На все ради тебя

Когда смена подходила к концу, Хайту оставалось навестить только одного пациента. Браун. Думая о нем, у мужчины невольно вспыхивало внутри пламя ненависти. Ему приходилось очень сильно сдерживать себя, не давая выплескиваться гневу наружу. Даже к бывшей жене он не чувствовал столько злобы, сколько к этому человеку. И все потому что всем нутром ощущал угрозу своему счастью. Он собирался употребить все свои возможности и влияние, чтоб держать этого Джейка под своим контролем как можно дольше. Черта с два теперь он выпустит его из поля своего зрения. Взяв папку с его историей болезни, он вошел в палату. Браун, сгорбившись, стоял возле окна, опираясь на низкий подоконник, и смотрел на занесенный снегом темный парк возле клиники. - Как вы себя чувствуете, мистер Браун? Джейк медленно повернул голову и посмотрел на хмурого доктора, стоявшего возле двери. Он видел, как трудно было тому выглядеть спокойным, выполняя свои обязанности. В глазах хирурга явно читалось желание свернуть ему шею. О да! Джейк его понимал как никто. Сам бы, наверное, не побрезговал этим желанием, если бы удалось вернуть себе возможность заполучить омегу. Теперь же, в принципе, он перестал видеть в нем врага. Он проиграл. Любовь и инстинкты объединили эту пару теперь навсегда, что ему, похоже, вообще не суждено в этой жизни. Лысый приподнял бровь и сказал, невольно кривя губы в усмешке: - Хуево. Чертова жизнь снова развалилась на куски бессмысленного существования. Таблетку дашь, Док? Хайт достал фонарик и подошел к пациенту. Он спокойно повернул его голову сильнее к себе и оттянул веко, проверяя реакцию зрачков на свет. - Не думал влюбиться в свободного и завести семью? Джейк недовольно дернул головой, освобождаясь от рук врача. Лицо исказилось от душевной муки, и он отвернулся к окну. - Между прочим, я только этого и искал в этой гребаной реальности! Я всегда хотел детей...кучу... хотел дом... - Тогда нужно было искать женщину, а не трахать парней, - угрюмо проворчал Хайт и открыл папку, читая результаты наблюдения за больным. Джейк повернулся и, скрестив руки на груди, пристроился задницей на подоконнике. - Да трахал я баб, Док, но ни одна из них не понесла от меня. Они не могут, - мужчина демонстративно развел руки в стороны. - Может, это ты не можешь? - Я? Нееет, я могу. Только вот альфе нужна не эта человеческая сучка, а здоровый, молодой омега. И все! Проблема решена! Но этот ненавистный мир... - Браун, сжав кулаки, с ненавистью осмотрел палату, словно пытался охватить все вокруг и резко повернулся к окну, с хрустом сжимая пластиковую опору и оставляя на ней трещины. - Я пятнадцать лет колесил по этой проклятой земле... и без толку... нет... я встречал некоторых... две престарелые пары... еще были... да... но они словно переродились... в них нашей крови уже почти не осталось... видимо, предки... все эти легенды... сказки об оборотнях... не было бы этого, если бы мы сюда никогда не попадали... явно Дикие были... да...есть ведь еще как мы...наверняка... какого же хрена мне так не везет?! Хайт внимательно слушал, хотя с трудом мог понять сбивчивое злое бормотание, пока тот снова резко не обернулся. - Вот ты! Почему так повезло тебе?! У тебя будет все! Дом! Дети! И любовь родного существа рядом до гроба! Надо было грохнуть тебя раньше, но теперь поздно... Спенсер чуть шагнул назад, внимательно следя за внезапно взбешенным пациентом и таким резким перепадом его настроения. - Ты несешь бред, Браун. У меня есть любовь, потому что и я люблю, но дети и счастливая старость, что ты описал, мне не светит. У меня не может быть детей... и я думаю, у тебя навязчивая идея и психоз как раз по похожей проблеме. Джейк с силой шлепнул себя по лбу, невольно сморщившись от боли. - Точно! Я все время забываю, что вы, новообращенные, ни хрена не понимаете... Док, радуйся! У тебя скоро будет маленький такой засранец и куча памперсов. Твой уже носит щенка. От него так сладко пахнет... ммммм... Спенсер немного даже опешил от этих слов, растерянно глядя на теперь уже блаженно улыбающуюся рожу татушника. У него все больше создавалось впечатление, что перед ним сумасшедший. Он нервно кашлянул в кулак и глухо спросил, сам не зная, почему именно это показалось ему безумнее всего: - А почему щенка? - Чего? - Джейк потер себе виски, пытаясь уменьшить ноющую боль. - Щенка? А... да... это все от Диких. Они ведь больше волки, чем люди... их кровь течет в нас... омеге даже физиологически легче выносить щенка, чем полноценного ребенка... понимаешь же... я не разбираюсь во всей этой медицинской, биологической хрени, но часто омеги рожали именно щенков... мммм... волчат. Потом они обращались в детей. Их называют еще перевертышами. Первое время они меняют облик то туда, то обратно, но потом перерастают и остаются людьми. Только Дикие остаются подверженными превращению навсегда, но их и в моем мире было уже немного... выродились... - Это другой мир? Как параллельная вселенная, что ли? Хайт устало потер себе лоб и шумно выдохнул, чувствуя, как вообще теряет нить здравого смысла. Браун пожал плечами и сел на кровать, устало прикрыв глаза. Головная боль тупо пульсировала во всем черепе. - Наверно. Другого объяснения я тоже не знаю. Ученым никогда не был... Как вы во все это вляпались, тоже не знаю...видимо где-то был проход в наш мир...Дай мне что-нибудь от башки, Док… раскалывается, сил нет! Хайт тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от туманной нелепицы. - Хорошо, сейчас медсестра сделает укол. Прекращай скакать по палате. Тебе лежать нужно... хотя я бы не расстроился, если бы ты помер от кровоизлияния. Джейк грустно улыбнулся, глядя на врача. - Можешь расслабиться. Теперь я и пальцем твоего мальчишку не трону. Спенсер резко втянул воздух и зло скрипнул зубами, вспоминая о нападении этого урода на Рея. Он подошел к Брауну и сжал его за голову, рывком заставляя смотреть на себя, совершенно игнорируя его болезненное состояние. - Вот и запомни это... или вколю чего-нибудь, и проведешь остаток жизни, пуская слюни. Лысый поморщился и ударил по чужим рукам, освобождаясь. - Да похрен уже! Или ты тупой и не слышишь? Я беременного не трону... ты лучше присмотри сам за своим парнем. - Да? И что там смотреть?... Хотя я уже понял, что ты чокнутый. Джейк развалился на кровати, потянувшись к тумбочке. Он достал бумажник и стал рыться в визитках и карточках. - Вот... держи… спасибо потом скажешь. Спенсер удивленно взял протянутую карточку, на которой красовалась реклама ресторана: «самый натуральный и приготовленный по оригинальному рецепту стейк…» - Что это? - Твой парень будет хотеть жрать со страшной силой. Притом нужно ему именно мясо, и желательно полусырое. Жажда гемоглобина в чистом, мясном виде - последний штришок от наших предков, - Джейк хрипло засмеялся. – Когда мой отец носил моего брата, то поглощал его тоннами и только тогда чувствовал себя хорошо. Так что не вздумай сажать малыша на овощную диету, когда он поправится. Тебе же хуже будет… и ему тоже… Поверь мне. Этот ресторанчик единственный в этом городе, где делают полусырой стейк из отличного мяса. Ему понравится, вот увидишь… и еще… не оставляй его надолго одного. Когда омеги в положении, им часто нужно и присутствие альфы… ну, тебя, короче… рядом. Иначе приступы паники и тревоги будут сильно отравлять ему жизнь… Браун, вытянувшись на постели, теперь полностью закрыл глаза. - Я не жду благодарности… просто дай мне уже что-нибудь обезболивающего… твой любовник мне череп раскроил, если ты еще помнишь. Хайт глубоко вздохнул и кивнул, собираясь уходить. Их разговор уже смахивал на беседу двух психов, не иначе. Он вышел и подошел к посту медсестры. Немного помедлил, задумчиво почесывая подбородок, а потом достал бланк и начал быстро писать. Закончив, он протянул его дежурной. - Поставьте обезболивающее мистеру Брауну с хорошей дозой успокоительного и возьмите пару санитаров покрепче. Это направление на перевод и принудительное обследование в психиатрическое отделение. Девушка удивленно взяла листок и кивнула, пробежав взглядом по строчкам - «шизофренический бред с явно выраженной оторванностью от реальности… агрессивное поведение… неуравновешенность… серьезное повреждение мозга в результате травмы...опасен!», а врач резко развернулся и твердо зашагал по коридору, уже ни в чем не сомневаясь. Его ждали дома.