Другие Мародёры

В каминной сети Тонксов пахло хвоей и корицей. Сириус вывалился из зелёного пламени первым, поскользнулся на коврике и едва не врезался в пушистую ёлку, стоящую прямо у камина. — Меда! — заорал он, отряхивая мантию от золы. — Мы приехали! Встречай обормотов! Гирлянды на ёлке весело подмигнули, а где-то наверху послышался топот. Джеймс вылетел следом, споткнулся о коробку с игрушками и выругался: — Блэк, твою ж… ты мог сказать, что у них тут склад рождественских украшений? Я чуть звезду с ёлки не снёс! — Зато было бы весело, — Сириус огляделся. Гостиная сияла: сотни огоньков отражались в стеклянных шарах, в камине потрескивал огонь, на подоконнике стояли имбирные пряники. — О, а здесь стало ещё уютнее. Римус выбрался из камина аккуратно, стряхнул сажу с мантии и с интересом уставился на ёлку. — Красиво у них. — Угу, — Северус появился последним, прижимая к себе книгу по зельеварению, и тут же чихнул — пушистая ветка ткнулась ему в лицо. — Добрый вечер! — Андромеда выплыла из кухни, вытирая руки о фартук. На ней был тёплый свитер крупной вязки, в волосах запуталась мишура. — А я уж думала, вы заблудились. Здравствуйте, обормоты! Джеймс тут же шагнул вперёд, изобразил галантный поклон и приложился к её руке: — Джеймс Поттер. Специально задержался, чтобы войти эффектно. — Эффектно ты влетел в ёлку, — фыркнул Сириус. — Меда, это Римус, это Северус. Кормить будешь? — А то! — Андромеда обняла кузена и чмокнула его в щёку. — Проходите, я пирог испекла. Тед на работе, но скоро будет. А Дора… — она закатила глаза, — Дора где-то тут. Я слышала грохот минуту назад. — ТОНКС! — заорал Сириус в сторону лестницы. — СИС! Топот, грохот (что-то упало и покатилось), и по лестнице кубарем скатилось розоволосое чудо в пижаме с оленями. Дора влетела в Сириуса, обхватила его ноги и задрала голову. — Я так скучала! — Я тоже, ёрш, — Сириус подхватил её на руки и закружил. Дора взвизгнула, волосы вспыхнули ярко-красным. — Смотри, сколько я тебе гостей привёз! Девочка уставилась на троих парней, и глаза у неё стали размером с ёлочные шары. — Это Джеймс, — Сириус ткнул в друга. — Джеймс у нас олень. И топает так же громко, как ты. Римус тихо охнул и пихнул Сириуса локтем. — Я Дора, — девочка серьёзно протянула руку Джеймсу. — Ты правда олень? — Абсолютная правда, — Джеймс пожал её ладошку с важным видом. — У меня даже рога есть. Но я их дома оставил. Дора хихикнула и перевела взгляд на Северуса. — Это Северус, — Сириус подтолкнул Снейпа вперёд. — Он у нас эксперт по зельям. Хочешь кого-нибудь приворожить — обращайся. Северус слегка покраснел. — Привет. — Привет, — Дора уже смотрела на Римуса. — А это Римус, — голос Сириуса стал подозрительно нежным. — Он знает много сказок. И если ты будешь его щекотать, он отдаст тебе весь шоколад. — Правда? — Дора вывернулась из рук Сириуса и подбежала к Римусу. — А ты мне нравишься! Римус присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Ты мне тоже, — он осторожно ткнул её в кончик носа. — Будем дружить? — Будем! — Дора кивнула и тут же полезла к нему на руки. Римус подхватил её, и она обняла его за шею. — Ну всё, — усмехнулся Сириус, — ты теперь её собственность. — Я не против, — тихо ответил Римус. Из прихожей донёсся звук открывающейся двери, и в дом влетел Тед, отряхивая снег с пальто. — О, обормоты уже тут! — он поставил сумки и заключил Сириуса в медвежьи объятия. — С Рождеством, народ! — С Рождеством, Тед, — Сириус хлопнул его по спине. --- После обеда, когда Дора уснула прямо на коленях у Римуса (детский организм не выдержал сладкого и впечатлений), а Тед ушёл помогать Меде с посудой, Сириус заскучал. — Пойду курну, — бросил он и направился к выходу. — Я с тобой, — Джеймс вскочил с дивана. — Рем? Северус? — Я пас, — Римус кивнул на спящую Дору. — Шевельнуться боюсь. Северус только покачал головой и уткнулся в книгу. На улице мороз щипал щёки. Сириус закурил, присев на перила крыльца. Джеймс пристроился рядом, сунув руки в карманы и ёрзая от холода. — Холодрыга, — пожаловался он. — Давай быстрей, я замёрзну тут. — Иди в дом, — Сириус выпустил дым в морозный воздух. — Я сам постою. — Не-е, — Джеймс пододвинулся ближе. — Ты же опять думать начнёшь. А когда ты думаешь, у тебя рожа такая кислая, что на неё смотреть больно. — Отвали, Поттер. — Сам отвали. Давай, колись. Опять про Марлин? Сириус промолчал. Затянулся. Выдохнул. — Блин, Бродяга, — Джеймс поёжился и хлопнул друга по плечу. — Ну сколько можно? Две недели прошло. Ты ей цукаты шлёшь, она их ест, а вы оба делаете вид, что ничего не было. Это какой-то цирк. — Я не делаю вид. Я реально не знаю, что делать. — А ты спроси. — Что спросить? — Ну, например: «Марлин, я тебя люблю, а ты что чувствуешь?» Или вариант попроще: «Поцелуй меня ещё раз, а то я забыл, как это было». Сириус фыркнул, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. — Ты идиот. — Я счастливый идиот. Разница есть. Они помолчали. Где-то вдалеке лаяла собака. Снег скрипел под чьими-то шагами. — А если она скажет «нет»? — тихо спросил Сириус. — А если скажет «да»? — парировал Джеймс. — Слушай, ты Блэк. Ты всегда орёшь, что плевать на всех. А тут боишься какой-то девчонке два слова сказать. — Она не «какая-то девчонка». — Я знаю, — Джеймс вдруг стал серьёзным. — Потому и говорю. Если тебе правда не плевать — рискни. А если будешь вот так сидеть и курить в одиночестве — так и останешься с сигаретами и без неё. Сириус посмотрел на окурок, потом затушил его о перила и спрятал в пустую пачку. — Ты прямо философ, Поттер. — А то. Я вообще разносторонний. Из дома вышла Андромеда. Накинула пальто поверх свитера, присела на крыльцо рядом с парнями. — Курите? — спросила спокойно. — Курим, — ответил Сириус. — Дай одну. Сириус удивлённо уставился на неё. — Ты? — А что я? Я взрослая женщина, могу себе позволить. Только Теду не говори — он думает, что я бросила после рождения Доры. Сириус протянул пачку. Меда ловко прикурила, затянулась и выпустила дым в морозное небо. — О чём говорили? — О жизни, — буркнул Сириус. — О Марлин, — поправил Джеймс. Меда хмыкнула. — И что решили? — Ничего, — Сириус дёрнул плечом. — Решать нечего. — А по-моему, есть чего, — Меда посмотрела на него с прищуром. — Ты чего боишься, братец? Что она тебя пошлёт? Ну пошлёт. Не первая, не последняя. Но вдруг не пошлёт? — Меда... — Я серьёзно. Я твою рожу вижу насквозь. Ты влюбился. По-настоящему. И теперь трясёшься над этим, как над хрустальной вазой. А вазы, знаешь, для того и нужны, чтобы из них пить. Или разбивать. — Красиво сказано, — усмехнулся Джеймс. — Я вообще красивая, — Меда поправила волосы. — Сириус, слушай сюда. Ты Блэк. Мы, Блэки, умеем только портить то, что любим. Но ты другой. Ты сбежал из этого дома не для того, чтобы стать таким же. Так будь другим. Сделай шаг. Сириус молчал, глядя в темноту. — А если она... — начал он. — Если она скажет «нет» — значит, не судьба. Но ты хотя бы будешь знать. А если не скажешь — так и будешь мучиться и дымить на крыльце, пока лёгкие не отвалятся. Она затушила сигарету о перила и встала. — Всё, я замёрзла. Пошли в дом, там какао и печенье. И не думай, что я тебя не люблю, — она чмокнула Сириуса в макушку. — Потому и лезу. Она ушла, оставив после себя запах духов и табака. — Хорошая у тебя кузина, — сказал Джеймс. — Ага, — Сириус смотрел на закрывшуюся дверь. — Слишком хорошая. — Так ты пойдёшь? — Куда? — К ней. Скажешь? Сириус помолчал. Потом встал, отряхнул джинсы. — Наверное. — Это не ответ. — Другого нет. Они зашли в дом. В гостиной горел камин, Римус всё ещё сидел с Дорой на руках (она перевернулась во сне и теперь свешивала ногу), Северус читал книгу, делая вид, что не ждал их. — Живые? — спросил Римус. — Почти, — ответил Сириус и плюхнулся на диван. — Там какао на кухне, — сказал Северус, не поднимая головы. — Меда оставила. — Спасибо. Сириус закрыл глаза. В голове крутились слова Меды: «Сделай шаг». Легко сказать. А сделать? Он откроет глаза — и будет завтра. А послезавтра — новый день. Может быть, самый важный в его жизни. --- Утром под ёлкой обнаружилась куча подарков. Дора носилась по комнате, сметая всё на своём пути. Римус получил от неё рисунок (на нём были изображены они вдвоём и очень страшная собака, подписанная «Сис»). Джеймс — открытку с оленем. Северус — засушенную веточку (Дора объяснила, что это просто красиво). Сириус развернул свой подарок от Меды и замер. В коробке лежал шерстяной свитер ручной вязки — тёмно-синий, с вышитой на груди маленькой собакой. — Чтоб ты не мёрз, когда будешь объясняться, — подмигнула Меда. Сириус долго смотрел на свитер. Потом надел его. — Спасибо, — сказал он тихо. — Носи на здоровье. За окном падал снег. В камине трещал огонь. Дора носилась по комнате с новыми игрушками, а парни пили какао и чувствовали себя… дома. — С Рождеством, — сказал Римус. — С Рождеством, — отозвались все. Сириус сжал в руке край нового свитера и улыбнулся.