Тёмное прошлое

Видимо, Макар сильно изменился в лице, потому что Димка тут же подлетел к нему с вопросом: - Этот гад, что, не заплатил? Ну, ладно, Макар, не расстраивайся, там пара пива всего была и сухарики – покроем. - Да нет, Дим… Он-то как раз заплатил. Только кое-что бонусом оставил, - вздохнул Макар. - Каким-таким бонусом? – тут же загорелись глаза Димки. – Тут что, какая-то тайна? - Боюсь, что да… - вздохнул Макар. – И баба Фаня каким-то боком в ней замешана. Глаза Димки загорелись ещё пуще – как у ребёнка, которому показали интересную книжку про приключения, но он заметил: - Твоя прабабушка? Но она ведь старенькая уже… - Баба Фаня в войну диверсанткой была. Она, правда, об этом не рассказывает почти – так, намёками. Но я так понял, крутая она была тогда. У неё медалей восемь штук – и «За отвагу», и «За боевые заслуги» - я даже не помню, как все называются. И орден Боевого Красного Знамени, и ещё польский… - А польский за что? - За Краков. Они вроде как Краков спасли в войну, немцы его взорвать хотели, заминировали уже, но не вышло у них ничего. Несколько групп диверсантов там полегло. Только та, в которой бабушка была, и вернулась. Про это в советские времена даже фильм сняли… Правда, там всё не так, как было, но всё же… А орден… Это сейчас поляки добра не помнят, а раньше ей каждый день Победы из Польши поздравление приходило. - Ничего себе! Действительно, крутая у тебя прабабушка! – восхищённо присвистнул Димка. – Так ты думаешь, что с ней всё это связано? - Не знаю. Если дело в ней – почему мне все эти записочки отдают? - Так это не первая? – поразился Димка. Макар хотел ответить, но тут менеджер по залу Марина – девица вредная от природы, хоть и симпатичная, не отнять - сердито крикнула: - Макар! Димка! Посетители сами собой не обслужатся! Что вы там за совещание устроили? Пришлось прервать обсуждение и вернуться к своим непосредственным обязанностям. А вернувшись домой, Макар рассказал Фане о второй записке, благо, Лия укатила к подруге в Красное Село, где и собиралась заночевать. Фаня выслушала рассказ Макара и сердито сказала: - Шлимазл!* Я ж говорила тебе, что бумага эта на свету разлагается! Не надо было конверт открывать! В следующий раз даже носа туда не суй, сразу мне принеси – уж я найду, где и как записочку обработать, чтобы она снова в прах не распалась! Макар покаянно склонил голову: - Прости, баба Фаня… Как-то всё это странно. Я растерялся – вот и вскрыл конверт, не подумавши. - Думай в следующий раз, - наставительно сказала старая диверсантка. Но тут уже Макар пошёл в наступление: - Слушай, баба Фаня, а почему это таинственный незнакомец посоветовал мне спросить у тебя что-то? И что спросить? Фаня закручинилась, подняла на Макара ангельски чистый взор и развела руками: - Да если б я знала… И с чего ты взял, Макарушка, что спросить надо именно у меня? - Баба Фаня! – не выдержал Макар. – Прекрати бутафорить! В записке было ясно сказано: «Бонус. Спроси у Ф», и скелет, выглядывающий из шкафа, нарисован. Явно здесь какая-то семейная тайна… Твоя тайна, бабуля. Так что рассказывай, потому как есть у меня чувство, что я в этой истории уже по уши увяз. - Не хотелось бы, - твёрдо сказала Фаня. – Потому как ни в довоенной, ни в послевоенной моей жизни нет таких тайн, чтобы скелеты в шкафах рисовать. Значит, тот, кто записочки пишет, кое в каких подробностях моей биографии осведомлён, а это уж совсем плохо. - Почему? – удивился Макар. - Потому что не было всю войну такой Фаины Борисовны Гальпериной. Товарищ Дора была, это да… А красноармейскую книжку мне уже задним числом нарисовали, когда комиссовали. И если ей верить – служила я всю войну в батальонной разведке - тоже лихая служба, но ничего секретного. И наградные документы тогда же оформили. Молчать мне было велено – и я молчала. Потому как хотела, чтобы Лия спокойно на свет появилась, чтобы сиротой не осталась, раз уж Бог не дал ей отца увидеть. И потом молчала, и информация обо мне просто так на сторону просочиться не могла – не та структура этим занималась. На некоторых наших операциях гриф можно было ставить: «Перед прочтением – сжечь», и это без всяких шуток. - Но ведь ты же узнала настоящее имя Лииного отца… Почему о тебе не могли такого узнать? – удивился Макар. - Потому что имя своё Макар мне сам сообщил. И с последнего задания он не вернулся. Трое нас всего уцелело – я, товарищ Степан, да товарищ Николай. Но они оба люди надёжные. Памятник на кладбище легче разговорить, чем их. К тому же товарищ Николай после войны недолго прожил – раны боевые о себе дали знать. Умер он. - А Степан? - А что Степан… Он ничего никому о ТОМ деле не мог рассказать. Не о последнем… О нашем первом. И не расскажет. - Так он жив? Фаня кивнула. - А может… - продолжал спрашивать Макар. - Не может! – отрезала Фаня. – Вы всё ещё хотите услышать эту историю? Макар с Димкой, который до сих пор сидел в уголке тише мыши, дружно закивали. - Хорошо… - вздохнула Фаина. – Не думала, что придётся кому-либо об этом рассказывать, но я хочу, чтобы вы представляли себе степень опасности. Слышали вы что-нибудь про Копьё Судьбы? - Копье Гая Кассия Лонгина? – спросил Димка. – По легенде, этим копьём римский центурион нанёс смертельную рану Иисусу Христу на кресте, а кровь его потом собрали в чашу, получившую название Святой Грааль? - Именно, - кивнула Фаня. – Молодец, Димочка, начитанный мальчик. А ты что скажешь, Макар? - А я скажу, что вроде бы это копьё приносило военную удачу тому полководцу, который им владел. Вроде бы когда-то оно было у тамплиеров… у Бонапарта ещё… Но оно всегда меняло хозяев, и от прежнего счастливца отворачивалась военная удача. Но ведь это всего лишь легенда, баба Фаня! К чему вся эта мистика? - Мистика… - хмыкнула Фаина. – Когда прижмёт всерьёз, тут не до мистики. Знаешь, что в своё время ходили слухи о том, что Сталин в сорок первом году с пророчицей Матроной Московской советовался? И что одну из чудотворных икон – то ли Иверскую Богоматерь, то ли Владимирскую на самолётё вокруг Москвы возили специально? И что именно после этого Сталин отказался покидать Москву, хотя у немцев были все шансы? Мистика, да… Слухи… А как быть с историей про гробницу Тамерлана, которую в сорок первом году вскрыли советские археологи, хотя местные старики умоляли их этого не делать, говоря, что там заперт дух ужасной опустошительной войны? Атеисты-археологи только посмеялись. Гробницу вскрыли то ли восемнадцатого, то ли девятнадцатого июня. А что было потом – ты знаешь. - Совпадение, - ответил Макар. – Вряд ли дух Тамерлана командовал немецкими дивизиями, которые к тому времени уже на советской границе стояли. - Вот и я так думаю… - хмыкнула Фаня. – Однако ж Копьё Судьбы у Гитлера всё-таки было. - Откуда? – удивился Димка. - Опять-таки слухи. Якобы оно хранилось в одном из музеев Вены, именно поэтому Гитлер так и поспешил со своим аншлюсом Австрии. А уж когда Копьё попало к нему в руки – ему, окаянному, совсем удержу не стало. Чехия, Польша, Франция, Норвегия… Да почти вся Европа под него легла и не дёрнулась. И у нас он побеждал… попервости. А потом Копьё Судьбы исчезло, и кончились победы. - Только не говори, что ты к этому руку приложила… - удивлённо протянул Макар. - Именно, - спокойно ответила Фаня. – В сорок третьем это было. Моё первое задание с группой товарища Фёдора. То есть, прадедушки твоего, Макара Кутайсова. - Баба Фаня, ну не рассказывай только, что вы штурмом взяли рейхсканцелярию и выкрали эту железку. Всё равно не поверю. - И не надо, - усмехнулась Фаня. – Потому как Копьё Судьбы в то время хранилось не в Берлине, а в одном баварском замке. Гитлер, видишь ли, был помешан на всякой мистике. И он не просто хотел править миром, он хотел стать Богом нового мира. А для этого ему нужно было всего ничего – обрести бессмертие… - Ну, это уж чересчур… - протянул Макар. – Даже Гитлер не мог быть настолько сумасшедшим. - Мог, Макарушка, мог, - вздохнула баба Фаня. – Гитлер верил в своё предназначение… В тысячелетний Рейх… И он был увлечён всякими восточными мистическими учениями – Тибет… Древние Арии… Свастика опять же – это ж древний арийский солнечный символ, только перевёрнутый… И он действительно хотел достичь бессмертия – целая организация была для этого создана. А во главе её стоял человек, преданный Гитлеру – Франц фон Вайскопф. Образованнейшая сволочь – доктор медицины, доктор философии, он к тому же прекрасно разбирался в истории, психологии и биологии. Абсолютно бессердечная тварь. Так вот, именно Франц фон Вайскопф убедил Гитлера, что сможет с помощью Копья Судьбы создать методику превращения обычных людей в некое подобие бессмертных богов. И он был настолько убедителен, что Гитлер согласился расстаться на время со своим сокровищем, тем более, что на Восточном фронте всё шло хорошо. Вайскопф начал проводить опыты… тем более, что подопытных у него было достаточно – военнопленные, евреи из лагерей, население оккупированных территорий, немецкие коммунисты… Опыты эти были такого сорта, что доктор Менгеле нервно курил в углу. И вроде бы он даже каких-то результатов добился… Но не судьба, знаешь ли. Наша группа проникла в замок и повзрывала там всё к чёртовой матери. Тем более, что там лабораторный материал - так они людей называли – был в таком состоянии, что для них смерть была милосердием… Вайскопф отправился на свидание с Сатаной… - А Копьё? – тихо спросил Димка. - А Копьё Макар уничтожил. Точнее, мы его запрятали. Очень надёжно, а начальству доложили, что оно уничтожено в ходе операции. Перед нами не ставили ведь задачу непременно добыть Копьё Судьбы – наше начальство было здравомыслящим и полагало, что достаточно его уничтожить. И мы совершили должностное преступление – хоть и могли доставить в Москву Копьё Судьбы, но не стали этого делать. И уничтожить его не смогли. Вы не поймёте, мальчики, я и сама не понимаю сейчас, но тогда мы чётко понимали, что это древняя, страшная сила, которая никакого отношения не имеет к умершему за грехи людей Богу и что лучше этой силе быть похороненной. Желательно, навеки. Но увы, такие предметы имеют привычку периодически всплывать… - А потом? - А потом был Сталинград. И никто из начальства не усомнился, что Копьё действительно уничтожено. Во всяком случае, военная удача отвернулась от Гитлера навсегда. А теперь… Теперь, боюсь, всё начинает всплывать. Кто-то ищет Копьё… Кто-то, кому эти события известны из первых уст. Берегите себя, мальчики… Берегите. Всё, мне нужно пойти полежать. Отдохнуть. Подумать. И Фаня встала с кресла в гостиной, где происходил этот разговор, и удалилась в свою комнату. А Димка прижался к Макару, обнимая его. - Ёжик… - прошептал Макар, уткнувшись к Димке в макушку, - может, тебе в общагу переехать… Баба Фаня зря об опасности говорить не будет. - Ещё чего! - сердито зашипел Димка. – И в самом деле ты шлимазл, правду твоя бабушка говорит! Я вас всех ни за что не брошу – мы ведь теперь семья, правда? - Правда, - пробормотал Макар прямо в Димкину макушку, - семья… *Шлимазл(идиш) – дурак, болван.