Дикий

Локи попытался уснуть. Усталость в теле накатывала волнами и вышибала из реальности. Ощущение слишком медленно текущих минут раздражало, и едва закрыв глаза, он вновь начинал думать о своём побеге. Сон не приходил. Прошло уже много часов с тех пор, как воодушевленный Тор выбежал из подземелий. Иногда Локи почти различал отдаленный топот ног, словно кто-то патрулирует верхние уровни темниц и переходы. Он не спешил избавляться от ставших уже почти родными наручников и кляпа, сомневаясь, что больше не будет внезапных гостей, которым подобный фокус уж точно не пришелся бы по душе. Нужно было дождаться Фригг, тщательно всё спланировать, а потом действовать быстро и слаженно. Локи понимал, что ни его мать, ни уж тем более он сам не смогут читать заклинания, поэтому решил поступить хитрее. Наконец, раздались приближающиеся лёгкие шаги. Локи ждал появления Фригг, стоя у самой решетки. - Здравствуй, сынок, - прошептала она, подойдя к камере. Фригг протянула руку между прутьев и нежно погладила сына по грязным свалявшимся волосам. – Тор мне всё передал. Я позаботилась, чтобы ни у кого больше не возникла идея посетить тебя до завтра. Уже темнеет, так что времени в обрез. Локи благодарно посмотрел матери в глаза и изобразил руками, будто он что-то пишет. Фригг выудила откуда-то письменные принадлежности и села прямо на холодный пол, приготовившись фиксировать на бумаге всё, что потребуется для грядущего ритуала. - Ты у меня умница, - улыбнулась она, внимательно посмотрев на Локи. Ему было одновременно больно и радостно видеть и слушать свою мать. Фригг была воплощением доброты и мудрости. Локи знал, что ни внезапно изменивший своё мнение на его счёт Тор, ни любящая мать не смогут до конца понять его, но их самоотверженная забота была, как удар под дых – внезапной, ошеломляющей, но странно приятной. Впрочем, помощь Фригг и была изначальным планом Локи. Он знал свою мать, ее слабости, и заранее понимал, что ему придётся воспользоваться ею как каким-то инструментом. Но только теперь он ощутил, как от этого знания неприятно колет под сердцем. Однако времени на сантименты уже не осталось. В целом, ритуал был сложен своей структурой, а не элементами. Фригг должна была вложить энергию в хрупкий кристалл, который Локи смог бы раздавить ногой прямо в камере, впуская в замкнутое от волшебства пространство магические потоки. Далее необходимо будет произнести традиционную формулу-клятву мага, а потом последует сложная трансформация, но это уже будет заботой самого Локи. Подобное преображение, через которое он пройдёт, было сродни перерождению. Нужно быть готовым ко всему. Та сущность, в которую предстояло обратиться Локи, могла стать чем угодно. Но обычно такое заклинание высвобождало звериную душу из магов, его применявших. Локи связал два чрезвычайно сложных ритуала в один и сомневался, справится ли Фригг с магическими потоками, которые они выпустят. Одно из заклинаний должно будет обратить его в зверя, а второе – переместить в другое измерение – притянуть в ту точку, где в последний раз был самый мощный взрыв в ткани между мирами. И тут тоже была абсолютная неизвестность. Он мог очутиться в любом из многочисленных миров, возможно, даже снова в мире читаури. Но Локи был готов пойти на такой риск. К тому же, в теле зверя его никто не сможет ни узнать, ни засечь. Фригг, однако, выглядела крайне уверенной. И пока Локи старательно водил пальцами по импровизированному букварю, каждая новая руна формулы, которую она записывала на бумаге, лишь добавляла сил её духу. Фригг принесла с собой книгу заклинаний, где содержалось приблизительное описание ритуала перерождения. Локи закончил свою молчаливую диктовку и указал на книгу, чтобы мать открыла её и для сверки зачитала раздел, посвящённый ритуалу. - Да, сейчас! – встрепенулась она и начала листать толстый фолиант. – Где же это... Ах, вот! Сынок, здесь не очень подробно, - немного расстроенно сказала она и посмотрела на Локи. Тот лишь улыбнулся глазами и одобрительно кивнул. – Ладно. Фригг начала сверять записи в книге с указаниями Локи и периодически посматривала на сына. Тот кивал, подтверждая, что всё верно. - Погоди, тут страницы слиплись. Ещё несколько строк:

… Восстав против судьбы, Тот истину узрел. И ярким светом в каплях водопада летел Тот прочь От власти и богов – к свободе выбора, к Дыханью Мира. Пройдя круг отреченья, боль и страх, познал Тот старость духа. Познал рожденье, смерть и предопределённость. И превзошёл. И стал Тот - Диким. Стихия жизни дана Тому в орудья. И помнить должен, возрождаясь, Что у иного отнимать закономерно, себя лишать необходимо, Повергнуть в смерть Дыханье Мира – конец всему. Конец Вселенной. И будет Тот потерян, кто Чувство Первое отринет. Вовек тогда не отыскать Тому пути назад.

Фригг дочитала и недоуменно посмотрела на сына. Она показала ему строки в книге и в его глазах встретила такой же недоумевающий взгляд. «Ну, блядь, прекрасно... И что это, чёрт возьми, значит?! Почему я не помню этих строк? Когда в последний раз я изучал это заклинание, ничего подобного там и в помине не было». - Похоже на предупреждение. Локи, я не понимаю, что оно означает. Думаю, тебе придётся выяснять это самостоятельно, - Фригг снова выглядела расстроенной. Локи протянул к ней руки, и она взяла его ладони в свои, слегка сжимая. Он кивнул и махнул головой, показывая, что теперь нельзя терять ни минуты. Фригг поцеловала ледяные пальцы и, поднявшись на ноги, поспешила прочь. Пришло время делать кристалл, который, возможно, навсегда лишит её сына. Но мысль о том, что Локи не будет страдать в муках, вновь и вновь пожираемый великим змеем, наполняла её уверенностью. Локи прикинул, что Фригг вернется не раньше, чем через три часа, поэтому пришло время заняться изобретениями Старка. Он достал нож и, удобно сев на пол на случай, если вдруг опять что-то пойдет не так, приставил лезвие к замку. Сил потребуется слишком много, но оно того стоило. Если не снять оковы, то магия не подействует, так уж были устроены эти высокотехнологичные приспособления. Да и кляп было не снять такими руками. А без формулы-клятвы все их телодвижения окажутся пустой тратой времени. «Какие же вы идиоты, боги Асгарда. Думали, посадив в эту клетку, вам удастся лишить меня сил? Вы забыли, с кем имеете дело. Я ледяной великан, мать вашу! Я всегда им буду, хоть на куски меня режьте. Это моя природа - и никакие руны этого не изменят». Локи сам себя раззадоривал, чтобы сущность ледяного великана вырвалась наружу, несмотря на сильные барьеры. Он моментально устал, его руки задрожали, а дыхание стало тяжелым и частым. «Будьте вы все прокляты! Не вам, асы, судить меня! Уж точно не вам, кто всю мою жизнь превратил в бесконечный побег от вашего же высокомерия. Чего я хочу? Уже ничего. Всё это в прошлом. Все мои желания и мечты – любви, счастья, дружбы и поддержки – всё это было с кем-то другим, в другой жизни. Я вновь изменюсь – и вы не найдёте меня. Никто не найдёт. Я буду свободным царём своего мира!» Оковы медленно, но верно покрывались тонким слоем инея. Когда на них образовался ощутимый слой льда, Локи уже почти не слушавшимися руками принялся ковыряться в замке. Что-то щелкнуло, потом еще раз, и, развалившись на две части, наручники упали на пол. Он отбросил нож и стал яростно растирать посиневшие запястья, мыча от облегчения и боли. Все мышцы в теле будто свело судорогой, и Локи повалился на бок как парализованный, закрывая глаза. Пролежав так несколько минут, он резко сел и начал разминать плечи, стремительно двигая руками в разные стороны, сводя лопатки и выгибаясь дугой. Деревянные мышцы наливались силой, вновь обретая упругость. Локи, наконец, добрался до кляпа. Он ощупал его руками и, найдя простой механический замок на затылке, без труда разомкнул крепление. Сырой холодный воздух подземелья приятно лизнул его по губам и щекам, и Локи осторожно ощупал своё лицо. Поморщившись от прикосновений, он сильно хлестнул себя сначала по одной щеке, потом по другой, быстро растёр скулы и только тогда попытался разлепить сухие потрескавшиеся губы. Уже привычный звук стекающей струями по стенам воды внезапно показался лучшей из мелодий, когда-либо доносившейся до его слуха. Локи бросился к склизким камням и начал яростно слизывать капли, подставлять язык под особенно сильные струи. Вонючая вода была благословением. Она была амброзией и нектаром. Холодная влага на губах ощущалась ласковыми поцелуями, и Локи, подумав об этом, тихо рассмеялся. Сиплый звук, больше похожий на шуршание песка под сапогами, был сущим наслаждением для его божественных ушей. «Это мой голос…» - по привычке всё еще мысленно сказал себе он. - Это мой голос, - повторил Локи снова, теперь вслух. Хриплый, надтреснутый звук отразился от стен и пробрался в тело, казалось, до самых костей. Он посмотрел на валяющиеся под ногами приборы и, наконец, с упоением широко улыбаясь всеми мышцами лица одновременно, снова подумал о Железном Человеке. - Ты точно садист, Энтони Старк, каких еще поискать. Ему хотелось говорить. Много, долго и громко. Ему хотелось петь и смеяться, хотелось рычать, чтобы каждый ас услышал его голос. Но нет. Сейчас этого нельзя было делать ни в коем случае. Локи еще раз приоткрыл рот и с тихим «ха» выдохнул едва заметное облачко пара. Теперь нужно ждать Фригг. А потом он пошлёт к чёрту и эту унылую камеру, и Одина со всем его Асгардом. Наверное, он будет скучать по брату и матери, да, конечно будет, но это не страшно. Это можно пережить. Сейчас больше страшила неизвестность, поджидавшая за гранями магического кристалла, который в этот момент заколдовывала Фригг.