Р.А.Б.

О, Боги. Как же я устал. Причем, ладно бы, я понял, если бы к примеру долго занимался с Габриэлем или хотя бы читал, не меняя положения, но нет. Я просто устал. Покладисто выполняя все рекомендации слуг, бессильно хмурился и ощущал неприятную жесткость гроаргхской ткани, которая, ежесекундно соприкасаясь с моей кожей, вызывала желание скукожиться или хоть как-то сгладить пощипывающие ощущения. А еще я был безумно голоден. Мысленно прикинув в голове, я напряжённо пытался вспомнить, когда ел в последний раз. По всему выходило, что вот уже где-то в течение двух дней я сижу на незапланированной диете. Боги. Протерев глаза, отгоняя сон, я внимательно посмотрел на двух гроаргхов, что волнительно кого-то ждали. — Где эльфийская королева? Повелитель не любит ждать, — Пэрхэ хмуро оглядывался по сторонам и в конце, видимо, определив меня в роли виноватого, остановил свой нетерпеливый взгляд на мне. — Она должна быть здесь с минуты на минуту. Император всегда с почтением относится к традициям, так что такое неуважение не сойдёт ей с рук, — Эфис что-то ответил своему спутнику, и они оба начали активно разглядывать огромные закрытые двери, перед которыми мы и стояли, ожидая кого-то. — Эфис, вон она! Все, мы с принцем закончили, можно идти помогать на кухню, — Пэрхэ, что-то шепнув Эфису, весело на меня посмотрел и увел своего вяло сопротивляющегося напарника в неизвестном направлении, оставив меня одного в слабоосвещенном коридоре, концом которого являлись ещё одни закрытые массивные двери. Задумавшись, я осторожно обвел пальцем контуры холодной лепнины, украшающей тяжелые двери. Незамысловатый узор не кричал о своей вычурности и желании хозяина доказать всем свое превосходство, наоборот, он был довольно простым и приятным. Но это совсем не значит, что хозяин такого замка не может являться свирепым чудовищем с только одному ему известными коварными планами и замыслами. В который раз похолодев от предчувствия того, что меня ждет, прислонился к дверям и устало прикрыл глаза. Обычно на смену долгому страху и переживаниям очень скоро приходит апатия и безразличие, мне же почему-то становилось всё страшней и страшней. — Тин? Где твой наряд для церемонии? Во что ты одет?  Медленно открыв глаза, я посмотрел на одетую по последней моде королеву: ярко-зеленое приталенное платье, черная сетка на корсете и пышные шуршащие юбки.  — Видимо гроаргхи посчитали, что вот это подойдёт тебе больше… — привередливо изучив меня взглядом, королева ласково улыбнулась. — Да, наверное. Я… так волнуюсь… — вымученно улыбнувшись, посмотрел на королеву. — О, дорогой… ты знаешь, у меня с собой есть успокаивающий настой в капсулах, — если будет совсем невозможно, то выпей одну, — довольная королева протянула мне небольшой мешочек с двумя капсулами внутри. — Спасибо, — положив мешочек в один из многочисленных карманов своего пиджака, я благодарно улыбнулся королеве. — Так, а теперь нам предстоит величественно войти в этот зал и встретить твоего будущего супруга, — взяв меня под руку, королева гордо направилась сквозь открывшиеся двери к Императору, спокойно ожидающему нас у трона. Огромное светлое помещение с большими окнами и тяжелыми белыми с золотым отливом шторами. Синий мраморный пол, огромные сверкающие люстры и черный, будто окруженный темнотой, трон. И такой же, одетый во все темное, Император. Белые блестящие волосы завязаны в тугой хвост. Светлые, практически незаметные брови, белые длинные ресницы, ледяной, отливающий расплавленным серебром взгляд и бледные губы, растянутые в вежливой полуулыбке. От страха все внутри сжалось, и я судорожно пытался следовать правилам этикета, что когда-то давно зазубривал от корки до корки. А именно — нацепить отстраненное выражение лица и попытаться представить, что меня абсолютно ничего не тревожит. Многое бы сейчас отдал, чтобы так и было. Шаг за шагом мы под внимательными взглядами гостей приближались к Императору и, когда уже оказались практически у самого трона, королева поклонилась и отошла в сторону, вручая меня в руки Темного повелителя. Сильнейшая аура, ощущающаяся теперь наиболее остро, буквально заставляла подчиняться, чувствовать ужас при виде замершей фигуры Императора. Чуть ли не в полуобмороке я позволил взять свою холодную, но вместе с тем липкую руку, в теплую, почти горячую, ладонь Повелителя. Стоя с безучастным выражением лица, смотрел на представителя местной религии, вместе с тем ощущая всё нарастающее жжение от костюма, что постоянно терся о кожу, доставляя неприятнейшие ощущения. Стараясь ничем не выдать своих эмоций, стоял практически неподвижно, пытаясь вместе с этим не пересекаться взглядом с Императором, но зато отчетливо ощущая его внимательный взгляд на себе. — Согласны ли вы, Повелитель всея тьмы, всемогущий Император, Рэмигиус Аарархо Брэхт, заключить магически полный равный брачный союз с принцем Эльфийской Империи, Тинириаэмиэлем Ириль О`Ниллом? — услышав свое имя из уст гроарха, обратил все внимание на него. — Да, — прорычав что-то, похожее на «эхт», Император напряженно посмотрел на меня. — Согласны ли вы, принц Эльфийской Империи, Тинириаэмиэль Ириль О`Нилл, заключить магически полный равный брачный союз с Повелителем всея тьмы, всемогущим Императором Рэмигиусом Аарархо Брэхтом?  — Эхт, — опустив голову, позволил Рэмигиусу переплести свои пальцы с моими, дожидаясь отклика магии, что окончательно сделает меня собственностью Темного Императора. Прищурившись, я со слабым любопытством наблюдал за бледными всполохами магии, что, будто чего-то опасаясь, кружили вокруг нас. С каждым словом гроаргха-священника, потоки становились все ярче и все больше сгущались вокруг наших переплетенных ладоней. С каждой секундой руку начинало жечь сильнее и сильнее, плавно перетекая на запястья. Неожиданно вспыхнув, магия успокоилась и медленно исчезла в воздухе, оставив по три практически бесцветных линии, кругом опоясывающих наши запястья. — Ритуальный кинжал, — что-то проговорив, священник отдал в руки Императора небольшой острый нож с красиво украшенной рукояткой. У меня тотчас появилось нехорошее предчувствие. Во мгновение ока Рэмигиус рассек себе ладонь, оставив широкий порез и, дождавшись пока кровь засочится из раны, он с силой сжал руку, подняв ее над глубокой золотой чашей. Похолодев от ужаса, я попытался незаметно перевести дыхание. С мыслью о том, что меня сейчас стошнит от вида, представшего перед глазами, я пытался отвлечься от вязкого запаха, заполнившего, казалось, все помещение. Мало того, что я до ужаса боялся Императора, что сейчас залечивал свою рану, так я еще и от вида крови особо в восторг не приходил. — Теперь Вы, — наткнувшись на вежливый взгляд священника и протянутый им же нож, я испуганно перевел взгляд на Императора, уже понимая, что меня ждёт. Рэмигиус, осознав причину моей заминки, мгновенно закрепил мою руку в своей и легонько полоснул кинжалом. Отвернувшись, я старался не думать о том, что порез не затянется так же быстро, как порез Императора, и будет долго болеть и кровоточить. Когда же мне вернули руку обратно, я заметил, что ритуальные полосы на запястье почему-то не стали видны отчетливее. — Испейте же из чаши истинных, позвольте вашей крови смешаться, — священник покровительственно улыбнулся и что-то сказал. Я уже малодушно понадеялся на то, что наконец-то все завершилось, но не тут-то было. Взяв в руки емкость, Император стал большими глотками пить густую, вязкую кровь. Боги. Побледнев, я уставился в пол и постарался не подавать ни единого признака жизни. Но когда подошла моя очередь, я дрожащими руками схватился за чашу и, закрыв глаза и постаравшись не дышать, представил, что Император сделает со мной за то, что я его опозорю перед его гостями, не выпив кровь, сделал несколько быстрых глотков, допив содержимое и ощущая, как холодная жидкость осталась металлическим привкусом на языке. Противнее по-моему ничего быть не может. Сразу же уткнувшись в пол, заметил, что татуировка на запястье вспыхнула и стала чуть ярче. Переждав слабый приступ головокружения, часто заморгал и попытался избавиться от ужасного металлического привкуса во рту. — Закрепите свой союз поцелуем Боги, что еще? Безнадежно посмотрев на священника, я сглотнул и постарался забыть о том, что только что сделал. Но когда Император весьма характерно обхватил меня рукой за талию и, приблизившись, настойчиво коснулся своими губами моих, я подумал, что, наверное, это никогда не закончится. Не представляя, что с моей стороны может потребоваться, я стоял в полуобморочном состоянии, не пытаясь сопротивляться, но и не отвечая на поцелуй. Зажмурившись, про себя считал, когда Императору все же надоест. А надоело ему секунд через пять. По-моему, момент, когда я снова смог свободно вздохнуть был одним из лучших моментов в моей жизни. Отойдя немного от Императора, я почтительно склонил голову и попытался не думать о том, что во рту, помимо привкуса крови, теперь еще и привкус Императора, что меня до сих пор тошнит, что я безумно устал и проголодался, ну и, разумеется, о том, что мне предстоит сегодняшней ночью. Безразлично разглядывая пол, кивком головы дал понять, что принял информацию о том, что церемония завершена и теперь наступило время бала в честь женитьбы Темного Императора. На протяжении всего этого времени я делал вид, что счастлив и рад оказанной мне чести. Многочисленные гости подходили поздравить меня, коверкая эльфийский язык, а я же, в свою очередь, дружелюбно улыбаясь, благодарил за поздравления, со страхом посматривая на гроаргха, чье присутствие навевало ужас и панику. Я редко ловил на себе его взгляд, но когда это происходило, мне становилось очень некомфортно и следующие полчаса я намеренно избегал его фигуры, переживая, что он от меня хочет. После церемонии зал преобразился: в нем появились столы, ломящиеся от обилия яств, свет стал более приглушенным, настраивающим на более романтическую обстановку, исчезли стулья — вместо них появились уютные креслица и диванчики на двоих. Придворные рассредоточились по огромному холлу, занимая свободные места и формируясь в парочки и маленькие группки. Нередко в эти группки звали и меня, но я под предлогом того, что совсем не владею их языком быстро оставлял гроаргхов и безуспешно пытался где-нибудь найти спокойное местечко. Все время находясь под назойливым вниманием королевы, я не мог избавиться от плохого предчувствия. И как бы я ни хотел есть, я не мог взять ни кусочка с общего стола. Присев на один из не занятых диванчиков, я, поморщившись, дотронулся до руки под пиджаком. Все тело болело от неудобной одежды, и я уже заранее боялся реакции Императора, когда мы останемся наедине. Разглядывая гостей, неожиданно зацепился за зеленое платье королевы. Она, кокетливо улыбаясь, что-то обсуждала с Императором, не забывая, как бы невзначай, касаться его руки. Император вежливо держал полуулыбку и внимательно вслушивался в ее речь. Быстро отведя взгляд, принялся делать вид, что занят важными мыслями и не настроен на общение. Через несколько часов все постепенно начали расходиться и паника, что немного улеглась, теперь снова проявила себя во всей своей красе. Прощаясь с гостями, стоя под руку с Императором, чувствовал, что что-то неуловимо изменилось. Когда же последний гость покинул замок, Император резко развернувшись, повел меня за собой. С ужасом следуя за своим мужем, вспомнил, что говорил Дииль и то, что я совершенно забыл последовать его совету. Между тем мы куда-то поднялись и, повернув пару раз направо, оказались у внушительного входа. Войдя первым, Рэмигиус жестом пригласил меня и прикрыл за мной дверь. Медленно развернувшись, я оказался прямо напротив Императора. Испуганно на него посмотрев, я мысленно попрощался с жизнью. — Где таблетки, что дала тебе королева? — холодный, вкрадчивый голос, не предвещал ничего хорошего. — Сейчас, — беспокойно нашарив мягкий мешочек с двумя таблетками, протянул его в раскрытой руке Императору. — Надеюсь, ты их не пил? — забрав сверток с моей ладони, Рэмигиус задумчиво высыпал капсулы себе на руку и оценил их прищуренным взглядом. — Н-нет, — опустив голову, попытался хотя бы не так явно показывать свой страх. — Хорошо, — развеяв со своей ладони пакет с капсулами, Император проникновенно посмотрел на меня. — Раздевайся, ложись, — отвернувшись, Повелитель принялся медленно расстегивать свою одежду. О боги. Аккуратно сняв пиджак, я принялся чуть осторожнее стягивать остальные вещи, чтобы не повредить воспалившуюся кожу еще сильнее. Только вот сомневаюсь, что осторожничать сейчас — умная мысль, ведь кое-кто все равно не проявит должного сочувствия и мне придется постараться быть в сознании на протяжении всего процесса. Это очень важно. К сожалению, даже я знаю, что для того, чтобы брак вступил в полную силу, надо не только поцеловаться, но потом и еще… кое-что. Морщась от не самых приятных ощущений, снял нижнюю сорочку через голову и, оставшись в трусах, зябко поежился, не осмеливаясь даже посмотреть на своего… мужа. — Что с тобой? — нахмурившийся Император, оказавшись рядом, легонько дотронулся до покрасневшей практически везде кожи, но болезненного выдоха все же сдержать не удалось. — Это от одежды, — не осмелившись поднять на Повелителя взгляд, стоял, пытаясь прикрыться руками. — Раздражение. — Ложись в кровать, я позову лекаря, — Император еще раз окинул меня проницательным взглядом и мгновенно покинул покои, оставив меня одного. Не смея до конца поверить своему счастью, я устало направился к застеленной кровати, и, не решившись ее расстелить, лег на красное шелковое покрывало и мгновенно отключился.

***

Как же хочется пить. Привычно завозившись в уютных руках Грэма, лениво вздохнул. Может, расхочу? Не раскрывая глаз, повернулся на другую сторону и, положив себе на живот теплую руку Грэма, попытался снова заснуть, но что-то мне подсказывает, что этого уже не случится. В который раз замечаю, что, если что-то закидывать на Грэма, то это «что-то» обязательно затечет и будет потом покалывать сотней маленьких иголочек. Немного посопев, понял, что хочу в туалет. И поесть бы еще желательно. Ну и пить не расхотелось. Воодушевлённо развернувшись, хотел было уже потыкать спящего Грэма и, если не проснется — разбудить, но вместо этого наткнулся на ясный взгляд холодных бледно-серых глаз с алыми вкраплениями. Император? Вздрогнув от неожиданности, я испуганно осознал, что только что сам потрогал руку Рэмигиуса и опять же сам переложил ее на себя. А понимание того, что Грэм сейчас неизвестно где и неизвестно удалось ли ему вообще пробраться к людям, тяжелым грузом свалилось на плечи. Снова появился сковывающий страх и липкое напряжение перед Императором, который сейчас с легким удивлением изучал мои действия. Я осторожно отодвинулся и, отведя взгляд, принялся рассматривать складочки простыни, дабы не встречаться взглядом с Правителем Тьмы. — С сегодняшнего дня у тебя будет пятиразовое питание, — Рэмигиус поднялся с кровати и расслабленно прошествовал к большому деревянному шкафу. — После завтрака ты пройдешь тест под руководством Райра, — облачаясь в строгий темно-синий костюм, Император посмотрел на меня. — Выберешь то, что тебе больше подходит, — задумчиво нахмурившись, Рэмигиус неожиданно спросил: — Раздражение возникает при контакте с любым видом ткани? Обычный шелк тоже не подходит? — не дождавшись от меня реакции, Повелитель приказал: — Встань. Смотря на все, что угодно, но только не на Императора, смущенно поднялся с кровати. Пока вставал, обратил внимание, что рука, которую вчера порезали, совсем не болит, и даже больше: на ней нет ни единой ранки. Правда, стоило мне ровно встать на пол, как я явственно почувствовал, что «ровно» не получилось, ибо меня довольно серьезно покачнуло и сознание как назло пыталось скрасить мое нынешнее положение аппетитными картинками с различной вкуснопахнущей едой. Какой я там день не ем уже? Третий? Пока император недовольно изучал мое все еще покрасневшее тело, я пытался стоять прямо и по возможности не шевелиться. — Видимо, постельное белье тоже придется сменить, — продолжая щупать меня руками, Рэмигиус хмурился все больше. — И теперь первоочередной задачей будет являться твой рацион питания. Ты хоть видел себя? Или думаешь, что своим видом отпугнешь меня? — когда Император посмотрел на меня, я уже приготовился к худшему, но никак не к старательно сдерживаемой улыбке. — Походи пока в этом, — протянув мне аккуратную стопочку вещей, в которых я изначально появился в гроаргхской империи, Рэмигиус развернулся и вышел из комнаты. Быстро одевшись, я с интересом оглядел помещение, в котором находилась только кровать, гардероб и большое окно с тяжелыми пепельно-серыми шторами. Темно-серый камень в роли пола и бордовый неровный камень, украшающий стены. Со слабым интересом посмотрев на разворошенную кровать, решил, что безопаснее будет застелить ее самому, так как неизвестно, будут ли здесь вообще слуги или нет, а то, мало ли, Рэмигиус никого не пускает к себе в опочивальню и теперь все обязанности по поддержанию здесь порядка на моей совести. При мыслях о Рэмигиусе все логичные доводы вылетели из головы. Более того, я не мог подобрать разумных объяснений его поступкам. Почему он так заботится о моем комфорте и чуть что зовет лекаря? Почему, увидев мое костлявое тело, стремится хорошенько накормить, а не забыть обо мне, как о ненужной вещи? Я, конечно, рассчитывал, что моя внешность так себе, но это «так себе» было рассчитано на совершенно другую реакцию. Вздохнув, надел всю свою одежду, ненароком вспомнив эльфов-стражников, в особенности двух особо отличившихся, когда заметил, что на штанах не хватает пуговицы. Кашлянув, заметил, что туника более чем длинная и этот недостаток можно запросто скрыть. Не расплетая причёски, сделанной гроаргхами, я вышел за дверь. — Тинириаэмиэль? — удивленный стражник высокого роста с собранной сзади черной длинной косой смотрел на не менее удивленного меня. — Да? — пытаясь не слишком пристально разглядывать гроаргха, все же в удивлении поднял брови, когда он низко поклонился и замер в таком положении. — Эм? Знаете, я пока еще не очень хорошо разбираюсь в ваших… в наших традициях и попросил бы вас подняться, если… можно? — напряженно посмотрев на стражника, который, поднявшись, одарил меня легкой дружелюбной полуулыбкой, все-таки расслабился. — Мне сказано проводить ваше величество в столовую. — А, да? Тогда пойдемте, — пристроившись за спиной гроаргха, я заинтересованно начал осматривать новые помещения. Новые запахи, звуки, шорохи. Все настолько непривычное и неизученное, что руки уже предвкушающе зачесались. Переведя взгляд с голых стен на гроаргха, в который раз поразился его росту. Неужели они все такие высокие? Конкретно у этого еще длинные черные волосы, заплетенные в тугую косу, мерно раскачивающуюся где-то в районе поясницы. Мы еще пару раз свернули, куда-то поднялись и наконец пришли. Снова поклонившись мне, охранник встал в стойку смирно и полностью абстрагировался от окружающей его обстановки. Поблагодарив его, тихонько проскользнул в столовую и пораженно замер. Все стены, все полы и потолок были сделаны из камня аниир. Аниир! Камень, который исцеляет, копит магический резерв и прочный настолько, что пробить его просто невозможно. А самое главное то, что он может разговаривать. Не так, конечно, как обычные существа, но тоже довольно понятно, базируясь на эмоциях и чувствах собеседника. Прикоснувшись к стене, завороженно стал смотреть, как теплые белые искорки расходятся по всему помещению, окрашивая его в блестящий прозрачно-бирюзовый цвет. — Доброе утро, Тинириаэмиэль, — Рэмигиус расслабленно стоял возле стола и дружелюбно улыбался. Сделав приглашающий жест, он с удобством расположился на мягком стуле. — Доброе утро, Ваше Величество, — снова ощутив волны подавляющей силы, опустил глаза и неслышно прошел к небольшому столику с обилием еды и напитков. Сев через один стул от Рэмигиуса, пододвинул за собой стул и попытался взглядом отыскать хоть что-то, похожее на фрукты. Салаты с кусочками мяса и помидорами, салаты с рыбой, мясные нарезки с сыром, пышущие свежестью сдобные булочки, баночки с медом, запечёная птица, в общем, все, что угодно, но только не фрукты. От витавших в воздухе запахов у меня резко закружилась голова, но не выбирать же мне из салатов только растительность, правда? — Попробуй этого дрофа, он очень вкусный, — Император внимательно на меня посмотрел и указал на запечёного птенчика. — Спасибо, — протянув вилку к кусочку, захватил его и опустил на тарелку. От притягательных запахов горячей пищи безумно хотелось попробовать хоть что-то, но помня о последствиях, я не решался этого сделать. Гипнотизируя взглядом тарелку, даже не пытался попросить у Императора более привычную пищу, ибо начать с ним разговор было страшнее, чем съесть этот несчастный кусочек. — Тинириаэмиэль, если ты думаешь, что фруктов здесь нет случайно, ты ошибаешься. Их не поставили по моему приказу, — Рэмигиус старался не смущать меня своим взглядом и медленно проговаривал каждое слово: — В твоем замке тебя очень расчетливо травили. Не помнишь? Зантедескию — ядовитое растение — добавляли тебе в еду, отчего она приобретала характерный горький вкус и зеленый оттенок. Один из множества симптомов — это неспособность принимать в пищу ничего, кроме фруктов и некоторых овощей. Чтобы она бесследно покинула организм, необходимы сутки без еды, — закончив свой монолог, Император безразлично рассмотрел свою пустую тарелку и перевел заинтересованный взгляд на меня. Я же невесело изучал несчастный кусочек и думал о сложившейся ситуации. Я же сколько себя помню питался этой зеленой гадостью. Как минимум один раз в день королева дотошно следила, как я вычищу тарелку полностью. Королева? За что она так меня ненавидела? Я же не перечил ей практически никогда, предпочитая соглашаться. Подозрительно скосив глаза на гроаргха, с опаской подумал, откуда он все это может знать. Не думаю, что королева о таком многим рассказывала. — У меня везде есть свои подданные, — Император мне доброжелательно улыбнулся и мягко добавил: — Приятного аппетита. — Спасибо, вам тоже, — выдохнув, вонзил вилку в мясо и отправил маленький кусочек в рот. Ммм, мяса, кажется, я не пробовал никогда. Задумчиво проглотив кусочек, с опаской стал ждать последствий, которых к моему огромному удивлению совершенно не оказалось. Кинув взгляд на Рэмигиуса, облегченно заметил, что я ему в данный момент не интересен и уже гораздо более воодушевленно оглядел тарелки с едой. Я положил себе еще один кусочек мяса, ложку салата, кусочек рыбки, запеченую в сыре картошку и что-то еще. И еще. И еще чуть-чуть. Наверное, я больше никогда не буду есть фрукты. Забыв все правила этикета, счастливо жевал такой необычный на вкус и запах хлеб с диковинной начинкой. Сладкой. На секунду зажмурившись, пораженно уставился на булочку. Я никогда не пробовал что-то настолько сладкое и тягучее. О, боги. Уже чувствуя, что наелся, я с великим сожалением разглядывал оставшиеся неопробованными булочки и салаты. — Ты наелся? — Да, спасибо, — благодарно посмотрев на Рэмигиуса, который уже поднялся и подошел ко мне, я внезапно почувствовал жажду крови и убийства, приправленную вежливым интересом. О, боги. Это слишком сильные негативные эмоции. Но, кажется, они направлены совсем не на меня. Посмотрев еще раз на Императора, понял, что я их и не должен ощущать, наверное. Но тогда что, или кто мог так разозлить его? И как я вообще могу ощущать эмоции самого Повелителя Тьмы?.. — Сейчас тобой займется Райр. Помнишь тест, о котором я с утра говорил? — улыбнувшись на мой кивок, Император продолжил: — Ничего сложного, выберешь то, что считаешь подходящим, — выйдя из столовой мы направились по длинному коридору, который резко повернул вправо, а потом влево. — Ну наконец-то! Ты уже привел свою очередную пташку? Или мне сегодня снова опаздывать на собственную тренировку с твоими, между прочим, солдатами? — дверь нам открыл высоченный гроаргх в просторной рубашке и узких штанах. — Ты помнишь, что я тебе говорил, — что-то ответив неизвестному, Рэмигиус ободряюще мне улыбнулся и направился по своим делам. — Что ж, проходи, Тинириаэмиэль, — войдя в помещение, немного удивился. Оно было похоже на обычную комнату для лекций. — Меня зовут Райр и сейчас ты пройдешь два теста. Первый — выберешь то, что ты хочешь изучать в дальнейшем, что изучал раньше и каков был успех. Второй — будешь отвечать на многочисленные, подобранные конкретно мной вопросы. Рэмигиус о нем не узнает, — выдав мне первые три листа, Райр продолжил: — Старайся не лгать и не преувеличивать свои возможности. Ноль — не умеешь, пять — среднячок, десять — идеальные знания. Разумеется, промежуточные значения тоже допустимы. Во второй колонке те же самые цифры, но только влиять они будут на то, хочешь ли ты изучать этот предмет в дальнейшем или стоит ограничиться пройденным курсом. Время пошло, — сев напротив меня, Райр безэмоционально стал что-то записывать у себя на листочке. Так, изучив данные мне в руки бумаги, я принялся вдумчиво их заполнять. Хм… Эльфийский язык — 10  — 0 Гроаргхский язык — 0  — 10 Человеческий язык — 9  — 3 Язык гномов — 9  — 3 Куча непонятных языков — 0  — 8 Этикет — 8  — 1 Боевые искусства — 0  — 0 (Перечислены все боевые искусства) — 0 — 0 Искусство танца — 3  — 9 Счетоведение — 8  — 0 (Перечислены все виды магии, поставил везде 0, кроме ментальной) — 2 — 10 Рисование — 6  — 9 Музыка — 5  — 0 Пение — 4  — 0 Целительство — 3  — 10 История мира — 8  — 5 Жизнь и обычаи гроаргхов — 0  — 10 Литература — 9  — 10 Закончив, посмотрел на Райра, который безразлично листал свой блокнот. Заметив, что я закончил, гроаргх со вздохом забрал мой бланк и вручил следующий. Немного растерявшись, начал внимательно вчитываться в задания, в которых спрашивались личные вопросы, такие, как «любимый цвет» и «первый сексуальный опыт». Ответив на все, что считал нужным, отдал бланк Райру. — Можешь быть свободным, завтра я проверю все твои знания на практике, — хмуро покинув кабинет, гроаргх даже не попрощался. — Ладно, — поднявшись, я с опаской направился из комнаты, рассчитывая где-нибудь неудачно заблудиться. — Тинириаэмиэль, — недавний страж снова очень удачно оказался рядом. — Его величество Рэмигиус Аарархо Брэхт приказал доставить вас в тронный зал, — любопытно изучив меня взглядом, гроаргх неуверенно улыбнулся и в очередной раз поклонился. — Пойдем тогда. Не будем заставлять Повелителя ждать, — улыбнувшись в ответ, направился за стражником, который уверенно шел вперед. Оказавшись же в тронном зале, я с ужасом оглянулся на гроаргха. У трона стоял Рэмигиус и взглядом, полным холодной ненависти, потихоньку лишал разума двенадцать несчастных эльфов. Не ощущая его эмоций, я понимал, что сейчас он купает в своей ярости всех тех, кто посмел ко мне притронуться у входа в замок. — Тинириаэмиэль, у тебя есть право спасти одну душу. Остальные будут казнены, — прошипев эти слова, Рэмигиус повернулся ко мне и вежливо улыбнулся.