Я останусь с тобой навсегда.

Когда по коридору раздались шаги уходящего Альфреда, Артур крепко и спокойно сопел в две ноздри в своих покоях. В это время внутри Джонса происходила борьба между: узнать из первых источников - письменных докладов положение Англии или оставить все как есть, полностью доверившись наставнику. Но не герой тот, который не знает своих противников. Тихие шаги нарушали покой одиноких долгих коридоров, ноги знали куда нужно идти. Они вели уверенно, пока их хозяин думал о последствиях такого набега на кабинет бритаца. Последний терпеть не мог незваных посетителей в своих владениях, даже вытереть пыль попадало под запрет. Какой дурак позволит кому попало рыскать в комнате битком набитым документов государственной важности и особой секретности? Вот поэтому массивную дубовую дверь запирали на замок. «Замок! Арти не закрыл дверь. Плохо... Он явно будет недовольным и расстроенным, когда достанет ключ и обнаружит дверь незапертой» - юноша тяжко вздохнул, стоило подумать об этом. Америка остановился на половине пути к своей кровати. Мысли закрутились в другом русле. Он только запрет дверь и сразу же вернёт ключ обратно Артуру. Будить, конечно, не будет, но тихо взять необходимый предмет сможет. И вновь знакомые шаги нарушают тот же покой тех же коридоров. Англия спокойно спал в своей постели. Никаких посторонних звуков, только тихое дыхание спящего. Дверь поддалась, сначала в дверном проеме показалась светлая макушка, после – любопытная мордашка. Обследование прошло успешно, англичанин оказался на прежнем месте, в той же позе, в том же состоянии. Прилагая все силы не скрипеть особо сильно дверью, юноша прошмыгнул внутрь помещения – негоже стоять в дверях. Не смотря на спящего, принялся искать в карманах военного мундира ключи. Эта возня были сравне шуму залпов из пушек, но измотанному до безобразия британцу было как-то плевать. По иронии, как без неё, в последнем по списку внутреннем кармане была цель поиска. Аккуратно положив зеленый мундир обратно на спинку кресла, словно он был достоянием британского музея, американец повернулся на каблуках и замер. Голубые глаза смотрели на Англию. Именно на этой неделе было полнолуние. Яркая Луна на ночном небосводе освещала спокойное лицо Артура, делая его ещё бледнее. И это ему чертовски шло. Ничего более прекрасного не являлось перед лазурным взглядом. Все прекрасные образы дам в пышных нарядах на помпезных фонах, блекли перед простой рубашкой и непримечательным одеялом, что есть в каждом доме Британских островов. Ни одна эмоция самых искусных актёров не сравнивались с таким умиротворением. Ни одна статуя не была более бледной и красивой, чем Англия в данный момент. Захотелось подойти и обнять. Обнять и стать единым целым, смеяться над одной же шуткой, плакать навзрыд, разделяя горе, смотреть и понимать без слов, тосковать без него, но помнить, что никакие преграды по-настоящему не разделят двух стран. Где-то Альфред читал, что в таких порывах пары целуются, тогда наступают моменты наибольшей близости. Но там описывались отношения парня и девушки, а перед Альфредом спал его наставник. Тень оказалась возле кровати, пальцы сами потянулись к непослушной пряди волос и убрали ее с лица. Оно более прекрасно так, хотя ничего не смогло бы испортить столь чудесное творение природы. Почему-то стало грустно, тоскливо на душе. Почему? Маленькому Америке всегда хотелось быть как старший братик. Быть сильным, умным, смелым, уметь язвить столь искусно... Он пытался как мог, но не был таким же. Не во всем получалось. С самого детства с усердием копировал старшего, а что получилось? Артур не видит стараний, не замечает чувств... Но что за чувства? Хотелось сесть и поддаться накопившейся истерике. Спросить обожаемого учителя нельзя - высмеет. А метаться между неизведанным и непонятным слишком больно. Боль в груди. Вот что чувствовал парень. Она ползла к горлу и душила. Безжалостно. Такая боль была лишь в детстве, когда малютку Ала не понимали или не принимали в серьез. Глядя на Англию, вспомнилась сказка о спящей красавице и принцем-героем. Захотелось побыть тем персонажем и спасти прекрасную даму, но уже в лице Арти. Голубые глаза опасно блеснули азартом, в голове пронеслись сцены героизма, а в ушах звучали ликующие крики толпы, что встречали своего спасителя. Палец провел линию по скулам и остановился возле уголка губ. - Такие острые, что можно порезаться. Румянец поселился на его щеках – молодая кровь давала о себе знать. Испугавшись своих же фантазий, Ал быстро ушёл из комнаты. Как он может думать о таком, когда Артур так страдает. Но хотелось отвлечь его. Показать, что он тут, с ним... Чтобы его вновь заметили, а не кивали, когда сами были далеко в мыслях. - Наконец-то, закрыл, - выдохнул парень с явным облегчением и побрел в свою комнату, решив отдать ключ завтра утром. Альфред чувствовал себя все хуже, но не подавал виду - не хотел, чтобы британец волновался понапрасну. Все его мысли занимало лишь скорейшее выздоровление последнего. - Англия, как ты? - этот вопрос Альфред задавал часто. Сейчас очередной раз помогая Артуру накрыть стол - скоро обед. Англия даже не глянул на воспитанника, что немного обидело последнего. - Все хорошо, не волнуйся. Тебе лучше вернуться к себе и навести порядок. Беспорядки и митинги сгубят тебя! Очередной прибор теперь лежал на законном месте. - Нет! - упрямый Альфред в очередной раз качал головой. Артур лишь устало вздыхал, но в душе был рад, что Джонс пошел упёртостью в него. Он воспитал достойного человека, а точнее будущую страну. Они отлично проводили время вместе, читая книги, устраивая небольшие чаепития или гуляя по оживлённым улицам, но только когда Керкленду становилось легче. С Джонсом забывалось всё плохое и становилось намного легче. Так было до одного дня. Однажды Ал просто не смог встать с постели. У него был жар, а тело несчастного разрывало от боли, заставляя кричать и биться в агонии. Все из-за затянувшихся конфликтов на собственной территории. - Америка, что с тобой?! - Артур был на грани слез и паники, придерживая Альфреда за руку. Мало того что в жизни пошла черная полоса - положение Великобритании сейчас очень в плачевном состоянии, так еще и любимый подопечный чуть ли не при смерти. - Англия, не бойся... Это наверное из-за очередных беспорядков, - парню с трудом давалось сказать хоть что-то. «Но я тебя не покину, просто не посмею», - захотелось добавить, да сил не хватило. Ал опустил веки и провалился в беспамятство.