Тёмное прошлое

Поражённый Белоголовцев заметил, как на руках Димки, который скулил и вскрикивал во сне, но не просыпался, проступают синяки и следы от наручников. - Что смотришь? – сердито крикнул он охраннику. – Буди парня! Не видишь – плохо всё! - Да я пытаюсь! – огрызнулся Анисимов. – Он не просыпается! И правда, Анисимов тряс Димку за плечи, чуть ли не кричал в ухо: - Дима, проснись! Проснись! – но никакого эффекта это не возымело. Парнишка продолжал дёргаться и скулить во сне, и Белоголовцев охнул, увидев, как у него на висках проступили два овальных следа размером примерно с пятирублёвую монету. - Анисимов, врача, срочно! Они решились активировать Генератора! Если сейчас не разбудим Резонатора – обоих потеряем! Анисимов опустил Димку на кровать и кинулся вон из комнаты, а Белоголовцев стал отчаянно озираться в поисках того, что могло бы ему помочь разбудить парнишку. Неожиданно взгляд его упал на притулившуюся на тумбочке аптечку с анальгином, йодом и прочей ерундой – номер был дорогой, и гостиничная обслуга расстаралась. Белоголовцев торопливо порылся в аптечке, отыскал пузырёк с нашатырным спиртом, открыл и, обхватив голову Димки, поднёс пузырек к носу. Парнишка зафыркал, инстинктивно пытаясь высвободиться, громко чихнул и открыл мутные, неузнающие глаза. Белоголовцев стал бить парнишку по щекам – осторожно, стараясь привести в чувство, и приговаривая: - Дима-Дима-Дима, давай, просыпайся, прошу, ну, давай же… Димка звонко чихнул, и в то же мгновение глаза его прояснились, стали осмысленными, и он прошептал: - Макар… Ему плохо, они его мучают… Я всё видел, мне показалось, что я перенёсся к нему… Надо его спасать, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… - Тихо, Дима, тихо… - мягко сказал Белоголовцев, и в это время в комнату вбежали Анисимов и доктор. Врач облегчённо выдохнул: - Слава Богу… Как вам удалось его разбудить? - Нашатырный спирт, - коротко объяснил Белоголовцев. – Доктор, осмотрите мальчика. - Да, конечно, сейчас, - отозвался врач и достал фонендоскоп и тонометр. - Я в порядке… - пытался отбиться Димка, но из цепких лапок эскулапа, закреплённого за отделом Белоголовцева, не удавалось вырваться ещё никому. Поэтому минут десять врач вертел Димку, как хотел – слушал, измерял давление и пульс, мерил температуру, смотрел горло, выстукивал лёгкие, а под конец взял кровь из вены и из пальца и объявил: - Молодой человек вполне здоров, хотя наблюдается небольшое нервное истощение. Я бы рекомендовал покой, хорошее питание, здоровый сон и никаких волнений в ближайшем будущем. - В ближайшем будущем – не получится, - отрезал Белоголовцев, - сами же знаете, доктор. - Нет-нет, - тоже запротестовал Димка, - нам нужно найти Макара, обязательно нужно. Я уже чувствую, где он, осталось чуть-чуть… - Чувствуешь? – обрадовался Белоголовцев, но зловредный лепила* прервал его: - Дела ваши чуть попозже решать будете. А сейчас я вам, молодой человек, укольчик сделаю, чтобы вы себя получше почувствовали. Дайте-ка руку. Димка насупился при слове «укольчик» и руку давать не спешил, поэтому доктор добродушно рассмеялся: - Не волнуйтесь, юноша, ничего криминального. Уверяю вас, не в наших интересах подрывать ваше здоровье. Это просто витаминный коктейль, правда, хорошо подобранный. Часов шесть после него будете прыгать, как зайчик-«Энерджайзер», но потом отдых, непременно отдых. Давайте руку, не бойтесь. Димка вздохнул и протянул руку, врач быстро сделал укол и обратился уже к Белоголовцеву: - Товарищ майор, важно за эти шесть часов найти Генератора. Резонатор слабеет физически, а это значит, что активация началась. Если пару не соединить – плохо будет обоим. Так что торопитесь. - Сам знаю, - проворчал Белоголовцев. – Идите, доктор, идите. До дальнейших распоряжений. Врач вышел, а Белоголовцев спросил: - Дима, ты сказал, что чувствуешь, где Макар. Ты можешь сказать, где он? Димка закрыл глаза и прислушался к чему-то внутри себя. А потом сказал: - Не очень точно, но да… Пожалуй могу. - Макар в Энске? – продолжил Белоголовцев. - Не совсем… - напрягся Димка, - погодите… сейчас. Во сне я ясно видел это место. Это дом, большой загородный дом. Богатый дом. Он стоит один, других домов нет… Рядом озеро. Есть лодочный сарай. Большой, там катер… Возле дома сад. Забор. Охрана. Собаки. Большие собаки. «Московские сторожевые», кажется… - Где находится дом? – настаивал Белоголовцев. – Димочка, ты умница, в каком направлении нам искать? - Выезд из города… - тихо сказал Димка. – Там ещё памятник стоит. Корабль… Точнее, ладья… Старинная. - Точно, - пробормотал Анисимов. – Есть такой. Памятник землепроходцу Акакию Чубарову.** Я запомнил, когда материалы про Энск прорабатывал. - Тащи карту! – коротко велел Белоголовцев. - Я сейчас Мозголома позову, - ответил Анисимов. – У него в планшете всё есть. - Чёрт! – выругался Белоголовцев. – Совсем про технический прогресс забыл. Через пару минут в комнате оказался тот самый парнишка с планшетом, летевший с ними в Энск. Выезд из города с памятником Акакию Чубарову он нашёл за доли секунды и спросил: - Что дальше? Димка задумался: - Прямо по асфальту… потом… потом третий поворот… шлагбаум… Знак «Проезд запрещён». - Есть, - отозвался Мозголом. – однако нет тут никакого дома. По документам это территория бывшей воинской части 22222/1. Часть расформирована ещё в девяностые, имущество заброшено. - Стоп, - сказал Белоголовцев, - запроси данные аэрофотосъёмки. Мало ли что и где прирасти могло, незаметно для местных властей… или с их прямого попустительства. - Есть данные, - через минуту отозвался Мозголом. – Правду парень говорит. Вот озеро… вот лодочный сарай… а вот и особняк. И никаких признаков того, что тут когда-то были казармы. - Ловкость рук и никакого мошенства, - хмыкнул Анисимов. – Не может быть, чтобы это всё без ведома властей было сделано. - Угу, - кивнул Белоголовцев. – По ходу, налицо сращение власти с криминалом. Кинь-ка ребятам из соседнего отдела наводочку, Миша, я хотел обратиться за помощью к местным, а теперь думаю, что этого делать не стоит. Пусть лучше местные будут заняты разборками с нашими «соседями», чем вставляют нам палки в колёса. Стоит вызвать наш спецназ, думаю, это лишним не будет. *** Охранники понятливо закивали, и потащили Макара из комнаты. Тот пытался упираться и сопротивляться, но силы были неравны, и оба здоровых мужика, злобно матерясь, проволокли Макара по коридору, выкрашенному в весёленький нежно-зелёный цвет, и втащили в другую комнату, в которой уже дожидались их двое мужчин. Один, лет сорока с небольшим, высокий, худой и в очках, являл собой классический тип безумного учёного, которому что на лягушках опыты ставить, что на людях – всё едино, второй – немного моложе и плотнее, этакий уютный добродушный толстячок с маленькими глазками и пухлыми щеками. Посреди комнаты было закреплено кресло, сильно напоминающее зубоврачебное, однако вместо бормашины его опутывали какие-то провода и датчики, соединённые с монитором. Рядом стоял ноутбук, подключённый к сети. Похоже данные дублировались сразу же для дальнейшего изучения. - Получите вашу морскую свинку! – хмыкнул один из охранников. – Да смотрите, мозги ему не выжгите, а то Босс с вас три шкуры спустит! Мужчины – Макар про себя начал их называть Худой и Пухлый – переглянулись. - Зафиксируйте его в кресле, - сказал Худой. – Да покрепче, нам не нужно, чтобы объект травмировал себя. Охранник что-то хотел ответить, но Худой вновь оторвался от созерцания каких-то цифр на мониторе и молча поднял на него холодные водянистые глаза. Охранник стушевался, как порфироносная вдова перед молодой царицей, и Макара не без борьбы всё-таки втолкнули в кресло, жёстко зафиксировав руки на подлокотниках и пристегнув ноги к ножкам. Из всех степеней свободы у Макара осталась только возможность вертеть головой. После этого охранники отбыли, пожелав остающимся творческих успехов и издевательски посоветовав Макару не расслабляться. Когда Макар остался наедине с Худым и Пухлым, он не выдержал. Слишком уж жутким и отчаянным казалось ему собственное положение, слишком уж мерзкими показались окружающие его люди, может быть, хоть эти другие? - Пожалуйста… - выдавил он. – Не надо на мне опыты ставить… Пожалуйста. На его слова обратили внимание не больше, чем на писк лабораторной мыши. - Убери шум, - недовольно поморщился Худой. – Терпеть не могу эти эмоции… - Объект напуган, - ответил Пухлый. - Понятное дело, - отозвался Худой. – Но мы не можем позволить себе срыв эксперимента. Убери шум и крепи датчики – нам нужно замерить пси-излучение. Вдруг произошла ошибка и это не потенциальный Генератор. - Я – не объект! – взорвался Макар. – Я – человек! Как вы можете… так? - Я же сказал, – недовольно поморщился Худой. – Убери шум. Не могу работать в такой обстановке. Пухлый кивнул и, достав моток скотча, просто-напросто заклеил Макару рот. А потом быстро-быстро начал крепить к телу парня маленькие, беленькие, похожие на горошины с проводками, датчики. Когда он закончил, Худой посмотрел на монитор и только что от радости не запрыгал, крикнув Пухлому: - Смотри! Видишь? Видишь, какой уровень пси-излучения? Гриша, это же просто Нобелевская премия! Потрясающий объект! Потрясающий! Разозлённый Макар мысленно пожелал парочке заработать Нобелевскую премию на зоне за лучшую технологию валки леса, но изменить ход событий он не мог и только зло сверкал глазами. А Худой и Пухлый продолжили эксперимент. На этот раз Пухлый закрепил у Макара на висках серебристые металлические овалы размером примерно с пятирублёвую монету и подсоединил провода от них к коробочке с рычажками. В глазах у него горел поистине охотничий азарт, руки чуть подрагивали от волнения. Смотреть на всё это было противно до безумия, и Макар устало прикрыл глаза, резонно полагая, что все следующие действия высокоучёной парочки ему не понравятся. Худой между тем сказал: - Ну, с Богом! - и защёлкал рычажками в коробочке. В эту же самую минуту голову Макара пронзила острая, нестерпимая боль, от которой он ослеп и оглох, но тут… нет, это бред… тут где-то поблизости стало ощущаться присутствие Димки, Димка словно прикоснулся своими прохладными пальцами к вискам, и боль… нет, не исчезла, но её словно разделили надвое. И разделённая, боль стала вполне терпимой. *Лепила (жарг.) – врач, доктор. **Акакий Чубаров – имя землепроходца выдумано автором, все совпадения случайны. Народ, увы, следующая глава будет только в субботу! (Только не бейте!)