Р.А.Б.

— Наша империя возникала постепенно. С каждым шагом мы совершенствовали себя, создавая правила и иерархию, которые были необходимы для построения целостного обеспеченного блока, способного сохранять нейтралитет и в случае опасности устранять противников. Темная империя — это система, низшая единица которой является строительным материалом для высшей. Убери грифона! — прервавшись, Райр яростно посмотрел на меня и отодвинул свой стул подальше от моего звереныша. Обреченно вздохнув, я взял своего грифончика на руки и успокаивающе принялся гладить его по встопорщенным перышкам на головке. — Ну ты и трусишка, — довольный Габриэль посмотрел на своего в очередной раз испугавшегося хозяина и укоряюще поцокал языком. — Рэмигиуса на вас нет! Развел тут эльфятник, понимаешь ли, а мне страдать… — закатив глаза, Райр обратно придвинулся к столу и уже недовольно продолжил: — Гроаргхи — это элита. Мы с рождения получаем статус приближенных императора и совершенно ничем не ограничены в выборе своего жизненного пути. То есть если я захочу стать генералом, я, прилагая должные усилия, им стану. Если я захочу стать портным, я сразу же получаю эту должность. После тысячи лет работы на империю каждый гроаргх получает собственную землю, которой в праве распоряжаться так, как ему вздумается. Иначе говоря, он приобретает статус графа и в своем подчинении держит крепостных, поручая им тот вид работы, что больше характерен для выбранной местности, — зевнув, Райр взял в руки книжку. — После гроаргхов идут оборотни и вампиры. Они с рождения делятся на будущих рекрутов и землевладельцев. Рекрутами становятся хорошо развитые в физическом плане существа, которые сами добровольно выбирают служение империи. Те же, кто по каким-то причинам не может или не хочет становиться воинами, идут в графства гроаргхов и уже там становятся мелкими управляющими или крепостными фермерами. Таких не очень много, так как служба в армии впоследствии позволяет работать в патруле на границах, стражниками в городах или охраной в графских домах, что является очень высокооплачиваемой работой. Ну и последний класс — это орки и тролли. Они не отличаются высокой сообразительностью, но зато довольно послушные и сильные работники, которые и являются основной массой населения, в большинстве своем занятой рутинной работой. — У вас нет рабства? — Габриэль с интересом взглянул на разом подобревшего гроаргха. — Рабство у нас не приветствуется, хотя оно и есть. Обычно рабами делают убийц и насильников для того, чтобы хорошенько их проучить. — А кто же управляет столицей Темной Империи? — любопытно посмотрев на Райра, погладил успевшего уже заснуть грифона по клювику. — Я. У меня все эти бумаги уже в горле сидят, а Рэмигиусу я вообще не завидую. Он никому не позволяет копаться в его вещах и уж тем более совать нос в многочисленные отчеты графских земель. Без понятия, откуда он на все это время берет, — пожав плечами, Райр ответно посмотрел на нас, приготовившись к очередной дозе вопросов. — А сколько тебе тогда лет, если уже есть собственное графство, да еще и в центре Темной Империи? — Габриэль вздохнул и вопросительно посмотрел на Райра. — Три с половиной тысячи. И это далеко не так много, как может показаться на первый взгляд. Когда мы только познакомились с Рэмом, мне едва исполнилась жалкая тысяча. По рекомендательному письму своих родителей, я отправился на поиски друга нашей семьи, который хотел передать мне свое графство в центре Империи. Разумеется, если бы у него были наследники, такого бы не произошло, но у него их не было. Ночью я прибыл в город и сразу же наткнулся на уличных грабителей, которые пытались обобрать позднего прохожего. Самоотверженно кинувшись его защищать, я в последствии узнал, что это был Император, который не очень удачно вышел подышать свежим воздухом. Так и познакомились, — проницательно пройдясь по нам цепким взглядом, Райр закончил: — У меня еще воины нетренированы. Все, что мог — рассказал, теперь у вас танцульки, а у меня отдых от маленьких глупых эльфиков, — встав из-за стола, Райр сделал нам ручкой и уверенно вышел. Хмыкнув на такое заявление, Габриэль развернулся ко мне, виновато посмотрел и раскаянно начал: — Тинириаэмиэль, я бы никогда вас не тронул. Более того, я всегда буду… — Габриэль! Мне вас не за что даже прощать. Неужели вы думаете, что я не понимаю, что вас заставили? — сочувствующе посмотрев на своего тренера, осторожно продолжил: — К тому же ничего страшного не произошло, и все вполне благополучно разрешилось. Во многом благодаря вам. — Будь я на вашем месте, я бы себя ненавидел, — Габриэль сложил руки на коленях и, поджав губы, душераздирающе на меня посмотрел. — Габриэль. Вас уже и так наказали за то, чего вы не совершали, не нужно мучить себя еще больше. Знаете... я лучше предлагаю подружиться. В конце концов в гроаргхской империи не так уж много эльфов… — Тин, вы... Спасибо. Я с радостью приму вашу дружбу, — Габриэль скромно мне улыбнулся и уже более шутливо добавил: — Но я все равно не люблю, когда ко мне опаздывают на занятия. — Со своей стороны обещаю исправиться и больше никогда не опаздывать, — уверенно покивав головой, посмотрел на радостного эльфа и сам довольно улыбнулся. А после этого Габриэль уверенно отвел меня в какой-то зал, в котором нас уже ждал хмурый Рэмигиус, окопавшийся в документах. Лиор, сразу его заприметив, радостно подбежал к знакомому гроаргху и преданно улегся рядом, на секунду переманив внимание Императора к своей пушистой шерстке. Довольно вспоминая такие привычные движения, повторял за Габриэлем и поражался, как он с такими талантами не стал танцором, а выбрал карьеру мечника. Правда, потом выяснилось, что он ничего не выбирал, просто королева приказала ему заниматься со мной боевыми искусствами, и он как мог, выполнял ее требования. Шурша своими бумагами, Рэмигиус мрачно что-то хмыкал и часто отвлекался на транслятор, на что во мне даже проснулось сочувствие к такому ответственному гроаргху. — Ну что я могу сказать, — Габриэль закинул себе на плечи полотенце и вручил другое мне. — Танцуешь ты определенно лучше, чем дерешься. Гораздо приятнее заниматься с тобой тем, что тебе нравится, — улыбнувшись, Габриэль обнадеживающе мне подмигнул и, скосив глаза на Императора, тактично вышел из зала. — Я не разбираюсь в этих числах. Совсем, — проводив Габриэля взглядом, Повелитель Тьмы расстроенно посмотрел на меня. — Чувствую ведь, что что-то не так, но не могу понять, где. — Можно посмотреть? — вытерев мокрое лицо полотенцем, подошел ближе к Рэмигиусу и заинтересованно посмотрел на стопку отчетов. — Да, конечно. Держи, — протянув мне стопку бумаг, Рэмигиус устало вздохнул. — Я буду тебе очень благодарен. Улыбнувшись, взял кипу бумаг и уселся прямо на пол, предварительно взяв карандаш у Рэмигиуса, сидящего на одиноком стуле. Пока его магия меня не трогает, я почти что не боюсь находиться рядом с ним. А сейчас как раз один из тех недолгих моментов, когда можно безбоязненно посидеть рядом с Императором. Вчитываясь в различные отчеты, сверял многочисленные показатели и задумчиво хмурил брови. Все отчеты, как отчеты, перечитывая их раз за разом, привычно выделял нужные показатели и сравнивал их с конечным результатом. Но один лист был каким-то подозрительным. Вроде бы все сходится: и деньги, и то, на что они были потрачены, но в конечной сумме была то ли опечатка, то ли действительно кто-то прибрал к рукам довольно объемный куш государственной казны. — Вот, смотри, — вручив лист в руки Рэмигиуса, убежденно на него посмотрел: — Наверное, тут опечатка, но все же стоит проверить. — Как ты это сделал? — внимательно изучив лист, Император удивленно поднял на меня взгляд. — Да тут… ничего сложного, — посмотрев на внимательного Рэмигиуса, вздохнул и объяснил: — Я два года помогал личному секретарю королевы и делал примерно то же самое. — Тебе нравилось? — Сложив все бумаги и положив сверху «неправильную», Император с любопытством посмотрел на меня. — В какой-то степени да, — опустив глаза, подумал, что королева в основном больше ругалась на меня за то, что данные были неверными, хотя я не был причастен к составлению документов и уж тем более не тратил казенные деньги. Но ей, собственно, было все равно на ком выразить свое недовольство. — Тогда, может быть, ты сможешь иногда консультировать меня по некоторым вопросам? — встав со скамейки, Рэмигиус с надеждой на меня посмотрел. — Конечно, Ваше Величество, — ответно улыбнувшись, я с удивлением обнаружил, что время, проведенное наедине с Императором, оказалось не таким уж страшным, как это казалось на первый взгляд. Одним движением испарив документы в воздухе, Рэмигиус хитро на меня посмотрел и улыбнулся, заставляя меня повторить за ним и ответить улыбкой. Следуя за своим супругом, я заметил, как он привычно коснулся стены, и в следующую секунду мы оказались в купальне. Принявшись уверенно раздеваться, Рэмигиус быстро скинул с себя накидку, расстегнул рубашку и снял обувь. — Как же я давно мечтал... — развернувшись ко мне и замерев на расстегивании ремня в брюках, Император неловко продолжил: — Прийти в купальню попозже. — Не нужно. Мы можем... искупаться вместе? — это я сейчас сказал? О боги, чем я думаю... — Я... стесняюсь, когда на меня смотрят, — Император преувеличенно горько вздохнул и  окинул меня изучающим взглядом, давая мне еще один шанс отказаться от его компании. — Я не буду смотреть. Поразившись изобретательной тактичности Рэмигиуса, решил сам отвернуться и в более спокойной обстановке раздеться. Совершенно не ощущая никакой угрозы со стороны супруга, залез в приличную круглую купальню и принялся намыливаться душистыми гелями, смывая с себя пот и усталость. Через несколько минут ко мне присоединился Рэмигиус с маленьким флакончиком шампуня и мочалкой. Открыв пузырек, он довольно зажмурился. — Люблю вишневый, — проведя намыленной рукой по волосам, Император с интересом посмотрел на меня. — Я тоже, — благодарно приняв шампунь, в свою очередь тоже накапал себе немножко и принялся намыливать волосы. Промывшись водой, Рэмигиус одним движением выбрался из купальни и уверенно направился к одному из многочисленных шкафчиков. Достав себе полотенце, он отжал волосы и повязал его вокруг пояса. Вздохнув, я тоже принялся смывать шампунь с волос, попутно убирая непослушную челку назад. Закончив же, тоже выбрался из купальни, правда, уже по ступенькам и тут же был пойман Рэмигиусом, который оперативно закутал меня в одно из белых больших полотенец и удовлетворенно улыбнулся. — Мы провели тут час, не меньше, — открыв проход в комнату, Рэмигиус подошел к нашему шкафчику и достал оттуда себе свободные полушорты. — Надеюсь, что сегодня ты заснешь быстрее, а то вчера я до последнего думал, что просыпаться даже не придется, ведь кто-то не мог заснуть целых три часа, — старательно сохраняя на лице серьезное выражение, Рэмигиус то и дело посматривал в мою сторону. Догадываясь, что все затеяно ради того, чтобы слишком трусливый эльф перестал шарахаться от бедного гроаргха, я состроил самую сочувствующую рожицу, на которую только был способен и, достав себе трусы, надел их и сразу же избавился от полотенца. Оглянувшись же на кровать, обнаружил прилично сложившего на животе руки Рэмигиуса, терпеливо наблюдающего за моими манипуляциями. Вздохнув, забрался в постель, и, немного подумав, придвинулся поплотнее к Рэмигиусу, который, в свою очередь, привычным движением обхватил меня за живот и удовлетворенно уткнулся носом в мои мокрые волосы.

***

Шли дни, плавно превращаясь в недели. Каждый день Райр либо занимался со мной гроаргхским языком, либо заставлял зубрить важные даты и события, значимые для всего народа Темной Империи. Что касается истории, то у меня все получалось относительно быстро и легко, к тому же Райр — отличный рассказчик, мне доставляло удовольствие слушать его спокойную речь, иногда прерываемую возмущенным бурчанием и бухтением, когда приходилось что-то мне объяснять во второй раз. Но это бурчание было больше дружеским, чем злобным, как в первые дни. Особенно сильно Райр негодовал, когда у меня не получалось правильно произнести ту или иную букву из гроаргхского алфавита и ему приходилось по нескольку раз делать то, что по его мнению, умеет даже годовалый ребенок. Пожалуй, радовало, что Райр действительно старался меня чему-то научить, а не просто хотел получить деньги и отдать крохи нужного материала мне в руки. Как раньше во дворце. А вот с Габриэлем мы встречались чуть реже: примерно через день или два. Он в свою очередь полностью поменял со мной стиль общения и действительно старался стать моим другом, постоянно шутя и подбадривая. Даже грифончик проникся эльфом и при каждой встрече громко урчал, приветствуя своего очередного приятеля. Во время самих занятий Габриэль с прежней серьезностью относился к самой подготовке и разминке, зато потом, после отведенного времени, с любопытством интересовался моим настроением и прошедшим днем. Чаще всего переводя разговор в нужную сторону, я с весельем слушал о Райре, терпеть которого Габриэль даже в мыслях не мог. Бедный эльф весь измучался, изможденный подколками Райра, а когда злобный гроаргх, поговорив с Рэмигиусом, решил взять пример с Императора и сделать Габриэля своей персональной подушкой, эльф случайно начал постоянно спотыкаться, обязательно наступая пяткой на ноги Райра, и обливать его различными трудновыводящимися маслами. Живо себе это все представляя, смеялся над упорным гроаргхом и изобретательным эльфом, который был готов уже на стенку лезть от своего персонального мучителя. Рэмигиус же продолжал возиться со мной, частенько подкидывая сводки отчетов и писем, которые я с любопытством изучал и показывал неточности Императору. При том, что у него, должно быть, много времени отбирает управление империей, Рэмигиус периодически приходил ко мне на занятия с Райром или же вытаскивал на прогулки по заснеженной площади, с удовольствием рассказывая о предназначении тех или иных построек. Один раз мы даже побывали на рынке, где я с удивлением рассматривал необычные вещички, сделанные талантливыми мастерами, а затем выставленные на продажу. Различные куклы, игрушки, предметы мебели так и просили их потрогать, а еще лучше повертеть в руках для надежности. Только вот потом мне стало не смешно, когда все, к чему я проявлял хоть каплю интереса оказалось в замке, красивой кучкой сложенной у входа в нашу комнату. Пораженно уставившись на Рэмигиуса, я бессильно прикрыл глаза, когда он объяснил свой поступок тем, что я бы никогда добровольно не сказал, чего мне на самом деле хочется. Вот уж действительно. Ведь хочется мне совершенно другого, причем в самом прямом смысле этого слова. Каждый раз смотря на Рэмигиуса, я вспоминал о своем человеке, судьба которого оставалась и, наверное, навсегда останется неизвестной. С каждым днем я понимал, что скучаю по Грэму все больше и не представляю, что без него делать, хотя провел вдали от него от силы месяц. Привязаться к своему рабу за неполные четыре недели, да еще так, что вынужденное расставание не сглаживает воспоминания, а наоборот усиливает их, это надо умудриться, да. Зевнув, обеспокоенно повернулся на другой бок и с нарастающим волнением не обнаружил привычного уже гроаргха рядом. Причем грифона тоже не было. Перепугавшись, хотел уже встать с кровати, но резко закружившаяся голова немного подкорректировала мои планы. Упав обратно на подушку, подумал, что, наверное, так резко вставать — опасно для здоровья, так что более-менее плавно поднявшись, довольный прошествовал к шкафу с одеждой, задумчиво выбирая сегодняшний наряд. Одевшись же, приложил ладонь ко лбу, не понимая, с чего вдруг начала болеть голова, вчера особо сложного я ничего не делал, даже более того, вчера у меня был выходной. Тогда почему с утра я себя уже чувствую, как-будто совсем не спал? Задумчиво завязав волосы в хвост, посмотрел на себя в зеркало и, решив, что на завтрак я уже точно опоздал, сразу направился к Габриэлю, который теперь молча выражает свое недовольство моими редкими опозданиями и в знак протеста не разговаривает со мной на первых нескольких минут. — Пятнадцать минут? — Габриэль скрестил руки и принялся с укором разглядывать высокий потолок. — Ага, — виновато покивав головой, получил шутливую угрозу и слабо улыбнулся, понимая, что головная боль и не собирается никуда уходить, а наоборот постепенно усиливается. — Сегодня мы начнем изучать бальные танцы. В конце концов ты уже в полном праве занимаешь почетную должность супруга, а так как твой муж является Императором Темной Империи, вам следует… — Габриэль расстегнул верхнюю кофту и принялся вдохновенно мне что-то рассказывать. Я же, практически ничего не слыша, облокотился о стену и понял, что сейчас повторится та же ситуация, что и была в замке королевы. Приложив руки к вискам, я закусил губу и попытался расслабиться, отчетливо понимая, что единственным спасением будет обморок, причем далеко не безболезненный. Прерывисто дыша, чувствовал, как жар распространяется по телу и вместе с этим голова начинает ныть все сильнее. Почему я не подумал о том, что подобное может произойти повторно, списав в тот раз все на случайность? В бессилии сжав зубы, я прикрыл глаза и попытался расслабиться. — Тин? Ты в порядке? — оказавшийся рядом Габриэль взволнованно вцепился в мою руку. — Нет, не в порядке. Габриэль уверенно подхватил меня на руки и быстро куда-то понес. Вяло забарахтавшись, обессиленно положил голову ему на плечо и болезненно закрыл глаза. Почему же так больно? Неужели это какая-то болезнь? Или, может быть последствия того, что королева ежедневно травила меня непонятной зеленой гадостью? — Тинириаэмиэль, не закрывай глаза, — хорошенько встряхнув меня, Габриэль напряженно на меня посмотрел и нахмурился. — У тебя кровь. — Мм, — дотронувшись до носа, ощутил липкую жидкость, медленно стекающую по губам к подбородку. Измученно выдохнув, я пристроился к Габриэлю на плечо и закрыл слипающиеся от слез глаза.

***

Чей-то громкий голос вклинился в почти отключившееся сознание. Открыв глаза, я сначала болезненно поморщился от яркого света и резких движений, а потом увидел того, о ком так долго мечтал и не смел даже надеяться на встречу. — Грэм? — чувствуя, как сильные руки моего человека уверенно удерживают меня, я с благоговейным трепетом дотронулся до темной и такой родной кожи. Мне сейчас абсолютно не важно, как он оказался здесь, почему и кто его пустил. Главное, что Грэм сейчас рядом. Со мной. Я могу касаться его. Видеть такое любимое лицо. Чувствовать его. И быть с ним. — Тише, тише. Тебе нельзя… — Грэм ласково дотронулся до моей щеки. — Грэм! — выбравшись из его рук, я счастливо повис у него на шее. — Даже если все это мне сейчас снится, я все равно счастлив, — уткнувшись в шею человека, с радостью понимал, что больше ничего не болит, а наоборот все тело наполнилось такой легкостью, что захотелось… захотелось никогда больше не отпускать Грэма и стоять вот так вот, обнявшись. Долго-долго. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — тяжело вздохнув, Грэм виновато на меня посмотрел и преувеличенно медленно принялся укладывать меня в кровать, закутывать в одеяло и разглаживать все складочки. Вздохнув, Грэм потерянно посмотрел на меня. — Я солгал тебе. — Ты не виноват, — моментально перехватив его руку, я участливо заглянул в серые глаза и попытался запомнить каждое мгновение, проведенное наедине с человеком. — Нет, Тин. Я очень виноват. Я и представить не мог, что мое нежелание говорить о себе правду будет являться тем единственным фактором, из-за которого ты будешь сторониться и бояться меня, — сжав мою руку в своей, Грэм подавленно опустил взгляд. А когда он посмотрел на меня вновь, я с ужасом понял, что все это время со мной говорил Император.