Концепции

"I do not have a gentle heart" (Daenerys Targaryen, Game of Thrones Антонию всегда нравилось в «Пламенном сердце» - этот небольшой, но приличный трактир находился неподалеку от дворца, здесь подавали лучшее пиво в городе, и глаз ласкали миловидные служанки. Сейчас он знал, что весть о его возвращении облетает весь город, и уже начинал замечать заинтересованные взгляды в свою сторону. - Я надеюсь, ты угощаешь? – спросили из-за плеча. Антоний быстро обернулся, его рука по привычке скользнула к мечу. Увидев Лео, адепт Огня рассмеялся и поспешил обнять друга. Холеный Даниэль тоже не избежал приветствий, и был порядочно помят восторженным Антонием. - Я думал, вы не придете, – улыбнулся он. В этот момент служанка поднесла им четыре кружки пива. - Ну да, рассказывай больше... – добродушно проворчал Лео, - Ты совсем не изменился, Кот. - Неужели совсем? – с деланным разочарованием переспросил Антоний, - Мне кажется, что я чудовищно похорошел. Друзья рассмеялись, и на минутку Антонию показалось, что и не было вовсе этих пяти лет. Однако, Дэни обладал удивительным талантом портить момент. - Так где ты был эти годы? – посерьезнев, спросил он. - То здесь, то там... – пожал плечами маг Огня, - Занимался саморазвитием и холил свою ненависть. После этих слов даже Лео оцепенел. Троица мысленно вернулась в тот день, когда все пошло наперекосяк. Неловкое молчание нарушил приход четвертого. - Я так понимаю, меня уже никто не ждет... – лениво растягивая слова, спросил Джоэл. Лезть обниматься Антоний не решился, и просто пожал мастеру Воды руку. Он был рад видеть этого склочного мага. Несколько минут они сидели молча – Джоэл мягко барабанил пальцами по столу и пристально рассматривал своих спутников. В воздухе словно повисла напряженность. Друзьям было о чем поговорить, и какие вопросы задать – но никто не решался начать первым. - Пирожки здесь славные. В деревнях вокруг Терры такие не пекут. – нарушил молчание Антоний, отщипывая кусочек от румяного пирога. - Почему ты не защищался? - неожиданно спросил Лео, - Почему ты тогда пустил все на самотек? - Мне кажется, вы неплохо справились, – хмыкнул Антоний, приподняв бровь, - Во всяком случае, все вышло лучше, чем подсказывала история. Без ваших талантов я бы не выиграл дело. Он поднял кружку, но никто из друзей не последовал его примеру. Дэни и Лео смотрели на него с немым укором, а Джоэл не смотрел вовсе. Как им объяснить то, чего они не поймут? То, чего он сам за пять лет не понял. Каждое утро он просыпался и твердил себе, что не виноват. Он не мог дать волю своей ярости и воспламенить Миру. Или…мог? Антоний спрашивал себя об этом так долго, что уже сам начинал верить в свою виновность. У всех бывают ошибки, все могут поддаться мгновенному импульсу. Тем более – обладатели такого же горячего нрава, как у Антония. Что-то в этом роде на суде говорил Дэни, убеждая всех в том, что Антоний просто неуравновешенный, вспыльчивый тип, которому сложно сдерживать свои силы. Антонию хотелось вскочить и закричать, что это ложь, что он контролирует свою магию почище любого в четырех городах. Но впервые в нем заговорило благоразумие, и он решил молчать. Потому что стоит ему открыть рот – и все труды его друзей пойдут насмарку. Никто не поверит в то, что девчонка подожгла себя сама. Да Антоний и сам в это не верил. Это невозможно. Что толку оправдываться перед кем-либо, если сам перед собой оправдаться ты не в силах? - Мне было нечего сказать, – пожал плечами Антоний, - Да и сейчас все так же. - То есть ты вот просто так напал на девочку и нарушил священный закон? – нахмурился Лео. Его друг порой был склонен излишне драматизировать. - Если это выглядит как истина, то не обязательно ею является. - Мне кажется, что ты мог бы открыться тем, кто уберег тебя от вечного изгнания, – сурово сказал Даниэль, не сводя с Антония пристального взгляда ледяных глаз. «Как будто я бы молчал, будь мне что сказать», - Антоний едва сдержался, чтобы не хлопнуть ладонью по столу. Сейчас ему надо быть предельно осторожным и спокойным. Не хватало снова прослыть вспыльчивым психом. Он не для того пять лет шлифовал свое мастерство. Он просто обязан расплатиться с Мирой-чужеземкой, по вине которой его едва не лишили плаща адепта Огня до конца его дней. Ему опротивели черные одежды изгнанника. Его душа требовала алого и желтого – традиционных цветов народа Огня. - Да, я невзлюбил девчонку с первого взгляда, – сквозь зубы процедил мужчина, - Но я могу поклясться вам огнем и кровью, что невиновен. Однажды я смогу это доказать, но вам пока что придется верить мне на слово. Он знал, что они будут колебаться. Он бы и сам не поверил на их месте. Антоний знал – если он сейчас обвинит Миру в произошедшем, то потеряет друзей навсегда. - Почему ты не поклялся нам тогда? Почему ты просто молчал? – не унимался Леонард. - Потому что Эдгар заранее признал его виновным, –ответил заместо Антония Джоэл, - А поклянись он – его бы живо признали клятвопреступником. «А ведь ты знаешь больше, чем говоришь…», - внезапно подумал Антоний, глядя на мастера Воды. Джоэл его не защищал на суде так рьяно, как Дэни. Но его точные и острые реплики приходились как нельзя к месту, убеждая Оракула, что Антоний просто не может справляться со своими силами. Именно он от стороны клана Воды просил пять лет изгнания в качестве приговора. Даже Дэни перестраховался и предлагал семь. - Я всегда знал, что ты не отдавал себе отчета в своих действиях. Что это все ненамеренно, – взгляд Лео просветлел. «Если ему нравится в это верить – пускай», - подумалось Антонию, - «Однажды все узнают правду, включая меня». - Давай поговорим о турнире, – предложил Дэни. Антоний расслабился. Стена между ними вроде бы дрогнула и пала. Во всяком случае, сейчас все было спокойнее, нежели четверть часа назад. - Что ты хочешь знать? - Ты серьезно намерен в нем участвовать? - Естественно, – Антоний озорным, мальчишеским движением взлохматил рыжие кудри, - Двадцать участников – идеальный вариант. Я тебе скажу более того. Я серьезно намерен его выиграть. Даниэль не сумел сдержать язвительную усмешку. Очевидно он считал, что Антоний терял даром эти пять лет, и спустил все свое мастерство. Изгнанник покрутил кольцо, охватывающее указательный палец. Ему хотелось бы доказать другу, что он ошибается. Но еще не пришло время. - Каким самоуверенным ты был, таким и остался, – усмехнулся Лео, - Но ты не забывай, что у Огня нынче новые козырные карты. - Карты – это моя слабость, – Антоний поспешил успокоить друга, - Вряд ли найдется кто-то более лихой в их отношении, нежели я. - Если ты станешь мастером – тебе придется чаще видеться с Мирой, – задумчиво высказался Даниэль. Да, нельзя не признать, что эта мысль часто посещала Антония. Порой даже не давала покоя. С этой девчонкой рядом ему находиться не желательно – мало ли что она снова сумеет провернуть. Но теперь изгнанный адепт Огня обещал себе быть намного осторожнее и предусмотрительнее. Он все же сумел обуздать свой гнев сегодня, во время церемонии. Сумеет и впредь. - Мне нет никакого дела до чужеземки, – его губы вытянулись в тонкую линию. Темно-синие глаза Джоэла сверкнули насмешкой. - А ей, похоже, есть до тебя дело, – вполголоса сказал он. Антоний непонимающе покосился на мастера Воды. Тот почти не изменился за последние годы – те же длинные волосы, густые черные брови и холод морской бездны в глазах. - Не понимаю, о чем ты? Он видел, как взгляд Джоэла скользнул выше и вправо. - Прямо за твоим плечом за тобой ее глаза наблюдают. Не может такого быть, чтобы он не заметил Миру. Антоний медленно обернулся. Шпионку он увидел сразу – девушка сопровождала эту змею во время церемонии открытия. Какой глупый и опрометчивый поступок. Впрочем, Мира скорей всего не рассчитывала, что ее подопечную узнают. Девушка была юна, светловолоса и очаровательно темноглаза. Антоний чрезвычайно ценил женскую красоту, а уж такой цветок совершенно точно соответствовал его вкусу. - Прошу меня простить, – ухмыльнулся он, оправил черный жилет и направился к блондинке. Девушка испуганно глянула на него. «Думает, что я ее раскрыл» - мысленно хохотнул Антоний. Вблизи девушка казалась еще красивее. - Я могу вас чем-нибудь угостить, прелестная леди? – он ловко ухватил ее за тонкую руку и коснулся ее губами. На бледных щеках девушки вспыхнул румянец. - Я…вы…нет, благодарю, – запинаясь, пробормотала она. - Принесите лучшего вина для миледи. – крикнул Антоний трактирщику, присаживаясь рядом с девушкой, - А теперь не бойтесь, и поведайте своему смиренному поклоннику ваше имя. Уверен, оно столь же прекрасно, как и вы сами. Ее глаза – темные и блестящие – словно у лесной лани. Она такая нежная и доверчивая, что Мире не составило труда вызвать у нее сочувствие и притянуть на свою сторону. Впрочем, играть роли очаровательных и несчастных девушек у Миры выходило лучше всего. - Меня зовут Мэй, – окрепшим голосом сказала девушка, - А вас я знаю как Антония по прозвищу Кот. Того самого, что напал в священных землях на ученицу мессира Эдгара. Вы подлец, сударь. Ишь как осмелела. - Милая Мэй, сколько лет вам было тогда, когда меня осудили на скитания? – деловито поинтересовался Антоний. Служанке Миры принесли вино, но она его гордо отодвинула. - Тринадцать, – гордо сказала Мэй, - Я третий год служу у миледи Миры, и успела понять, как сильно вы ее напугали. «Знала бы ты…знала бы ты…» - подумал Антоний. Ему было жаль эту девочку. В отличии от Миры – ее служанка была самим воплощением искренности и теплоты. Ему бы такого друга, который ни на минуту не засомневался бы в его словах. - Стало быть, сейчас вам восемнадцать, и я на десять лет вас старше, – устало улыбнулся Антоний,- Я сам был таким же, как и вы, Мэй. И мне тоже казалось, что я все знаю и понимаю. Пройдет время, и вы не станете меня осуждать, поверьте. - За нападение в святых землях? – служанка фыркнула, - Вас будут осуждать до конца ваших дней. Антоний покачал головой. Он примерно представлял, какие возвышенные мысли роятся в этой светловолосой голове. Он осторожно заправил локон за ухо девушки, но та отдернулась от него, словно от прокаженного. - Не рубите сплеча, милая. Мы вернемся как-нибудь к этому разговору, – он встал, - И выпейте вино. Оно достойно принцесс. Честь имею. Возвращаясь к своим друзьям, Антоний чувствовал пристальный взгляд, сверлящий спину.