Тёмное прошлое

Макар старательно стал изображать, как глаза у него закрываются сами собой, но внутри, в голове, у него стала возникать крепкая стена из серых новеньких кирпичей, словно отделявшая его от голоса доктора, а песенка, повторяемая, как считалочка, разбивала ритм произносимых гипнотизёром слов. Стало легче, исчезло ощущение чужого присутствия в мозгу, но Макар понимал, что ни в коем случае нельзя показывать собственную возможность противостоять доктору. Если похитители убедятся, что он далеко не так слаб, как представляется, то неизвестно ещё, чем это может закончиться. По интонации, по некоторым оговоркам в предыдущих разговорах Макар понял, что его, как Генератора, опасаются, вот и будут подчинять своей воле, пока не произойдёт загадочная «активация», чтобы он стал послушным, как дрессированный пёс, и выполнял все приказы своих хозяев. Ну уж нет. Обломятся. Между тем доктор, видя, что у Макара закрылись глаза и расслабились лицевые мускулы, произнёс: - Сейчас ты будешь спать. А когда проснёшься – будешь очень послушным, и никого ни о чём не будешь спрашивать. Ты будешь просто подчиняться. Повторяю. Ты будешь подчиняться приказам и никого ни о чём не спрашивать. Глаза Макара продолжали оставаться закрытыми, а дыхание – ровным, и доктор решил, что нужный результат достигнут. Он удовлетворённо улыбнулся, кивнул сам себе и, выглянув в коридор, позвал охрану. - Сейчас он проспит несколько часов, - сказал доктор подошедшим охранникам. - Передайте Ивану Ивановичу, что он будет послушным, когда прилетит заказчик. - Нам оставаться с ним? – спросил охранник. - Да, - ответил доктор, - я с ним, конечно, хорошо поработал, но человеческая психика – дело тонкое. Если он вдруг проснётся – вызывайте меня и предупредите Ивана Ивановича. Помните, что вы отвечаете за сохранность парня головой. - Да помним мы, помним, - проворчал охранник. – Глаз не спустим. Макар мысленно выругался. Он надеялся, что охранников не будет, но доктор решил перестраховаться. Ну что же. Значит, нужно расслабиться и обдумать всю ситуацию ещё раз. Если его будут так плотно охранять – побег невозможен, во всяком случае, пока не случилось этой загадочной активации. Значит, его задача дожить до неё самостоятельной мыслящей личностью, а не сломленным рабом непонятных хозяев. Что бы с ним ни делали. *** - Но что я должен делать? – спросил Димка. - Привести нас к нему, Дима, - ответил Белоголовцев. – Только ты это и можешь. Больше никто. - Как? – поразился Димка. – Я же не Господь Бог. - Но ты ведь чувствуешь Макара, - сказал Белоголовцев. – Не так ли? Димка прислушался к себе и кивнул. Слабо, неясно, но он чувствовал, что Макар жив. - Это доказывает, что ты – его Резонатор. Ты можешь чувствовать Генератора даже в неактивированном состоянии. - Но что нам это даёт? – спросил Димка. – Я не знаю, где искать… Просто не знаю. - Понимаешь, Дима… - вздохнул Белоголовцев. – Когда Генератор активируется, ты совершенно точно почувствуешь, где он находится. Но тогда может быть уже поздно. Эти люди… Они похитили Макара не для доброго дела – они будут ломать его, понимаешь? Ломать, чтобы он подчинился, чтобы выполнял всё, что ему прикажут. У него мало шансов сохранить здоровую психику, потому что методы у них будут средневековые. - Макара… Макара что, будут мучить? – спросил Димка, и внутри у него всё застыло от ужаса. Нет, только не Макара. Нет. - Боюсь, что да, - безжалостно ответил Белоголовцев. – Так что помочь нам можешь только ты. Ты полетишь со мной и нашими людьми в Энск… и попробуешь почувствовать Макара. Хоть что-то… Хоть какой-то след. Пока эти мерзавцы не взялись за него всерьёз. - Да-да, - торопливо ответил Димка. – Я полечу, конечно, полечу. Я сделаю всё. Когда?.. - Прямо сейчас, - сказал Белоголовцев. – Поспишь в самолётё. Собирайся. А с колледжем твоим мои люди договорятся. Димка даже не сразу понял – какой колледж, если Макар в опасности? А потом только кивнул и бросился собираться. - Погоди, Димочка, - вошла в комнату Фаня, - иди, поешь. Десять минут ничего не решат. И вот ещё, – она протянула Димке какой-то маленький свёрток, - Возьми. Это может тебе пригодиться. - Что это? – спросил Димка с загоревшимися глазами. – Оружие? - Дурачок, - необидно усмехнулась Фаня. – Кто ж такому котёнку, как ты, оружие даст? У Белоголовцева своих дуболомов предостаточно, постреляют, если надо будет. Нет, это просто безделушка. Но Макар нашёл её… ТАМ. Он её долго изучал… а потом мне отдал и сказал, что если мы вдруг потеряемся – война была, сам понимаешь, - она может помочь. Нужно только очень сильно захотеть встретиться. Но мне не довелось убедиться, правда это или нет. И я хранила эту безделушку все годы, как память о Макаре. Просто, как память… А сейчас… Знаешь, утопающий хватается за соломинку. Если я потеряю Макара – мне точно будет совсем незачем жить. - Баба Фаня… - выдавил Димка, - не надо. - И верно, Димочка, - отозвалась Фаня прежним, бодрым голосом. – Что ж я раньше времени мерехлюндии развожу. Всё, иди, поешь, Лия уже супчика налила. *** Макар не знал, сколько прошло времени, он долго думал, пытаясь найти хоть какой-то выход, но не придумывалось ничего. Единственное, что он решил, что должен противостоять гипнозу, настолько, насколько может. А если… если его похитители применят что-нибудь вроде наркотиков? Тогда он точно после нескольких уколов превратится в жалкого раба, готового на всё за очередную дозу. От этой мысли Макар похолодел и облился холодным потом, с трудом справившись с паникой. Однако потом он поразмыслил и решил, что наркотики и прочую химическую гадость к нему будут применять вряд ли – наркоманы непредсказуемы, их поведение невозможно просчитать, так что после этой самой активации он может стать опасен для заказчика. Вряд ли заказчик рассчитывает получить гранату с выдернутой чекой, а значит… значит, его будут ломать чисто физически. Тоже неприятная перспектива, но, может быть, он сможет продержаться… Его спасут. Непременно спасут – почему-то мысль об этом не желала уходить, превращаясь в уверенность. Его не бросили. Его ищут. И его найдут, нужно только продержаться. Макар не знал, что таинственный заказчик уже прибыл, что у него состоялся с «Русланом» разговор и что его испытания ещё впереди. *** То же здание, но куда более комфортно обставленная комната, скорее, кабинет или библиотека со старинным столом из морёного дуба, тяжёлыми креслами, обитыми зелёной материей с гнутыми ножками и множеством книжных полок. Мужчина, сидящий за столом, как-то не вписывался в эту интеллигентную обстановку – не помогал ни дорогой костюм от Бриони, ни стильные очки в тонкой золотой оправе. Мужчина был высок, крепок и широкоплеч, а лицом больше всего напоминал бритую гориллу, но в маленьких глазках его светились ум и жестокая, непреклонная воля. В кресле напротив сидел «Руслан», ничем теперь не напоминавший того избалованного неумеху, который успел стать притчей во языцех во всей воинской части. Сейчас это был симпатичный с виду, хорошо одетый парень с приятным, умным лицом, но во взгляде его было что-то такое, отчего хотелось бежать без оглядки. - Хорошо сработал, крестничек, - ласково улыбаясь произнёс мужчина. – Комар носа не подточит. - Да, «папа»,* ты же знаешь, я всё для тебя сделаю, - отозвался «Руслан». – Однако напрягают меня твои яйцеголовые. Из-за их рекомендаций я чуть всё не испортил. - Что за тема? – живо поинтересовался мужчина. – Где скосячили? - Да вот… - ответил «Руслан», - эти умные головушки вычислили, что парень – пидор, и посоветовали мне в любви ему признаться. Дескать в армии ему одиноко, то сё, другое… Будут у вас любовь и дружба, и будет он наш с потрохами. Я – пацан правильный, но коли для дела нужно – решил потерпеть. Чуть всё дело не загубил, представляешь, «папа»? Парень насторожился, ещё чуть-чуть – и догадываться бы начал, пришлось всё форсировать, выдергивать его с увольнительной… Сам понимаешь, могли накосячить конкретно… - Да нет, крестничек, сам знаешь, что обошлось. И ты мёртв, и парень. Беда только в том, что не вывезти его пока… Ладно, я яйцеголовых с аппаратурой привёз, активацию проведём здесь, а когда он послушным будет – тогда и вылететь сможем. Яйцеголовые говорят, что они его препаратами наколют – будет послушней овцы. И никаких Резонаторов может не понадобиться. - Прости, «папа», но херню твои яйцеголовые говорят. Я-то с наркошами дело имел, знаю – они порой такое выкинуть могут – граф Дракула горючими слезами урыдается. Я вот никакую химию тебе применять не советую – лучше уж старым добрым способом… Сам знаешь, «папа» - если зайца сильно бить, он спички зажигать научится. - То есть ты предлагаешь… - мужчина выразительно замолчал. - Ну, да, - кивнул «Руслан», - унизить его надо. Растоптать. Так, чтобы и дохнуть не смел без твоего позволения… Чтобы боялся… Эти пидоры – как бабы – только силу и понимают. Ты ведь ухорезов своих тоже с собой взял? - Взял, как не взять. Ох, и гадёныш ты у меня, «крестничек», - хмыкнул мужчина. – Не дай Бог тебя во врагах иметь. Если бы я не знал, что предан ты мне не за страх, а за совесть – давно бы прикопал по-тихому… - Принимаю это за похвалу, - широко улыбнулся «Руслан». – И ты, «папа», знаешь, что я плохого не посоветую. Ты в своё время из такого дерьма меня вытащил – век буду благодарен… - Знаю, «крестничек», знаю… Ты иди, скажи яйцеголовым, пусть готовят свою машинку. И ни-ни – никаких инъекций. Мальчики мои сами с ним побеседуют. Иди, «крестничек», иди… «Папа» думать будет. Зайдёшь через полчаса. «Руслан» коротко кивнул и вышел. *** Макар собрался с мыслями и успел даже немного подремать. Но потом… Потом в голове возникло странное ощущение – словно внутрь забрался паук с мохнатыми лапками и щекотал, щекотал… Макар поморщился и чихнул, и тут же щекотка превратилась в… слова, различив которые, Макару стоило огромного труда сдержаться и не выдать себя. «Макар… - возник в голове голос Димки, - Макар… Ты меня слышишь?» «Ёжик… - подумал в ответ Макар. – Ёжик? Я что, с ума схожу?» *В данном случае «папа» - обращение не сына к отцу, а особо приближённого к влиятельному криминальному авторитету.