Спаси меня, а я - тебя

Домой вести Поттера Дадли не рискнул. Он не раз был свидетелем, как мебель превращалась в груду щепок, если Гарри сильно сердился. Стоило его успокоить для начала. Качели на детской площадке в старом парке показались Дадли самым подходящим местом для того, чтобы кузен мог немного остыть после неудачного сводничества, устроенного романтически настроенными соседками: Петуньей и Доротеей. Гарри не сопротивлялся. Кто и мог его понять сейчас – так это Дадли, его кузен и самый близкий друг с самого раннего детства. У них даже горшок в те времена был один на двоих. Нет, горшков было два, но ни один из мальчишек: ни Гарри, ни Дадли - ни в какую не хотел сидеть на красном, поэтому предпочтенье обоими отдавалось зеленому. Они любили в детстве одежду одинакового цвета и фасона, предпочитали одинаковые блюда на обед, даже их игры почти всегда заканчивались ничьей. Дадли устроил Гарри на качели, и сам присел рядом. Минут через пятнадцать Поттер почувствовал, что успокоился достаточно для того, чтобы не кричать возмущенно, и подал голос, нарушая тишину: - И что это было? Расскажешь? - Это была забота о тебе, - тяжко вздохнув, ответил Дадли. – Мама решила, что вы с Бетси станете хорошей парой. Пошла переговорила с тетей Доротеей. Та ее поддержала. Сегодня утром приехала Бетси, и они решили, что будет очень хорошо помочь вам сойтись, - нехотя признался Дадли, опасливо поглядывая на Гарри. – Бет, вроде, была не против. Так Пирс сказал. - Фгр-р-х-х… - горестно фыркнул Гарри. – А мое мнение никого и не интересовало? Нет? Все согласны, всех устраивает, а желания Поттера – не в счет. Так, что ли? - Но мама спрашивала у тебя – нравится ли тебе Бетси. И ты сказал… - Я сказал, что очень нравится. Так она всем нравится. С ней весело в карты играть и анекдоты точить. А еще она не боится ужей и не визжит, если увидит мышь. Ругается так, что заслушаться можно, наслаждаясь ее фантазией и способностью сочетать несочетаемое в словесном коктейле. Она отличная подруга! Но не… Я не… Для кого-то она станет самой главной девушкой в мире, но не для меня, - Гарри грустно покачал головой и оттолкнулся ногами от земли, раскачиваясь на скрипучих качелях. Он немного помолчал, а затем решился признаться: - Дад, мне кажется, что девушки меня вообще не интересуют. Раздался грохот, Гарри посмотрел на брата – тот свалился с качелей и, вытаращившись, недоуменно смотрел на него. - Ты хочешь сказать, что ты из этих… из геев, что ли? – недоверчиво переспросил Дадли, поднимаясь с земли и отряхивая брюки от пыли. - Да откуда мне знать, из кого я? – Гарри расстроенно махнул рукой. – Вот смотри. На четвертом курсе я думал, что влюбился в Чжоу. Помнишь, такая узкоглазая брюнетка? Я тебе ее колдофото показывал. Так вот, приложив максимум усилий, использовав всю смекалку и хитрость, на какую был способен, я ее отбил у главного красавчика Хогвартса. И что? Стоило поцеловаться с ней единственный раз, как всю мою влюбленность как рукой сняло, будто и не было ничего. Даже противно стало. Этот ее слюнявый рот… Фу, - горестно вздохнув, Гарри продолжил объяснять, как он додумался до неординарности своей сексуальной ориентации. – А потом Джинни. Я же никогда не скрывал от тебя, что у нас с ней было или, вернее – не было. Я ей всегда нравился, сколько ее помню. Она даже не стеснялась планы на меня строить и мне о них рассказывать. И чем это закончилось? Мы с ней даже поцеловаться толком ни разу не смогли. Вот не тянуло меня – и все. Она ко мне с улыбкой, а мне сразу сбежать хочется. Хорошо, что ты ей под руку подвернулся. Вон какая у вас любовь. Аж завидно… - Гарри снова печально вздохнул. – Ты береги ее, Дад. Она хорошая. - Без тебя знаю, - Дадли всегда ревниво относился к рассказам Гарри о том, что Джинни раньше питала сердечные чувства к нему. - Но с чего ты взял, что ты гей? Может, просто пока не встретил девушку, которая тебе понравилась бы? Тебе только семнадцать! Что ты уже на себе крест ставишь? - Какой крест? На мне судьба зигзаг поставила, - Гарри приподняв челку, показал свой шрам на лбу. – Вот и жизнь моя такая же. Туда-сюда – и никакого толку, - он скорчил такую жалобную рожицу, что у Дадли зачесались руки - хотелось подойти и погладить его по голове, как маленького, успокаивая и заверяя, что все будет хорошо. - Найдем мы тебе девушку, не переживай… - Уже нашли! Не нужно мне никого искать. Буду один жить. Вон, как крестный. Он же не женится – и не жалуется. Вот и я таким стану, - с трагическими нотками в голосе подвел итог Гарри. – Ты чего так смотришь? – он заметил слегка насмешливый взгляд Дадли. - Так ведь Сириус бабник! Такого еще поискать нужно. Кто же за него замуж пойдет, если он за каждой юбкой волочится? Ни одну не пропустит. А ты говоришь, что будешь одиноким, потому что тебе никто не нравится из девушек. Не-е-ет, таким, как Сириус, ты не сможешь стать. Знаешь, сколько нужно тренироваться, чтобы с такой скоростью, как он, клеить девчонок? - А я, может быть, буду мальчишек клеить, - с вызовом заявил Гарри. – Тебе неприятно, что я гей? Да? - Знаешь, мне как-то все равно, с кем ты будешь трахаться. Лишь бы тебе нравилось. Но все же не пойму – почему ты так уверен, что тебе придется по душе однополый секс? Ты хоть представляешь, как они… - Все я представляю. Если тебе так противно, то я тебя не держу! Можешь идти! – Гарри театрально взмахнул рукой, словно прогонял Дадли. – А я буду сидеть здесь в одиночестве и ждать свою судьбу. Или… Вот возьму и умру! Тогда ты пожалеешь, что не захотел смириться с тем, что я гей, - Гарри задрал подбородок, показывая, что он выше предполагаемых предрассудков, поселившихся в голове Дадли. - Да я же тебе сказал, что мне все равно с кем ты будешь встречаться. Давай, не дури. Гарри, пойдем домой. Мама, наверное, волнуется. Скажет - ткнули Бетси лицом в торт и сбежали. - Она сама в торт влезла. Нечего было целиться мне в голову, - Гарри хихикнул, вспомнив, чем закончились угрозы Бетси. – Я ее предупреждал. Идем домой. Ты прав, не нужно расстраивать твою маму. Она ведь хотела как лучше, - Гарри поднялся с качелей и добавил тихо: - А получилось как всегда – Поттер неблагодарный, не оценил усилий по его осчастливливанию. Ни Гарри, болезненно переживающий свою необычность, ни Дадли, желающий побыстрее добраться домой, не заметили, что у их разговора был свидетель. Вернон, несмотря на свои внушительные габариты, оказался очень умелым шпионом. Петунья, переживая за мальчиков, сразу же послала мужа проследить за ними, чтобы ничего не произошло с ее дорогими детками. И Вернон, не привыкший перечить жене, прячась за изгородями, кустами и постройками на детской площадке, ухитрился подслушать почти весь их разговор. Признание Гарри оказалось для Вернона тем еще сюрпризом, но он старался смириться с неизбежным. «С судьбой не спорят», - успокаивал он себя, когда, крадучись за сыном и племянником, возвращался домой. А ночью, убедившись, что Гарри и Дадли уже спят, Вернон, предварительно напоив жену чаем с ромашкой, рассказал ей о новой проблеме Гарри. Петунья любила племянника, поэтому восприняла новость стойко: - Раз уж мы смирились с тем, что Гарри – волшебник, то уж это, абсолютно нормальное человеческое отклонение, не должно нас пугать. Ну – гей. Не Темный же Лорд, в конце концов, - успокаивала она неизвестно кого: то ли себя, то ли мужа. – Подберем ему хорошего парня, и станет наш Гарри снова веселым и счастливым. - Знаешь, может, не стоит спешить с подбором? А? – Вернон имел сомнения на счет того, что Гарри понравится очередное вмешательство в его право выбора спутника жизни. - Мы обязаны помочь мальчику. Это наш долг, Вернон, - авторитетно заявила Петунья, отправляясь в спальню.

***

Уже на следующий день Бетси весело болтала с Гарри, демонстрируя ему шишку, которая так и не прошла за ночь. Поттер, сжалившись над подругой, которая «свой парень», прикосновением пальцев заставил шишку рассосаться и исчезнуть, словно ее и не было никогда. Петунья Дурсль и Доротея Полкисс, заверив друг друга в крепости их не пошатнувшихся под ударами судьбы дружеских отношений, еще утром успели перекинуться парой слов о том, какая молодежь нынче пошла – не поймешь, чего им нужно для счастья. И то не так, и это не эдак. Ближе к обеду Петунья пришла к выводу, что без помощи ей не обойтись, и решила посоветоваться теперь уже с настоящей ведьмой, раз уж советы Марджори и Доротеи оказались недейственными. Беллатриса Люпин показалась ей очень подходящей для этого кандидатурой. Отправив ей письмо с приглашением на чаепитие, Петунья собралась с духом и поднялась на второй этаж, намереваясь поговорить с Гарри по душам. Ведь парень нуждался в ее поддержке – она была в этом полностью уверена. В комнате племянника она застала Дадли. На просьбу оставить ее с Гарри наедине, сын ответил категорическим отказом, ссылаясь на то, что не может отойти от компьютера, где с минуту на минуту должно прийти электронное письмо от Джинни. - Тетя, у меня нет тайн от Дадли, вы же знаете. Говорите, что хотели, при нем, - покладисто предложил Гарри, даже не подозревая, о чем пойдет речь. - Хорошо, - Петунья подумала, что для сына ничего нового в ее разговоре с Гарри не будет, поэтому, набрав побольше в легкие воздуха, выпалила: - Мы с Верноном знаем, что ты гей. И мы тебя все равно любим и будем во всем поддерживать. Гарри ошарашенно смотрел на тетю. Во-первых, он не представлял, откуда она знает о его сомнениях в собственной сексуальной ориентации. Дадли вовсю молча мотал головой, давая понять, что ничего родителям не говорил, и Гарри ему верил. У них не было принято врать друг другу. Во-вторых, на глаза ему набежали непрошеные слезы – его любили таким, какой он есть, со всеми недостатками и достоинствами. Это дорогого стоило. - Спасибо, - только и смог Гарри выдавить из себя. – А откуда вы знаете? - все же не удержался он от вопроса. - Не важно. Ты не должен стыдиться себя. Держи голову высоко. Ты особенный. Даже в этом! Ты необычный, Гарри! С самого рождения ты был выдающимся ребенком, - голос Петуньи дрожал от восторга. Ее глаза сверкали почти фанатично, когда она расхваливала племянника. – У тебя будет самый красивый парень, самый сильный, самый умный. Мы обязательно найдем тебе отличного парня. Не сомневайся! - А может, я как-нибудь сам разберусь? Я еще не уверен, что я… - Не нужно стесняться! Гей – это звучит гордо! – уже произнеся фразу, Петунья подумала, что ее куда-то не туда занесло, поэтому она сразу же ретировалась, напоследок крепко прижав племянника к своей тощей груди. - Что это было? – прошептал ей вслед Гарри, ни к кому не обращаясь, но, тем не менее, получив ответ: - Мама убеждает себя в том, что все будет хорошо. Ну, заодно и тебя тоже, - успел философски произнести Дадли перед тем, как компьютер бамкнул, извещая, что ожидаемое письмо пришло.

***

- Белла, нам с Верноном нужен совет специалиста. Да вы угощайтесь, угощайтесь, - Петунья подвинула вазочку с собственноручно сваренным ею вареньем, предлагая его Беллатрисе и Ремусу – вот уже пятый год как счастливым супругам. И все благодаря рецепту замечательного пирога с почками, которым Петунья щедро поделилась с Беллой. Ремус Люпин просто не имел ни малейшего шанса устоять перед хозяйкой, умеющей готовить такой исключительно вкуснейший пирог. - Чем мы можем вам помочь? Угмм… Вкусно. Петунья, ты обязана научить меня готовить такое варенье. Так в чем дело? – Белла с удовольствием зачерпнула еще ложечку густой янтарного цвета массы со вкусом медовых яблок. - То, что я сейчас скажу – это не для всяких ушей. Да вы и сами все поймете, - Петунья выдержала театральную паузу и выдала: - Гарри – гей. Ремус, как раз отхлебывающий в этот момент чай, поперхнулся. Откашлявшись, он подозрительно поинтересовался: - С чего вы это взяли? - Он сам сказал об этом, - подал голос Вернон, посчитав, что как человек, подслушавший признание из уст самого Поттера, именно он должен ответить на заданный вопрос. - У него есть парень? – слегка растягивая слова и любопытно сверкая глазами, спросила Белла, падкая до грязных секретов и чужих тайн. - Нет. В том-то и дело, что нет. И мальчик из-за этого страдает, - пожаловалась Петунья. - Так, может, он и не гей вовсе? – все еще сомневался Ремус. - Гей. Мы пытались свести его с соседской племянницей, так он ей торт на голову опрокинул, лишь бы не встречаться с ней. Вот, - стояла на своем Петунья. - Торт? Это радикальный подход к решению спорного вопроса. Согласна. И чем мы можем помочь? – Белла похлопала мужа по плечу, успокаивая. - Нам нужен совет. Я специально мальчиков отправила в Лондон погулять, чтобы мы с вами могли поговорить без свидетелей. Понимаете, мы никогда не были знакомы с геями. Как определить, что парень не интересуется девушками? Нам ведь нужно как-то ориентироваться, когда мы начнем искать пару для Гарри. Белла, ты же бывшая Упивающаяся. У вас ведь были тогда эти… оргии. Ты же должна знать какой-то особый признак. Вспомни, пожалуйста, - Петунья заискивающе заглядывала в глаза Беллатрисе, в бытность известной как мадам Лестрейндж, пока ее муж не отдал душу дементору. Белла славилась раньше крутым нравом, неистовым и жестким до жестокости характером. Поговаривали, что ее побаивался даже сам Темный Лорд. - Эээмм… Так не было оргий, - Белла смущенно посмотрела на мужа. – Сказки все это. Не верь выдумкам, дорогой. Повелитель не был щедр на приятности, он любой оргии предпочитал Круцио и Аваду. Но, может, ты сможешь что-то подсказать Петунье? - Я? – Люпин залился румянцем. – Нет. О геях я ничего не знаю. - Так уж и ничего? – Белла, заметив порозовевшие щеки мужа, уже предвкушала новые развлечения в постели. - Ну-у-у… Среди моих знакомых, конечно, есть те, которые имеют опыт однополых отношений, но они, определенно, не геи. Это так – случайности, - Люпин еще сильнее покраснел. - Ты хочешь сказать, что они были не в человеческом облике, дорогой? – Белла поедала мужа глазами. Ее бурная фантазия подбрасывала все новые и новые идеи, которые стоило бы опробовать в супружеской постели. - Да, - почти шепотом ответил Ремус, поднимая стеснительный взгляд на Дурслей, которым было известно, что он оборотень. - Это нам не поможет, - авторитетно подвел итог Вернон. - А вы посоветуйтесь с Сириусом, - предложила Белла. – У него такой сексуальный опыт, что я не удивлюсь, если в его списке побед отыщется дюжина-другая мужчин. - Думаешь? – Петунья, знавшая Сириуса, как любителя женских прелестей, сомневалась. - Скорее всего, он вам сможет помочь, - рискнул поддержать супругу Ремус, который, к тому же, был немного в курсе похождений Сириуса в молодости. То, что раньше Блэк не чурался парней в своей постели, он знал почти наверняка. Поблагодарив Петунью за угощение, гости поспешили домой. Белла не могла дождаться, когда сможет воплотить свои эротические фантазии в действительность, а Ремус не хотел, чтобы его начали расспрашивать о Сириусе – врать он не любил, а известная ему правда о друге не вся была такой уж славной для того, чтобы о ней говорить.