Тёмное прошлое

Полтора месяца пролетели незаметно. Таинственный любитель рисовать скелеты в шкафу больше никак себя не проявлял, Фаня тоже задумчиво помалкивала, и Димка с Макаром с беспечностью, свойственной юности, немного расслабились. Нет, не настолько, чтобы забыть обо всей странной истории, рассказанной им Фаней, но всё же… Армия Макара висела над влюблёнными мальчишками, как Дамоклов меч, и они каждую свободную минуту старались провести вместе. У Димки начались занятия в колледже, Макар продолжал работать в кафе, считая, что деньги лишними не бывают, а в свободное время… в свободное время у них был целый мир – они сами. О природе их отношений уже знала и Лия, но, как ни странно, восприняла это спокойнее, чем ожидала Фаня. Всё-таки Лия тоже любила внука и хотела ему счастья. Кроме того, история с записками, которую Фаня рассказала Лии, не считая нужным скрывать от дочери всю серьёзность ситуации, тоже встревожила женщину. И она спросила у матери, что им теперь делать. - Ждать… - вздохнула Фаня. – Ждать, пока этот недоброжелатель ещё раз проявит себя. Я пыталась анализировать ситуацию, но данных слишком мало. Видишь ли, если рассуждать логически, за этим могут стоять всего несколько человек… Макар, твой отец, эта мразь фон Вайскопф и мои уцелевшие товарищи – Николай и Степан. Однако Макар мёртв. Лиечка, он умер на моих руках, мы сами со Степаном рыли ему могилу, и как бы мне ни хотелось, чтобы твой отец был жив, увы… Никакая сила его не воскресит. Фон Вайскопфа Макар застрелил лично. Всю обойму ему в грудь всадил – с таким ранами не выживают, так что и этот участник давних событий мёртв. И никто не выжил в этом проклятом замке – мы зачистили всех. Всех. - А Николай и Степан? – спросила Лия. - Николай тоже умер. В этом у меня нет никаких сомнений – он умер в Военно-медицинской академии после операции по жизненным показаниям, не приходя в сознание. Николай был одинок, на похоронах его были только пара соседок и мы со Степаном. - А Степан жив? – поинтересовалась Лия. - Степан жив. Но это не может быть он. - Почему? – спросила Лия. - Потому что ему нет нужды затевать все эти танцы с бубнами. Степан, Макар и я и без того были в курсе, где спрятано Копьё Судьбы. И он не хуже меня знает, что просто так добыть его оттуда, где оно сейчас пребывает, практически невозможно. И ему не нужно Копьё. Никому из нас не нужно, потому что оно уже было у нас в руках, и мы отказались от того, что оно предлагало. - Но тогда… Кто тогда? – удивилась Лия. - Единственное, до чего я смогла додуматься, - сказала Фаня, - это то, что у всей этой истории ноги растут из-за границы. Может быть, покойный Вайскопф оставил какие-нибудь записи, которые попали не в те руки. Знаешь, возмечтать о власти, которую даёт Копьё Судьбы, может только одержимый. А если он может позволить себе подобные игрища – значит, этот одержимый очень богат. Опасное сочетание. - Но ты же говорила, что вы всё зачистили, - заметила Лия. - Рукописи не горят… - вздохнула Фаня. – У Вайскопфа вроде бы была любовница… лётчица. После войны её следы затерялись. Кто знает, что мог сболтнуть ей или оставить у неё Вайскопф? Это единственное, до чего я смогла додуматься. Понимаешь, Лия, сейчас мы в положении людей, не знающих, с какой стороны нас могут ткнуть ножом. И это даже хорошо, что Макарушка в армию пойдёт – возможно, там он будет в большей безопасности, чем здесь… И я надеюсь, что Димочке ничего не угрожает – он-то в этой истории никаким боком. Но я начну готовить пути отхода. На всякий случай. Макарушка любит Димочку – и я не хочу, чтобы у него сердце болело всю оставшуюся жизнь… Как у меня болит. И я думаю, что не зря этот неведомый упырь начал свою игру именно с Макара. Макар – это всё, что у нас с тобой есть, Лиечка… Не дай Бог, что… Жить незачем будет. Поэтому мы с тобой всё должны сделать, чтобы его защитить. - Мама… - вздохнула Лия, - да что мы можем, две старухи? - Многое, Лия, - хмыкнула Фаина, - как говорится, мастерство не пропьёшь, опыт в землю не зароешь. Эта тварь ещё пожалеет, что посмела тревожить семью советского офицера. И нехорошо так прищурилась. *** Учиться Димке нравилось. К тому же, к своему удивлению, он обнаружил, что понимает всё, что рассказывали преподаватели, всё вызывало живой интерес, всё нравилось. Группа, в которую попал Димка, была небольшая, все соученики и соученицы казались немного странноватыми, но вполне дружелюбными. Единственное, что немного напрягало парня – его не самое хорошее материальное положение – все остальные парни и девушки происходили из обеспеченных семей, Димка вообще на курсе был единственным детдомовцем. С другой стороны, за время работы в кафе Димка сумел скопить довольно приличную сумму, которую планировал потратить на тёплую куртку и кроссовки, да и продукты в общий котёл покупать тоже на что-то нужно было. И так, хотя Фаня и Лия сказали соседкам, что пустили к себе квартиранта, но, естественно, никаких денег с него не просили, не хватало ещё их и объедать. Поэтому, хоть Димка пока и бросил работу – чтобы побольше побыть с Макаром до его ухода в армию, он всё равно планировал потом найти подработку. Сидеть на шее у двух немолодых женщин Димка был не намерен. Одногруппники снобами не были, внимания на старенькие Димкины джинсы, которые он разукрасил блестящими молниями и кожаными косичками, чтобы скрыть их потрясающую ветхость, и единственные кроссовки не обращали, но не все студенты были так либеральны. На третий день в коридоре по пути из аудитории в библиотеку столкнулся с высоким красивым парнем, который смерил его презрительным взглядом, и, даже не считая нужным понижать голос, сказал стоявшим рядом с ним приятелям: - Надо же, сюда, что, уже бомжей принимать начали? Эй, цветок помойки, ты из какого Мухосранска выполз? А что ты там делать будешь? Дизайн-проект коровника в стиле Арт-Деко? Приятели обидно заржали, но Димка, который не привык спускать насмешки в свой адрес, обернулся, упёр руки в бока и воинственно заявил: - А тебе что за дело? Поселиться там планируешь? Обращайся, коли надумаешь – стойло для тебя в лучшем виде спроектирую! Парень стал приближаться цветом лица к варёной свёкле и явно был готов высказать Димке ещё парочку малоприятных комментариев, но тот успел первым и участливо сказал: - Я смотрю, ты так хорошо в цветах помойки разбираешься – видно, сам родом оттуда… Да не нервничай так, я никому не скажу. И предусмотрительно свинтил, куда шёл. А потом, уже в библиотеке к нему подошла тихая беленькая девочка из его группы – Соня Сотникова - и прошелестела, стараясь, чтобы её никто не слышал: - Зря ты так с Золотовым разговаривал. Он хитрый… и подлый. Он тебя запомнил, теперь обязательно какую-нибудь пакость сделает. У него отец знаешь кто?... - И знать не хочу, - шёпотом отрезал Димка. – Небось, какой-нибудь богатенький ублюдок, который думает, что всё ему можно. - Его отец, – грустно сказала Соня, - действительно очень богатый человек. А Игорь – он со мной в одной школе учился. Его отец кучу денег учителям заплатил, лишь бы сынку аттестат выдали. И сюда тоже за деньги пристроил. Золотов тут балду пинает, лишь бы от армии откосить. Сволочь он и ублюдок. Так что берегись. - Неужели такая сволочь? – вздохнул Димка. - Верь мне, - ответила Сонечка. – Из-за него брат моей подруги с собой покончил. Берегись его. - Спасибо, Сонечка, - ответил Димка. – Буду беречься. И, поскольку инстинктом самосохранения Димка был не обделён, с тех пор он стал так планировать свои передвижения, чтобы не пересекаться с Игорем Золотовым. Но всё-таки не уберёгся. Однажды Димка задержался на занятиях, поэтому рванул через двор колледжа, не оглядываясь, как выяснилось, зря. Он уже подбежал к воротам, когда из-за росшего рядом с ними толстого старого тополя неожиданно вышел Игорь Золотов, заступая Димке дорогу. На лице его играла странная улыбочка. Димка невольно остановился. Кажется, приятелей Золотова рядом не было, и парнишка немного успокоился. А Золотов подошёл к Димке вплотную и сказал: - Ну, привет. И чего ты от меня бегаешь? Думаешь, поможет? - Ничего я не бегаю, - спокойно отозвался Димка. – Я просто не хочу с тобой общаться, неужели непонятно? - Нет, - продолжал гнуть свою линию Золотов, - ты бегаешь… Думаешь, оскорбил меня и можешь безнаказанным остаться? Зря думаешь, нищеброд! - Меня мало волнуют твои измышления, - спокойно ответил Димка. – Дай пройти. - Нет уж, - хмыкнул Золотов. – Ты меня оскорбил, моральный ущерб мне нанёс, с тебя причитается… Димка охуел. - И что, по-твоему, с меня причитается? – поинтересовался он. - Ну, денег у тебя точно нет, - презрительно хмыкнул Золотов. – Поехали ко мне, отдашь натурой. Задница у тебя неплохая, даже в этом рванье. И ещё более гаденько усмехнулся. До Димки не сразу дошло, что имеет в виду Золотов, а когда дошло, то он вспомнил всю, когда-либо слышанную в жизни ненормативную лексику и пояснил Золотову, какую натуру он может получить, как и сколько раз. Речь получилась краткая, но выразительная и на редкость эмоционально окрашенная. Золотов в ответ только хмыкнул: - Цену себе набиваешь, шлюшка? Грязный у тебя рот, стоит ему найти другое применение. Однако я два раза не повторяю, смотри, добром ведь попросил, потом хуже будет. - Какое из слов в предложении «Иди на хуй» ты не понял? – спросил Димка. - Обидел ты меня, - вздохнул Золотов. – Второй раз обидел. Смотри, пожалеешь. И он отошёл от ворот, давая Димке дорогу. Димка поспешно покинул территорию колледжа и помчался к остановке маршрутки. Ведь Макар уже наверняка пришёл со смены, ждёт его и волнуется. Мелькнула мысль рассказать Макару о Золотове, но Димка тут же выбросил её из головы – повестка Макару уже пришла, изменить ничего невозможно, а добавлять любимому лишних переживаний в армии Димка не хотел. И вообще, не будет же его Золотов силой к себе тащить - деньги деньгами, а статью за изнасилование никто не отменял. И вообще, он, Димка, не кисейная барышня, отобьётся, если что. Игорь Золотов смотрел вслед убегающему парнишке с нечитаемым выражением лица. В голове у него бродили самые разные мысли – с тех самых пор, как столкнулся в коридоре с вроде бы неприметным парнем, в его организме наблюдалось непонятное томление. И это было странно, Игорь сам не понимал, чем привлёк его нищий мальчишка – в его постели немало перебывало красоток и красавчиков, а вот поди ж ты. Привыкший получать всё по щелчку высокомерный мажор был уязвлён – парень вовсе не прыгнул ему в койку по первому требованию. И в голове его начал оформляться план.