На все ради тебя

Проснувшись утром в чужом, холодном доме, Хайт долго не мог сообразить - где он, что с ним, и почему его рвет от боли на кусочки. Но минутное забвение долгим не было, и уже мысли о случившемся, о нахождении черт знает где, в чужих стенах, которые явно не дарили безопасность, снова вывели его из себя. Спенсер медленно добрел до ванной комнаты. Потом долго смотрел в зеркало над мойкой, упираясь, чтоб не упасть, на раковину. Заросшее лицо, бледное и липкое, лихорадочный блеск в глазах и оскал, когда-то походивший на добрую улыбку, сейчас не вызывали никаких чувств, кроме ярости. Эти два дня здесь дали передышку, но на самом деле мужчина не считал, что все решилось. Только уехав отсюда вместе со своим парнем он мог почувствовать себя в безопасности. Стиснув зубы, Спенс вышел из ванной, цепляясь за мебель и все, что попадало под руку, и вышел в гостиную, осматриваясь. Дом. Чужой дом. Чужие стены, чужая мебель и камень на сердце. Постояв немного, он таким же способом вышел на улицу. Встав на крыльце как был, в штанах и майке, опираясь на маленькие перила крыльца, он хмуро осмотрел двор. Утреннее солнце поднималось над горизонтом, почищенный двор, ровные валики сугробов, искрящийся снег, джип в стороне, закрытая дверь сарая - все было чуть ли не идеально. Только вот в душе были страх, беспокойство и сомнение в собственной безопасности. Испытываемые им сейчас беспомощность и бесполезность рушили всю идиллию. Спенсер смотрел на кромку леса, выпуская пар изо рта, и не мог избавиться от чувства, что надо бежать отсюда со всех ног. Пар шел и от его горячего тела и застилал обзор как дымкой, но чистый морозный воздух словно отрезвлял. Надо уезжать. Немедленно. Здесь он ни чем не поможет ни себе, ни своему парню. Им нельзя в больницу, но без квалифицированной помощи они пропадут. И как врач это слишком хорошо понимал. Время работало не на них. Спенсер медленно заковылял обратно в дом и добрался до пакета с лекарствами, принесённого доктором. Распотрошив его, он достал обезболивающее. Запихал, не глядя, все бумажки и достал только то, что искал. Обколов ногу анальгетиком и приняв дозу транквилизатора, он почувствовал себя гораздо лучше. Подняв голову, Спенс встретился с вопросительным взглядом голубых глаз своего парня, который стоял в проеме двери, ведущей из спальни. - Мы уезжаем. Через час. - Ты не сядешь за руль в таком состоянии. - Мы уезжаем. Помоги собрать наши вещи. Рей приблизился к сердитому партнеру и обнял его: - Давай останемся еще дня на два… Карл вчера сказал, что дом в нашем распоряжении на сколько угодно, тебе нужно время… и мы уедем… - У нас его нет, Рей. Спенсер жадно припал к губам любимого и прижал к себе. Он не хотел спорить. Не хотел говорить и объяснять, что им может стать хуже, что нужна помощь, что он не сможет защитить их здесь без лекарств, денег и оружия. Опасность никуда не ушла, и пока он в состоянии, они должны срочно возвращаться. Домой. В Штаты. Парень в его руках был горячим, пугающе горячим, но таким же желанным, и сводил с ума. И Спенс готов был перевернуть мир с ног на голову, только бы уберечь его от всего и всех. И он это сделает. С улицы донесся рев снегохода, а потом тишина и стук в дверь, который отвлек от спора. Хайт напрягся и отстранился от Рея. Вошел Ян с рюкзаком и, смущенно улыбнувшись, замялся на пороге. - Я это… вот снова поесть привез… и узнать, как вы. Спенсер приветливо кивнул парню, облегченно выдыхая, что это не врачи и не полиция приехала вернуть их в клинику. - Все хорошо. Мы собираемся уезжать. Скажи, сколько мы вам должны… ну… за жилье, за помощь… Он медленно дохромал до столика, где валялась его сумка с документами и деньгами. Пройдя мимо рыжика, он невольно остановился, втягивая носом приятный манящий запах. Словно вкус желания, ощущение ветра, запах свободы, запах ожидания и обещания чего-то нужного, и вслепую стал искать сумку. Ян замер и отступил на шаг под тяжелым взглядом этого великана. Уж он-то тоже его чуял и прекрасно понимал все, что происходит. Запах силы, власти, горячего аромата альфы бил ему по нервам. Он не знал, что случилось на самом деле с этими двумя, но теперь они стали другими. И даже не такими, как все полукровки в этом городке, кого он знал, именно другими. Парень повел шеей, сгоняя толпу мурашек, и кашлянул. - Вы нам ничего не должны… мы не могли вас бросить. Вот и все. Вы одни из нас. Рей настороженно приблизился к нему и взял протянутый ему рюкзак с едой. Спенс повернул голову к своему мальчику, вдыхая его запах, и невольно улыбнулся. Все эти чувства будоражили его, нравились, давали силу и радость, хоть и казались бредовыми на первый взгляд. Чувствительность к несуществующим запахам? Да плевать! Главное, чтоб Рэй был рядом. Больше ничего не важно. Норвуд хмуро посмотрел в зеленые глаза партнера: «ты ведь не засматриваешься на него?» и повернулся к Яну. - Спасибо вам. - Вам не нужно уезжать. Вы должны выздороветь... рано еще… и, может, вам лучше вернуться в госпиталь? Хайт хрустнул костяшками, сжимая кулаки, и строго посмотрел на рыжика, словно секунда, и он бросится на него, а потом на Рея, чеканя слова и мысленно уговаривая его не спорить с ним сейчас: - Мы. Уезжаем. Сейчас. Хорошо? Рей замер с рюкзаком, словно обдумывая, и кивнул, а Ян аж вздрогнул и поежился от эмоционального давления и волны раздражения, исходящих от чужого альфы. «Черт, наедине с этим альфой сдохнуть можно…» Он посмотрел, как Рей нежно поцеловал своего бугая и спокойно ушел собирать вещи, а тот расслабленно улыбнулся. «Партнер под стать… чужаки, мать их… а я так и не дорисовал… эх…» И Ян вышел из домика. Он понимал, что не удержит их. Потом он задумчиво и расстроенно смотрел вслед джипу, держа в руке телефон, в котором осталась единственная фотка на память. Вместо его картины, которую он так хотел нарисовать - бородатый смуглый великан, с обожанием смотрящий на своего улыбающегося парня, и несколько карандашных набросков. Тихий шум движка сливался с шорохом шипованных шин по асфальту. Ярко светило солнце, отражаясь на белом снегу, отчего глазам становилось больно. Мужчина хмуро всматривался вперед, на асфальт, периодически откидывая солнцезащитный козырек и пряча глаза от света. Он кривился и откидывался вглубь кресла. Свет больно резал глаза. Радости вся эта зимняя красота, проносившаяся за окнами, уже не приносила, как раньше. Наоборот, эта белизна раздражала. Хайт подвигал ногой, невольно морщась от боли, убирая ее с газа и чувствуя, как падает скорость, снова прижал педаль. Он вытер испарину со лба и упрямо стиснул руль: «надо вернуться… все нормально…» Они выехали два часа назад, и Спенс упрямо вел машину вперед, оставляя позади редкие городки. Мужчина, потянувшись, снова включил навигатор, но тот упрямо молчал, и стрелка блуждала по монитору. - Связь со спутниками не установлена. Механический голос раз за разом заставлял Хайта дергаться и кривиться в раздражении. - Спенс… Тихий хриплый голос с соседнего сиденья отвлек от дороги. Мужчина сбросил скорость и обеспокоенно посмотрел в сторону парня. Рея он устроил на полностью разложенном переднем сиденье. Мужчина провел рукой по голове парня, с облегчением замечая, что температура у него вроде не очень большая. - Все нормально, родной. Спи. - Не забудь закрыть окно… от снега… Тихий, еле слышный сонный голос затих, и Спенсер улыбнулся милому, сонному бреду. - Конечно. Машина въехала в туннель, и мужчина снова выпрямился в кресле, потирая ногу и давя на газ. Под воздействием препаратов он почти ее не чувствовал, и ему даже пришлось снять ботинок, чтобы стопой хоть немного ощущать педаль. Бок тоже онемел от уколов, и это давало ему возможность сидеть ровно. Голова была тяжелая, сильное напряжение давило на лоб и виски от тонизирующих препаратов, и мужчине приходилось потирать голову снова и снова, чтобы хоть немного расслабиться. «Домой… домой… мы едем домой… мы приедем… совсем немного осталось… каких-то пятьдесят километров до Гампеля… там аэропорт… еще немного… и мы вернемся». На него резко накатила волна тошноты, а в глазах потемнело. Хайт застонал от пульсирующий боли в висках и нажал на тормоз, съезжая в сторону. В ушах шумело, в горле стоял ком, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. - Спееенс?... Что это? - Шшшшш… Хайт поймал руки дернувшегося парня практически вслепую и прижал их к торсу. Рей сонно застонал. В голове немного прояснилось, и Спенс, тяжело дыша, уставился на дорогу в туннеле. Кругом не было ни души, и только лампа дневного света моргала над местом их остановки. - Все хорошо, дорогой… давление, видимо… горы… - Спутники обнаружены. Задайте маршрут, - внезапно услышал он и потянулся к навигатору. - Наконец-то. Малыш, все нормально. Мы скоро приедем.