Cunning and Ambition 1

На следующий день ребятам удалось посетить Хагрида после обеда в перерывах между выполнением домашних заданий. Они провели очень много времени, разговаривая с ним, и через некоторое время Гарри заметил, что Драко даже потеплел к полувеликану, но продолжал вежливо отказываться от чая (за что Гарри не мог его винить). Они пытались легонько намекнуть в разговоре об ограблении, чтобы узнать о том, что могло находиться в хранилище, но их усилия оказались безрезультатными. Пэнси погладила Клыка, он был довольно милым псом, несмотря на то, что обслюнявил почти всю ее мантию. — Хагрид, — начала она громко, чтобы привлечь внимание великана, — а что делает цербер на третьем этаже? — Что? — ответил Хагрид, ошеломленно взглянув на нее из-под своих косматых бровей. — Вы откуда про Пушка узнали? — Про Пушка? — переспросил Драко, слегка посмеиваясь. — У этого существа есть имя? — Конечно, есть! Он же мой! Не может же он быть без имени! — гордо выпячивал грудь Хагрид, защищая любимца, совсем как любящий родитель. — Особенно, если он выполняет очень важную работу для Дамблдора. — Он… охраняет что-то, да? — решился Гарри. — Ту вещь, которую ты забрал из Гринготтса. — Конечно! Очень важное задание. Он охраняет кой-чего для друга, Фламель его зовут, — Хагрид сделал большой глоток чая и поставил чашку, снова опускаясь в кресло, в то время как Гарри, Драко и Пэнси оживленно друг на друга посмотрели. — Мне не следовало это говорить. — Не волнуйся, Хагрид, — заверил Гарри, похлопав его по руке. — Мы никому не скажем. — Так, нам пора идти, — произнес Драко и встал со стула. Пэнси быстро последовала его примеру. — Было приятно поговорить, Хагрид. — Пока, Хагрид, я тебя еще навещу, обеща… — не успел договорил Гарри, как Драко вытолкнул его из хижины. Спускаясь по ступенькам, мальчик произнес. — Это было грубо. — Мы получили то, за чем пришли. Они побрели вверх по крутому холму к замку, и Драко взглянул на Пэнси: — Ты знаешь кого-нибудь по имени Фламель? — Нет, а вы? — покачала головой она, тяжело дыша, когда они достигли вершины и направились к двери во двор. Драко и Гарри покачали головами и вошли в замок, в подземелья. Очень много информации крутилось у них в голове. — После того, как сделаем домашнюю работу, нужно сходить в библиотеку и начать искать, — Гарри уже задыхался, когда они достигли проема в стене, который вел в гостиную, и сделал несколько глубоких вдохов. — Оптимистично, — произнес он, когда стена задрожала и кирпичи разъехались в сторону, точно так же, как проход в Косой Переулок, и троица вошла внутрь, готовая взяться за дело. Несколько часов спустя Гарри и Драко вернулись в свою комнату, держа в руках кучу книг, которые они взяли из библиотеки. За этими книгами они, сгорбившись, провели еще несколько часов. — Я не понял ничего, — Драко валялся на кровати, и перед ним лежал раскрытый учебник по истории. Они пытались пролистать случайно выбранные исторические книги, надеясь, что хотя бы одному из них посчастливится найти информацию о человеке по имени Фламель. Но до сих пор удача не повернулась ни на чью сторону. — Такое чувство, что за последние четыре часа я узнал больше, чем за всю жизнь, — Гарри поправил съехавшие очки, захлопнул копию «Величайших событий волшебного мира в двадцатом веке» и положил ее на пол. — Нам, правда, нужно этим заниматься? — Я хочу знать, что этот… Пушок… охраняет! А ты нет? Такая маленькая вещица, которая может поместиться в руке и охраняется кровожадным трехглавым псом, должна быть важной. И сильной. И дорогой. Гарри закатил глаза. Вот такой вот он, вечно задирающий нос, Драко. — Хорошо, хорошо. Но я не собираюсь из-за этого прогуливать уроки. — По рукам. Ладно, я пойду приму душ и переоденусь. Гарри помахал ему рукой и понаблюдал за тем, как Драко собирает свои вещи, прежде чем пойти в ванную. Мальчик упал обратно на подушку, закрыл глаза и так и не понял, когда успел заснуть.

***

Завтрак был наполнен бурной деятельностью: одни поскорее пытались закончить домашнюю работу, оставив ее на последнюю минуту, другие получали письма из дома. Драко устало переписывал записи по астрономии, глядя поочередно то в тетрадь Блейза, то Пэнси, то еще какого-то мальчика по фамилии Нотт. Гарри покачал головой, когда время завтрака подошло к концу, и оставил Драко доделывать домашнюю работу. — Совы! — предупреждающе крикнул Флинт, как только зал наполнился птицами, и с зачарованного потолка, который выглядел как чистое голубое утреннее небо, посыпались свертки и письма. — Посылка! — послышалось несколько возгласов со слизеринского стола, и Гарри с любопытством поднял голову, чтобы посмотреть, из-за чего все так всполошились. — Ну, — спросил Драко, глядя на Гарри, — и что это? — он кивнул в сторону пакета. — Там твое имя. — Мое? — поразился Гарри. Кто-то прислал ему подарок? Он, конечно, знал, что мать Драко хотела отправить ему конфеты, но это точно не было похоже на сладости. Он с любопытством развернул упаковку, и его глаза распахнулись от удивления, как только он увидел гладкую полированную ручку и аккуратно собранные в пучок прутья. Это была метла. На ее рукоятке золотыми буквами переливалось название — «Нимбус 2000», и Гарри благоговейно провел по ней рукой. — Там еще письмо, — Пэнси взяла его в руки, продолжая с едва скрываемой завистью разглядывать метлу. Гарри снова сел и открыл конверт. «Уважаемый мистер Поттер. Драко написал мне и сообщил, что ты заслужил место в команде по квиддичу. Самый молодой ловец за последние сто лет. Поскольку это редкий подвиг, и, тем более, что твои опекуны маглы не помогают тебе в твоих успехах, я взяла это на себя. С уважением, Нарцисса Малфой.» Гарри еще раз перечитал письмо, и в его горле образовался комок. Он хотел плакать. Он хотел броситься через стол, обнять Драко и поблагодарить его за то, что дружит с ним. Он хотел сползти под стол и исчезнуть. Но, поборов свои неоднозначные эмоции, Гарри сделал глубокий вдох, встряхнулся и с улыбкой сложил письмо: — Спасибо, Драко. — Не благодари, я лишь сказал ей, что тебя приняли в команду, остальное было ее идеей. Конечно, я ляпнул, что нам никогда не выиграть кубок, летая на школьных Чистометах, но… Гарри рассмеялся, стараясь, чтобы это прозвучало небрежно, и сунул сложенное письмо в карман одежды, после чего осторожно положил метлу под лавку и закончил завтрак. С тех пор прошло уже почти два месяца. Когда Гарри, Драко и Пэнси удавалось выкроить немного времени между уроками и гарриной тренировкой, они шли в библиотеку и искали там упоминания о таинственном Фламеле, но им по-прежнему не везло. В конце концов, когда их интерес уже иссяк, они решили дать себе передохнуть. Честно говоря, ребята думали, что эта загадка не стоила тех усилий, которые они прилагали. Кроме того, сейчас у них было, на чем сосредоточиться — Хэллоуин. Сам праздник в волшебном мире вряд ли бы означал что-то большее, чем в магловском. В основном это было просто предлогом наесться конфет и расставить «жуткие» украшения. Драко и Пэнси упомянули что-то про духов и мертвецов, но это казалось больше суеверием, чем правдой. Драко и Гарри сидели за слизеринским столом, и блондин пытался дотянуться до тыквенной головы, которая проплывала над их головами, и хлопнуть по ней. Но всякий раз, когда ему это почти удавалось, она взлетала на несколько дюймов выше. Смущенный тем, что из-за этих выходок на них обращали много внимания (что, честно говоря, обычно было заботой самого Драко), Гарри схватил его за руку и дернул вниз, положив на другую. Драко наградил его оскорбленным взглядом, что означало большие проблемы, и уже хотел разразиться гневом. К счастью, прежде чем он смог это сделать, с другой стороны от Гарри села Пэнси, выглядя очень довольной собой. Отвлекшись, блондин изогнул бровь: — Что ты такая счастливая? — Разве я не могу радоваться из-за Хэллоуина? — голос Пэнси был немного тоньше обычного, и она похлопала ресницами, глядя на мальчиков. Они оба продолжали невозмутимо на нее смотреть, и она вздохнула так, словно они не стоили тех усилий, которые она прилагала. — Ладно, хорошо. Кто-то пустил слушок про Грейнджер. Видимо, она плачет навзрыд в туалете из-за спора с Уизли, — улыбка Пэнси стала хищной. — Вы не сможете сделать это так же хорошо, как я. Ведь есть столько разных способов использования информации подобно этой, — девочка издала мечтательный вздох и с хрустом откусила от леденца. — Пэнси, зачем ты распространяешь эти слухи? — нахмурился Гарри. Закатив глаза, девочка взяла еще один леденец и ткнула им в Гарри: — «Владея информацией, ты будешь управлять людьми», так говорит моя мама, — произнесла Пэнси, и Гарри вспомнил, что ее мать была одним из редакторов журнала «Ежедневный Пророк». — Если я единственная распространяю слухи, то знаю все, что знают другие. Кроме того, Грейнджер сама нарвалась, тоже мне, всезнайка. Пэнси думала именно так, к чему привык Гарри. Это было своего рода обоснованием, которым он прикрывался, чтобы избежать гнева своих родственников или проблем от Дадли в младшей школе. Но мальчика выбило из равновесия, когда он увидел, что точно так же поступают в самой обычной ситуации. Ему это не нравилось. Может, Гермиона и раздражала, но она просто не могла спокойно наблюдать за тем, если что-то (в особенности, если это касалось школьных правил) шло неправильно. Она не заслуживала быть доведенной до слез и угнетенной людьми, распространяющими слухи. Но все это не было его обязанностью, и, что бы Гарри ни сказал Пэнси, он не собирался ее останавливать. Мальчик предпочел не ссориться с друзьями, чем отстаивать свое мнение в бессмысленной перепалке. Взяв со стола что-то более сытное, чем конфеты, Гарри с увлечением начал есть. Поначалу громкий треск и нарастающий гомон толпы не привлек внимание мальчика, такое было в порядке вещей, особенно со стола Гриффиндора, но когда шум не утихал, Гарри повернулся, чтобы взглянуть. В зал вбежал профессор Квиррелл с такой скоростью, будто за ним бежал Пушок. Мужчина выглядел гораздо более растрепанным, чем Гарри когда-либо его видел. Профессор прокричал что-то про тролля прямо перед тем, как грохнуться в обморок. Паника в один момент охватила Большой зал. Драко закричал так сильно, что тут же покраснел, и Пэнси мертвой хваткой вцепилась ногтями в его руку. Дамблдор наколдовал яркие фиолетовые искры, которые издали сильный грохот, подобно фейерверку, и вскоре все успокоились достаточно для того, чтобы выслушать его. Старостам было велено собрать учеников в гостиных своих факультетов. Поднявшись, Драко, Гарри и Пэнси позволили увести себя вместе с другими ребятами, несмотря на то, что остальные возмущались, не желая возвращаться в подземелья, где последний раз был замечен тролль. Вдруг ужасная мысль поразила Гарри, и он бросился в коридор, успев по пути схватить Драко за мантию и потащить с собой. Мальчик повернулся к нему и встретился взглядом с полными яростью серыми глазами. — Ты что, с ума сошел? Что ты, по-твоему, делаешь? — зашипел на него Драко. — Гермиона не знает про тролля, — сказал ему Гарри и сделал шаг, чтобы пойти дальше. Схваченный за мантию, блондин продолжил твердо стоять на месте и потянул одежду на себя, заставив Гарри споткнуться. — Ну и что? — только смог произнести Драко, и Гарри, расслышав в ответе презрение, быстро сделал шаг назад. — Я говорю, что она не стоит того, чтобы за ней бегать! Тролль должен быть в подземелье, помнишь? Не в женском туалете. Да и откуда ты знаешь, что она вообще нам поверит? Мы же слизеринцы, в конце концов, — мальчик закатил глаза, но тут какое-то движение привлекло его внимание. Он вытянул шею, чтобы разглядеть, и Гарри вовремя обернулся, чтобы встретиться взглядом с Роном и Невиллом, которые бежали по коридору. Они оба выглядели испуганными. Лицо Рона было таким бледным, что Гарри аж отсюда мог видеть его веснушки. — Видишь, эта парочка пошла за ней. Теперь мы можем идти? — неохотно кивнув, Гарри отпустил Драко, и они догнали остальных. По пути к гостиной не было никаких признаков присутствия тролля, но подземелья были такими извилистыми, и что угодно могло подкрасться из одного угла или другого, что ребята держались с опаской всю дорогу. Даже после того, как они вошли в гостиную, никто не смог расслабиться, и они просто ждали, напряженно сбившись в маленькие кучки. Можно было расслышать лишь тихий шепот, в то время как все прислушивались, пытаясь в случае чего услышать шум надвигающейся беды. Тролль вряд ли смог бы их тут достать (он, естественно, не знал пароля, да и если бы знал, вряд ли бы додумался, как его использовать), но сама мысль, что они находятся так близко к опасности, пугала. Гарри провел большую часть времени, беспокоясь о гриффиндорцах. Ему хотелось верить, что они благополучно вернулись в свою гостиную, но образы, постоянно мелькающие перед его глазами, о том, как ребята разбросаны вокруг гигантского монстра, заставляли его вздрагивать. После почти часа проход открылся, и в комнату вошел профессор Снейп, немного прихрамывая. — С троллем разобрались, — объявил он, и послышался вздох облегчения. — Однако, профессора и я проведем тщательный осмотр помещений, так что, если вы не хотите огромных проблем, оставайтесь в своих комнатах, — темные глаза сузились, и несколько учеников вынужденно кивнули. — Очень хорошо. Идите, — ребята встали и направились в сторону своих спален, изнуренные от пережитого эмоционального потрясения. Гарри сделал то же самое, но Снейп поймал его взгляд, и мальчику пришлось подойти к профессору. На мгновение, мужчина на него смотрел, мысленно находясь где-то далеко отсюда. Но он быстро овладел собой и заговорил: — Так как вы закончили книгу в прошлую субботу, в следующий раз принесите ваш котел. Все ясно, мистер Поттер? — Сэр… — Гарри замолчал, глядя снизу вверх на профессора. Теперь он знал материал почти лучше всех в классе (Драко и Гермиона по-прежнему обгоняли его в учебе), поэтому думал, что Снейпу уже надоело его присутствие. Он открыл было рот, чтобы возразить, но, вспомнив слова профессора о том, что от предложения не отказываются, не стал ничего говорить и просто улыбнулся. — Спасибо. На мгновение (очень короткое мгновение) на лице Снейпа отразилась тень одобрения, и он кивнул: — Как всегда, в то же время, — сказал он и изящной походкой прошел к двери. Гарри, хлопая глазами, остался стоять на месте, глядя на дверь, и в его груди потеплело.

***

На следующий день Гарри проснулся от громких звуков возбужденной беседы. Это были первые выходные ноября, то есть, первый матч по квиддичу. Слизерин против Гриффиндора. Гарри выполз из кровати и принял душ, перед тем, как переодеться в свою мантию. В нервном предвкушении он положил квиддичную форму на свою кровать и, глядя на то, как контрастирует ее серебряно-зеленая расцветка на фоне черного покрывала, тревожно сглотнул. Что если он упадет с метлы? Что если они проиграют матч? Что если это будет из-за него? — Пошли, позавтракаем. Гарри позволил Драко потащить себя через весь зал, гудящий от разговоров. Ученики делали ставки на всевозможные последствия и травмы. Гарри даже услышал свое имя в ставке на то, что ему врежут по голове бладжером, и она была явно не в его пользу, отчего он почувствовал себя некомфортно. Мальчик со стоном упал на скамью рядом с Драко, напротив Пэнси, и перед ним появилась тарелка, полная сосисок, фасоли, яиц, чипсов и тостов. — Правильное питание для правильного игрока. Гарри свирепо посмотрел на Пэнси, сияющую солнечной улыбкой, и потом опустил взгляд на тарелку, чувствуя, как переворачивается его желудок: — Не думаю, что смогу сейчас съесть хоть что-то. Пэнси настойчиво подтолкнула к нему тарелку с такой силой, что едва не опрокинула еду ему на колени: — Гарри Поттер, ты будешь есть свой завтрак, тебе он обязательно понравится, и ты сделаешь все, чтобы победить этих львов, а иначе я тебя заколдую так, что твоя голова взорвется! Гарри слегка простонал, но поднял тост, макнул в смешанное с фасолью яйцо и откусил: — Я тебя ненавижу. — Я знаю, — улыбка Пэнси стала еще ярче, когда она выглянула из-за очередного номера «Ежедневного Пророка». После завтрака они вернулись обратно в гостиную, и Драко помчался к какой-то паре, чопорно сидевшей на диване. Он притормозил возле женщины и кинулся к ней на шею. Гарри остановился и взглянул на нее. У нее были почти белые волосы и стальные голубые глаза, она была одета в элегантную мантию и сидела с идеальной осанкой рядом с мужчиной с похожими светлыми волосами и глубокими серыми глазами. У них были те же вытянутые и угловатые черты лица, как и у Драко. Гарри довольно долго наблюдал за ними издалека и почувствовал, как его сердце заныло от мучительной боли и тоски, но мальчик заставил себя выдавить улыбку на своем лице. — Вы, должно быть, родители Драко, — Гарри подошел к ним и протянул руку, представляясь. — Гарри Поттер. Отец Драко посмотрел на его руку, прежде чем протянуть в ответ свою и пожать спокойным, но уверенным движением: — Люциус Малфой. — Очень приятно, сэр. Прежде чем Гарри успел обернуться и представиться матери Малфоя, тонкая проворная рука легла ему на щеку, сильно прижав большой палец к его подбородку, и легонько дернула его голову в сторону, из-за чего Гарри издал приглушенное «угх» и повернулся к женщине. Она смотрела прямо ему в глаза, ее губы были сжаты в тонкую линию, когда она разглядывала его лицо. Она подняла руку со щеки, убрала волосы со лба мальчика и тяжело посмотрела на шрам в виде молнии, после чего опять сосредоточилась на его лице. Гарри сглотнул и попытался сделать все возможное, чтобы ровно смотреть ей в глаза, а не ежиться от такого хладнокровного осмотра. Женщина убрала руки от лица мальчика и положила их на плечи, заключив его в объятья. — Драко так много говорил о тебе, дорогой. Приятно, наконец, встретиться с тобой. Руки Гарри оказались зажаты как в тисках, и он на мгновение поерзал, не зная, куда их деть или положить, в итоге просто опустил их. Очки мальчика до боли врезались ему в переносицу, так как он был прижат к ее груди, но Гарри пытался не обращать на это внимания. Женщина пахла уютом и роскошью, словно смесь ванили и мяты, и Гарри закрыл глаза, борясь с желанием остаться в ее объятьях и вдыхать этот опьяняющий аромат. Наконец, его отпустили, и Гарри слегка покачнулся перед тем, как выпрямиться. Он поправил свои очки и постарался причесать волосы пальцами, естественно, путая их еще больше. — Приятно познакомиться, миссис Малфой. — Ох, зови меня просто Нарцисса. Если мы с тобой, благодаря Драко, будем часто видеться, то я не хочу слышать никаких «мэм» и «миссис». Это заставляет женщину чувствовать себя старухой. Гарри рассмеялся и нервно почесал затылок: — Хорошо… Я догоню вас, мне нужно еще переодеться. И, прежде чем кто-нибудь успел ответить, Гарри помчался по коридору в сторону своей комнаты так быстро, как только мог. Он не очень торопился переодеваться, частично из-за нервозности и частично из-за того, что не хотел лезть в разговор Малфоев и Пэнси. Он не был частью их мира, даже если принимал неосознанное участие в падении Того-Кого-Нельзя-Называть. Тем более, хотя они с Драко об этом не говорили, его семья внесла определенный вклад в то, чтобы помешать этому. Да и Гарри заметил, что семьям, в особенности матерям, обычно тяжело находиться с ним рядом. Он вспомнил призрачный голос, кричавший его имя, а затем яркую зеленую вспышку, когда надевал свою форму, а затем зашнуровывал ботинки и прикреплял защитную экипировку. С глубоким вздохом Гарри вышел из спальни и направился обратно в гостиную. — Отлично! Выглядишь сногсшибательно! Сфотографируемся как-нибудь, Люциус? — Посмотрим. — Ты уже опробовал свой Нимбус? Он хорошо летает? Прошло столько лет, когда я последний раз была в воздухе. Аппарировать, конечно, гораздо быстрее. — Он отличный, спасибо за подарок. — Да пожалуйста, — и Нарцисса ткнула Люциуса в бок локтем, после чего он, тихо откашлявшись, улыбнулся Гарри. — А теперь давай проводим тебя на поле. Гарри слегка кивнул, положил Нимбус 2000, находящийся в специальном футляре, на плечо, и они все направились к полю, увлеченно разговаривая.