На все ради тебя

- И снова здравствуйте. Насмешливый голос, чуть хрипловатый и с небольшим акцентом, прервал размышления хирурга. Хайт приоткрыл глаза и посмотрел на парня, который вальяжной походкой вошел в морг и запрыгнул на ближайший металлический стол. - Вы и по ночам работаете? - спросил мужчина, задержавшись взглядом на болтающихся ногах в кроссовках. - Так ночью самый смак работать. Молодой человек пристально осмотрел сидевшего врача, словно делая какие-то выводы в своей голове. У парня были темные глаза, а взгляд - тяжелым и пронизывающим. Черные длинные волосы сзади были собраны в хвост, а лицо было смуглым и совершенно не выразительным. К нему была словно намертво приклеена маска невозмутимости и полного безразличия. Он легко спрыгнул со стола и, схватив с небольшого столика, заваленного бумагами, бутылку пепси, плюхнулся рядом с Хайтом. Он махнул газировкой и, получив отрицательный жест, приложился к ней. - А вот ты чего здесь забыл? Я третий раз уже на тебя натыкаюсь. Решил переквалифицироваться в патологоанатома?... А! Нет, наверное, ты хочешь украсть органы! Или ты ими питаешься? Вот! У тебя и вид болезненный, - парень энергично зажестикулировал с совершенно серьезным лицом. Спенсер невольно усмехнулся на нелепо шутливые высказывания: - Трудно сказать. - А ты попробуй. Мужчина осмотрел рассеянным взглядом несколько столов с телами, накрытыми простынями, и задумался. Неделя была трудной для него в совершенно непонятном ракурсе. Все эти странные перемены в нем пугали, заставляли все время быть в напряжении и в вечном мысленном поиске : что с ним происходит и как с этим справиться. Единственный близкий и родной ему человек был далеко, а всё кругом было чужим. Да и сам он теперь ощущал себя "чужаком" среди людей, как бы это дико не звучало. Одиночество усугубляло состояние постоянной нервозности. Работа в госпитале не принесла ожидаемой радости от привычного занятия, ведь сейчас он все ощущал иначе. Собственные органы чувств говорили одно, разум, основываясь на видимых фактах, другое, и этот постоянный внутренний спор сбивал с толку. Это затрудняло и замедляло в принятии решений. Мужчина усиленно переучивался, привыкал, упорно выстраивал для себя норму поведения, но иногда все равно терялся. Вот как, например, сегодня. Пациента выписывают, показатели все в норме, а его нюх или это чертово внутреннее ощущение вопит: "Угроза жизни!" И как он должен поступить в таком случае? Слепо верить чутью? Или все же верить документам и собственному опыту врача? Его все это достало до чертиков, но изменить он этого не мог. И Хайт решил заставить себя смотреть реально на вещи. Приспосабливаться, как делает каждое живое существо, и учиться быть другим. Есть чутье, есть факты. Факты подтверждают опасения? Нет, значит, поступаем, как видим. Смерть его сейчас пугала. Запах смерти стал ужасным? Хорошо, значит, нужно так к нему привыкнуть, чтоб каждый раз быть спокойным и не дергаться, когда с ним соприкасаешься. Выход один - морг. Жестокая учеба, да, но мужчина, стискивая челюсти, вел себя в это место и вдыхал ледяной, спокойный запах разложения и неизбежности. Первый раз он выдержал минут десять, пока ледяной озноб не заставил его сбежать оттуда. Но и на следующий день он заставил себя сюда прийти. И так каждый день. Он не помнил, видел ли этого парня в прошлые разы, хотя и старался выбирать время, чтобы ни с кем не сталкиваться, но, как ни странно, чужое присутствие его не волновало, а фамильярное обращение на "ты" не вызывало никаких эмоций. Спустя неделю он даже нашел в этом месте положительный момент - тишину. Да и дёргаться стал меньше от своих новоприобретенных навыков. Он иногда с горькой усмешкой думал, что сейчас ему живые были намного приятнее и уже не пугали. Спенсер вздохнул, невольно поморщившись от стойкого запаха химикатов, и тихо сказал: - Я решил привыкнуть. - К чему? - К смерти. Парень снова отпил газировки, тоже глядя на металлические столы. - Зачем? - Чтоб быть готовым. - Так к ней ты никогда не будешь готовым. - Зато здесь я чувствую себя точно живым, в отличие от этих, а то иногда сомневаюсь. - Ты точно живой. Не сомневайся. И очень горячий. Спенс с полуулыбкой повернулся к молодому человеку, ощущая обнаженную руку собеседника рядом со своей. Тот спокойно сидел, расставив ноги в стороны, и смотрел на него. Прямо, не моргая и словно пронизывая его взглядом черных глаз, как рентгеном. И, главное, с невозмутимым лицом мудрого индейского вождя. Да, именно вождя. Хайт более внимательно всмотрелся в плавные черты и сделал вывод, что у этого человека явно индейские корни. Наверняка из каких-то коренных жителей этого сурового края. - А ты теплый, но пахнешь смертью. - Я знаю. Прадед мне всегда это говорит. Но тебе не кажется, что, работая здесь, я и не должен пахнуть фиалками? - Думаю, ты прав. - А чем еще пахнет от меня? Хайт хмыкнул. Он уже некоторое время сидел, принюхиваясь к собеседнику, уже даже не удивляясь, а, наоборот, с любопытством, и прямой вопрос застал его врасплох. - Ещё?... трудно определить... надеждой, что ли... и травкой. Парень кивнул, даже не выходя из расслабленного состояния при словах о марихуане. - Сдашь меня, я скажу, что видел, как ты ел печень вон у того... с корявыми ногами, - молодой человек махнул рукой в сторону. Хайт тоже расслабленно и невозмутимо посмотрел на труп: - Ты меня припер к стенке. Странно, но рядом с этим парнем он чувствовал покой. Тот не суетился, не боялся, не шарахался от него, как от чокнутого, и от него, действительно, вкусно пахло надеждой, что все будет хорошо, и травой. Не только сладковатым запахом наркотика, а травой и свободой. Полем. - На самом деле сегодня не моё дежурство. Я был в гостях у своих родных, но их там всегда так много, что устаю от них. Я уехал к прадеду в глушь, а меня вызвали. Он пригрозил наслать проклятие на сотовую связь, потому что редко меня видит. Пришлось с ним хотя бы покурить. Молодой человек прислонился головой к кафелю и снова внимательно посмотрел на хирурга. - А ещё он сказал, что я встречу грустного великана, который запутался, и к которому я должен прислушаться. Спенсер посмотрел удивленно в темно-карие глаза и чуть скривил губы в еле заметной улыбке: - Странный у нас разговор. - Мир вообще странный. Не замечал раньше? Хайт пожал плечами. - Не знаю, раньше все было проще. - Ты собираешься сюда ходить? - Мне не особо нравится у тебя здесь, но вынужден это делать. - Так ты доктор живых, вот и иди к ним. Хирург вздохнул, а парень протянул ему руку: - Я Кухта. Придешь ещё? Ты мне понравился, а еще ты мне должен что-то сказать. Обычно дед не ошибается. - Ты думаешь, он говорил обо мне? - мужчина крепко пожал изящную кисть. - Думаю, да. Из всех, кого я встретил, ты самый большой. Может, тебе есть, что сказать мне. - А что это за имя - Кухта? Спенсер с любопытством глянул на такого серьезного парня, который умудряется шутить, сохраняя лицо Будды. - Это на языке народов Атабаски означает Ворон, - Кухта пожал плечами. - Дед постарался, а родители не посмели ослушаться. Сказал, что Ворону с мертвыми будет легко найти общий язык. Напророчил мне вот эту работку. - Ты сам ее выбрал? - Да. Мне здесь спокойно. Другое утомляет. И с тобой хорошо, но твое ожидание меня тревожит. Спенс приподнял удивленно брови: - Какое ожидание? - Без понятия. Ты весь как натянутая струна, и я это чувствую. Говорю же, мне с живыми не просто. Секс помогает расслабиться и прочистить мозги... Ну, или напиться, но потом бывает еще хуже. Учти на будущее. Морг – оказался лучшим местом для меня. Хайт хмыкнул, заметив, как у парня весело блеснули глаза, но ни выражение его лица, ни поза не изменились. - Учту. Выходит, мы с тобой оба странные? - Видимо. У нас в роду поголовно шаманы рождались, как тут не быть с приветом? У тебя что, тоже предки кровь испортили? - Кровь испортили?... нет... я... случилось кое-что... Хайт потер щеку, нахмурившись, задумавшись о крови. Почему-то сейчас вспомнилось, как Беккер постоянно брал анализы. Зачем? Вернувшись, он свою кровь так и не отдал на развернутый анализ, но не там ли можно найти необходимые ему ответы? - К покойникам, как ты, я точно не хочу. Спенсер поднялся. Странно, но сейчас он не чувствовал внутреннего холода, как до этого, а словно пригрелся и расслабился. Все же странный юный патологоанатом пах не только мертвыми. Он был как нагретая жизнью скала. Спокойная и умиротворяющая. - Спасибо, Кухта. За все спасибо. - Ты приходи. С тобой легко, хоть ты и живой. Хайт махнул ему на прощание рукой и вышел. Легко. Да, это хорошее слово. Он подумал, как бы все было легче, если бы его мальчик был рядом. Только с ним ему хотелось жить по-настоящему, только рядом с ним он чувствовал радость, любовь и безмятежное счастье, а остальной мир практически не интересовал. Спенс скучал по Рею и тихо злился, что у них не получается быть вместе постоянно. Мужчина поднялся к себе в отделение и вздохнул полной грудью: вокруг него уже другие запахи. "Так, надо заканчивать с ожиданием... странный парень... много странностей вокруг, оказывается... хорошо хоть, я не чувствую, как он, а то бы тоже пришлось в морге поселиться... так мне еще, оказывается, везет с моими-то причудами…" Он осмотрелся и, решив, что пока никому не нужна его помощь, вытащил сотовый. Хоть голос Рея услышать. Ну, и заодно поворчать, как надоело ему спать одному. Он слушал долгие звонки, пока шел вызов, расхаживая взад-вперед: "Ну, и что ты там трубу не берешь?" *** Выйдя на улицу, я вдохнул морозный воздух Чикаго, и меня затрясло вновь. Мгновенно став липким от пота, я закусил губу и, обхватив себя руками, прислонился к стене здания. Было такое ощущение, что у меня поднялась температура. Найдя спиной угол, я потерся об него пару раз и только потом заметил, как на меня смотрят болельщики, стоявшие в ожидании выхода своей команды. "Блять! Что, нахуй, я творю?" Перепрыгнув через ограждения, ко мне рванул пацан с флаером нашего клуба. Интересно, как он понял, что я не обычный работник Дворца Спорта? Или ему это не важно? Пацан подбежал ко мне со счастливыми глазами, протягивая маркер и флаер, и тогда я заметил, что стою в клубной куртке. Кажется, мои мозги стекли в асфальт. Ну, что тут скажешь? Здорово! Именно то, что нужно для ведущего форварда команды, думать, блядь, о том, чтобы его жестко оттрахали до потери сознания. Схватив маркер, я трясущейся рукой поставил автограф. Мальчишка, странно на меня посмотрев, наконец, убежал, радостно размахивая добычей. Пока я пялился на него, наша команда вывалилась всей гурьбой на улицу, и кто-то крикнул, чтобы я поспешил за своими вещами. Вернувшись в раздевалку, я увидел, как Паоло складывает мои вещи. Молча потянувшись за амуницией, я задел его кожу, и меня словно прострелило. - Рей, с тобой все в порядке? Мне кажется, ты весь горишь. Паоло схватил меня за плечо, но лучше бы он этого не делал, потому что уже через секунду оказался прижатым к шкафчикам. А сам я недвусмысленно потирался об его пах своим стояком. Клянусь, в ту секунду я был готов трахнуться, не беспокоясь ни о ком и ни о чем. Потому что ни о чем и не думал, не соображал. Пот застилал мне глаза, а мои внутренности сводило так, что я готов был засунуть в себя собственную руку, только бы снять этот зуд. - Рей, телефон! Рей, постой! Когда слова Паоло достигли остатка моих мозгов, я понял, что творю и с кем. Испуганное лицо Паоло говорило, что я его чертовски напугал. Выудив из кармана куртки разрывающийся от звонка телефон, я, не глядя, принял вызов. - Да! Это был Спенс! Родной, любимый голос, разом приведший меня в чувство. Я оттолкнулся от Паоло и плюхнулся на скамью. По телу от этого удара прокатилась приятная истома, и я закрыл глаза. "Блядь, что я сейчас чуть не натворил?!" - Спенс, как я рад твоему звонку! Ты меня реально спас... Нет, не бери в голову. Со мной все в порядке, если не считать того, что меня лихорадит. Кажется, у меня высокая температура. Только... мы сейчас отправляемся в аэропорт. Да, прилетим в пять утра, пока получим багаж… Спенс... я... мне... ты можешь меня встретить? Похуй на команду. Они и так все знают. Мне... очень нужно. Я замолчал, сглатывая ком в горле, и, пока Спенсер обещал приехать и в десятый раз переспросил, как я себя чувствую, открыл глаза. Все также стоя у шкафчика, Паоло не сводил с меня своих темных глаз. Представляю, что он обо мне подумал! - Спасибо! Это все, что я сказал Спенсу, прежде чем завершить разговор. Было охуенно страшно. Мне хотелось чертовски много ему сказать: и что я люблю его, и что мне реально плохо, и что я повел себя как настоящая сучка. Тут даже не было главным то, что у меня резко подскочила температура, и даже не то, что не в моем характере бросаться на парней. И, уж тем более, подставляться кому-то. Меня пугало, что я таким образом дал неправильное представление о себе этому парню. Который, кстати, собрал мою сумку. - Пошли, нас ждут. Поднявшись, я почувствовал, как моя одежда пропиталась потом, вплоть до трусов. И каким-то странным запахом. Забрав протянутую сумку, я пошел следом за Трабиане. - Паоло, извини. Ты мне, возможно, не поверишь, но обычно я не набрасываюсь на парней с желанием трахнуться. - Да все нормально. Я не против. - Нет! - Что нет? - Паоло остановился, и я лишь в последнее мгновение избежал соприкосновения. - Между нами никогда ничего не будет. Если хочешь, чтобы мы остались друзьями, то в следующий раз ты должен врезать мне по морде, конечно, если я такое вытворю. Чтобы я пришел в себя. Паоло облизал губы, и я сразу закрыл глаза, только бы избежать всех непрошенных мыслей и желаний. "Спенс! Меня ждет Спенс!" - Парень, что тебе звонил, твой бой-френд? - Блять! Какого вы так долго? Ну-ка двигайтесь побыстрее, иначе мы свой рейс пропустим! Нам ведь еще багаж сдавать, - Беккеса был зол как сто чертей и, когда мы проходили мимо него, надавал нам подзатыльников. - Все обсудите в автобусе. Всю дорогу Паоло бросал на меня заинтересованные взгляды, а я избегал общения с ним, проклиная себя, что создал подобную ситуацию. Но думать о том, как исправить ее, я не мог. Меня то отпускало, то через все мое тело прокатывалась странная дрожь, и я боялся, что начну слишком сильно ерзать на сидение. Потому что я ёрзал, несмотря на мой контроль. И это было, просто пиздец, как стремно. Пока все спали в самолёте, я сидел, вцепившись в подлокотник, обливаясь потом и прикусив до крови губу, чтобы не стонать. Я подхватил какой-то странный грипп. Хорошо, что сегодня и завтра у команды перерыв. Думаю, мне придется отлежаться, как следует. Но, вспомнив о кровати, я ясно представил, что бы я делал там, вместо этого. Самолет приземлился, уже когда на горизонте засверкала тонкая полоска солнца. Получив багаж, я на автопилоте вышел в зону встречающих наш рейс и на ватных ногах двинулся к Спенсу. Он возвышался надо всеми, словно великан, но я нашел бы его и с закрытыми глазами. Мои шаги быстро перешли в бег, и я, впечатавшись в Спенсера, крепко его обнял. Его запах обнял меня раньше, чем он сам. Окутал, укрыл, словно защитным коконом. И я почувствовал себя дома. Там, где я должен быть, и это было правильно. По-настоящему верно. Хайт сомкнул руки, прижимая к себе любимого, и облегченно выдохнул, что тот жив и здоров, а он так за него волновался. Главное, рядом! "Хмм, какой горячий. Снова жар?!" Только это была уже последняя здравая мысль, потому что стоило ему жадно втянуть воздух носом, как сознание стало отключаться от реальности. Мужчина стиснул Рея и вздохнул, уткнувшись ему в шею... что это?... Он снова вздохнул и снова. Словно организм теперь был способен только на вдох, лишь бы снова ощутить жидкий огонь, который проникал внутрь него вместе с запахом. Его парень пах так, что невозможно было описать это словами. Вдох... вдох... вдох... ещё и еще... взять... сейчас... взять... соединиться с ним в одно... присвоить и утвердиться в полной своей власти... Спенс, тяжело дыша, чуть отстранился и мутным взглядом осмотрел Рея, силясь хоть что-то понять. Он судорожно сглотнул и со всего маху ударил по своей голове. Остаток здравого смысла пытался хоть как-то вывести его из этого омута. Сейчас же мужчину могла удержать только боль от желания поставить раком своего партнера здесь же, и он снова врезал себе. - Мммм... твою мать... что со мной? Он застонал от боли и чувства, что встряхнул себе жидкий мозг, а сладкий запах его мальчика творил с ним что-то невероятное. Хер упирался в ширинку так, что, казалось, молния не выдержит, и тело, скованное диким желанием секса, сделало его похожим на истукана. Он с трудом открыл рот и хрипло прорычал: - Пошли... в машину... живо! Спенсер тряхнул головой и практически бегом рванул на выход, сжимая руку Рея. Рядом со Спенсером остатки моего контроля плавно перетекли в нижнюю часть тела, которая требовала разрядки. И я даже не понял, почему мы вдруг рванули куда-то, когда мне хотелось только одного: трахаться. Тупо. Сильно и без каких-либо мыслей. Все остальное подождет. Оказавшись на улице, я словно очнулся, но ненадолго. Новая волна похоти накрыла меня с головой. - Спенс... - прохрипел я, но он быстро толкнул меня в машину и захлопнул дверь. Хайт забрался на место водителя и, резко приподняв бедра, со стоном расстегнул брюки. Было невыносимо сидеть с такой дикой и болезненной эрекцией. Освободив свой ствол из трусов, он почувствовал, как член буквально сочится смазкой, марая и трусы, и руки, и брюки. Запах в машине становился слишком концентрированным, и мужчина тяжело дышал, не в силах отвести взгляд от сидящего рядом Рея. Он уже плохо соображал и боялся даже притронуться к парню, зная, что потом будет не в состоянии остановиться. Мужчина хрипло рассмеялся, ошарашенно пытаясь вернуть себе самообладание. - Охренеть, что ты со мной делаешь! Не трогай только меня, или мы никуда не уедем. Спенс рванул переключатель скоростей, и машина с пробуксовкой сорвалась с места. Он крутанул руль и, проскочив парковку, свернул куда-то к ангару. Не сводя глаз с члена Спенсера, я стал стремительно снимать с себя куртку и джинсы вместе с трусам, влажными от пота. Стоило Спенсеру остановиться в каком-то закутке, как я полез на него, с трудом втискиваясь между рулем и его телом. Спенс хрипло ругался и что-то говорил, но я, если и слышал, всё равно ничего не соображал и со стоном облегчения насадился на головку. Мне было не до презервативов и смазки. Хотелось его так, что внутри все ломило от боли. И только ощутив его полностью в себе, я почувствовал, что именно это мне нужно. Хайт уже тоже не соображал, где он, кто он, особенно, когда Рей, едва дождавшись остановки машины, забрался на него. Было уже на все плевать. Горячий... тесный... сильный и нетерпеливый его мальчик. - Да... блядь, да! - Хайт не сдержал крика облегчения, когда парень насадился на его ствол. Теперь главное было только двигаться. Двигаться с резкими хрипами и, задыхаясь, ловить воздух в секундные перерывы в жадном непрекращающемся поцелуе. Подбрасывая бедра навстречу движению любовника, он с рычанием вбивался в горячее нутро. Вперед... вперед... еще... еще... Ладони сжимали крепкие бедра и рефлекторно тянули то вверх, то вниз. Тело жило само и брало свое, а разум, казалось, сгорел в огне похоти. Она превратила их обоих в раскаленные печки. Ни редкие сигналы, когда кто-то из них случайно задевал руль, ни шум машин, проезжающих рядом, ни шум самолетов - ничто не проникало в этот мир безумия в салоне авто. Двигаться. Навстречу. Быстрее... быстрее... быстрее.... Горячий, толстый член Спенсера наполнял меня, даря острое ощущение кайфа. Да я и чувствовал себя словно под кайфом. Размытые чувства, болезненно желанные ощущения. Все происходящее было словно нереальным. Я с силой насаживался до самого конца и с сожалением выпускал его из себя, только чтобы вобрать вновь. Кровь, казалось, кипела во мне, и оргазм следовал за оргазмом. Словно это вовсе не я, а кто-то одержимый. - Спенсер, блять, трахни меня, сильнее, еще! Да, хочу, я тебя так сильно хочу, любимый мой! Я царапал его спину, кусал до крови губы и бился то локтями, то головой о салон и окна. Руль впивался и карябал спину, но до этого ли мне было? Важен только член во мне да сильные руки, сжимающие меня, а еще зубы и губы, и Спенс, и его запах... Я затрепетал от еще одного оглушительного оргазма и упал головой на влажное плечо Спенса. - Надо домой... Хайт со стоном откинулся на спинку кресла, которое снова жалобно скрипнуло под их весом. Он, казалось, задыхался и пытался судорожно сглатывать. Ощущение было - словно он пьян в стельку, а тело растворилось в ощущениях. Мокро. Больно. Спазмы удовольствия, выворачивающие его наизнанку. Где он? Тяжело дыша, он облизал кровоточащие губы и снова впился пальцами в горячее тело любовника. Сколько раз он кончил, даже не сообразил, да и сейчас все казалось, не закончилось. Он не хотел выходить и снова вмялся в Рея, двинув бедрами. Член даже ломило, и где-то у основания его охватывали спазмы, словно кольцом. "Надо домой?... домой... да... домой…" - Родной, я не знаю, что это все за... но это охрененно... люблю тебя... и мы продолжим... обещаю. Спенсер впился в истерзанный уже рот партнера и, с большим трудом преодолев свое желание, помог Рею перебраться на соседнее сидение. Брюки, белье, порванная рубашка - все было пропитано потом и спермой, и этот запах кружил голову. Мужчина медленно, словно обкуренный, провел ладонью по своему животу, который был весь мокрый, и со стоном облизал пальцы. Я откинулся на прохладном кресле и блаженно вытянулся, весь пропитавшийся спермой. И мне было хорошо от этого. Словно так и надо. Я погладил член, и он мгновенно напрягся. Ну, надо же! У него есть еще порох в пороховницах, как говаривал мой дед. И я, улыбаясь, посмотрел на Спенсера, который сосредоточенно вел машину, изредка косясь на меня и касаясь колена. Я накинул куртку, только бы нас не остановили полицейские за вождение в ненадлежащем виде, и потянулся за джинсами. Мои боксеры были странно влажными. Хм... странно. Но сейчас мне не хотелось думать. Если честно, мне хотелось трахаться. Да! И желательно не раз. Спенсер остановился возле нашего дома и потянулся ко мне с поцелуем. Мы со стоном оторвались друг от друга и вышли, наконец, из машины. Пока Спенсер открывал ворота, я схватил сумку и прошел по чищеной тропинке к дому. - Я дома? Хайт загнал джип в гараж и потропился к своему мальчику. Он улыбнулся его вопросу и театрально раскинул руки в стороны: - Дома! Мы тебя ждали. Мужчина подошел к парню и с усмешкой забросил его себе на плечо, а потом со стоном укусил за ягодицу. - Вернулось самое главное. Сладкая задница! Мое! Спенсер быстро зашагал к дому и вошел в холл. Он намеревался продолжить то, что они начали в машине, и сейчас ничто не могло остановить его или отвлечь. К черту реальный мир!