Тёмное прошлое

Макару сразу понравился Димка-Ёжик. С самой первой минуты. Понравился настолько, что Макар сразу ощутил желание любить, оберегать и защищать – и это несмотря на то, что годочков Димке было поболее, чем Макару. Парнишка так забавно фыркал, так сердито разворачивал невидимые иголки, что его хотелось обнять, закрыть, заслонить, чтобы расслабился, заулыбался, чтобы перестал ожидать от мира зла. А Димка… Димка просто не ожидал, что случайно встреченный на лестнице в не самый приятный жизненный момент парень действительно приведёт его к себе домой – в уютную, немного старомодно обставленную квартиру, квартиру, в которой уютно пахло пирогом с яблоками, где на кухне висел плетёный круглый абажур, делающий свет рассеянным и мягким, где чувствовалось, что живут здесь любящие и берегущие друг друга люди. А услышав слова Фани о том, что он останется, Димка чуть не разревелся, как маленький. Он привык к людской подозрительности и в общем-то не винил тех, кто не захотел бы иметь дело с бывшим детдомовцем – поэтому, когда его провели на кухню, наложили на тарелку несколько кусков яблочного пирога и налили удивительно вкусного чая, он рассказал Макару и двум пожилым женщинам свою историю, смягчив её, насколько возможно. Но даже смягчённый вариант вызвал у Лии ужас. Фаина тоже грустно покивала и заметила: - Ничего. Разберёмся. Лия, постели мальчику в гостиной. - Да нет, - сказал Макар, - не стоит. У бабы Лии бессонница – у неё привычка ночью через гостиную шастать… прямо в ночнушке, что твоё Кентервильское привидение. Напугает ещё Димку. А у меня в комнате кресло раскладывается - я сам постелю. Димка при этих словах слегка напрягся и вновь выставил невидимые иголки, и Макар это заметил. И загрустил. Неужели Димка думает, что Макар будет чего-то добиваться силой? Наблюдательная Фаня тоже заметила это напряжение, но списала его на усталость и общее расстройство парня. Поэтому она сказала: - Сам так сам. Давай, Макарушка, поздно уже. Макар кивнул и отправился к себе в комнату. Димка торопливо доел пироги, поблагодарил Лию и Фаню и потопал следом. Комната Макара была самой обычной комнатой вчерашнего школьника – неширокая тахта, стол с тетрадями и книгами, включенный на зарядку ноутбук, который Лия с Фаней подарили ему на шестнадцатилетие – Лии тогда очень хорошо заплатили за составление одной родословной, да ещё Фане пришла помощь от собеса к какой-то непонятной дате, вот и купили они Макару давно вымечтанную машинку. Макар, который тогда только-только начал подрабатывать и подсчитал, что путём жёсткой экономии сможет купить желаемое не раньше, чем через полгода, был просто на седьмом небе от счастья. Ну а уж Интернет оплачивал сам. Помимо тахты и стола в комнате Макара имелось то самое раскладное кресло, явно помнившее ещё дедушку Брежнева, но на диво крепкое, на стенах были повешены книжные полки, а оставшееся свободное пространство украшали грамоты, медали и кубки, полученные за соревнования по самбо. В углу скромно притулился шкаф для одежды. Вот, собственно, и всё. Не совсем минимализм, но что-то к нему достаточно близкое. Макар сноровисто разложил кресло, в недрах которого обнаружились подушка с одеялом, и сказал: - Давай в ванную, а я тебе пока постель приготовлю. Димка вновь взглянул на него настороженно, и Макар улыбнулся и сказал: - Да не бойся ты, Ёжик. Не обижу. Димка уже открыл рот, чтобы высказаться, что он не ёжик, и выдать что-нибудь ершистое и колючее, но наткнулся на тёплый Макаров взгляд и подумал, что этот странный парень, подобравший его, как бездомного щенка, очень красив. И глаза у него… добрые. А может… может, и нет никакого подвоха, и стоит поверить этим людям, и всё будет хорошо? Весь прошлый опыт Димки начал вопить о том, что верить незнакомым людям не стоит, что Макар привёл его к себе по какому-то непонятному капризу и назавтра может просто выставить за дверь без всяких объяснений… И тут Димка понял, что ему не хочется уходить. В этой странной семье было то, чего у него никогда раньше не было. Здесь была любовь. И просто взять и уйти было невыносимо. Димка опустил голову и засопел, а Макар подошёл к нему, как маленького, погладил по голове и тихо сказал: - Ёжик и есть. Так же сопишь, только что не топаешь. Не волнуйся, я же сказал – не обижу. Димка вздохнул, поднял голову и решительно посмотрел в тёплые глаза Макара. И сделал то, что ещё недавно казалось ему невозможным – поверил ему. Потом они проговорили до трёх утра. Макар рассказал историю своей семьи, Димка поделился с ним своими планами, потом они вообще стали разговаривать обо всём и никак не могли успокоиться. Тахта и разложенное кресло стояли довольно далеко друг от друга и, чтобы не будить бабушек, Макар и Димка сначала перешли на шёпот, а потом Димка как-то сам переполз на тахту, потому что вдвоём было теплее, а он с самого детства отчаянно мёрз. Сказывались два года, проведённые с «любящей» мамашей в холодной квартире. В ту ночь они действительно только разговаривали, а потом так незаметно и заснули - в обнимку. Заглянувшая утром Фаня узрела это безобразие, но крик поднимать не стала. Старая диверсантка давно догадывалась, в какой области лежат интересы её правнука, и только тайно вздыхала, что праправнуков ей дождаться не удастся, даже если она проживёт Мафусаиловы веки. Но нотаций читать правнуку она не собиралась – кого бы Макар ни предпочитал, он продолжал оставаться её любимым правнуком и имел право на собственный выбор. А вот с Лией своей догадкой она делиться не собиралась… по крайней мере, пока, и только порадовалась, что дочь уже ушла на работу в архив. Поэтому она поставила себе в уме галочку - посоветовать правнуку поставить на дверь комнаты задвижку - и тихо прикрыла дверь. Внутреннее чутье подсказывало ей, что этот худенький угловатый парень задержится у них надолго… если не навсегда. Макар проснулся и сразу понял, что уже достаточно поздно. К боку его прижималось тёплое, немного костлявое тело, которое к тому же умиротворённо сопело, и парень тут же вспомнил о вчерашней встрече на лестнице, о том, что за этим последовало, и улыбнулся. Димка во сне наконец-то расслабился, его лицо стало по-настоящему красивым, и Макар подумал, что ни за что не отпустит Ёжика от себя. Но тут тело напомнило о себе обычной у молодого здорового парня утренней проблемой, и Макар растерялся. Будь он один – не стал бы заморачиваться, но… Димка умудрился закинуть на него руку и ногу, встать, чтобы не разбудить, было сложно, а проблема уже назрела во всей своей твердокаменной красе. Макар вздохнул и осторожно попытался высвободиться. И тут сопение прекратилось, и произошло совсем уж неожиданное - Димка проснулся, чмокнул его в щёку и, лукаво улыбнувшись, скользнул под одеяло. Макар и ахнуть не успел, когда почувствовал на предмете своего беспокойства чужие губы, а потом юркий Димкин язычок начал творить такое, что Макар сжал зубы изо всех сил, стараясь не вскрикнуть в голос. Приятно было до невозможности, и трудиться Димке долго не пришлось. Чувствуя приближение разрядки, Макар попытался отстраниться, но Хитрый Ёжик не дал, так что Макар сдавленно охнул, не в силах больше сдерживаться, и кончил прямо в нежный горячий рот. Из-под одеяла показалось раскрасневшееся лицо Димки, и парнишка пробормотал: - Ты извини… сам не знаю, что на меня нашло… Ты такой… такой… Макар вместо ответа притянул Димку к себе, поцеловал – не столько умело, сколько с энтузиазмом, чувствуя на губах странный солоноватый привкус, и опустил руку вниз, поскольку Димкина проблема явно осталась неразрешённой. Макар осторожно провёл несколько раз рукой по этой самой проблеме, Димка судорожно задышал, раскраснелся ещё больше, и Макар уверился, что всё делает правильно. Ещё несколько движений, и рука Макара стала влажной, а Димка откинулся на подушку и прошептал: - Хорошо… Так, в общем-то, всё и началось. Дни пролетали незаметно. Макара и Димку словно склеило друг с другом невидимым, но прочным клеем, они практически везде ходили вместе – убирали лестничные клетки, гуляли по городу, ели мороженое прямо на улице и разговаривали, разговаривали, разговаривали… Больших денег у обоих не водилось, но летний Питер многое может показать и без денег – поэтому они ходили на Дворцовую и любовались Спасом-на–крови, потом шли пешком до Летнего сада, миновав Михайловский замок, где всё ещё, по слухам, периодически появляется убиенный император Павел, сидели на тёплых, нагретым солнцем ступенях спуска к Неве, любуясь панорамой противоположного берега, и кормили солёными сухариками толстых нахальных чаек, которые ловко и безбоязненно хватали лакомство прямо с вытянутой руки. Где-то наверху тёк людской поток, гудели машины, и спешили автобусы, Нева лениво шлёпалась о гранитные ступени, когда мимо проплывал очередной катерок с туристами, рядом громко ворковали крупные наглые голуби, нацеливаясь на остатки сухариков в пакетике из фольги, на время куда-то отступило вечное питерское ненастье, жизнь была прекрасна и удивительна… Макар потом часто вспоминал впоследствии эти дни и думал, что если бы их не было, он просто не смог бы жить дальше… Но обо всём по порядку. Димка, несмотря на свою встречу с прекрасным принцем на белом коне, впоследствии оказавшимся отвратным козлом, всё-таки не настолько потерял голову, чтобы не подать документы и не сдать экзамены в художественно-промышленный колледж, и теперь ждал дня зачисления с трепетом. Поступавшие с ним абитуриенты показались ему просто недосягаемо умными и куда лучше его разбиравшимися в избранной специальности. Теперь Димке казалось, что сданные им рисунки просто слабые потуги, жалкая мазня и что вряд ли ему светит то прекрасное будущее, к которому он стремился. Макар утешал Димку, как мог, ему показанные эскизы Димки показались прекрасными и жутко талантливыми, но у него и у самого на душе начали скрести кошки. Если раньше он довольно спокойно относился к идее отдать долг Родине, то как теперь оставить Димку? Оставить на целый год? Практически в незнакомом городе? О том, что Димка может вообще не поступить и ему придётся вернуться, Макар старался не думать – он уже твёрдо решил, что поговорит с Фаиной и Лией о том, что даже если ему и придётся уйти в армию, Димка останется у них. Это заставило его немного успокоиться, но в день зачисления Макар своей фамилии в списках ожидаемо не обнаружил. Ему как раз не хватило того балла, который не поставил на экзамене вредный старец Воронин. Странно, но Макар отреагировал на это довольно спокойно, хотя Димка, которого всё же зачислили в вожделенный колледж, отчаянно расстраивался и чувствовал себя виноватым. Макар сообщил о своей неудаче Фаине и Лии, Фаина задумчиво покивала и вздохнула, Лия ожидаемо отправилась пить сердечные капли, Димка пригорюнился пуще прежнего, и Макар, чтобы прервать эту полосу горьких вздохов, сказал Фаине, что хочет, чтобы Димка жил у них, пока он не вернётся из армии. - Хорошо, Макарушка, - покладисто ответила Фаня. – Мы уж бабки немолодые, мало ли что… А тут хоть неотложку будет кому вызвать… А ты, Дима, как? Будешь Макарушку ждать? Вопрос был задан таким тоном, что Макар и Димка поняли, что Фаня прекрасно догадывается об их отношениях, и синхронно покраснели. - Бабушка… - пробормотал Макар. - Что «бабушка»? – передразнила Фаня. – Дело житейское, понятно, что ты не хочешь, чтобы Димочка в общежитие переезжал. Ну, так как, Дима? Димка покраснел и выдавил, что будет ждать Макара столько, сколько потребуется, и Фаня улыбнулась: - Вот и ладно. А Лию я возьму на себя. Макар улыбнулся бабушке и сообщил, что хочет пока, до армии, устроиться на работу. - Да сколько тут времени осталось? – удивилась Фаня. – Пара месяцев. Ты ведь, к тому же, и так работаешь… - Не будем же мы на шее у вас сидеть, - ответил Макар. – Мы тут с Димкой и место присмотрели – официантами в летнее кафе. Сейчас туристов много, платят неплохо, и официанты требуются временно. А потом Димке будут стипендию платить. Так что всё будет нормально, бабушка. Что этот год – зима, лето, и я дома. Макар и Димка действительно устроились официантами в летнее кафе, работали они тоже вместе, в одной смене, и по-прежнему были неразлучны. Но однажды случилось очередное странное происшествие. Макар обслужил посетителей и отвлёкся на разговор с Димкой, а когда вновь обратил внимание на столики, то заметил, что один из посетителей ушёл, не подозвав официанта. У Макара испортилось настроение – неужели не расплатился? Он подошёл к столику и заметил тысячную бумажку, прижатую пустым пивным бокалом. Парень с облегчением перевёл дух – чаевые были более чем щедрыми. Он поднял бокал, забрал деньги и тут заметил под тысячной бумажкой плотный узкий конверт, точно такой же, какой когда-то дала ему странная бомжиха. Макар открыл конверт и вновь достал из него тонкий листочек. На этот раз там несколькими штрихами был нарисован улыбающийся скелет, выглядывающий из шкафа, а под ним красовалась надпись: «Бонус. Спроси у Ф». А потом листочек вновь рассыпался в руках у удивлённого Макара.