PER ASPERA AD ASTRA

*от автора: больше подробностей об эксо будет в следующих главах, а эту я посвящаю другой теме, и, прочитав ее, Вы поймете почему. Это очень важная глава, так как от нее зависит образование группы ВАР в первом составе, из тех, кто по версии TaDah, в составе трех человек (ну ладно, не совсем человек хд), первыми оказались на Земле*. Первая неделя пролетела в одном ритме, впрочем, так же, как и вторая. Варриоры обосновались в большом двухэтажном доме, где на двоих было слишком много места. Но командир знал, что позже к ним присоединятся еще несколько воинов с Мато, поэтому выбор Бэнга в качестве общежития такого дома был вполне очевиден. Химчан не сразу осознал, но новая жизнь ему понравилась. Многое было непривычным, о многом он спрашивал Ёнгука, а потом, если требовалось, передавал знания эксо, которые чувствовали себя на новой планете как океанская рыба, помещенная в ультрасовременный аквариум. Идея с помощью освоиться на Земле двенадцати парням с суперсособностями сначала показалась ему дикостью, потому что он сам был на этой планете впервые. Они с Бэнгом были в общежитии эксо (которое, кстати, нашел для них Ёнгук) каждый день, но поочередно, объясняя всё то новое, с чем пришлось столкнуться двенадцати жителям совершенно другой планеты. К этому Ким тоже постепенно привык. Но была одна вещь, которая с первых минут шокировала Химчана. Однажды, а именно на третий день на Земле, с самого утра Гук объявил, что у него назначена встреча, и что Химчан должен пойти с ним. Тот был удивлен, но согласился, хотя всю дорогу настойчиво пытался вытянуть из лидера цель их визита, но Бэнг лишь поторапливал командира, добавляя, что он узнает обо всем на месте встречи. Минут через 15 оба варриора были у небольших ворот, за которыми скрывалось невысокое здание из красного кирпича и небольшой ухоженный двор. Ёнгук нажал на кнопку звонка громкоговорителя. - Кто? – послышался голос из динамика с едва слышным шипением на фоне. - Взгляни в камеру, - усмехнулся Бэнг. Химчан нетерпеливо цокнул. Несколько мгновений ничего не происходило, Химчан услышал только звук поворота камеры, зафиксированной над входом. - Так впускаешь или нет? – Ёнгук снова заговорил в громковоритель. Через секунду щелкнул замок, кованые ворота отворились и парни зашли во двор. У массивных железных дверей в дом они остановились, ожидая, пока им откроют. Когда отворилась и эта дверь, навстречу им вышел высокий худой парень с почти такими же как у Ёнгука темно-красными короткими волосами и мягкими чертами лица, хотя его взгляд выражал совсем не приветливость, а наоборот, едко и придирчиво оглядывал гостей, и это делало весь его облик каким-то резким. Химчан сразу же вспомнил его имя - ХанБьёль, лидер небольшой группировки с их планеты, которые назывались LED, и на Землю они прилетели задолго до варриоров. - Ну и зачем ты пришел? – не слишком-то дружелюбно спросил ХанБьёль, но Ёнгук не обратил внимание на его прохладный тон. - А где же «рад вас видеть» и… - Зачем ты пришел? – раздраженно перебил лидера варриоров лэд. - Мне нужен не ты, - отмахнулся Бэнг. – Я хочу поговорить с КванЁном. - А он тебе зачем? - Это я скажу ему, а не тебе. ХанБьёль еще секунду покривился, переминаясь с ноги на ногу, явно не горя желанием впускать скандально известного ему еще со времен жизни на В124АР224 Гука, но всё-таки отошел в сторону, позволяя двум лидерам В.А.Р. зайти в общежитие LED. Пока они шли по общежитию, ХанБьёль не проронил ни слова. У дверей комнаты КванЁна они остановились. Лэд вздохнул, поворачиваясь к Гуку. - Если это не стоит того… - но он оборвал себя, столкнувшись с непробиваемым взглядом варриора. - КванЁн, - позвал ХанБьёль, тихо постучав костяшками пальцев по двери. По другую её сторону тут же послышались торопливые шаги, а потом перед ними предстал тот, кого разыскивал ЁнГук. - О! – непроизвольно вырвалось у него, как только он увидел гостей. КванЁн тоже был довольно высоким, а его волосы были не слишком часто встречающегося среди азиатов белого с оттенком перламутра. Ёнгук не стал оригинальничать и напрямую сказал цель своего визита: - Мне нужна твоя помощь. Они около 10 минут сидели в комнате КванЁна, пока Бэнг вкратце и довольно сбивчиво пересказывал свои мысли. И пока Химчан слушал то, что он говорит, у него невольно расширялись глаза от удивления и замирало дыхание, но он очень удачно это скрывал. Он пока не мог понять, как относится к этой затее ЁнГука. А вот КванЁн уже создал своё мнение и, выслушав идею Бэнга, он тут же воскликнул: - Н-нет! - Почему? - Потому что предложенное тобой в корне отличается от того, что делал я! ЁнГук слегка улыбнулся уголком губ: - Чем один робот отличает от другого робота? - Ты не понимаешь, - сжал губы КванЁн.- Я создавал девушку - это во-первых. Во-вторых, устройство и все механизмы были совсем другие. А в третьих… ХимЧан бросил быстрый взгляд на своего лидера – взгляд Ёнгука не скрывая говорил «ну-ну, парень, придумай еще отговорки, только без тебя я отсюда всё равно не уйду». И, что самое удивительное, Химчан знал, что так оно и будет. - В-третьих, я вряд ли смогу точно воссоздать весь процесс. Тогда я действовал под влиянием стресса, адреналина, ситуации, черте знает чего… - Но ты сделал то, что сделал. - Но это не значит, что я могу повторить! – опять возразил КванЁн. - Это как раз то и значит, - твердо сказал Бэнг. - Он ведь сказал тебе, что не может, – наконец-таки подал голос лидер лэдов, который всё это время стоял, прислонившись к стене и не сводил взгляда с говоривших. - Да брось, - отмахнулся Гук. – Парень он умный. Сам прекрасно знаешь. ХанБьёль скривил губы. Не потому что сомневался в способностях младшего лэда, совсем наоборот. Просто его раздражал Ёнгук, так резко врывающий в его упорядоченную жизнь да еще и с такими просьбами. Но, в любом случае, решать будет только КванЁн. - Я правда не уверен, что смогу, - всё еще сомневаясь, покачал головой блондин. - Я уверен в обратном, - Бэнг внимательно смотрел на светловолосого парня. Губы того были сжаты, а слегка подведенные черным глаза были прищурены, словно в его мыслях проходила какая-то невидимая борьба. Борьба с самим собой. А путь воина – это как раз борьба с самим собой или с внешними обстоятельствами для того, чтобы сделать шаги вперед. А для этого нельзя не быть честным. А этот парень, КванЁн, был весьма прямолинеен и говорил то, что думал. В мыслях Ёнгук отметил, что сделал правильный выбор, придя именно к этому парню. - Я дам тебе всё, что понадобится, - сказал варриор. – Но ответ мне нужен будет сегодня вечером. Сказав это, Гук почтительно склонил голову, а потом попрощался и, сделав жест Химчану следовать за ним, вышел в коридор, бросив напоследок ХанБьёлю: «Выход я сам найду». Когда В.А.Р. ушли, Кван так и остался сидеть на мягком бежевом кресле, даже не шевелясь. Лидер лэдов тоже собрался уходить, чтобы оставить макнэ и не мешать обдумывать предложение варриоров, потому что повлиять он никак на это не мог, но перед тем, как выйти из комнаты и закрыть за собой дверь, он всё-таки остановился. - Ким КванЁн, - громко окликнул басиста лидер. Тот обернулся, растерянно глядя в глаза ХанБьёля. - Ты же знаешь, что сам должен принять решение. - Дэ, - тихо, но твердо ответил макнэ, опуская взгляд в пол. «И, умоляю, пусть это будет правильное решение», - закрывая дверь, мысленно кричал ХанБьёль. КванЁн поднялся с кресла и прошел на другой конец комнаты, где на стойке была установлена белая бас-гитара. Он взял инструмент в руки, привычно напрягая мышцы руки, давно привыкнув к этой едва ощутимой тяжести, перекинул через плечо черный ремень и провел рукой по струнам. Пальцы левой руки взяли привычные и хорошо знакомые аккорды, а медиатор в правой заскользил по струнам, ударяя негромким боем, чередуя up и down. Мысли сфокусировались только на гладком грифе, который сжимала его ладонь, и на последовательности перебора струн. Но с каждым ударом он всё больше загонял себя в угол, потому что от мелькающих перед глазами воспоминаний скрыться и убежать не удалось. Он помнит стерильно чистую, наполненную ультрасовременными по меркам планеты Мато, оснащением и обеспечением, а еще чрезвычайно стерильным одиночеством и молчанием. Он помнит, как отдаются эхом шаги в пустых коридорах, как пальцы скользят по светодиодным led-мониторам, а слух улавливает тонкие волны и механические колебания сухого воздуха. Слишком привычное, освоенное и полюбившееся, но такое далекое место. - У меня уже нет сил это терпеть, - вздыхает он, откидываясь на спинке стула. Химчан не сказал Ёнгуку ни слова по дороге домой. Да и там он с ним не заговорил. У Бэнга тоже не было желания болтать, так что они разошлись по своим комнатам, впрочем, через несколько часов уже сидели друг напротив друга за кухонным столом, потягивая крепкий несладкий кофе. - Почему ты раньше не сказал? - у Химчана всё-таки вырвался этот вопрос, и Ёнгук заметил в нем нотки обиды. - Почему не сказал, что собираюсь создать человекоподобного робота, который будет выполнять подневольную работу и помогать нам в осуществлении миссии? Ну…я даже не знааааю, - протянул Бэнг. Химчан усмехнулся: - Мы так много уже прошли вместе, а ты до сих пор мне не доверяшь. - Нет, - отрицательно показал головой Гук. - Это был не вопрос, - едва слышно произнес командир. ЁнГук только хмыкнул, а потом достал из кармана свой телефон. - Время принимать решения, мальчик, - пробормотал он себе под нос, ищя в телефонной книжке номер КванЁна. Химчан, наблюдая за ним, думал о том, решение, принятое этим лэдом с необычными блондинистыми волосами сыграет весомую роль в планах варриоров. И разговор этот получился коротким. - Привет, - улыбнувшись, сказал Гук. - Да, здравствуй…Ёнгук-ши. - Ты подумал над моим предложением? - Взвесил все плюсы и минусы, - отозвался парень на том конце связи. - Поэтому?... – начал ЁнГук. - Поэтому я соглашусь на это, - с выдохом договорил КванЁн. * * * Но только когда Химчан впервые входит в лабораторию, только тогда он до конца осознает намерения Ёнгука, масштаб его планов и серьезность этих самых намерений. Вопрос «когда ты только успел всё это сделать?» застревает в горле, и он выдает только короткое «вау», обводя глазами каждый метр этой большой стерильной комнаты, воплощением странной мечты Ёнгука и олицетворяющей начало чего-то нового. - Входи, надевай халат, располагайся, - произносит громкий и бодрый голос с балкона второго этажа. Химчан узнает того самого лэда-блондина, помощи которого просил Бэнг. - Привет, - кивает ему командир и послушно одевает хрустально-чистый, даже мягко хрустящий в пальцах варриора от такой чистоты, белый халат. - У нас в силе организованный скептицизм, так что можешь смело выражать своё мнение или задавать вопросы, - тем временем говорит КванЁн. - Я это учту. Лэд тем временем спустился к варриорам, и, окинув их взглядом, спросил: - Итак, с чего нам нужно начать? - Со вспомогательных материалов, - подсказал Гук. - Да, – согласился блондин. – Я тут набросал кое-что… - он взял со стола несколько больших чертежных листов и стал развешивать их на широкую прозрачную стеклянную доску для записей, одновременно с этим поясняя: - Контейнер, в котором будет содержаться робот, имеет большое значение. Учитывая особенность условий планеты В124АР224, я думаю, что мы должны использовать для его создания кварцевое стекло с бактерицидными лампами низкого давления. - Озон? – тут же оживленно спрашивает Гук, удивляясь находчивости блондина. – Отлично придумано. - Ага, - заметив слегка растерянный взгляд Химчана, ученый тут же поясняет: - Из-за кварцевания выделяется озон, а он дизенфицирует воздух. На нашей планете воздух был насыщен озоном в большом количестве, так что если робот будет создан при земных условиях, вряд ли его технологические способности будут работоспособны на Мато. А нам нужно учесть и возможные перспективы на будущее. - Хорошо, - соглашается Бэнг. Химчан тоже кивает, потому что желания спорить с ранее прозвучавшими словами нет. - Дальше, - командным тоном продолжает блондин. – Дальше нас ждет самое трудное. Разработка модели нашего робота. Для этого советую вспомнить модели систематики. Первое - действующая сложная система неизменно образуется из действующей простой системы. Значит, сначала нам нужен просто эскиз. ЁнГук тут же протянул Квану два чертежа: - Он у меня есть. - Это сэкономит наше время, - лэд прикрепил листы всё на ту же доску, попутно рассматривая их. Командир тоже всмотрелся в тонкие линии и штрихи темно-серых линий: контуры складывались в схемы, обрисовывая как детали внутренних механичсеких конструкций, как и внешнюю оболочку, хотя не было никакого детального описания внешности. На секунду взгляд КванЁна замер на этом безликом изображении робота, а потом он снова заговорил: - Я знаю, что в основу твоей идеи заложено создание именно биоробота, а не просто машины, но разработать систему для кибернетического организма сложнее, намного сложнее, чем написать программу для обычной робототехники. Сложная система, спроектированная наспех, никогда не сработает, а исправить ее потом, чтобы заставить работать, практически невозможно. - Наверное, поэтому ты мне и понадобился, – усмехнулся Бэнг. - Что ж…надеюсь, что общими усилиями мы справимся, - вздохнул КванЁн, позволяя себе кроткую улыбку. Затем он еще раз взглянул на эксиз и снова заговорил: - Не знаю, известно ли вам, но первые 90% работы отнимают 10% времени, а последние 10% - оставшиеся 90%. Еще одно, что нам нужно сейчас запомнить - «усложнять - просто, упрощать – сложно». Это ведь не трудно понять? - Когда ты говоришь нормальными словами, то всё ясно, - усмехнулся Химчан. - Супер. Тогда мы займемся сейчас тем, что продумает модель и структуру программы, по которой робот будет работать. - С учетом естественных биологических факторов, - добавил Бэнг. - Именно. Машина должна работать. А человек – думать. Так вот нам предстоит смешать эти два условия вместе в один коктейль. - То есть ром – это оболочка, а лёд, мята и лайм – техника? – спросил Химчан. - Вроде того, - кивнул блондин-лэд. – Но даже в этом нет такой однородности, как ты описал. Лед тает и получается вода, переходящая в бионические соединения, сахар тоже растворяется, повышая, например, уровень глюкозы на том же самом био-уровне, мята и лайм отдают свой сок в клетки тела. Даже в этом своя сложность, понимаете? И нам нужно будет продумать все параметры преобразования внутренних технических компонентов во внешние проявления. Для этого у меня есть свой старый дневник и описание предыдущих опытов. - М, скажи, - начал Химчан, прикусывая губу, - а тот робот, которого ты делал раньше… - Я не распространяюсь на эту тему, - резко ответил лэд, не давая Химчану даже договорить. - Но, - возразил Ким, - только один вопрос, ладно? Ради понимания возможности этого эксперимента. Так можно? - Ну? – недовольно протянул блондин, постукивая пальцами по поверхности стеклянной доски. - Тебе это удалось? – Химчан сложил в свой взгляд столько надежды и искренности, сколько мог, чтобы лэд поверил в его добрые намерения. - Да, он смог, - вмешался Бэнг. – А теперь давайте продолжим?.. - Я не против, - тут же сказал КванЁн. - И теперь самый главный вопрос, - Кван перевел взгляд с Гука на Химчана, а потом снова на первого. – Сам ответишь или хочешь, чтобы он прозвучал? - Ты на счет исходника? – догадался варриор. - О да. На счет него. Если это всё же он. - Ты прав. Это именно он. - Погоди…Он говорит о человеке, из которого мы собираемся создать робота? – переспросил командир. - Да. Я уже нашёл подходящий материал. Все данные передам в самое ближайшее время. КванЁн согласно кивнул, внося пару цифровых изменений в график на чертеже. Дальнейшее их сотрудничество свелось к перечитке записей КванЁна, обработке информации на компьютере, написания каких-то кодов, смысла которых Химчан не понимал, вопринимая лишь на уровне «цифра-слог-цифра-цифра» или вроде того. - А что, если запрограммировать робота, внеся ситуационные примеры в его систему действий? – спросил Химчан, отвлекая КванЁна, вбивающего очередной код в программу. - Если ты закладываешь в компьютер чушь, ничего кроме чуши он обратно не выдаст **, - с привычным сарказмом отмахнулся от варриора КванЁн. - А если параметры нашего подопытного не подойдут под наши разработки? – следующий вопрос Химчана. - Легче изменить постановку задачи так, чтобы она совпадала с программой, чем наоборот. Гук, который ясно слышит ответ лэда, тут же возражает, при чем таким тоном, что никто с ним спорить не намеривается: - У нас не будет другого источника. Только тот, которого выбрал я. Еще через полчаса односложных ответов, слышится новое предложение. - Думаю, что неплохо было бы добавить в вашу схему еще оружие, – как бы между прочим заметил Химчан. И сразу же натолкнулся на взгляд Квана. - Я скажу тебе одну вещь, я хотел сказать это еще в самом начале нашего разговора, - произнес блондин. - В технологии доминируют два типа людей: те, кто разбираются в том, чем не они управляют, и те, кто управляет тем, в чем они не разбираются**. Я пока что не решил, к какому типу отнести тебя, но… - Эй, достаточно, - строго прервал их перебранку Гук, когда Химчан уже собирался высказать ученому всё, что он думает обо всех его законах, формулах, кодах и цитатах. – У нас еще полно работы. * * * Химчану хорошо врезались в память вечера, которые они проводили втроем на кухне, перед там, как разойтись на ночь по своим комнатам. В первый день после точного обсуждения всех основополагающих и цифровых компьютерных подробностей, трое парней поднялись из лаборатории на кухню только, когда за окнами было уже темно. Химчан разлил по чашкам кипяток, заваривая Квану китайский black tea, Гуку - крепкий черный кофе, а себе сладкий какао. Негромко гудел включенный Бэнгом телевизор, отвлекая от недавней тишины лабораторного помещения, и все трое смогли позволить себе расслабиться и отвлечься на посторонние мысли. - Так значит, ты у нас пока что будешь жить? – спрашивает командир-варриор у лэда. - Ёнгук мне предложил. - Это упростит нашу работу, - тут же добавил Бэнг. - И не так скучно будет, - протянул Химчан. – Кто-нибудь хочет творожный пирог? Я сам делал. - Я смотрю, тебе понравилась кулинария, - зметил Гук. – Я буду. Кван уловил на себе вопрсоительный взгляд: - Нет, попробую на завтрак. - Если останется, - усмехнулся Бэнг. - Ладно, тогда я тоже буду, - Кван позолил себе улыбнутся. Когда с пирогом было покончено, а глаза уже слипались от усталости и расслабленности, Бэнг сказал, что пора идти спать. - Знаешь, - тихо заговорил Кван, пока они не разошлись, - у каждой грандиозной идеи есть свой недостаток, который превышает величие этой самой грандиозной идеи. Бэнг ничего не ответил, ожидая дальнейших слов лэда. А тот лишь спросил: - Я тут просто подумал… Ты знаешь, какой недостаток у твоей идеи? И прежде, чем варриор ответит, Кван поднялся со стула и вышел из кухни. Химчан не стал ни о чем спрашивать Гука, он лишь собрал со стола грязную посуду и начал её мыть. «Умеет он забить голову», - зевая, подумал варриор. А Бэнг в эту ночь до самого утра не мог нормально спать, мысленно возвращаясь к словам молодого лэда. * * * - Мы внесем усовершенствования, - с порога заявил Бэнг, войдя в лабораторию на следующее утро. - Еще некуда вносить, - фыркнул лэд. – И если мне память не изменяет, то ты обещал мне данные на счет характеристик источника. А вообще желательно увидить его. - Это не так просто, как кажется. - Ну так сделай это доступным для нашего понимания, а? – вежливо, но слегка нетерпиливо сказал Кван. - Хорошо. Мы сегодня днем навестим его, нашего… будущего робота. - Даже так? – удивился блондин. - Ты ведь хочешь как можно скорее, - пожал плечами Бэнг. - Я уверен, - произнес Кван, бросая взгляд на Химчана, - что и твой друг хочет увидеть нашего подопытного. Почему-то мне кажется, что во все детали посвящен лишь ты один. - Естественно. Вы оба встретитесь с ним. Химчан переглянулся с КванЁном. Бэнг сделал вид, что не заметил этого взгляда. - Да. И после этого мы внесем необходимые усовершенствования, - твердо повторил свою утреннюю фразу лидер варриоров. - Любое внедрение требует дальнейшей доработки, ты знаешь это так же, как и я, - вздохнул лэд. - Вот поэтому мы должны выложиться на полную. Часа через два, которые снова были беспросветно заполнены программированием команд для робота, Ёнгук сказал, что они должны собираться, если хотят увидить их пока что не доведенный до финиша эксперимент. Бэнг сел за руль черного Korando Family года выпуска, навреное, 98-го. КванЁн остановился около открытой двери водительского места: - Ты водишь машину? Я не знал. - Бэнг намного дольше на Земле, чем тебе кажется, - сказал Химчан, усаживаясь рядом с Гуком. - У тебя точно есть права? – слегка прищурившись, спросил блондин. - Уймись. Всё у меня есть, - отмахнулся Гук. - Как скажешь, - сказал лэд, замолкая до того момента, когда машина не достигла нужного места. - Больница «Сэджон»? – спросил Кван. Впрочем, Химчан, тоже не ожидавший ничего такого, так же удивленно смотрел на Бэнга. - Да, мы на месте, - лидер, ничего не объясняя, вышел из машины. Лэд и варриор переглянулись. - Он тебе ничего об этом не рассказывал? – задал вопрос блондин. Химчан отрицательно покачал головой: - Я знаю не больше тебя. В больнице, наверное, из-за обеденного времени, было очень мало посетителей. По пути на второй этаж взгляд Кима скользит по кремовым стенам с фотографиями врачей и пациентов, и он словно впитывал всю эту замороженную атмосферу разных граней жизненного состояния. Затем они достигли коридора с дверьми палат. В одну из них Гук зашел первым, и попросил их двоих с лэдом подождать пару минут. Кван и Химчан не возражали, и пока ждали Бэнга, не сказали друг другу ни слова, ожидая, пока барьер в виде деревянной больничной двери откроется и они увидят того, о ком говорил старший, каждый думая о своем. Гук вышел через пару минут, и, как и обещал, сказал, что они могут заходить. Палата была в тех же успокаивающих кремовых тонах, как и вся больница, неяркий и мягкий свет из окна заполнял всю комнату. Посередина была больничная кровать, где, на белоснежном высоком матрасе и с несколькими подушками под головой, спал мальчик. Кван остановился за спиной варриоров, которые подошли чуточку ближе, но всё равно было заметно, какая бледная кожа у того, чьи веки были закрыты. - Его зовут Чунхон, - сказа Ёнгук. - Ему пятнадцать. У него гипоксия, то есть... - Кислородное голодание клеток мозга… - протянул КванЁн, не отрывая взгляда от мальчика. - Да, - слегка растерянно кивает Гук. – Кома второй степени. Но врачи говорят, что всё перерастет в четвертую. Его слова двое других встречают молчанием: Химчан просто не знает, как на всё реагировать, потому что он впервые с чем-то подобным сталкивается, а Кван молчит, потому что внимательно вслушивается в то, что начинает говорить лидер варриоров. - Когда он был еще в сознании… прекома, так говорят врачи… Мы тогда говорили с ним очень много, если он был в сознании. Не смотря на то, что он еще ребенок, он, казалось, понимал, что скоро умрет. Хотя…умереть было бы проще. Потому что так он будет умирать еще долго. Мучительно долго, никак не реагируя на окружающий мир, в то время как его ровесники будут продолжать жить. Бэнг говорил это, а в мыслях у него проносилось то время на земле, когда Чунхон был таким же здоровым, как и остальные подростки в его классе. Гук встретил его совершенно случайно, а потом оказалось, что они живут недалеко друг от друга. Никакая разница в возрасте, никакие отговорки Бэнга о том, что пятнадцатилетнему не подходит компания в его, Гука, лице, ничего не заставило Чунхона прекратить звать Гука гулять вместе. Бэнг помнил, как мальчик рассказывал ему о занятиях танцами, о крутых американских фильмах, а еще о том новом скейтборде, что выставили на витрине магазина спорт-инвентаря. Мальчик, кстати, просил называть его выдуманным именем, Джело, которое он использовал как ник в интернете, вот только Гук постоянно отмахивался и обращался к нему исключительно как к Чхве Чунхону. Но теперь это всё стало ненужным хламом в мыслях Бэнга, потому что Джело в коме. Он не просыпается уже несколько недель, а в последнюю их встречу Гук еще слышал его смех, поэтому эта тяжелая тишина больничной палаты казалась ему совершенно чужой. Химчан смотрел на мальчика широко раскрытыми глазами, и все равно не мог понять, почему именно он, почему его выбрал Бэнг. Ему ведь осталось совсем недолго жить. Или его жизненные функции поддерживают эту аппараты с прозрачными трубочками и датчиками, тянущимися к рукам и лицу спящего Чунхона? Может, именно в этом причина?.. - Ты издеваешься надо мной. Это было первое, что сказал КванЁн, когда они покинули палату. - Прости? – Гук остановился, а Химчан не решался вмешиваться, хотя у него тоже были невысказанные мысли. - Ты вообще уверен в том, что наше с тобой программирование выведет его из комы? - А почему нет? - Потому что оно направлено на… - Создание нового организма, - отрезал Бэнг. – Большая доза стимулирующих нервную и кровеносную систему кислородно-электрических разрядов совместно с механическим сигналом, посылаемый программой в головной мозг должны сработать. - Ты это придумал только сейчас? Или у тебя был разработанный план? Почему я слышу это только сейчас? – негодовал лэд. - Потому что он, - кивок в сторону двери, за которой спал Чунхон, и понижение голоса практически до шепота, - еще жив. Но я готов рискнуть и лишить его этой жизни. Вот поэтому у нас нет права на ошибку, ты понял? Поэтому ты мне нужен. Потому что сам я не справлюсь. Я и так принял сложное решение. Гук устало и даже как-то обессилено выдохнул, и пошел по коридору к лестнице. Химчан пошел за ним, услышал брошенную позади него фразу лэда, чтобы они ехали без него. - Мне нужно домой. Завтра утром буду у вас, как обычно. Ким кивнул и поспешил за Бэнгом. Заговорили они только под вечер. Ким принес лидеру кофе в лабораторию, где тот провел всё время, с того момента, когда они вернулись домой. - Выпей, - Химчан поставил чашку на стол рядом с рукой Бэнга. Тот нехотя поднял взгляд на командира. - Хочешь, я приготовлю тебе поесть? – спросил Химчан. – Ты весь день здесь работаешь, может, стоит отвлечься? - Я не устал, - качает головой Бэнг, делая глоток кофе. - Просто ты ведешь себя странно, - пожимает плечами Химчан. - На Земле все ведут себя странно, нужно к этому привыкнуть. - А к тому, - говорит командир, - что здесь можно умереть от болезни или заснуть, как …Чунхон…. я тоже смогу привыкнуть? Гук поднимает на него взгляд, и Химчан видит в нем смесь боли и легкой злости. - Прости, - поспешно говорит командир. – Просто это так непривычно… Бэнг коротко кивает, делая новый глоток кофе. Химчан некоторое время молчал, а потом снова подал голос. - Скажи, - медленно начал он, - ты правда готов…позволить ему умереть, надеясь лишь на свои догадки на счет оживления? - Он умрет и без моего вмешательства, - покачал головой Гук, не смотря на Кима. - Но я смогу подарить ему новую жизнь. Так что да. Я готов рискнуть. * * * Новый день в лаборатории и первая фраза, которую слышит Химчан, это: - Ты фразы риска установил? – вопрос принадлежит, конечно же, лэду. - А то, - довольно отзывается Бэнг, открывая новые окна на рабочем столе, а потом начинает перечислять: - R2, R8, R39, R68 *. - И всё? – Кван хмурится, на секунду отрываясь от монитора. - Мне кажется, что и так много. - А с 68-ым ты уверен? - Лучше перестраховаться. Я всецело верю в успех, но всё-таки последствия.. - Я понял, - кивает блондин. Атмосфера этого дня никак не напоминает вчерашний, так что Химчан позволяет этому невидимому эфиру бодрости и сплоченности работы подействовать и на себя, блокируя в памяти вчерашнее уныние. - Что, работа идет? – улыбается варриор. - Модернизация робота заканчивается лишь с началом следующей модернизации, - снова отрывается от компьютера КванЁн. – Ты чего так долго? - Нужно было прочитать лекцию нескольким знакомым, - усмехается Химчан, перехватывая понимающий взгляд Гука. Да, сегодня с утра Ким уже успел посетить общежитие эксо и даже помочь Дио приготовить завтрак. Как-то это нелепо выглядит со стороны – помогать эксо на кухне, жарить омлет и варить рис, вспоминая, что совсем недавно те даже не нуждались в пище. Химчан усмехнулся, а КванЁн пробормотал что-то вроде «понятно» и снова погрузился в компьютеные данные. - Мне сегодня опять печатать эти твои бесконечные цифры? – спросил Химчан, надевая белоснежный халат. - Нет, - вместо лэда отвечат Бэнг. – Сегодня ты составишь компанию мне. Мы будем делать внутреннюю основу для робота. - Иначе говоря, железный скелет, - вставил своё слово блондин. Гук довольно улыбнулся, а Ким нахмурился: - Хм. Как-то это… - Оригинально? – спросил Ёнгук. - Нет. - Масштабно? - М…Грубовато, - подобрал нужное слово Химчан. - Разве? - удивился Бэнг. - Да... И как-то не экспрессивно. - А что тебя в таком случае впечатлит? – уже раздраженно говорит Кван, а Химчан тут же махает рукой: - Простите, я не собирался вас злить. Просто… он ведь, Чунхон, живой. Как вы совместите железный скелет с его телом? Это как-то…противонатурально, что ли… - Это уже не самое сложное, - сказал Гук, подзывая Химчана ближе. Только подойдя к нему, Ким понял, что было перед ним на столе – чертежи того самого скелета, о котором они только что говорили. - Впечатляет, - кивнул варриор, тут же расслышав смешок КванЁна. - И вот это уже масштабно, - добавлет Гук, а Ким согласно кивает, скользя взглядом по лабиринтам карандашных линий, сплетающихся в сложный узор линий разных оттенков. - Будем использовать разные сплавы, - поясняет Гук, имея в виду разные цвета на чертеже. – Это повысит прочность. Тем более, здесь есть некоторые биологические нюансы, почему я не могу использовать то или иное вещество. Но наша схема готова. И осталось лишь претворить ее в жизнь. А потом и в тело мальчика. Химчан пожимает плечами, соглашаясь со всеми словами лидера. Далее он вместе с Бэнгом выплавлял в специальных формах тонкие, тоньше спиц, элементы будущего скелета. Кван спустился к ним тогда, когда готовые части скреплялись тонкими болтами. - А он не будет как…эээ… биотические суперсолдаты? – спрашивает командир, потягиваясь, чтобы размять ноющую спину. КванЁн определенно хотел что-то ответить, но Гук его опередил, не дав вставить в диалог очередную саркастичную реплику лэда: - Нет. Он будет как человек внешне. А внутри у него смешается механическое и человеческое. - А мысли у него какие будут?.. Гук на секунду отрывается от закручивания болтов, но теперь его опережает Кван и, в глубине души Гук был рад, потому что он не знал ответа на вопрос варриора. - Искусственный интеллект - это такая система, которая обладает самосознанием, способна самообучаться и принимать независимые решения. Синергия механики и био-организма – это шаг непредсказуемый и опасный. Но, что имеет большое значение, запрограммированный. - То есть, он не сможет делать то, что хочет? - Ты пропустил половину моих слов мимо ушей, - недовольно отозвался Кван. Химчан фыркнул, снова приковывая своё внимание к вкручиванию болтов. - Наше математическо моделирование будет содержать в себе все модели поведения робота. Мы не будем использовать блокировку…Да, Ёнгук-ши? - Какую блокировку? – Химчан посмотрел на Бэнга. - Которая блокирует сигналы мозга, - ответил тот. - Чунхон сейчас в коме… И мы пока что не знаем, как он отреагирует на наше «оживление», - продолжает Кван. – Поэтому самым главным сейчас для нас остается правильно всё распланировать. Создать идеализированный образ, который отвлечен от реальных недостатков. Образ идеального Чунхона, если хотите. - Джело, - подал голос Гук. – Его нового будут звать Джело. КванЁн прищурился и перефразировал: - Значит, будем создавать идеализированный образ…Джело? - Звучит, как имя робота, - добавил Химчан. - Это и есть имя робота, - сказал Бэнг. * * * Чунхон появился в их доме на следующий день, к вечеру. За это время все созданные для скелета части были покрыты специальными химическими составами и продезинфецированы несколькими способами. Контейнер для робота был установлен на первом этаже лаборатории, подключен к озоновым и кислородным баллонам. Гук сказал, что взял на себя обязанности опекуна, потому как у Чунхона не было близких родственников, и подписал договор о перемещении мальчика домой со взятием всех обязательств на себя. Химчан смотрел на бледное лицо Чунхона, внутренне содрагаясь мыслям о такой жизни. На Мато ничего подобного не было. Варриоры не болели. Слово «болезнь» вообще было для Кима сначала непонятным, но теперь он уловил его смысл, с достаточно ощутимым привкусом горечи. И потери. Химчан ждал, когда стрелки часов покажут семь, чтобы подняться на второй этаж, где была спальня Чунхона, на которую он, кстати, раньше не обращал внимания, думая, что это просто комната в переплетении помещений дома. Сегодня в семь они начинали поготовку к операции, которая переделает Чунхона навсегда. «Готов?» - этот вопрос сначала КванЁн задавал Гуку, потом Бэнг Квану, а затем лэд Химчану. Сегодня они были не особо разговорчивы, обмениваясь лишь нужными для работы репликами. Когда они перенесли Чунхона в лаборторию, разместив на специально оборудованном столе, который после операции опуститься в заполненный озоно-кислородными веществами, контейнер, волнение заметно возросло. Но Кван заставил их всех выпить по какой-то таблетке в оранжевой оболочке, которая сняла напряжение, заставив сосредоточится лишь на предстоящей операции. Этот процесс пролетел так быстро, что Химчану даже показалось, что ничего такого и не было: Гук не вводил в вены Чунхона дополнительную анастезию прозрачной дозой усыпляющих анастетиков, Кван не проэцировал на тело мальчика схему предстоящих надрезов, а Бэнг, в свою очередь, не нарушал целостность бледной кожи подростка невероятно острым скальпелем, из-за вмешательства которого тело Чунхона покрылось кровавыми линиями, на которые, впрочем, после вживления, КванЁном были тщательно наложены швы. Химчан постоянно был рядом с Гуком, подавая необходимые ему инструменты, передавая Квану данные о состоянии мальчика с нескольких мониторов, к которым тот был подключен. Когда края последней раны были затянуты медицинской нитью, Бэнг снял исплачкавшиеся кровью перчатки, и заботливо дотронулся до лица Чунхона. Химчан смотрел на это мгновенное проявление чувств, ощущая внутри сгусток странных и противоречивых мыслей. Но задумываться об этом больше, чем на несколько мгновений, он не мог – Бэнг попросил передать новую пару перчаток и другой комплект еще не использованных инструментов. Тело Чунхона было приковано тугими ремнями к операционному столу, который сейчас был перевернут набок для удобства последующей части операции. Бэнг сделал надрезы на шее мальчика, прикрепляя к позвонками самые тонкие металлические спицы с несколькими проводами, которые соединялись с маленьким, с ногтевую пластинку, чипом. Затем Гук проделал еще какие-то действия тонкими щипцами, как объяснил Кван Химчану, для соединения настоящих нервов с искусственными. После этого его заменил КванЁн, чтобы зашить раны, после чего, переведя дух, лэд сказал: - Бэнг, пора. - Хорошо, - отозвался тот, глядя на то на часы, то на бесчувственного Чунхона.. Химчан помог им прикрепить тело мальчика дополнительными железными держателями, чтобы, при погружении в контейнер, он не мог двигаться – для того, чтобы не нарушились швы и вообще не произошло никаких непредвиденных сдвигов. Хотя они прекрасно понимали, что мальчик сам по себе не сможет двигаться, а лишь с запуском программы, которая подаст нужные сигналы в его мозг. Затем, по нажатию Бэнгом рычага, широкая пластина, на которой лежал Чунхон, стала медленно опускаться в прозрачный контейнер, и очертания мальчика постепенно заволакивались зеленоватым дымом. Кван заговорил, объясняя то, что происходит: - Поверхностное охлаждение и повышение внутренней температуры для более сильной стойкости. Подача увеличенной температуры на 15 градусов выше нормы внутривенно иглами на каждую сотую доли секунды. Через минуту температура повысится еще на 15 градусов. Через 9 минут она превысит норму в десять раз или около того. Скелет, который мы встроили в его тело, станет с ним одним целым, вростая в кости и позвоночник. - А ему не будет больно? – спросил Химчан. – Я понимаю, анастезия и всё прочее… Но вдруг… - Чего не исцеляют лекарства, исцеляет железо, а чего не исцеляет железо, исцеляет огонь, - процитировал Гиппократа лэд. - А когда он очнется? Боль будет? - А вот на счет этого я не могу ответить, - покачал головой КванЁн. – Теперь вся надежда на то, что наши расчеты оказались верными. - Они верные, - сказал Бэнг, прекрасная зная продолжение процитированного: «…а то, чего не излечивает ни огонь, ни железо, следует считать неизлечимым». – Нужно включить параллельное перепрограммирование, чтобы всё было одновременно. Это большая нагрузка на его организм, но… - Но по-другому не получится, - кивнул Кван. И лэд нажал кнопку запуска той программы, над которой они втроем так долго трудились. * * * На следующее утро Бэнг уехал к эксо, пообещав вернуться как можно скорее, поэтому Химчан, выпив кофе, спустился в лабораторию один. Только КванЁн был уже здесь. - Ты вообще спишь? – спросил командир. - Как получится, - бросил лэд, раскладывая разбросанные бумаги на столе в аккуратные стопочки. - Как он? – спросил Химчан, накидывая на плечи белый халат и проходя вдоль заставленных разнообразными вещами столов ближе к контейнеру с роботом. - Датчики показывают норму, - ответил Кван. – Но еще рано. - Рано? - Да. Программа, которую мы вчера запустили, завершится только… - он бросил взгляд на циферблат электронных часов, ведущих обратный отсчет, - через четыре часа и тридцать восемь минут. - Почему так долго? - Это одна из основополагающих научно-технических работ, - пожимает плечами лэд. - Ясно… - протянул Химчан, подходя к контейнеру. - А испепелять взглядом, как лазерами, он сумеет? – сказал варриор, пытаясь разглядеть хоть что-то за стеклом, но она была заполнена каким-то густым газом, который в свете синих лам тоже казался синего цвета, так что ничего больше разглядеть не удалось. - Тебе, что, перечислить три закона роботехники Азимова-Кэмпбелла? – спросил Кван, не сводя глаз с доски, на которой была выведена какая-то длинная математическая формула. Но это был, скорее риторический вопрос, потому что блондин тут же продолжил, не дожидаясь ответа командира: - Первое: Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред. Второе: Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону. Третье: Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому и Второму Законам. - Ты закончил? – язвительно спросил Химчан. - Могу продолжить… - Нет, нет, обойдусь, - махнул рукой Химчан. Кван сложил руки на груди, критически оглядывая брюнета. - Так значит, стрелять лазерами он не сможет, - разочарованно подытожил Химчан. - Именно. - Откуда ты вообще взял эти правила? КванЁн только хмыкнул: - Книжек много читал. - М. По тебе и видно. - Зато по тебе не очень, - не остался в долгу блондин, разминая затекшие плечи. - Ну извините, что не подхожу в твою лигу особо одарённых, - произнес Химчан, разворачиваясь. - Знаешь, - эти слова Химчан слушал, когда уже шёл к выходу из лаборатории, - кое-чему у людей всё-таки можно поучиться. Командир остановился в пол оборота, спрашивая: - Книжки ведь люди пишут, так? - Книги - это тот же костюм виртуальной реальности, Химчан-ши. Гук еще не вернулся, а программа не закончила свой обратный отсчет, так что Химчан позвал их Квана на кухню, потому что было время обеда, а после этого они снова спустились в лабораторию. - Так что это была за лекция о Законах создания роботов? – попытался подколоть блондина Химчан. Кван на секунду задумался, а потом на полном серьезе ответил: - Это конечно не lex scripta для написания нашей собственной программы, но всё же… я не могу не учесть эти основы. ХимЧан усмехнулся. - Ты повернутый на этих машинах, - подытожил он. - Ты не понимаешь. Это – наше будущее, - покачал головой Кван. - Нет. Ты путаешь. Это их будущее, - Химчан дернул головой куда-то в сторону, но КванЁн прекрасно понял, что он имел в виду людей на Земле. - Я говорил тебе, что человек – это неподдающийся объяснению феномен? КванЁн был на балконе второго этажа лаборатории, а его мягкий, но четкий и властный голос разносился по всей площади помещения, так что Химчан чувствовал себя словно на лекции, которую проводил для него доктор наук. - А трансчеловек – это первый шаг в эволюции. Я думаю, что из человека должен произойти сверхчеловек… - Цитируешь Ницше? – их диалог был нагло прервал вошедшим в лабораторию ЁнГуком. Кван усмехнулся, отвечая: - Я давно уже стал сторонником трансгуманизма*, тебе ли не знать. - А не это ли «самая опасная идея в мире»?...* Пока Бэнг надевал сверху одежды белый халат, Химчан быстро сказал, что ему уже пора, и поспешил ретироваться, чтобы не мешать начинающейся научной перепалке этих двух гениев, сказав лишь, чтобы его позвали, когда время программирования истечет. * * * Я бы не стал проливать кровь, даже если мне причинят боль Идеальная красота, сказочные золотые пропорции Яркие и свежие волосы, кожа, похожая на мрамор, кажется мне ирреальной Разве это не кукла, дышит ли? Продолжает улыбаться своей холодной улыбкой У нее есть сердце, которое бьется, у нее должен быть голос Я не могу поверить в это, смотри, смотри О чем думает? Плачет ли время от времени? Зная или нет, но продолжает улыбаться своей холодной улыбкой Я не могу поверить в это, смотри, смотри Ты ледяная машина Моя ма-ма-ма-ма-машина Чувства скрыты под сложным паролем, Это комната, в которую никто не может войти Взламывая, взламывая сердце, которое было заперто. Я должен добраться к этому сердцу. Yeah, теперь ты не спишь, Идеальная красота, ты пробуждаешься ото сна Смотри на меня, ведь я тот, кто заставит тебя улыбаться (EXO – MACHINE) Свет. Яркий свет. Это было первое его первое воспоминание от новой жизни. Он проникал под кожу, расплываясь под тканями, проходя электрическими сигналами по суставам и венам, он немного слепил глаза, заставляя наворачиваться неожиданные слезы от такого яркого контраста с привычным черным полотном и иногда лишь цветными вспышками за закрытыми веками, свет слепил глаза, словно сульфат серебра, но только для Джело, он всё равно запомнился красочным и оживляющим. Пусть даже на незначительную секунду. «Загрузка сознания», - оповещает голос компьютерной программы, которая информирует о каждом изменении состояния робота. Он медленно открывает веки, позволяя этому свету вокруг себя впитаться внутрь, наполнить и оживить себя. - Джело, - тихо говорит ЁнГук. Глаза с темными блестящими, как блики солнца на воде, зрачками смотрят в пространство впереди себя. Его создатель не сводит глаз со своего творения, всматриваясь в молочно-белые с мягким золотым проблеском кудрявые пряди волос и черты юного светлого лица: пухлые немного бледные губы и по-детски округлые щеки, ровный силуэт носа, темные изящные линии век и ресниц, изогнутые контуры бровей. И Бэнг не в силах заставить себя перевести взгляд куда-либо еще – он неотрывно смотрит в эту спокойную гладь темной воды во взгляде робота, затаив надежду, дыхание, отбросив все мысли и пытаясь втянуть робота в реальную, не автоматическую, жизнь. В свою очередь КванЁн, наоборот, загружен мыслями в этот момент настолько, что ему кажется, его мысли сейчас сожгут дотла кору его мозга своим давлением: он пытается следить и за оживающим мальчиком-роботом, и за показателями данных на двух компьютерах, и за действиями Гука, одновременно говоря себе, убеждая, что у них всё получилось. - Джело. Бэнг повторно произносит имя созданного им механического бога соперничества. Робот не реагирует. Совсем никак не отзывается, всё так же глядя в пространство перед собой. - Джело, - на этот раз имя повторяет уже Кван, однако никакого визуального результата это не приносит. «Джело, Джело, Джело…» Робот слышит их голоса, но не может сказать ничего в ответ. Не может пошевелиться. Не может ожить. В его сознании бьется, как рыба на песке, одна единственная мысль: «Error. Error. Error». Кван и Гук моментально понимают - что-то пошло не так. Химчан возвращается чуть позже, чем планировал, и время программы истекло уже минут пятнадцать назад, но его почему-то не позвали обратно ни Гук, ни Кван. Химчан спускается в лабораторию в отличном настроении, и он сильно удивляется, когда внутри лабораторного помещения его встречает подозрительная тишина. - А где робот? – первый вопрос, который он задает сидящему за компьютером ЁнГуку. Лидер дергается от его громких слов, эхом отдающихся в лаборатории. - Он в анабиозе, - как-то подавленно отвечает ЁнГук, и почему-то его настроение моментально передается ХимЧану. Хотя он понимает, почему. Это слово, произнесенное лидером, сразу бросается Химчану в подсознание своим мёрзлым звучанием. Анабиоз. Разве это не «оживление», если вспомнить латинские корни? ХимЧану кажется, что наоборот. Умерщвление. Ни жизнь, ни смерть. Или… ожидание. Да, ожидание между тем и другим. Ожидание лучшей жизни? - У вас…не получилось? – Химчану до жути не хочется спрашивать, боясь услышать положительный ответ, а не опровержение, а Бэнг, как на зло, согласно кивает головой. А потом указывает на контейнер с прозрачными стенками. Химчан сразу видит, что робот снова подключен к датчикам, поддерживающим его жизненные функции. - Почему? - Его голос спокоен, но внутри у Химчана всё замирает, покрывается льдинками, в ожидании объяснений. Гук небрежно бросает: - Сбой программы. Неработоспособность системы в целом. Внезапно слышатся шаги со второго этажа, а потом командир видит спускающегося по лестнице помощника Гука. - Твою ж… Что у вас с лицами? – спросил Кван, заметив поникших варриоров и удивленно приподнимая брови. - Бэнг мне сказал, - пояснил командир. – Сбой, да? - Ну, я бы не сказал, что всё в корне неправильно, но то, что есть какая-то неисправность или нарушение, ляп, если так понятней, понятно и видно невооруженным глазом. - Ты как всегда невероятно точен, - замечает Химчан. Блондин лишь пожимает плечами. А Химчан добавляет: - И ты отправил его в анабиоз. - Ах, вот в чем дело, - хмыкает Кван. - Если бы он был человеком, я бы сказал, что это краниоцеребральная гипотремия, – произнес блондин, судя по всему, желая утешить, но видя, что его слова никак не подействовали, он пояснил: - Краниоцеребральная гипотремия – это искусственное охлаждение тела и головного мозга. Вроде она используется при лечении рака у людей… - Не говори так, словно он болен, - поморщился Гук, отворачиваясь от стеклянного контейнера, в котором робот снова был погружен в сон. - Знаешь, а так думать легче всего, - парирует Кван, вбивая новые данные в сенсорный экран главного компьютера. – Тем более, он и правда болен. Гук прожигает блондина взглядом, но молчит. - Так… и чем будем лечить? – неуверенно спрашивает Химчан, следя за действиями лэда. - Ммм… - КванЁн взъерошивает волосы, делая вид, что очень серьезно относится к прозвучавшему вопросу. – Дай-ка подумать…Допинг? Экзоскелет? Ноотропы?* - Чушь, - раздраженно выдыхает Бэнг. – Нужно всё перепроверить. Тут у него звонить телефон, и лидеру варриоров приходится отвлечься от разговора. Химчан слушает быстрые ответы лидера, уже понимая, что тому снова придется уехать на обязательную встречу, как он объясняет, с их будущими продюсерами. Прошло около часа. Бэнг поехал «завоевывать доверие землян», Химчан, успев быстро переговорить с ним на счет поломки робота, уверил его, что они с Кваном всё проверят и постараются исправить, после чего вернулся в лабораторию. КванЁн практически бессознательно полулежал на столе, заваленном проводками, бумажками и закрытыми колбами с растворами. - Ну и что будем делать? – нарушая долгую тишину, спрашивает командир варриоров, а блондин поднимает на него усталый взгляд. Ким еще ни разу не видел этого парня таким расслабленным и каким-то даже расстроенным и потерянным, коим он не казался в присутствии Гука. - Перепроверять. Кван решил, что нужно начинать работу. Он медленно поднялся с дивана и сделал пару кругов между лабораторными столами. - Я, конечно, не так смыслю в робототехнике, как вы, но могу предположить, что мы что-то недоработали, - начинает Химчан, чтобы как-то определить целенаправленность разговора. - Хм! Ну в логике тебя не откажешь… – Кван наконец-таки остановился, собираясь с мыслями. - А вот здесь будет важно следующее - определение, или, если хочешь, выявление, - так красивей звучит, определённых причин. КванЁн взял ручку, очистил стеклянную доску для записей и начал говорить, сопровождая свои слова заметками на прозрачной поверхности: - Для начала следует остановиться на главной причине. Причина причин. И это будет наш шаг один. Недоработка. Тогда нужно найти, в чем же эта недоработка. В нашем случае – это позволит определить перепроверка всей системы, так как наш мальчик - это не просто кусок железа, а роботомодефицированный человек. На это уйдет по меньшей мере неделя. Шаг два. Или нет. Второй – это альтернативный шаг. Обратить внимание на последствия. Впрочем, если отбросим формальные и уважительные причины…мы остановимся на естественной, или, если хочешь, случайной причине. Этого будет достаточно? Думаю, да. Это ведь материальный аспект, а его проверить намного быстрее и легче. При прочих равных условиях мы прервем это влияние на поломку, устранив причину. А с прекращением причины прекращаются и эффекты. Говоря иначе – устраним эту причину – и робот заработает. Кван начертил несколько формул и схем и, довольно улыбнувшись, подвёл конечную черту своим надписям на доске, а потом повернулся к варриору. - Мне вот просто интересно, - медленно начал Химчан. - Ты такую херню вбиваешь только в мою голову или Гуку тоже достается?.. КванЁн проигнорировал слова Химчана, крутя в ладонях ручку. - Стараюсь быть кратким, становлюсь тёмным*, - кусая губу, произнёс Кван. Химчан не подал виду, но мысленно довольно скептически оценил слова блондина. - Хм…ну ладно, о принципах не спорят, - быстро сказал командир, не решаясь действовать на нервы их научному работнику. – Моя помощь нужна? КвнЁн быстро закивал. На самом деле командир варриоров не ожидал на этот вопрос ответа «да», так что даже недоуменно уставился на блондина. - Неожиданно? - Свыше всякой меры, - честно сказал Хичман. - Хочешь спросить, чем можешь быть мне полезен? – усмехнулся ученый. - Ну, еще бы. - Идём, - блондин развернулся и пошел к основному компьютеру. - Я запущу перепроверку и буду следить за правильностью формул. Но я не могу отследить все. Тебе нужно будет просматривать коды на подсистемном компьютере, и если какие-то будут не соответствовать модели, я буду их править. - Как я пойму, что они…не соответствуют модели? - Они засветятся красным. - Ну тогда окей, – согласился Химчан. Когда Кван скомандовал «стоп» прошло, наверное, около полутора часов. У Химчана перед глазами мигали красные полосы ошибочных кодов даже тогда, когда он поднялся с кресла, разминая затекшие ноги. - Омо, как же изнашивается это тело на Земле, - прошептал он себе под нос. - Нужно сделать повторный запуск, - КванЁн наконец-таки отвлекся от монитора и направился к био-реликварию, в котором находился погруженный в сон робот. Он окинул слегка нерешительным взглядом прозрачные стенки контейнера, останавливаясь на чертах умиротворенного детского лица. Потом его пальцы, коснувшись несколько кнопок на панели компьютера рядом с контейнером, дали сигнал открыть кварцевую дверь, а сам парень стал напротив Джело. - Включай запуск системы, - попросил блондин Химчана. Тот послушно нажал яркую красную кнопку на дисплее. Послышался едва слышный ультразвук, камера с роботом открылась, озоновый дым растворился в воздухе, а глаза робота распахнулись. - Джело. Скажи что-нибудь, – произнес Кван, внимательно глядя на мальчика. - Я Джело, - ответил тот ровным и безэмоциональным голосом. Секунду он молчал, а потом добавил: - Я буду жить вечно. Химчан покосился на КванЁна. - Так и должно быть? – спросил брюнет. И тут, впервые за всё время их работы вместе, Ким Химчан заметил неуверенность во взгляде разработчика. - Ну, раньше он не говорил ничего, кроме… - Shutdown. Sorry, - автоматическим голосом произнес Джело, заглушая конец фразы ученого, после чего отключился, опуская голову вниз. - Он снова отключился, - подвел итог Химчан. Блондин сжал губы, а потом, закрыв двери кварцевого контейнера, снова пошел на второй этаж лаборатории, громко шагая по металлическим ступеням. - Что ты будешь делать? – крикнул ему Химчан с первого этажа. - Буду продолжать то, что начал. - Я могу еще помочь? – спросил варриор. - Нет, мне в этом только Гук поможет. А ты можешь идти, - ответил ему биотехник, стирая все предыдущие записи со стеклянной доски. Химчан пошел к выходу из лаборатории, снял белый халат и, поднявшись к себе в комнату, первым делом обратил внимание на время. Семь вечера. А Гук всё еще не вернулся обратно. Часы на его руке показывали 0:35 ночи, а блондин всё еще был занят перепроверкой компьютерных данных. После очередной неудачной попытки подключить робота, КванЁн уже не так спокойно реагировал на неудачи. - Ну вот опять! – сокрушенно опустил голову лэд. – Не могу понять, в чем тут дело… Он поднялся из-за стола, который был еще в большем беспорядке, чем когда лабораторию покинул Гук. Кстати, о нём. Он до сих пор не вернулся. Кван знал это, потому что Бэнг, когда приходил домой, всегда сначала спускался в лабораторию. А его до сих пор нет… С другой стороны, даже если бы тот пришел, Квану вряд ли можно было похвастаться успешными результатами. И это истощало все его силы. Думая об этом, он подошел к шкафу из матового стекла и достал небольшую металлическую коробку. Внутри были самоблокирующиеся шприцы для единоразового использования. Лэд достал один, а потом взял небольшую стеклянную пробирку и наполнил ее содержимым вакуум внутри цилиндра шприца. Спиртом он протер сгиб логтя, и, предварительно проверив инъекцию на отсутствие воздуха внутри, ввел иглу себе под кожу и опустил вниз поршень. Теперь он может бодрствовать еще 10 часов. Бэнг вернулся лишь к вечеру следующего дня. Квану так не удалось найти неточности в программе. - Ничего не сработало, - сказал он вошедшему в исследовательское помещение довольно бодрому на вид Ёнгуку. - Я провел ту перепроверку, как ты просил. Изменение формул не дают изменений в состоянии робота. - А повторную перепроверку? - Я сделал её четыре раза. - Ты точно уверен, что ошибки нет? - Ошибка есть, только не там, где её искал я. А искал я везде, во всей системе. Ты ушёл, я остался работать и даже не спал двое суток. Скажи, что я могу еще сделать? – голос КванЁна уже нервно срывался. - Ультразвуковая дефектоскопия, - наконец говорит Бэнг совершенно спокойным и невозмутимым голосом, и в лабораторном помещении наступает тишина. Когда Кван слышит эти два слова, к нему приходит осознание своих ошибок …и еще он начинает злиться. На Гука. Потому что тот кажется ему слишком уж идеальным. Потому что предлагает решения, опережающие сознание Квана, даже не смотря на то, что на счету лэда, а не варриора, было создание, а также повторная реанимация био-робота в далеком пространстве озоновой поверхности Мато. - Я скажу даже больше, - продолжает лидер варриоров. – Я сам её проведу. - И… давно у тебя эта идея появилась? – нервно спросил Кван, уже даже не скрывая своего раздражения. - Совсем нет. Меня натолкнул на неё тот факт, что … - Что это самый элементарный и точный способ перепроверки, - прерывает его лэд. Гук пожимает плечами, а Кван бросает на заваленный бумагами стол свой браслет-датчик, который снимает с запястья. - Я не стану тебе мешать, - говорит он, разворачиваясь. Бэнг даже не пытается его останавливать, и поэтому лэд беспрепятственно выходит из дверей лаборатории. Наверху, на самых верхних ступенях лестницы с нижнего этажа, КванЁн сталкивается с Химчаном. И он даже не извиняется за довольно сильный удар предплечья о плечо варриора. - Что… - пытается спросить командир, но недоговаривает, прерванный резким голосом блондина: - Я беру отпуск на пару дней, - а потом лэд быстрыми шагами идет в свою комнату, а Химчан торопится вниз, к Бэнгу. - Что такого ты ему сказал, что он меня чуть не убил на лестнице?.. - Всего лишь предложил другой метод. Но как бы Бэнг не задел гордость лэда, тот не мог злиться на него долго. Поэтому, когда на следующее утро блондин как ни в чем не бывало прошел по ступеням вниз и открыл двери лаборатории, одевая белоснежный халат, и смущенно поправляя челку под пристальные взгляды варриоров, всё снова вернулось на свои места. - Так все-таки ты поможешь нам починить Джело? – вместо приветствия улыбнулся Химчан. - Нельзя починить то, что не сломано, - со свойственной ему иронией ответил блондин. – Но да…я помогу. В любой программе есть ошибка. А она, эта ошибка, всегда выявляется только после завершения окончательной проверки прибора, - мрачно усмехнулся Кван. - Ох, я снова слышу этот набор букв… - наигранно возмущенно вздохнул Химчан. - Ты больше не злишься? – спросил Гук, игнорируя бурчащего на фоне Кима. - Я просто подумал, самое главное сейчас – это время, - ответил лэд. - Времени у нас полно, - пожал плечами Химчан, но блондин лишь покачал головой: - Время улучшения ситуации обратно пропорционально времени ее ухудшения. - То есть? – Химчан вздернул бровь. - То есть на то, чтобы что-то исправить уходит намного больше времени, чем на то, чтобы разрушить, - тут же пояснил Гук. - Мы ведь ничего не рушили, - пробормотал командир. - Но пока что ничего и не исправили, - тянет ЁнГук, всматриваясь в слегка помятые листы инструкций к оборудованию. – Значит так, - твердо говорит он, разрезая ладонь воздух. - Моделируем кибер-нож или что-то в этом духе. Связываем это с Неразрушающим контролем, делая ставку на принятие ультразвуковых колебаний. Затем усиливаем анестезию. Подключаемся к разуму Джело. Выводим эхо колебаний на экран. И та-даааа! – перед нами ответ. Кван усмехается: - Давно ты это придумал? - Всего пять минут назад, - усмехнулся Гук. - Ну что же…тогда начнем? - Простите, что придумал? – влез Химчан, перебивая. – Только не говори, - обратился он к лэду, - что вот это, то что он сказал, - кивок на Гука, - ты сразу понял и запомнил последовальность. Бэнг с Квоном переглянулись, читая во взглядах практически одно и то же, и в голос рассмеялись, разбредаясь по лаборатории, чтобы каждому заняться своим делом. * * * Джело медленно поднимает веки, и где-то в отдалении его подсознания это напоминает мальчику о чем-то, что его внутренний голос с механическим акцентов идентифицирует как «похожее на замедленную киносъемку». Но Джело сейчас отвлекает на другие факторы, встречаясь расфокусированным взглядом с тремя парами глаз напротив него. - Джело, - он видит, как шевелятся губы того, что посередине. У него яркий цвет волос, который тут же распознается роботом как красный. - Бэнг Ёнгук, - произносит в ответ мальчик. Потому что помнит. - Ты вернулся, - губы варриора взлетают в невероятно довольной улыбке. Гук с Кваном отстегивают Чунхона от сдерживающий кожаных ремней, предоставляя ему свободу действий. Тот делает неуверенный шаг вперед и внимательно смотрит на них. Глаза Чунхона, широко распахнутые, а не скованные сном, какими их видел прежде Химчан, напоминают ему свежий, искренний и абсолютно живой взгляд оленёнка. Ему кажется, что дотронься он сейчас до светлых волос мальчика, тот испугался бы, встрепенулся и убежал. Совсем как дикий зверь. Но ничего пободного командир, естественно, не делает. А Джело в это время приоткрывает пухлые губы и едва слышно говорит, хмуря лоб: - Моё имя…То как ты меня назвал… Джело? Гук видит, что мальчк пытается что-то вспомнить, проанализировать, понять, свыкаясь с новым мироощущением. - Это твоё новое имя. Ты же его сам выбрал… Чунхон. Помнишь? Джело внимательно смотрит сейчас на свои бледные руки, переворачивая их ладонями вверх. Он поднимает взгля на Бэнга. - Помню… А потом он вдруг быстро моргает, делает вдох и меняет интонацию голоса на более механическую. - Shutdown. Sorry, - четко произносит мальчик, после чего безжизненно опускает голову вниз, расслабляя плечи и запястья. - Джело, - взволнованно тянет Гук. – Что случилось? – он поворачивается к лэду. - Выключился, - пожимает плечами тот. - Кстати, в прошлый раз было так же… - протянул Химчан. - Да. И я, кажется, понял, - задумчиво сказал Кван. – Это значит… - Что? – нетерпеливо говорит Гук. - …что ему необходима подзарядка. Они возвращают мальчик-робота в прежнее состояние, только на этот раз Квон регулирует стол так, чтобы Джело лежал, а еще подключает к его телу новые датчики с проводами, подключенными к компьютеру. - Это зачем? – спрашивает Химчан. - Поможет нам увидеть электроэнцефалограмму состояния его головного мозга. - Ясно… - Ким садится рядом с лэдом, который выводит на экран монитора компютера новое окно с графиком электричсекой активности мозга. - А каким образом он подзаряжается? – спрашивает командир у подошедшего к ним Бэнга. - Мы вводим ему в тело электрические импульсы и специальную сыворотку, которая укрепляет обновленный скелет. - Наверное, - продолжает за него Кван, - в дальнейшем можно будет обойтись и без сыворотки… Или уменьшить дозу, чтобы она являлась профилактическим средством. - Значит, это не так просто, как заменить пару батареек? – спрашивает Химчан. - Это просто, - усмехается КванЁн. – Считай, что мы подзаряжаем аккумуляторы, а не меняем батарейски. - Окей, - улыбается командир. А в это время датчики передают малейшее изменение в сознании спящего робота, изображая поток мыслей механического deus ex machina, неровными линиями, напоминающими узоры горных вершин на горизонте. ______________________________________________ Фазы риска, о которых говорит Гук: R8 - контакт с горючими веществами может вызвать возгорание; R2- риск взрыва при воздействии огня и других действиях, вызывающих возгорание; R39 - риск очень серьёзных необратимых эффектов; R68 - возможен риск необратимых эффектов ** Законы Мерфи Три закона роботехники Азимова-Кэмпбелла - в научной фантастике являются обязательными правилами поведения для роботов, впервые сформулированные Айзеком Азимовым в рассказе «Хоровод». lex scripta – от лат. «писаный закон» Трансгуманизм — рациональное мировоззрение, основанное на осмыслении достижений и перспектив науки, которое признаёт возможность и желательность фундаментальных изменений в положении человека с помощью передовых технологий с целью ликвидировать страдания, старение человека и смерть и значительно усилить физические, умственные и психологические возможности человека «самая опасная идея в мире» - Френсис Фукуяма о трансгуманизме. Допинг, Экзоскелет, Ноотропы - Кван называет некоторые из технологий улучшения человека. Костюм виртуальной реальности — устройство, позволяющее человеку погрузиться в мир виртуальной реальности. Представляет собой костюм, изолирующий человека от внешнего мира, внутри которого находятся видеоэкран, многоканальная акустическая система и электронные устройства, воздействующие на нервные окончания кожи. «Стараюсь быть кратким, делаюсь тёмным (непонятным)» -в оригинале с латинского Brevis esse laboro, obscurus fio Deus ex machina — лат. «бог из машины»