Тёмное прошлое

На следующий день Фаина встала рано – и вовремя. Уже одетый Димка пил чай, а рядом стоял рюкзачок. - Доброе утро, Димочка! – сказала Фаня. – Далеко собрался? - Так на учёбу, - с лёгким удивлением в голосе ответил Димка. – Пропустил же… А потом ещё на работу зайти надо, объяснить всё. Они ж меня уволить могут. - Димочка, - мягко сказала Фаня, - может, дома сегодня побудешь? Отдохнёшь, успокоишься… да и сил прибавится. Ты вон какой ещё бледненький… Да и синяк этот. - Баба Фаня, - спокойно ответил Димка, - не волнуйтесь. Я себя нормально чувствую. Даже сам удивляюсь. Синяки, конечно, побаливают, но со мной всякое бывало, не соломенный, не рассыплюсь. И потом… если я буду дома отсиживаться – он подумает, что я струсил. А я не струсил. И не собираюсь от него прятаться. - Это ты о Золотове? – спросила Фаня. - О нём, - ответил Димка, и упрямо вскинул подбородок. - Уж не знаю, - вздохнула Фаня, - обрадую я тебя или огорчу, но Золотова в колледже уже нет. Серёжа сказал, что Золотов-старший сынка за границу отправил. Якобы для поправки здоровья. - Думаю, что обрадует, - отозвался Димка. – Если честно – нет у меня желания ещё хоть раз в жизни его видеть. Так даже лучше. И теперь тем более нет причин прятаться. - Серёжа, - отозвалась Фаина, - считает, что есть. Он считает, что возможны попытки давления на тебя… на всех нас со стороны Золотова-старшего. Даже предлагал тебе взять академический отпуск на год и переехать нам всем в Абакан. Временно, конечно. Ты как на это смотришь? - А вы как? – отбил подачу Димка. - Димочка, среди нас двоих я принадлежу к народу Израилеву, и это моя прерогатива отвечать вопросом на вопрос, - усмехнулась Фаня. – И всё-таки? - Никуда я не поеду, - тихо сказал Димка. – Я ничего плохого не сделал. Не виноват ни в чём. А у нас в детдоме поговорка такая была: «Кто бежит – тот и виноват». А я прав. А вы с бабой Лией уезжайте. Мало ли что… - Ну уж нет, - усмехнулась Фаня. – Я уж здесь Макарушку дождусь. - Вот и я дождусь, - отозвался Димка. И было понятно, что его не свернёт никакая сила. Фаня вздохнула: - Хорошо. Пусть всё будет, как будет. Только, Димочка… прошу тебя… будь осторожнее. Ладно? - Ладно, баба Фаня, - улыбнулся Димка. – В одну воронку снаряд дважды не падает, сами же знаете! Ну всё, я пошёл! И Димка, прихватив рюкзачок, выскочил из кухни, а через несколько минут хлопнула входная дверь. - Ой вэй… - вздохнула Фаня, - глупый мальчик… И поставила чайник подогреваться. Однако спустя несколько минут раздался звонок. Фаина огляделась в поисках мобильника, но тут же поняла, что звонит стационарный телефон – этот древний аппарат с диском стоял в квартире давно, Фаина и Лия им почти не пользовались, однако упрямая Лия продолжала оплачивать его, говоря, что если не дай Бог что – она не сообразит, как неотложку по мобильному вызвать, лучше уж пусть остаётся. Фаня в ответ только пожимала плечами – сама она давно все переговоры вела только по мобильному, но считала, что дочь имеет право на собственный бзик. Тем не менее, громкого резкого звонка стационарного телефона не было слышно в квартире уже несколько лет, и вот он взял и ожил. Фаня вышла в коридор, сняла трубку и сказала: - Слушаю! - Фаина Борисовна, это вы? - спросил мужской голос. - Я, - коротко отозвалась Фаня. – С кем имею честь? - Фаина Борисовна, это я! – зачастил голос. – Майор Белоголовцев! Мы с вами встречались у военкомата, когда вы правнука в армию провожали, помните? - Да, - ответила Фаня, - помню. Вы дали мне свою визитку, говорили про книгу… Простите, я вам не перезвонила… Житейские проблемы, знаете ли… - Нет-нет, я всё понимаю, - отозвался Белоголовцев. – Простите меня за то, что беспокою, я узнал ваш номер в военкомате, вот и решился понадоедать. Видите ли, моя книга… Она почти готова, вы практически единственная, с кем я ещё в нашем районе не беседовал, Фаина Борисовна. Так что я к вам с нижайшей просьбой – нельзя ли мне сегодня подъехать к вам – ну хоть на полчасика? Я понимаю, это наглость, но всё-таки… Фаня вздохнула и сказала: - Хорошо. Подъезжайте через десять минут. Но только полчаса, не больше. Я всё-таки пожилой больной человек, быстро утомляюсь… сами понимаете… - Конечно, конечно,- рассыпался в благодарностях Белоголовцев. – Буду через десять минут. Ваш адрес я знаю. - Тоже в военкомате попросили? - Тоже. До встречи, Фаина Борисовна, - ответил Белоголовцев и отсоединился. А Фаня отправилась на кухню – выключать закипевший чайник. Белоголовцев не опоздал, ровно через десять минут запиликал домофон, и Фаня впустила майора в квартиру. Белоголовцев явился не с пустыми руками – принёс с собой коробку конфет и свежий бисквит к чаю, поздоровался вежливо и вообще был весьма куртуазен. Фаня провела гостя на кухню, налила чаю и на вопрос о своём славном боевом прошлом стала лихо рассказывать о службе в батальонной разведке. Легенда была отработана давным-давно и противоречий в ней не нашёл бы даже славный своей логикой Шерлок Холмс, но Белоголовцев, выкушав чашечку чаю, задал неожиданный вопрос: - Вы ведь не только в батальонной разведке служили, Фаина Борисовна? Точнее, вовсе не в ней? Фаня недоумённо подняла правую бровь: - Что-то я не очень понимаю вас, майор… Вы о чём? - Фаина Борисовна, - мягко сказал Белоголовцев, - когда-то, ещё в советское время, ваши подвиги в качестве члена диверсионной группы действительно были строжайшим секретом. Но в наше время многие архивные данные стали доступны… И я в курсе, где вы действительно служили… и какие легендарные подвиги совершали… Одно спасение Кракова чего стоит. - Про Краков, - спокойно отпарировала Фаня, - и в советские времена не скрывалось. - Про Краков – нет. А вот про другое… - И вы хотите включить это в книгу? - Почему бы и нет? – отозвался Белоголовцев. – Страна должна знать своих героев. Например, эта история с Копьём Судьбы… - Какая, простите, история? – очень натурально поразилась Фаня. – Молодой человек, у вас ведь наверняка высшее образование имеется… Не выставляйте себя идиотом – Копьё Судьбы – сказки досужих писак для доверчивых дурачков. Исход войны никак не мог решиться с помощью магического артефакта – это вам не сказки про Гарри Поттера и прочих Властелинов колец… Так что если наша беседа будет проистекать в таком ключе – считайте, что разговор окончен и извольте откланяться, господин Вайскопф! - Что? – вскинулся Белоголовцев и тут же замер, узрев устремлённое на него дуло «Вальтера». - Сидеть! – спокойно сказала Фаня. – Стрелять я не разучилась, поверьте, попаду точно между глаз. - Это ж наградное оружие… - попробовал трепыхнуться майор, - у таких боёк стачивают… - Ага, - улыбнулась Фаня. – Желаете убедиться? Сидеть, я сказала! А теперь объясните мне, господин хороший, в какой степени родства вы находитесь с фашистским палачом и мерзавцем Францем фон Вайскопфом? И не пытайтесь меня убедить, что это не так – у фон Вайскопфа был крайне редкий генетический дефект – приросшая мочка правого уха. Эта дрянь передаётся по наследству, правда не в каждом поколении… У вас вот – вылезла, не так ли? Уж приметы этого мерзавца я в своё время наизусть выучила. К тому же немецкий я не забыла – Вайскопф – Белоголовцев – не надо было делать столь явную кальку, я далеко не в маразме. И, наконец, нет в нашем военкомате сотрудника с фамилией Белоголовцев. И во всём Питере нет. Белоусов есть, Беленький есть, Беловых аж четыре штуки, даже Белоконь в наличии, но ни одного Белоголовцева – вот незадача. Так что вперед, объясните мне, что вам нужно, и какого чёрта вы решили побеспокоить мою семью? И побыстрее – не дай Бог у меня рука дрогнет и у вас откроется третий глаз. Я понятно излагаю? Разоблачённый майор воззрился на Фаню с неприкрытым восхищением: - Вот это да! Удивили вы меня, Фаина Борисовна, правду говорят, что бывших диверсантов не бывает. Простите меня за ложь. Я действительно хотел кое-что узнать и недооценил вас. Но кое в чём вы всё-таки ошиблись. Моя настоящая фамилия действительно Белоголовцев, но я имею отношение к Францу фон Вайскопфу. Но не стоит в меня целиться, я на вашей стороне. - Я поверю вам не раньше, чем выслушаю вашу историю, - твёрдо сказала Фаня. – Время пошло. *** Макар и Руслан остались наедине раньше, чем предполагалось, ещё до конца учений. Их двоих оставили на условной наблюдательной точке, координировать огонь, который вела рота по условному противнику. Понятное дело, что всё выполнял в основном Макар, который подозревал, что ротный просто оставил Власова с ним, чтобы не испортить удачное окончание учений – мало ли что. Боевую задачу они выполнили, доложили ротному, который отозвался: - Ждите, за вами через полчаса придёт машина. Отдыхайте пока, бойцы. Руслан тут выклянчил у Макара сигарету и с наслаждением затянулся, а потом сказал: - Макар, ты только не ругайся, ладно… - С чего вдруг? – лениво отозвался Макар. – Ты ничего не напортачил, с чего мне ругаться-то? Руслан вздохнул: - Понимаешь, я с отцом говорил… Он может сделать так, что меня комиссуют… он уже жалеет, что позволил мне уйти в армию, мать всё время истерит, переживает… А у неё сердце больное. - Чудно, - с некоторой насмешкой в голосе отозвался Макар, - а я тут при чём? - Понимаешь, он и тебе может это устроить. Я ведь вижу, тебе армия тоже не в радость, ты просто держишься, и всё… - С чего такие милости? – хмыкнул Макар. - С того… - помедлил Руслан, - что я тебя люблю. - Ты серьёзно? – с той же иронией в голосе спросил Макар. - А тебе, блядь, смешно? – взвыл Руслан. – Думаешь, почему я в армию не хотел? Я би… - Угу, - хмыкнул Макар. – Би, не би, - бери, еби… Хватит пургу гнать. С чего ты вдруг о любви заговорил? - Ты что, - взвился Руслан, - мне не веришь? Да ты знаешь, каких сил мне стоило вообще тебе признаться? Вдалеке загудела подъезжающая машина, и Макар примирительно сказал: - Извини. Просто… просто это немного неожиданно. Обещаю подумать над твоими словами, идёт? - Да… - сказал Руслан и опустил голову. Щёки его пылали. К счастью, в машине они были не одни, там уже набилось несколько ребят из их роты, завязался разговор, Макар подавал реплики в нужных местах, улыбался, создавая видимость участия, а сам напряженно думал – для чего Руслан ему признался? Уж кому-кому, а Макару точно было понятно, что Руслан никакой не би… и не гей… Тогда к чему всё это?