Р.А.Б.

А утром мы сразу же занялись… ничем. Рэмигиус только покивал на то, что «наконец-то-Тин-проснулся» и увел меня в купальню. По-моему, это был самый спокойный день в моей жизни. Никаких упреков со стороны королевы, никаких занятий, никаких заговоров или убийств, в общем ничего такого, что могло бы мне не понравиться. Сначала мы все же приняли душ вместе, причем в процессе мне пришлось столько краснеть, что я чуть ли не каждые полсекунды мечтал об отдельной ванне. Потом мы подверглись нападению грифона, который успел соскучиться так, что чуть не сбил меня с ног. А когда же я попытался узнать, где он все это время был, Рэмигиус сделал вид, что вообще не знаком с этим представителем местной фауны. А после завтрака Рэм уже хотел увести нас в одно только ему известное место, но не успел, ибо в столовой появился хмурый Райр с до невозможности счастливым Габриэлем, который, казалось, готов был расцеловать все стены и потолок в частности. Грифончик же, завидев новые кожаные сапоги, с радостным стрекотом бросился на Райра, моментально обслюнявливая дорогую обувь, что отнюдь не добавило радости гроаргху, который с разъяренным рыком пытался отцепить полуптицу от сапога. Растерянно посопев, я позвал грифона к себе и сразу же довольно уложил его на колени, подмигнув недовольному Райру. Пригласив их к себе за стол, мы с Рэмом были обрадованы тем, что никаких чрезвычайных ситуаций за время нашего отсутствия не случилось: все было довольно мирно и спокойно. Через некоторое время Рэм забрал Райра и куда-то увел, пообещав, что они скоро вернутся. Я же оказался всецело во власти Габриэля, который обрадовал меня тем, что у него скоро будет своя собственная школа, где он будет обучать маленьких гроаргхов эльфийским танцам. Более того, сдавшись под моим напором, Габриэль рассказал о причине своей радости: оказалось, что Райр сделал ему предложение, а Габриэль, понимая, чем ему это все обернется, согласился только при одном условии, весьма своеобразном, надо сказать. В их первый раз Райр должен был быть снизу. Моментально представив субтильного Габриэля и больше его во всех параметрах Райра, удивленно заулыбался. И порадовался за Габриэля, который добился, чего хотел. Эльф, кстати заметил, что с моими открытыми участками кожи было «что-то не так» и сразу же подозрительно поинтересовался, не обижает ли меня его величество. Я успешно отстоял честь своего мужа и предложил Габриэлю уже отыскать спрятавшихся гроаргхов. В течение остальной части дня мы все вчетвером разбирали огромные завалы сводок и писем, рассортировывая все по нужным категориям и тихо ненавидя местного секретаря. Что касается Райра, то он делал это громко и со вкусом, клянясь, что завтра же найдет нового управляющего и мигом поправит все это дело. На такие заявления Рэмигиус благосклонно покивал и перепоручил все это Райру уже официально. Сегодня мы все же сделали часть работы, отреагировав на наиболее важные письма и отложив многочисленные отчеты до лучших времен, после чего Райр, снова став недовольным, увел Габриэля в свою комнату, а Рэм, повздыхав, шагнул в нашу спальню и, моментально раздевшись, утянул меня под одеяло. — И все? Я грустно посмотрел на Рэма, уже считая, что сделал что-то не то, или что-то не так, что ему не понравилось, или он подумал, что не понравилось мне. — Сегодня нельзя, — не менее раздосадованный Рэм прижал меня к себе подложив одну руку мне под бок. — А вот ночью, когда мы… — Ночью? — Да, этот ритуал проводится ранним утром. С четырех до пяти, если быть уж совсем точным, я тебя разбужу, — Рэмигиус привычно уткнулся мне в макушку, довольно вздыхая. — Угу, — зевнув, я моментально пригрелся в теплых руках и довольно скоро заснул.

***

— Тин. Тин, мне бы не помешало твое участие, — кто-то настойчиво потряс меня за плечо. — Просыпайся. Еле-еле раскрыв глаза, удивленно уставился на обеспокоенного Рэма. Причем по ощущениям я сейчас был не совсем одет, а под голой попой ощущался холодный гладкий камень. Зевнув, мученически посмотрел на гроаргха-который-никогда-не-дает-поспать и тут же свернулся в клубок на этом самом камне, рассчитывая больше не обращать ни на кого внимания. — Тин ты можешь спать, сколько угодно, только после ритуала, хорошо? — Рэм слишком монотонно произ… ритуал? — Я не сплю, — моментально вскочив, я подозрительно осмотрел себя, удивляясь своей недогадливости и решительно посмотрел на Рэма. — Что надо делать? — Не бояться, — Рэмигиус мягко улыбнулся. — Я не сразу изменюсь, но если что, можешь закрыть глаза. — Еще чего, — смешливо фыркнув, тронул гроаргха за ладонь. — Мне на живот лечь или так остаться? — Так, — Рэм притянул меня к себе, сразу же погружая в меня два пальца. Удивленно охнув, недоуменно посмотрел на него, считая, что мне должно быть, как минимум неприятно, но довольно немаленькие пальцы Императора вошли с неожиданной легкостью.  — Я не терял времени, пока ты спал. А на пальцы закон не распространяется, — хитро ухмыльнувшись, Рэмигиус добавил третий, сразу же сжимая их внутри и заставляя меня громко охнуть и выгнутся. — Ах ты… ты… я же спал! — закусив губу, вцепился в руку Рэмигиуса и попытался выразить всю степень негодования, что у меня совершено не получилось. Вместо этого я продолжал ахать от каждого движения пальцев, сдерживаясь, что есть силы, чтобы самому не начать насаживаться на них. А Рэмигиус продолжал растягивать меня так глубоко и сильно, при этом так выразительно следя за моими эмоциями, что я моментально покраснел и захотел где-нибудь спрятаться. — Ты так трогательно сопел, что я не удержался, — Рэмигиус придвинулся еще ближе, одновременно вытаскивая из меня пальцы и доставая набухший, чуть ли не лопающийся от желания член. — К тому же здесь и сейчас нельзя использовать смазку или масло, а пока ты спал было можно, — наклонившись, Рэмигиус осторожно чмокнул меня в живот, а потом, еще шире раздвинув мои ноги, прижался ко мне так, чтобы я смог ощутить, насколько у него твердый и горячий орган. Крайняя плоть, сдвинутая назад, полностью открывала бордово-красную, сочащуюся смазкой головку. Мощный, перевитый пульсирующими венками ствол с силой упирался в меня. Пошевелившись, посмотрел на Рэмигиуса и смущенно выдохнул, когда гроаргх, пристроив головку к самой дырочке, начал медленно протискиваться внутрь. — Ты все равно… узкий… сколько бы я тебя не растягивал, — Рэм обхватил меня руками за талию и плавными толчками толстого члена принялся разрабатывать меня глубже там, где длины его пальцев уже не хватало. Не переставая охать, чувствовал, как горячий орган гроаргха распирает меня изнутри, двигаясь в слишком узком для него проходе, как он толкается в меня, растягивая с каждым движением все больше. Притянув гроаргха к себе, нежно прикоснулся к его губам, рассчитывая на ответный поцелуй. Но Рэм, совершенно не отвечая, подождал, пока мне надоест, а после резко опрокинул меня на спину, с силой прижав рукой к ледяной мраморной поверхности. Испугавшись, напряженно посмотрел на Императора, взгляд которого перестал выражать какие-либо эмоции, зрачок заострился, а сама радужка приобрела матово-серый оттенок. О боги. На лице стали проявляться мелкие чешуйки, миллиметр за миллиметром охватывающие всю кожу не только на лице, но и на теле. Нос стал более гладким, брови исчезли, появились острые костяные наросты на висках, локтях и плечах. Появились ко… когти? О боги. Черные острые когти на руке, которой Рэмигиус сейчас прижимает меня к камню. И… ох… он стал еще внушительнее, гораздо больше, чем я привык его видеть. И… внутри тоже. Но если раньше у меня было ощущение приятной заполненности и желание никогда не расставаться с Рэмом, то сейчас мне было ощутимо больно и довольно страшно. — Тин, — убрав руку с моего живота, Рэм осторожно сжал меня за бедра. — Все… хорошо. Не больно? — Мне… ох… у тебя голос изменился, — настороженно вглядываясь в лицо полуящера, не понимал, что же меня так тревожит. Вроде бы я не должен беспокоиться, но настойчивое ощущение, будто передо мной совсем не Рэм очень пугает и настораживает. — Так и должно быть, — абсолютно без эмоций ящер любопытно наклонил голову и, прищурившись, посмотрел на меня. — Хорошо, — расслабленно улыбнувшись, заглянул в темно-серые глаза и перестал сомневаться в происходящем. — И… ты не похож на ящерицу, что меня покусала. Так что я тебя не боюсь, вот. — Приятно это слышать, — перехватив меня поудобнее, ящер осторожно толкнулся внутри, внимательно смотря мне в глаза. Ойкнув от неожиданности, посмотрел на свой живот, отчетливо замечая хорошо виднеющиеся очертания огромного органа, что, казалось, был больше предыдущего раза в два точно. О боги. Осталось еще переспать с Рэмом в его «Императорском» обличье для полного счастья. Правда, надеюсь, что это случится хотя бы не в ближайшем будущем. Толкнувшись еще раза два, ящер уже более уверенно вошел в меня, буквально вжимая своим телом в камень. Массивный, твердый член размашисто насаживал меня на себя, проникая еще глубже и больше. С каждым толчком я стыдливо закрывал глаза, ощущая, как гроаргх раздвигает мне ноги, как все резче берет, с каждым разом доставляя мне только удовольствие, как входит до основания, прижимая к себе. Скуля и выгибаясь, пытался быть ближе к Рэму, хотел его обнять, прижаться к нему, но ящер словно не замечал этого, продолжая остервенело вбиваться в меня, дополнительно насаживая еще и руками. — Ох… Р… Рэм… я… ах, — полностью сжавшись, я облегченно кончил, на периферии ощущая, как ящер все еще продолжает двигаться во мне. А буквально через несколько секунд гроаргх натянул меня полностью и, замерев в таком положении, принялся исступленно изливаться в меня, в течение нескольких минут заливая все внутри горячей спермой. Потом, вытащив из меня слегка опавший после оргазма член, ящер наклонился к самому моему лицу и тихо прошептал: — Я не Рэм.