Я останусь с тобой навсегда.

Время шло, а чувства юного Альфреда только крепли день ото дня. Неизвестность, постоянные думы о том, что скажет Артур, просто разрывали его на части. А что если он решит, что это все неправильно, и Ал останется с разбитым сердцем? Ведь как никак, а они братья. Да и к тому же Керкленду сейчас было явно не до проявления чувств. Он ощущал себя очень плохо. Колонии, другие названые братья Америки вдруг решили, что одним им будет намного лучше, и стали покидать его одни за одними, заставляя британца страдать больше и больше только от самого осознания неисправности ситуации. Он не мог понять, что он делает не так, чего же не хватает его деткам, тем кого он холил и лелеял, не спал ночами, отдавал всего себя по мере возможности. Альфред робко вошел внутрь кабинета, к брату, чтобы в очередной раз его поддержать своим присутствием, как минимум. Рука осторожно легла на острое плечо зелёного пиджака. - Артур... Я буду всегда рядом с тобой, несмотря ни на что! Сердце американца разрывалось, когда он видел брата таким несчастным. Голова медленно повернулась в сторону пришельца. Вид у англичанина и вправду желал лучшего. Неужели, это та могущественная страна, которую все знали? Гроза морей? Где та решительность, которой так часто восхищался маленький Альфи? Сейчас голубые глаза смотрели на слишком уж бледное лицо, они скользили по каждому дюйму и изучали каждую деталь: мешки под глазами, морщины на уголках губ стали заметней, черты лица приобрели циничного выражения. Взгляд изумрудовых глаз смотрели куда-то вдаль, на стену, не на колонию. - Они все так говорили, Альфи, а потом уходили... И ты, наверное, скоро меня покинешь... Этого не избежать. Все в мире когда-нибудь заканчивается. Всякой песни приходят завершающие аккорды. Боль, которая прозвучала в этих словах, давала понять серьезность ситуации. - Нет! Ал вдруг впервые позволил себе вольность и крепко обнял британца, прижимая его к себе. - Ты ошибаешься! Звонкая тишина укутала комнату, не пропуская ни единого звука, кроме сердцебиения, которое звучало, как выстрел гармат. Джонс боялся лишний раз пошевелиться. Даже вдох казался слишком шумным, слишком неуместным к этой интимной обстановке. Часы остановили свой ход, исчезло характерное "тик-так", книги, на полках стендов, перестали рассказывать свои истории, дождь за окном прекратил барабанить в оконную раму. Весь мир наблюдал в безмолвности за героями этой пьесы. Стало не по себе, но такой расклад дел явно нравился Артуру, хоть вслух он это и не признал бы никогда. - Америка, отпусти меня, пожалуйста. - Не отпущу! И вообще, тебе нужно отдохнуть. Хватит таскаться с этими бумажками! Те, кто тебя любят, те останутся... Руки крепче сомкнулись на спине Артура. - Тебе нужно отдохнуть, пойдем на диван. Игнорируя все протесты своего воспитанника, Альфред потянул его на мягкий диван. Человеку нужен отдых, а стране тем более. - Америка, постой! У меня куча работы, - слабое сопротивление, это все на что хватило сил. Недосыпание давало о себе знать, а если взять во внимание нечеловеческую силу американца, то любые попытки освободится были тщетны. Дорогие котята, мы приносим свои извинения за долгое молчание. У автора и соавтора возникли жизненные затруднения... Сессия сама себя не сдаст( Новая глава уже пишется, чтобы порадовать вас своим присутствием на ваших экранах! P.s. спасибо, что вы читаете наши фф