Дикий

Локи очнулся на обжигающе ледяном полу из грубо высеченного камня. Он сразу определил низшие уровни подземелий по затхлому воздуху, в котором витал запах гнили и смерти. По стенам камеры с неприятным звуком струилась вода, будто по ним спускались тысячи змей. Руки свело судорогой от длительного пребывания в одном положении. Он попытался размять пальцы, но наручники моментально впились в напрягшиеся запястья. Локи прислушался и понял, что рядом с его нынешним пристанищем никого нет. Теперь пришло время основательно заняться своим освобождением. Он сразу отметил испещрённые рунами стены и золотые прутья решетки, отделявшей его камеру от остального подземелья. Даже если он снимет оковы и кляп, колдовать не получится. Древние письмена напрочь связывали любую магию того, кому не посчастливилось сюда попасть. «Один, неужто ты создал эту камеру специально для своего блудного не-сына?» - мысленно съязвил Локи. – «Ах, не стоило так беспокоиться, о Великий. Моя скромная персона едва ли заслуживает такого пристального внимания». Он про себя поблагодарил всех богов, о которых когда-либо слышал, за то, что ему оставили его одежду. Даже всех мидгардских божеств, о которых слышал лишь краем уха, не забыл припомнить. Впрочем, он понимал, что совсем скоро его лишат и этой привилегии. Сразу после суда. Локи не сомневался, что этот суд будет чистой формальностью и полным фарсом, а Всеотец и его благородный совет придумают для него наказание похуже смерти. Под кожу сразу пробрался липкий страх, и он с трудом отогнал наползающую панику. «Так, Локи! А ну, успокоился, сейчас же! Ты уже давно не ребенок и должен был бы научиться справляться со своими страхами лет эдак с пятьсот назад. Пока всё идёт по плану. Не раскисай – и ты справишься». Успокаивая себя, Локи, тем не менее, понимал, что Один найдёт в своём бывшем сыне все слабые стороны и непременно воспользуется ими для идеальной кары. Что ж, теперь пришла пора взять всю свою волю в кулак и вырваться из Асгарда. Локи выудил из высокого сапога клинок, стащенный из покоев Тора, и спрятал его в едва заметную расщелину на стене. Горло болело адски, хотелось пить и есть, но в данный момент это, похоже, волновало только самого Локи. Как он и ожидал, через какое-то время появились молчаливые стражи и потащили его наружу. Спустя бесконечное количество ступеней, которые Локи, кажется, посчитал всеми частями своего многострадального тела, они, наконец, выбрались на поверхность. Солнце уже взошло, и немногочисленные ранние пташки ненавидящими взглядами провожали их мрачную процессию до дворца. «Простите, что испортил вам настроение в столь чудесное утро!» - злорадствовал Локи, чувствуя, как под этими взглядами у него между лопаток будто само собой выгорает невидимое клеймо. Почему-то внезапно очень сильно захотелось увидеть насмешливый взгляд наглых глаз, услышать хриплый голос, отпускающий саркастичные шуточки. Если бы вдруг случилось нечто подобное, Локи даже не спешил бы выкидывать обладателя этих глаз и голоса из окна, как в прошлый раз. Ну, может, какое-то время. Локи перевёл взгляд на оковы, которые плотно удерживали его руки, и подумал, что Старк был бы идеальным союзником в мире людей. Он единственный из всех Мстителей был достаточно умён и нахален, чтобы составить достойную компанию богу обмана. К тому же, в Энтони Старке, единственном из всех, было столько тьмы, что повернись его судьба однажды другим боком, мир пришлось бы спасать не от Локи, а от Железного Человека. Он думал, что, перейди в своё время Старк на его сторону, он бы сейчас... А что «он бы сейчас», Локи придумать не мог. Он ведь даже не рассматривал варианта, в котором победил бы в минувшей битве. Всё, что он делал, было тщательно продуманным планом спасения своей шкуры от безумных читаури и их не менее безумного предводителя. Водиться с Таносом совсем не входило в планы Локи. Да что там, падая в червоточину между мирами после разрушения Биврёста, он даже не сомневался, что полные страха и отчаяния глаза Тора станут последним, что он увидит в своей жизни. Увы, оказалось, что Локи ошибался. Попав в мир читаури и будучи моментально взятым в оборот, он сразу разработал приблизительный план спасения. К сожалению, этот план был завязан на неизбежном поражении с дальнейшим заточением, но Локи, как всегда уверенный в своих силах и разуме, не сомневался, что ему удастся сбежать из-под стражи Асгарда. Иррациональное желание увидеть Старка развеселило и тут же повергло в смятение. С чего это он, идя на плаху, чуть ли не с нежностью думает о каком-то смертном из другого мира, которого и видел-то всего лишь несколько раз? С этими мыслями Локи швырнули в золотую клетку, сделанную из тех же прутьев, какие были в его камере. «Боитесь меня, твари? Бойтесь. Думаете, я зверь? Вы чертовски правы! Но посадить меня в клетку будет сложнее, чем убить, вот увидите», - Локи насмешливо посмотрел на собравшихся в зале суда асов, на Одина и пустующее рядом с ним место Фригг. Тор скорбным истуканом стоял справа от отца и нервно сжимал в руках Мьёльнир. – «Поздно, брат. Раскаяние в твоих глазах уже ничего не изменит. Меня – не изменит. У тебя было достаточно шансов доказать, что ты мой брат, но ты просрал их все. И в том, что со мной сейчас сделают, виноват только ты. Только ты мог спасти меня, но лучезарный блеск твоей персоны ослепил в первую очередь тебя самого. И ты забыл, что у тебя есть брат. Тебе было плевать. Что ж, теперь моя очередь снисходить до вас. Но я не хочу. Смотри в мои глаза, Тор. Смотри, не отрываясь. Ты видишь это? Да, это - моя боль и твоя вина. Но мне не сложно сейчас притвориться безразличным. А ты будешь страдать – и этого для меня достаточно, чтобы дышать полной грудью, даже несмотря на этот кляп, который я скоро, пожалуй, полюблю больше, чем любил когда-либо кого-либо из вас». Один грозным возгласом превратил монотонный гул, терзавший зал, в гробовую тишину. Затем он поприветствовал народ и огласил начало суда. Слова холодным ветром прокатывались вдоль стен, пробирались в душу каждого, присутствовавшего здесь, и скрывались под сводами огромного помещения. Всеотец начал зачитывать обвинения: "богу лжи и обмана, зла и разрушения, принцу Локи, сыну короля ледяных великанов Лафея..." Локи даже утомился, выслушивая все свои многочисленные звания и титулы. Он скептически взглянул в единственный глаз Одина с молчаливой просьбой поскорее завершить весь этот цирк и огласить наказание. «Спасибо, конечно, что спасли меня от читаури. А теперь, прошу вас, просто сдохните. Все вы! И отпустите меня уже, наконец!» - гнев и ненависть разливалась по венам Локи, заменяя всю кровь ледяной яростью. – «Лучше бы ты задушил меня в колыбели, когда нашел, Один. Нам обоим так было бы намного проще, уж поверь», - Один посмотрел в глаза Локи и прочёл в них всё, что тот думал по поводу этого фарса в целом и самого Всеотца в частности. Руны на решетках клетки прочно сдерживали магию Локи, но Один все же ускорился, отводя взгляд и призывая всех ко вниманию. - Локи, сын Лафея, я приговариваю тебя к вечным мукам в корнях Иггдрасиля! В бесконечном мраке твоё тело будут терзать когти и ядовитые зубы дракона Нидхёгга, но его зловонное дыхание не даст тебе умереть. Свобода вернётся к тебе, лишь когда смирение и покаяние исполнят твоё сердце. Тогда Всемирное Древо отпустит твоё тело, и ты вернёшься в мир света. С каждым словом, отражающимся от стен зала, Локи будто покрывался толстым слоем льда. Страх пронзал его кожу и забирался в самые потаённые уголки души. Один прекрасно знал своего приёмного сына. Он угадал с наказанием на все сто процентов. Локи рисковал сию же секунду потерять рассудок от отчаяния, но предпочел собрать всю свою ярость и боль в единый горящий комок и на время отбросить мысли о приговоре. Презрительный взгляд, обращенный к Тору, добавил еще немного жара в груди, медленно, но верно растапливая ледяные иглы страха. Казалось, что глупец сейчас готов сам выйти на середину зала, предлагая понести наказание вместо брата. «Эх, Тор. Как был идиот, так и остался. И никакие земные бабы тебя не спасут», - Локи вовсю черпал свою силу из его слабости, из его всеобъемлющего раскаяния. – «Это наказание моё и только моё. И создано оно специально для меня. Но ничего, мой дорогой "брат". Я сбегу, а ты сможешь вернуться к привычной тебе ярости и жажде мщения. Мститель. Ха! Из тебя мститель, как из меня - голубь мира. Ты слишком туп для этого изысканного ремесла. Возмездие – это талант, который даруется природой. А в тебе есть лишь бездумные порывы. Ты просто не способен понять меня. И уже никогда не будешь способен». Его вытащили из клетки и подвели к Одину. Тот демонстративно сорвал с Локи накидку и крепления доспехов. Стражи одновременно взмахнули своими мечами, и всё обмундирование бесформенной кучей свалилось Локи под ноги. Он теперь стоял посреди жадной до зрелищ толпы, скованный, в наморднике и практически голый. Ему было стыдно лишь перед собой самим за то, что он позволил этим зажравшимся увальням насмехаться над ним. Потом его вновь подхватили под руки и отпустили уже только в подземелье. Всё это время он думал о ноже, спрятанном в камнях. И лишь эта мысль удерживала его от истерики, которая грозила прорвать хрупкую плотину самообладания. Почти сразу после того, как за его спиной звякнула золотая решетка, пришел Тор. «Тебе что, мало?» - Локи изумлённо приподнял брови. Тор молчал. – «Будешь справлять меня в путь-дорогу и давать последние напутствия? Или, может, попытаешься скинуть груз вины на мои и так уже обреченные плечи?» Тор взялся руками за прутья и с силой дёрнул их на себя. Локи от неожиданности даже отступил к стене. Что это Тор пытается сделать? Сильные пальцы с дрожью проследили хитроумную вязь из магических символов на металле, и, устало закрыв глаза, Тор прижался лбом к холодному золоту. Затем он поднял взгляд, и Локи к своему удивлению заметил слезы на светлых ресницах. - Локи, пожалуйста, скажи, что у тебя есть план? Ты должен убежать. Я этого не вынесу. Он еще несколько мгновений ошарашенно моргал, будто не узнавал стоящее перед ним существо. Потом его взгляд смягчился, и Локи даже попытался улыбнуться. Он прикрыл глаза, показывая Тору, что всё будет хорошо. - Через два дня... - Тор не смог повторить всё то, что случится с Локи, если он через два дня не найдёт способа покинуть Асгард. – Брат, если тебе хоть что-нибудь понадобится, я всё сделаю. Локи сомневался, что Тор способен чем-то помочь в сложившихся обстоятельствах. Однако, учитывая, что времени, как выяснилось, катастрофически мало, всё же кое-что он мог бы сделать, и прямо сейчас. Локи подошел к прутьям и пристально посмотрел на руны. Затем он привлёк внимание Тора, чтобы тот следил за движением его рук. Локи поочерёдно указывал на символы, из которых Тор складывал слова его просьбы. Спустя полчаса он уже мчался в покои Фригг, про себя повторяя инструкции брата.