Дикий

Прошло уже несколько недель с тех пор, как Тони в последний раз был у Локи. Та ночь, душная и горячая, несмотря на пронизывающий ветер за окнами, как наяву вставала перед глазами, стоило только вспомнить о ней. Тонкость предстоящей операции была единственным, что всё еще держало его в тонусе. Бесконечная череда вечеринок, публичных появлений и не сползающая с лица наглая улыбка – всё это почти ежедневно сверкало в новостях разного калибра. Тони был уверен, что Локи в такие моменты смотрит на него и каждый раз презрительно отворачивается от экранов телевизоров, которые купил в отсутствие Старка. Джарвис присылал уведомления обо всех приобретениях и вообще любых тратах Локи, которые производились с помощью депозитной карты на имя Эйдена Митчелла. Известие о покупке дюжины плазм Старка сначала позабавило, а потом ввергло в глубочайшее отчаяние. Он ненавидел себя каждый раз, когда, сыпля комплиментами и воздушными поцелуями, шел под руку с очередной безымянной намалеванной курицей перед многочисленными объективами камер. Несколько раз, напиваясь до полуобморочного состояния прямо на вечеринках, он просыпался наутро в объятиях каких-то неизвестных женщин. Быстро убегая из спальни, он чувствовал только отвращение. Да, отдалённо он помнил, что был возбуждён, что вколачивался в мягкое тело грубо, слишком грубо, и даже получал разрядку, но при всём этом по-настоящему он ничего не чувствовал. Вновь накатывали воспоминания о том, что вот так же грубо он в последний раз вбивался в Локи, а тот стонал и кричал, и просил еще. Тони очень хотелось быть с Локи нежным, оберегать его, делать так, чтобы Локи трепетал от наслаждения, но в ту ночь он будто обезумел, понимая, что, возможно, это последняя их с Локи ночь вообще. Он пытался каждой клеточкой тела запомнить, впитать его, он хотел, чтобы растрепавшиеся смоляные волосы, ярко-розовая от возбуждения кожа на высоких скулах и сильной изящной шее отпечатались на подкорке нестираемым клеймом. Впрочем, он этого добился – теперь заниматься сексом с кем-то еще без стойкого желания впоследствии вырвать из груди своё сердце и вышибить мозги у Тони не получалось. Играть роль предателя у Старка выходило отменно. После памятного разговора с Тором, когда они разработали план спасения, Тони еще несколько недель прилетал к Локи почти каждый день, и это были лучшие недели в его жизни. Они шутили, оттачивали своё остроумие, иронично подкалывая друг друга, занимались любовью, потом снова шутили, ездили на какие-то аттракционы, где Локи забраковал всё, кроме шоколадно-молочного шейка, потом опять занимались любовью, и снова, и снова. Тони узнал о магии столько, сколько даже не надеялся узнать. Локи показывал ему простые заклинания, многие из которых они, лёжа в постели, или сидя в кресле, или стоя в душе, определённо использовали не по назначению. Тони изучил элементарные энергии, которые Локи использовал для волшебства, но всё равно не до конца понимал их принципы. Однако, при определённых условиях и с нужным оборудованием он вполне мог бы воспроизвести некоторые из них. Самым сложным было заставить себя прилетать реже. И когда Локи, презрительно кривя губы, встречал его после длительных расставаний в несколько дней, Тони хотелось малодушно сдаться и всё рассказать. День, когда всё произойдёт, неумолимо приближался. Тони подготавливал Мстителей, Тор подготавливал асов. Пока всё шло как по маслу, но Старку с каждым днём вдали от Локи становилось всё тяжелее выходить в свет, заниматься контрактами и вообще вести прежнюю жизнь – жизнь «до Локи». Тони было больно. Поэтому всё, что происходило на публике, было лишь яркой искусственной маской, противной и омерзительной, но снять которую он всё еще не имел права. А то, во что превращался Старк, возвращаясь домой, и было его настоящей жизнью - медленным, но верным приближением к абсолютному отчаянному безумию. Когда он конструировал специальную бомбу, которая создаст иллюзию смерти, ему становилось дурно от мысли, что с Локи в самом деле могло бы произойти нечто подобное. Суть бомбы заключалась в том, что она создавала небольшую специфическую энергетическую сферу вокруг применявшего ее человека, а потом, не причиняя тому вреда, взрывалась и осыпалась алыми брызгами, которые по составу были похожи на кровь, но, по сути, являлись синтетическим веществом. Впрочем, никто, кроме Тони, не знал о существовании подобной субстанции, потому что он для того, чтобы создать ее, не прибегая к помощи Беннера, сам освоил специальные разделы биохимии и, беспощадно эксплуатируя Тора, подогнал показатели синтетической крови под качества настоящей крови внеземных существ. Тони не был уверен на сто процентов, но думал, что даже Брюс не сможет разгадать эту загадку. Старк не постеснялся и заставил Тора совершить вылазку в Йотунхейм, чтобы раздобыть там каплю крови ледяных великанов. Это было огромной опасностью, грозившей чуть ли не новой войной, и Тор поначалу категорически отказывался от подобной затеи. Но чтобы окончательно исключить любые возможные промахи, кровь йотунов была необходима для абсолютной убедительности их обмана, а Старку по части увещеваний тогда позавидовал бы даже сам Локи. Тор от пребывания в постоянном напряжении и сам не заметил, как сильно изменился, и когда всё-таки отправился в Йотунхейм, то стал практически невидимым, как самый заправский шпион. Подкравшись к стоявшему в одиночестве ледяному великану, он так незаметно царапнул его по бедру, что верзила даже не обернулся. Если кто из йотунов и заметил присутствие аса в их мире, то наверняка принял его лишь за неверную тень, быстро мелькнувшую среди высоких льдистых скал и так же быстро испарившуюся в радужной вспышке. В целом, смысл бомбы состоял лишь в одном – убедить всех, кто будет присутствовать в момент ее взрыва, что Локи погиб: и людей, для которых предназначалась кровь, и асов-сенсориков, которые будут регистрировать энергии. Каждое ее излучение, силовую сферу и прочие показатели – всё это Тони тщательно создавал на основании данных, полученных от Тора и от самого Локи, когда тот рассказывал о своей магии и демонстрировал ее. Старк понимал, что это устройство - пожалуй, самое удивительное из всего, что он создал с момента изобретения реактора в своей груди. Но даже несмотря на исключительную его гениальность, в которой сплелись знания трёх разных миров, Тони предпочел бы никогда его не создавать. Красота и изящество этой аферы омрачались неумолимым приближением того дня, когда Локи без единого угрызения совести наверняка решит убить Тони на месте, как только увидит его в поле зрения. Их с Тором план был очень простым – не подпускать к Локи никого из асов и Мстителей, иначе малой кровью не обойтись. Задачей последних было провести эвакуацию, удерживать периметр и не допустить чрезмерных разрушений, которые Локи вполне справедливо мог бы учинить в приступе возмущенного бешенства. Основное действо должно будет происходить высоко в небе. Перед взрывом Тор возьмёт у Локи немного крови, а потом, активировав бомбу, создаст иллюзию смерти брата. Когда Тони спросил у Тора, каким образом он планирует раздобыть именно йотунскую кровь Локи, ради которой всё это и затевалось, Тор уверенно сказал, чтобы Тони не беспокоился – он знает своего брата и без труда заставит его проявить сущность ледяного великана. Тони немного посомневался, но глядя в яркие, совершенно добрые лазурные глаза, отбросил все опасения. Тор ни за что не даст Локи в обиду и напрасной боли брату никогда не причинит. Старку ко всему прочему предстояла еще одна очень важная задача – он должен будет сдерживать Локи после взрыва и при этом попытаться не сдохнуть в руках разъяренного бога. По этому поводу Тони значительно укрепил броню, подключив к системе некоторые особенные примочки, которые при других обстоятельствах он сам счел бы совсем не гуманными. Но это был Локи, и обеспечение его безопасности в данный момент являлось первоочередной задачей - способы не имели значения, а Локи обычными наручниками уж точно не сдержишь. В день, когда всё было готово, Тони надевал костюм и думал только об одном – что бы ни случилось, Локи должен стать свободным. Со временем он поймёт и уж точно не станет мстить – в этом Старк теперь был уверен на сто процентов. Простит ли его Локи хоть когда-нибудь, было не так уж важно. Сейчас – не важно. Но даже осознание приоритетных задач ни на секунду не избавляло Тони от разрушающей боли. Жить без Локи? Теперь Старк этого не умел и вряд ли когда-нибудь научится. Однажды попробовав рай, человек ни за что не сможет смириться с чем-то меньшим. Тони шагнул на взлётную площадку и взмыл в небо, переходя на сверхзвук. Последний день прежней жизни стремительно подходил к концу.