, быстро шагнул к палате. Он. Он там. Ему было уже на все плевать. Зайдя в палату, он с тихим стоном облегчения и радости захромал на максимальной скорости к кровати, где спала его половина. Сев с краю, мужчина втянул запах своего парня и улыбнулся, прикрыв глаза: "Нашел....мое". *** Я бежал, бежал очень быстро, но как бы не старался, тот, кто меня преследовал, дышал мне в спину. Но стоило мне оглянуться, как его навязчивый силуэт исчезал во тьме деревьев. И тогда я прибавлял шаг, прыгая через овраги, мелкие ручьи, мое дыхание уже сбилось, кололо в боку, пот застилал глаза, и когда казалось, что я оторвался от преследователя, его запах, мерзкий до одурения, настигал меня. Мне хотелось кричать во все горло, но из горла вылетали только булькающие звуки... и вдруг все кончилось. Я оказался дома. Кругом свет, тепло и любимый запах... Спенс... - Спенс, - прошептал я и почувствовал легкие поцелуи у себя на лице. Резко распахнул глаза и увидел родные зеленые глаза со смешинкой. Я потерся носом о его подбородок. НО даже такое простое движение отозвалось в теле болью. Медленно вырываясь из туманного сознания, я тупо улыбался. Хайт успел только перевести дух, как Рей что-то замычал во сне, а потом пошевелился. Спенс, улыбаясь, смахнул со лба пот. Эта "пробежка" до другой палаты показалась сейчас километровым забегом с препятствиями, но она того стоила. Только здесь он смог расслабиться и почувствовать покой. Рядом со своим мальчиком. Спенсер неловко наклонился, стараясь избегать резких движений, морщась от боли в боку, и несколько раз с удовольствием поцеловал любимое лицо. - Просыпайся, спящая красавица, сейчас доктор Вас осмотрит, - и мужчина, улыбаясь, провел вверх ладонью по бедру парня. Всего лишь прикосновение, какое было тысячи раз, но мощность реакции тела ошеломляет меня. Интересно, я всегда так реагировал, словно испытывал нужду в теле Спенса? Несмотря на то, что все тело словно одеревеневшее и еле слушается меня, я с огромным трудом приподнимаю затекшую руку и глажу его по предплечью. - Разве тебе можно вставать? - говорю я первое, что беспокоит меня, и, заметив, как от этих слов он дергается, хватаю его за руку: - Только не уходи! Просто полежи со мной, как-то я странно чувствую себя. Хайт нахмурился и понял, что ещё полчаса назад наверняка выглядел таким же. Он с силой стал растирать парню руки, стараясь размять затекшие мышцы. - Я сам разрешил себе встать. Поцеловав нежно в ладонь, он отпустил руку Рея и наклонился, чтобы размять плечи, но в боку "стрельнуло" болью, и это разозлило. Хайт сдержал стон, чтобы не пугать партнера, и встал. Держась за стойку и сильно хромая, дошел до держателя с похожей на его папкой документов. Выдернув ее из крепления, он начал быстро пролистывать их: "Так-с... практически то же самое... рука... швы.. заживление... тааак... а вот и нейролептики..." - Думаю, что пора нам лежать в другом месте. Он вернулся назад и осторожно лег с краю, стараясь словно обнять всего партнера. Прижать не только к голодному телу, но и к душе. Спенс жадно поцеловал сухие губы любимого и прошептал в них: - И хрен я отсюда уйду. Меня убивает, что тебя нет рядом. Скажи мне, как ты? И чем от тебя так вкусно пахнет? Или я все еще под дозой? Когда Спенс ложится рядом, я весь вжимаюсь в него и по телу пробегают словно маленькие электрические разряды, оживляя каждый его кусочек. "И почему я раньше такое не замечал? Может, это от реальной опасности его потерять?" - Вот сейчас мне лучше. Даже самому странно, - я хмыкнул, увидев в его лице недоумение. - Просто еще минуту назад тело было как деревянное, словно я лет сто не двигался. А ты прикоснулся, и вдруг я ожил, - я потерся об него носом. – Кажется, ты смеялся надо мной прошлый раз, когда я говорил, что ты удивительно хорошо пахнешь. Но ты реально пахнешь так, что мне хочется чего-то такого, что я сделал бы наедине с тобой. Для выразительности я потерся об него напрягшимся членом. Хайт тоже потерся лицом об Рея. О колючие щеки, горячую шею, спутанные волосы, втягивая полной грудью запах родного существа. Попытка провести анализ внутренних ощущений грозила конкретным "перегревом" мысленных процессов. Ни человек, ни даже врач не мог дать всему этому разумного объяснения. Спенс задумчиво смотрел в любимые глаза и не мог понять, почему внутри него появился кто-то другой. Тот другой ликовал и упивался физической составляющей. Внутри начинала бурлить энергия, словно впитываемая от горячего тела под ним. Тот другой находил это правильным, гордо поднимал голову и прямо заявлял: "Это принадлежит мне, и хочу ещё". Эти странные, довольно агрессивные проявления сбивали вежливого, культурного мужчину с толку. Или это просто было в нем всегда? Ведь и раньше он был готов на все ради Норвуда, но настолько быть зависимым и безумно радоваться только тактильному контакту было необычно. Организм словно жил сам. Сам реагировал, сам выбирал, сам стремился взять. А вот доктор Хайт, раненый человек, оставался словно в стороне, не в силах что-либо сделать и даже понять. Спенс снова прижался к груди парня, чуть навалившись, слушая его сердце, и со стоном удовольствия огладил тело сверху вниз, словно хотел растворить ладонью больничную одежду и покрывало. Он сжал пах, ощущая всем нутром какие-то перемены в Рее, которые были, которые появлялись и прямо сейчас под его руками менялись: "Ччёрт, я даже не могу представить, чем меня накачали, но... это невероятно!" - Я рад, что наше лечение не сказалось на потенции. Мужчина усмехнулся, удивленно чувствуя и свое неравнодушие к этому, но тут внутренний хирург не выдержал: "Остановитесь же!" - Я вытащу нас отсюда, и все будет, как раньше. В дверь постучали, и в неё протиснулась голова Карла: - Чуваки, мы рады, что вы очухались, но теперь мы хотим домой. Гер Хайт... я должен сказать... предупредить... не уходите... не оставляйте своего партнера одного пока... в общем, не оставляйте. Пока Спенсер пытался повернуться к двери и осмыслить сказанное, блондин захлопнул дверь. - Ам... хм... я один думаю, что люди вокруг ведут себя странно? - Вот сейчас ты сказал, и я вспомнил много странностей. Например, мне кажется, что спал я слишком долго. А еще эти двое все время дежурили в моей палате, словно меня надо было охранять. Я что, похож на принцессу? А еще мне странно, что тебя так долго не было рядом. Толкнувшись пахом в большую ладонь Спенса, я довольно заворчал. Уже не сдерживаясь, закинул ногу ему на бедро и руками залез под его больничную одежду. Голое тело моего мишки, разве не это настоящее счастье? Не выдержав, я застонал. - Черт, я так хочу... Но договорить я не успел, в палату, резко распахнув дверь, вошел недовольный доктор. - Мистер Хайт, мистер Норвуд, я вижу, вы уже очнулись. А теперь я попросил бы вас разойтись по своим палатам, где мы произведём осмотр. Необходимо снять с вас все показатели. Ваш организм еще не готов к таким длительным путешествиям по всему этажу больницы.