Другие Мародёры

Это было первое полнолуние в новом учебном году. Римус ходил сам не свой с самого утра — отвечал невпопад, забывал, куда положил перо, и три раза переспросил, какой сейчас месяц. Друзья переглядывались за его спиной, но ничего не говорили. Только когда он в пятый раз уронил учебник по истории магии, Джеймс положил руку ему на плечо и сказал: — Держись, Рем. Вечером мы зайдём, ладно? Римус кивнул и улыбнулся той самой улыбкой, которая означала: «я в порядке, правда», хотя все видели, что никакой он не в порядке. А вечером, когда солнце уже коснулось края озера и небо начало розоветь, Римус глубоко вздохнул, подхватил свою сумку и отправился в больничное крыло. У дверей он обернулся. — До завтра, — сказал он. — До завтра, — ответили трое хором. — Мы с утра придём. И шоколад принесём. Римус кивнул и скрылся за дверью, а мальчишки пошли обратно в башню — молча, потому что говорить не хотелось. --- В гостиной было тихо. Девочки ещё не спустились с урока трансфигурации, и в комнате мальчиков они оказались втроём. Сириус забрался на подоконник с ногами, обхватил колени и уставился в окно. Джеймс ходил из угла в угол, наматывая круги по ковру. Северус сел за стол, раскрыл книгу, но даже не смотрел в неё — просто водил пальцем по странице, невидяще глядя перед собой. — Надо что-то делать, — сказал Сириус, не оборачиваясь. — Он каждый раз один. Это… ну, это же ужасно. — Ты прав, — Джеймс остановился посреди комнаты и запустил пятерню в волосы так, что они встали дыбом окончательно. — Мы должны что-то придумать. Обязательно. — Только не подумайте, что я против, — Северус поднял взгляд из-за книги, и глаза у него были колючие, как всегда, когда он собирался сказать что-то умное, — но ликантропия неизлечима. Это вам не насморк. — О, профессор, — Сириус театрально прижал руку к груди, — разумеется, я никогда об этом не слышал! Спасибо, что просветили! — Блэк, — Северус нахмурился, но в уголках губ уже дрожала усмешка, — не хочешь ли ты… — Не хочу, — перебил Сириус и спрыгнул с подоконника. — Слушайте, я серьёзно. Мы не можем просто сидеть здесь, пока его там… ну, вы понимаете. Какие мы друзья, если нам всё равно? — Мы не сидим, — Джеймс снова забегал по комнате. — Мы думаем. Это разные вещи. — И что мы надумали? — Сириус развёл руками. — Пока ничего. Северус закрыл книгу и откинулся на спинку стула. — А что, если… — Он задумался, прикусил губу. — Что, если создать зелье, которое будет прояснять ему сознание? Ну, чтобы он понимал, что происходит? Чтобы не так страшно было? Джеймс замер на полпути от кровати к столу. — Снейп, ты гений! — Глаза у него загорелись тем самым огнём, какой появлялся, когда он видел новую метлу. — Это реально? — Не знаю, — честно сказал Северус. — Но я могу попробовать. Прямо сегодня начну искать. — А пока Сев думает про зелье, — Сириус подошёл к своей тумбочке и с победоносным видом вытащил оттуда толстенную книгу в потрёпанном переплёте, — у меня есть другая идея. Он покрутил книгу перед друзьями. На обложке значилось: «Анимагия для начинающих». — Анимагия! — Сириус сиял так, будто уже умел превращаться. — Представляете? Если мы научимся, то сможем быть с ним каждое полнолуние! Там написано, что оборотни не нападают на животных. Они с ними… ну, общаются, что ли. — А для нас это безопасно? — Джеймс взял книгу, перелистнул пару страниц. — Ну, в смысле, для него? Мы же не превратимся обратно и всё такое? — Нет, Джим, я уже почитал, — Сириус говорил быстро, захлёбываясь словами. — Оборотни опасны только для людей. А животные — нет. Мы сможем сидеть с ним рядом, пока он… ну, пока всё это происходит. — Он не согласится, — подал голос Северус. Сириус и Джеймс переглянулись. Потом посмотрели на него. — А кто его спрашивает? — Джеймс притопнул ногой. — Главное, что мы согласны! Мы же согласны? Он посмотрел на Северуса. Северус посмотрел на него, потом на Сириуса, и вдруг улыбнулся — редко, но очень искренне. — Ты ещё спрашиваешь, Поттер. — Воу! — Сириус пихнул его в плечо. — Будь проще, гений зельеварения! — Блэк, — Северус прищурился, — не хочешь ли ты заткнуться? — Не имею ни малейшего желания! — объявил Сириус и тут же получил подушкой в лицо. Через секунду в воздухе летело уже три подушки. Джеймс запустил в Сириуса, Сириус увернулся и попал в Северуса, Северус ответил двойным залпом, и через пять минут все трое валялись на полу, давясь смехом и пытаясь отдышаться. — Тише вы, — прохрипел Джеймс, ловя ртом воздух. — Нас же услышат. — Пусть слышат, — Сириус раскинул руки в стороны и уставился в потолок. — Мы имеем право быть детьми. Нам по одиннадцать, между прочим. — По двенадцать, — поправил Северус. — Ну, почти. Они полежали ещё немного, а потом Джеймс сел и сказал: — Завтра с утра идём к нему. Всё расскажем. — Всё? — уточнил Северус. — Ну, про анимагию точно. И про зелье. — Ага, — Сириус приподнялся на локтях. — А он нам скажет, что мы сумасшедшие. — Мы и есть сумасшедшие, — пожал плечами Джеймс. — Это точно, — согласился Северус, и они снова засмеялись. --- На следующий день после уроков они втроём влетели в больничное крыло так быстро, что мадам Помфри даже не успела ничего сказать — только покачала головой и махнула рукой. Римус лежал у окна. При их появлении он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривая и мученическая. — Привет, — Сириус подошёл и опёрся на спинку кровати. — Как ты? — Лучше всех! — Римус попытался изобразить бодрость, но голос предательски хрипел. — Ага, — Джеймс сел на край кровати и осторожно положил руку ему на плечо. — Прям видно. Мы тебе шоколад принесли. Северус молча вывалил на тумбочку целую гору сладостей — плитки, конфеты, какие-то забавные фигурки из шоколада. — Спасибо, парни, — Римус посмотрел на них, и в глазах у него стояло что-то такое, отчего у Джеймса защипало в носу. — Вы настоящие друзья. Он и правда выглядел ужасно: бледный, под глазами тени, каждое движение давалось с трудом. Но когда он смотрел на них, лицо его светилось — будто они были самым ценным, что у него есть. — Рем, — Джеймс взъерошил волосы, что означало — сейчас будет что-то важное. — У нас для тебя новость. — Почему всегда что-то происходит, когда меня нет? — усмехнулся Римус и тут же поморщился — видимо, смех отдался болью в рёбрах. — Пока ещё ничего не произошло, — осторожно сказал Северус. — Короче, — Сириус решил не тянуть, потому что не умел, — мы тут на одну книжку наткнулись. По трансфигурации. — Ну, и что узнали? — Римус смотрел на них с подозрением. — Этот раздел мы ещё не проходили, но он нас заинтересовал, — вставил Джеймс. — Так-так-так, — Римус прищурился, насколько это вообще было возможно в его состоянии. — И что за раздел? — Анимагия, — выпалил Сириус. Тишина повисла такая, что слышно было, как за окном пролетает сова. — Сириус, нет, — сказал Римус очень спокойно. — Вы не будете так рисковать. Я запрещаю. — Рем, это не обсуждается. Сириус сказал это так, как говорят только тогда, когда действительно не собираются обсуждать. Он умел приказывать, хотя почти никогда этим не пользовался, но сейчас его голос звучал твёрдо, как камень. — Мы уже всё решили, — добавил он. — И тебе, друг, ничего не остаётся, кроме как смириться. Римус посмотрел на него, потом на Джеймса, который кивал как заведённый, потом на Северуса, который смотрел куда-то в сторону, но было видно, что он тоже не отступит. — Вы сумасшедшие! — простонал Римус и сполз под одеяло, закрываясь с головой. — Мы знаем, — сказали трое хором, и это прозвучало так гордо, что из-под одеяла донеслось не то всхлипывание, не то смех. — Ладно, — Римус высунул голову обратно. — Это в конце концов ваша жизнь. Но все тренировки будут под моим контролем! — Он попытался принять грозный вид, но из-за бледности и синяков под глазами это выглядело скорее трогательно. — Договорились! — Сириус просиял. --- Они просидели в больничном крыле до самого вечера. Ели шоколад, строили безумные планы, гадали, в кого каждый превратится. Джеймс утверждал, что будет оленем — «потому что олени быстрые и красивые, как я». Сириус говорил, что хочет быть собакой — «чтобы всех кусать». Северус молчал, но когда его спросили, подумал и сказал: «Мне всё равно. Лишь бы не слизняк какой-нибудь». — А что плохого в слизняке? — удивился Джеймс. — Представь меня в виде слизняка, — серьёзно ответил Северус. Джеймс представил и захохотал так, что мадам Помфри пришлось прибежать и погрозить пальцем. Римус смотрел на них и чувствовал, как внутри разливается тепло. О нём ещё никто никогда так не заботился. Ну, кроме родителей, конечно. Но чтобы друзья — чтобы вот так, не раздумывая, не боясь, не спрашивая «а надо ли»… Он моргнул, потому что глаза почему-то защипало. — Эй, ты чего? — Джеймс заметил. — Ничего. Просто шоколад слишком сладкий. — Бывает, — серьёзно кивнул Сириус и протянул ему ещё одну конфету. — Ешь давай, выздоравливай. Нам без тебя никак. Римус взял конфету и улыбнулся — уже по-настоящему, не мученически. --- За полчаса до отбоя мадам Помфри появилась в дверях и сложила руки на груди. — Молодые люди, — сказала она тоном, не терпящим возражений, — навестили — и будет. Пациенту нужен покой. — Мы тихо! — попытался возразить Джеймс. — Я сказала — вон. Пришлось вставать, собирать обёртки от конфет и уходить. В дверях Сириус обернулся и помахал Римусу рукой. Римус помахал в ответ. — До завтра! — крикнул Джеймс. — До завтра! — ответил Римус, и голос у него был уже совсем другой — не больной, а почти счастливый. В коридоре Джеймс вздохнул и сказал: — Кажется, у нас теперь куча дел. — Ага, — Сириус потёр руки. — Зелья там всякие, анимагия… — Книжки читать, — добавил Северус. — И не шуметь, — хмыкнул Сириус, потому что из-за угла как раз показалась завхоз и погрозила им тряпкой. Они припустили бегом, хохоча на весь коридор, и только когда влетели в гостиную, остановились, чтобы перевести дух. — Слушайте, — сказал Джеймс, всё ещё тяжело дыша, — а ведь мы правда это делаем. Мы правда будем учиться превращаться в животных. Ради Рема. — Странно звучит, если вслух сказать, — признался Северус. — Ну и пусть, — Сириус улыбнулся во все тридцать два зуба. — Зато весело. Они поднялись в спальню, и ещё долго в темноте слышалось: — А если я стану тараканом? — Ты не станешь тараканом, Сев. — А вдруг? — Тогда мы будем говорить, что у нас есть свой таракан. — Сам ты таракан. — Спокойной ночи, мальчики. — Спокойной… И тишина. Только ветер за окном и где-то далеко уханье совы. А в больничном крыле Римус лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Ему было больно. Всё болело — каждая косточка, каждая мышца. Но внутри, где-то глубоко, было тепло и спокойно. «У меня есть друзья, — подумал он. — Самые лучшие на свете». И уснул с улыбкой.