Р.А.Б.

Вздрогнув, я посмотрел в серые, с красными вкраплениями глаза Императора и опустил взгляд на его руки, которыми он продолжал удерживать мою. Осторожно высвободив ее, я спрятал свою руку под одеяло и грустно посмотрел на Темного Повелителя, который с самого начала нашего знакомства обманывал меня. Все… ведь… он же специально стал моим рабом. И каждый день, каждый раз, глядя мне в глаза, он открыто лгал, надеясь, что я никогда не узнаю правду. Он лгал, когда я спрашивал о его предпочтениях в еде, он лгал, когда я волновался за него, думая, что Тореэниль избил его до полусмерти. Он все время обманывал меня, прикидываясь несчастным человечком, который так запал мне в сердце, что я и не подумал о том, что он тоже способен на ложь. Я считал Грэма единственным, на кого смогу положиться и полностью довериться… но оказалось, что все было ложью. И теперь я чувствую себя таким глупым… ведь это же Темный Император, гроаргх, который любит развлекаться, причиняя другим боль. Уверен, что он смеялся надо мной, когда я так усердно пытался его лечить, или когда я так увлеченно рассказывал о себе, или даже когда я отпускал его, считая, что больше никогда не увижу… ему было глубоко наплевать на меня. Только вот я об этом не знал. И если Император хотел привязать меня к себе, то у него это прекрасно получилось. Я влюбился в него, когда он был человеком, и сейчас я буду рад его присутствию, даже если в этот момент он будет меня насиловать или избивать. Я все равно буду счастлив, что он рядом, что я смогу посмотреть на него, коснуться… Он такой же, как королева, которую я люблю, а взамен получаю лишь презрение или ненависть. Почему… за что он так со мной? — Тин? — Грэм… Рэмигиус осторожно взял меня за руку и виновато посмотрел в глаза. — Чем я могу заслужить твое прощение? Почему он все сразу мне не сказал? Неужели он не понимал, что без него мне уже абсолютно ничего не будет интересно, как бы в образе Императора он ни старался? Или ему просто нравилось смотреть, как я в каждом прохожем пытаюсь увидеть Грэма? — Мне… мне не за что тебя прощать. Ты действовал так, как считал нужным, — я смотрел на Императора и понимал, что не смогу относится к нему как раньше. Я видел в нем сразу двух: человека, каждый взгляд которого заставляет мое сердце биться чаще, и Императора — моего мужа — гроаргха, которого я, наверное, никогда не перестану бояться. — Я сделаю все, что ты захочешь, только… пожалуйста, не смотри на меня так, — Рэмигиус сжал мою руку в своих и раскаянно на меня посмотрел. Почему он не сказал мне раньше? Когда я бы добровольно стал его мужем, когда я бы доверил ему все и даже больше? Но он не сказал, заставляя меня быть в ужасе от предстоящей встречи с Императором. Он просто промолчал. — Ты можешь стереть мои воспоминания, — открыто посмотрев на своего мужа, я нервно закусил губу. — Я не буду против. — Тин… Нет. Ты мне нужен больше, чем кто-либо в этом мире, — Рэмигиус трепетно провел пальцем по тыльной стороне моей ладони. — Я люблю тебя, Тин. Зачем он так? Неужели можно поступить с любимым человеком так, как он поступил со мной? Неужели он думал, что обманув, он останется для меня прежним? — Я… тебе не верю, — в очередной раз забрав свою руку, я посмотрел на помрачневшего Императора. — Можно… можно я пойду? — неуверенно откинув одеяло, я поджал ноги. — Да, — Рэмигиус отрешенно кивнул и с сожалением на меня посмотрел. Наконец выбравшись из-под одеяла, я осторожно вышел за дверь и, поняв, что никто не собирается за мной идти, облегченно вздохнул. Я ведь люблю его. Очень люблю. Только вот не думаю, что мои чувства взаимны. Я бы никогда не обманул Грэма. Даже больше — я бы рассказал ему все сразу, ничего не утаивая и не скрывая. И если бы я знал, что мои чувства хоть капельку взаимны, я бы никогда не стал лишать его своего общества, зная, что ему будет плохо без меня. Но, наверное, только я так думаю. Уютно расположившись на кушетке, которую я уже давно заприметил, считая, что здесь то меня уж точно искать не будут, закрыл глаза и, расслабившись, стал надеяться, что смогу простить Рэмигиусу все, что бы он ни сделал.

***

На следующее утро я проснулся в нашей с Рэмигиусом комнате в одиночестве. Почти вся комната была заполнена всякими цветами и цветочками разных оттенков. Везде — на полу, на тумбочках, на шкафу, везде были цветы. Желтые, красные, синие, фиолетовые. Грустно улыбнувшись, осмотрел все цветочки и, не прикасаясь ни к одному, вышел из комнаты. Следующим днем я обнаружил у входа бархатную коробочку, которую осторожно перешагнул и направился к Габриэлю, который тактично говорил только по теме и не задал ни одного лишнего вопроса. Когда же вечером я увидел в столовой Рэмигиуса, о чем-то разговаривающего с Райром, я сразу же расхотел есть и неизменно пошел к своему диванчику, надеясь, что кое-кому все-таки надоест переносить меня каждый день в свою комнату. Не надоело. Сегодня на столе были разложены блестящие драгоценные цепочки и ожерелья, возле которых я обреченно вздохнул и, даже не рассматривая их, принялся одеваться. Потом были кольца, браслеты, сережки и даже маленькие золотые животные, на которых я, как и на все остальное, старательно не обращал внимания. С Рэмигиусом я по-прежнему старался не встречаться, но настойчиво чувствовал, что он все время где-то рядом, что несколько меня настораживало. Однажды я увидел книгу. Огромную, толстую книгу с шуршащими страницами и названием, прочитав которое, я не поверил своим глазам. Первая часть трилогии, написанная эльфийским летописцем. Она считалась утерянной не одно тысячелетие, а сейчас самая настоящая книга лежит прямо передо мной… Опомнился я, когда уже был на середине. Уткнувшись в потрепанные временем страницы, я неожиданно понял, что в первый раз подарок Рэмигиуса мне понравился настолько, что я не раздумывая, оставил его у себя. На следующий день я проснулся от сладкого аромата любимых пирожных с корицей и тонкой фруктовой прослойкой. На столе стояло две тарелки со свежеиспечёнными кексиками и маленькой запиской, расположенной рядом. Сразу же довольно надкусив пирожное, не удержался и зашелестел запиской, любопытно разворачивая ее. «Я испек это сам. И это седьмая партия, которую можно назвать довольно съедобной. P.S. Все попробовал лично и в который раз убедился в своей нелюбви к сладкому и любви к тебе» Перечитав записку еще раза два, расплылся в счастливой улыбке и, свернув ее, положил к себе в шкаф, придавив горкой вещей. Радостно одевшись и собрав волосы в хвост, в приподнятом настроении направился к Габриэлю, с которым у нас вот-вот должно было начаться занятие. Стоя перед широкими дверями спортивного зала, нервничая, понимал, что долго все это продолжаться не может. Я скучаю по Грэму. Мне не хватает его присутствия и… и внимания его тоже. Я ведь сам поступил далеко не как воспитанный эльф, моментально увязнув в своих эмоциях и совершенно забыв про несчастного человека. Мне же надо было выслушать Гр… Рэмигиуса для начала, а не обижаться и тем более сразу не уходить. Невольно вздохнув, я решительно почесал лоб. Надо обязательно отыскать своего мужа и наконец поговорить — … и подойти! Но не-ет, надо избегать своего супруга, конечно, печь кексики и давиться грустными соплями каждый гребаный вечер, терроризируя несчастного Райра, у которого пара вообще мужеложство не признает! — спустя секунду двери с силой распахнулись, явив передо мной двух взъерошенных гроаргхов со в клочья порванными рубашками и многочисленными синяками по всему телу, которые уже стремительно исчезали. — Тин? — Рэмигиус замер и напряженно скосил глаза в сторону Райра, очевидно, надеясь на его помощь, но помощь, стремительно откланявшись, быстро скрылась в неизвестном направлении. — Да… я хотел с тобой поговорить, — упрямо вздохнув, неуверенно посмотрел на Рэмигиуса. — Правда? — сглотнув, Рэм с затаенной надеждой впился в меня взглядом. — Да, — улыбнувшись, с интересом смотрел, как эмоции меняются на лице Рэма, постепенно становясь все более радостными и счастливыми. И в конце, уже не сдержавшись, Рэмигиус хитро ухмыльнулся и, быстро подхватив меня на руки, шагнул в нашу с ним комнату. — Как же я по тебе соскучился, — уложив меня на кровать, Рэмигиус вжался носом в изгиб моей шеи и, довольно прищурившись, мягко поцеловал. — Я тоже очень скучал, — смутившись, радостно прищурился и с любопытством посмотрел на своего «человека». — Очень приятно наконец-то слышать твой голос, — явно с трудом оторвавшись от моего плеча, Рэм, не дав мне ни единого шанса что-либо ответить, уверенно прикоснулся к моим губам, раздвигая их языком и проникая внутрь. Зажмурившись, успел заметить, каким довольным был Рэмигиус, когда получил доступ к моим губам, в особенности, когда понял, что я не собираюсь его отталкивать. Осторожно целуя меня, он уже успел запихнуть руки под мою рубашку, чуть не порвав кофту, и начать ласково проводить пальцами по косточкам позвоночника, изучать живот и… — Ммм… стой. Рэм, я правда хочу с тобой поговорить, — облизнувшись, посмотрел на разомлевшего гроаргха, который сосредоточенно пытался сконцентрироваться на моих словах, причем не убирая свои руки с моего живота. — Расскажи мне все. Почему ты так поступил и, как к тебе в голову вообще пришла эта мысль? — завернувшись в свою кофту, посмотрел на Рэмигиуса, который прилежно сложил руки на коленях. — Давай я лучше покажу все с самого начала? — гроаргх полностью перебрался на кровать и, придвинув меня к себе, довольно уткнулся носом мне в макушку. — Ведь теперь ты будешь сомневаться в моих словах, а вот в действиях вряд ли. Развернувшись ко мне, Рэм обхватил мое лицо своими ладонями. — Только не злись, ладно? И через мгновение я узнал и почувствовал то, о чем думал Рэм все то время, пока находился со мной. Столько картинок… и эмоций… Он считал меня… подстилкой? Но почему… потому что так считали все. Потому что королеве было выгодно, чтобы так считали. Источник? Я? И именно поэтому владею ментальной магией? Рэм… ненавидит меня? Или… о-о… теперь он убедился в том, что я совсем не подстилка. Надеется все выяснить… родители? Королева забрала меня от них? Но… зачем? Из-за того, что я какой-то там источник, она лишила меня родителей? Только из-за этого? Картинки поменялись, и теперь я уже в образе Рэмигиуса пытаюсь ухаживать за мной в замке Императора и жутко огорчаюсь, когда ничего не выходит. Рэмигиусу грустно? Теперь момент с ванной, в которой Рэмигиус открывает все свои эмоции на полную и, если раньше его желание практически не ощущалось, то сейчас я понял, насколько сильно Рэмигиус хотел заполучить меня к себе в постель. Причем постоянно хотел. Даже… даже когда я, ничего не подозревая, спал, он все равно хотел меня? Или утром, когда мы завтракали, и в обед… и даже вечером, когда я привычно что-то ему рассказывал? О, боги. После же я почувствовал, насколько ему жаль, что он не рассказал мне все раньше и если бы мог, он бы вернулся и изменил все. — Королева меня ненавидела, да? — закусив губу, расстроенно посмотрел на Рэмигиуса. — Ей было важно только собственное могущество и власть, а способы, которыми она их достигала, ее абсолютно не трогали, — Рэм осторожно погладил меня по щеке и продолжил: — Она причинила тебе слишком много боли, которую ты абсолютно не заслуживал. Я же… постараюсь все исправить. — Ну, а… подожди, а зачем она распускала обо мне такие слухи? Ведь получается, что все теперь считают меня продажным и еще абсолютно жестоким и, наверное, сочувствуют тебе? Ведь… — Ей нужно было отвести от себя подозрения в случае твоей гибели. А потеря ненужного, глупого и противного принца гораздо безболезненнее, нежели потеря доброго и открытого правителя. К тому же королеве ты был нужен постоянно, и любой интерес к твоей персоне мог нарушить ее тщательно продуманный план, — Рэм принялся потихоньку расстёгивать пуговицы верхней кофты. — То есть, все это произошло из-за того, что я источник? — растерянно посмотрев на руку Рэмигиуса, забрал ее в свои ладони и принялся внимательно рассматривать. — Угу, — пересадив меня к себе на колени, Рэм все же продолжил расстегивать мою кофту. — Твой резерв магии слишком лакомый кусочек для таких как она. Только вот ты уже выбрал меня, поэтому все, что ей оставалось, это ненавидеть весь мир и неправильного тебя, не понимая, что послужило причиной твоего иммунитета к ее привязке, — сгорбившись, Рэмигиус снова принялся мягко целовать мою шею, тихо сопя мне в волосы. — Я же выбрал тебя, наверное, сразу, как только увидел. Правда, тогда я попытался списать все на свою ненависть к тебе, но потом понял, как ошибся. — Мне стыдно, что я не выслушал тебя раньше, — откинувшись на грудь Рэмигиуса, посмотрел на него снизу-вверх. — Я бы тогда вообще не успел обидеться, но, признаюсь, мне было очень вкусно, когда ты испек мне кек… — Тин, — снова забравшись руками мне под рубашку, Рэм нетерпеливо стащил с меня ненужную ткань и, кинув ее на пол, с силой прижался к моей шее, прикусывая кожу и тут же зализывая пострадавшее место. Болезненно поерзав, я неожиданно ощутил нечто очень твердое, упирающееся мне в поясницу, и сразу же покраснел, догадавшись, что это. Рэм же продолжал облизывать меня и довольно тереться носом о мою шею и плечи. — Рэм? М-мне нужно в ванную, — обернувшись, наткнулся на полный возбуждения взгляд серых глаз, собственнически следящих за каждым моим движением. — И ты не мог бы стать обратно человеком? Пожалуйста… Засмеявшись, когда Рэм, поцокав, стал выглядеть таким привычным Грэмом, я быстро оказался около стены, а затем, мысленно представив купальню, шагнул в светлое помещение. Так. А теперь мне срочно нужно вспомнить одно небезызвестное заклинание, которое эльфийский врач шепнул мне на прощание. Мда, никогда бы не подумал, что все зайдет так далеко, и я сам буду не против такого общества Императора, активно способствуя подтверждению нашего брака в горизонтальном положении. Приблизившись к одному из зеркал, удивленно заметил три ярких розовых пятна на шее. Повздыхав на такое безобразие, приложил руку к животу и быстро пробормотал три слова, надеясь, что ничего не перепутал. После же, ощутив слабый голод и полнейшую пустоту в кишечнике, полностью залился краской и смущенно посопел, осознавая, как стыдно мне будет весь следующий час… или два… или… о-боже-мой. — Я все.  Нерешительно войдя в нашу комнату, остановил свой взгляд на человеке, который предусмотрительно остался в одних штанах. — Когда я смотрю на тебя такого, — Рэм притянул меня за руку и усадил к себе на колени, добившись того, чтобы я раздвинул ноги. — Мне хочется только одного, — обхватив руками мой живот, Рэмигиус ласково поцеловал меня в щеку, а после настойчиво приник к губам, сминая их в собственническом поцелуе. С удовольствием отвечая, чувствовал, как Рэм мягко проводит руками по бокам, осторожно сжимает бедра, пытается прижать меня к себе еще сильнее, надеясь, что так у меня уже точно не получится убежать. Только вот на этот раз никто сбегать не собирается. Не зря же я мысленно готовился к этому всю ту неделю, когда должен был обижаться? Хотя на самом деле я правда обижался, но потом обязательно представлял, как мы миримся. Очень много раз представлял. Только вот дальше поцелуев у меня в голове мы не заходили, а здесь, наверное, зайдем. — Я хочу тебя, — забравшись мне в штаны, Рэм принялся поглаживать и сжимать мою попу. — Полностью, — поцелуй в губы. — Много раз, — опрокинув меня на спину, Рэм оперативно стащил с меня штаны вместе с трусами и, не дав мне времени прикрыться, прижал меня своим телом к кровати, сразу же утыкаясь мне в шею и в очередной раз больно кусая. — Рэм! — сразу же притянув гроаргха к себе поближе, я доверительно прошептал: — Не кусайся, пожалуйста. — Не буду, — также шепотом ответив, Рэм ласково поцеловал меня в губы, а затем плавно сместился на шею, продолжая целовать меня уже там. Вцепившись в короткие волосы гроаргха, я активно охал и выгибался, чувствуя, что каждое касание Рэма приносит исключительно приятные ощущения. Он всячески старался доставить мне удовольствие, постоянно поглаживая, трогая и целуя. — Ох, — почувствовав руку Рэмигиуса на своем члене, я непроизвольно сжался, пытаясь закрыться, а еще лучше вообще отвернуться, что я практически сразу и сделал, закрыв лицо руками и стараясь совершенно не смотреть на Рэма. — Ну, конечно. Ты же раньше меня не стеснялся, что сейчас произошло? — попытавшись отстранить руки от моего лица, Рэм потерпел маленькое поражение. — Раньше я не был похож на красную помидорку, — пробормотав целое предложение, смущенно выглянул на Рэма, который с мечтательной улыбкой меня рассматривал. — Я не хочу тебя разочаровывать, но на помидорку ты и сейчас мало похож, — наклонившись, Рэмигиус осторожно прикусил мой живот, а затем, словно извиняясь, прилежно зализал потревоженное место. Удовлетворенно хмыкнув, когда увидел мое явное доказательство того, что все его действия по соблазнению меня не остались незамеченными, Рэмигиус, едва касаясь, провел пальцем по внутренней стороне бедра, сразу после этого широко разводя мои ноги и сгибая их в коленях. Я же, не зная, куда себя деть от смущения, попытался залезть под подушку, которую в тот же момент скинули с кровати. Но потом я все же открыл глаза, любопытно рассматривая Рэма и баночку, которую он тут же открыл и вылил часть содержимого себе на ладонь. — Расслабься, — Рэм прямо посмотрел на меня, в ту же секунду плавно вводя скользкий от смазки палец в мой зад. Попытавшись последовать его совету, напряженно понимал, что мне совсем не нравятся действия Рэма. Ни чуточки. И с каждым движением пальца внутри, мне хочется лишь отстраниться или отвернуться, но никак не настаивать на продолжении. Испуганно задышав, вспомнил, что доктор обещал первый раз очень болезненным, даже если партнер будет ласковым и нежным, на что я в тот момент даже не обратил внимания, считая, что Император явно не будет нежничать. Но посмотрев на Рэма, решил, что если он и причинит мне боль, то она уж точно не будет намеренной. — Так не больно? — Рэм обеспокоенно посмотрел на меня, добавив второй палец, который ожидаемо ничего кроме неприятного жжения не принес. — Нет, — ободряюще улыбнувшись, шевельнул бедрами, поощряя Рэмигиуса на дальнейшие действия. Неровно дыша, чувствовал каждое движение пальцев внутри, которые растягивали меня, с каждым разом принося лишь слабую боль и желание отстраниться. А вдруг мне не понравится? Вдруг мне будет настолько больно, что я вообще не захочу больше заниматься этим? Что тогда? Третий, полностью скользкий палец оказывается во мне, продолжая разрабатывать и растягивать, доставляя еще больше саднящей боли. Закусив губу, посмотрел на Рэмигиуса, который пристально следил за каждой моей эмоцией. — Тин? — Рэм остановился и озабоченно оглядел меня. — Больно, — поерзав, я трагически нахмурился и не менее трагически вздохнул. — Тогда перейдем к более экстремальным мерам, — улыбнувшись, Рэмигиус осторожно вытащил из меня пальцы и мгновенно воплотил в воздухе те самые капсулы, которые я давно показывал ему у себя во дворце. — А вот если тебе не понравятся и они, то злобному Темному Императору в кои-то веки придется подождать еще, — улыбнувшись, Рэмигиус оставил в своей ладони три штуки и хитро на меня посмотрел. — Я буду нежен. Заулыбавшись в ответ, я решительно выдохнул. — Давай. Приподняв меня, Рэмигиус осторожно ввел в меня сразу три небольших капсулы, проталкивая их как можно глубже, вторгаясь в меня сразу двумя пальцами и умело растягивая меня ими. — Я уже говорил, что там содержится немного обезболивающего и совсем чуть-чуть афродизиака? — смешно поджав губы, гроаргх коварно добавил: — Я немного доработал состав, надеясь, что мы их когда-нибудь опробуем. — Я не… ох… ты уверен, что там было чуть-чуть афродизиака? — неровно задышав, я выгнулся, чувствуя, как эти шарики начали еще и увеличиваться в размерах. — Рэм… Боги… — Маленький мой эльфенок, — улыбнувшись, Рэмигиус с чувством впился в мои губы. — Как же мне тебя не хватало, — принявшись расстёгивать свои штаны, Рэмигиус вскоре остался совсем без одежды. Обняв своего гроаргха за шею с упоением отвечал на поцелуй, чувствуя, как шарики внутри стали еще больше, постоянно задевая во мне что-то, от чего постоянно хотелось стонать и ерзать, нетерпеливо покусывая Рэма за губы и цепляясь за волосы. Вжимаясь в меня своим телом, Рэмигиус отчетливо давал понять, что возбужден не меньше и готов прямо сейчас взять меня, отложив всю растяжку до лучших времен. — Рэм… ах… я… пожалуйста, — прижавшись к своему гроаргху, уже не стесняясь стонал в голос, и обхватывал его своими ногами, стараясь ощутить его полностью, каждой клеточкой тела. — Сейчас, мой хороший, — с трудом отлепившись от моих губ, Рэмигиус уверенно развел мои ноги и довольно посмотрел на меня. Я же, ойкнув, когда один из шариков лопнул, смазав меня изнутри теплой жидкостью, смущенно покраснел и неуверенно посмотрел на Рэмигиуса, который в ту же секунду принялся осторожно вводить в меня свой орган. Маленькими толчками он протискивался в узкую дырочку, с каждым движением заставляя меня повторять его имя снова и снова. Большой, очень большой и длинный член заполнял меня, каждым толчком растягивая под себя и проникая все глубже. Охая и закусывая губу, каждый раз ответно выгибался, пытаясь сам насадиться на орган Рэма, совершенно не чувствуя боли и любого дискомфорта, что так явно отвлекал меня раньше. Не сдержавшись, Рэмигиус натянул меня до конца, сразу же замерев и напряженно впившись в меня извиняющимся взглядом. Возбужденно облизнув губы, обхватил Рэма ногами и сразу же схватился за его плечи, чувствуя, как гроаргх двинулся во мне. Полностью мокрый внутри, я не почувствовал никакого отторжения или боли, а поэтому, согласно выдохнув, позволил Рэмигиусу делать со мной все, что ему захочется. А хотелось ему меня. Много. Долго. И очень громко. Удерживая меня за бедра, Рэмигиус сильными толчками входил в меня до основания, погружаясь настолько глубоко, насколько это вообще было возможно. Я чувствовал в себе крупную головку его члена, как он резко вторгался в меня, натягивая снова и снова. И смотря в глаза своего гроаргха, я понимал, что не хочу, чтобы это заканчивалось. Я хочу быть с ним вечно. — Тин… — Рэмигиус с силой придавил меня к кровати и, глубоко толкнувшись, начал изливаться в меня, хаотично целуя и беспрестанно шепча мое имя. — Ох… — выгнувшись, подставляя лицо и шею под нежные поцелуи Рэма, сжал свой член и незамедлительно кончил, испытав такое удовольствие, которого, наверное, не испытывал никогда. — Я люблю тебя, — высунув из меня еще возбужденный орган, Рэмигиус лег на спину, перекладывая меня на себя и умиротворенно разглядывая мое разомлевшее после оргазма лицо. — А я тебя, — мягко потеревшись о грудь Рэма щекой, я расслабленно прикрыл глаза и почти сразу же отключился.