Р.А.Б.

— Что? — вздрогнув, испуганно замер и посмотрел в непривычно узкие зрачки гроаргха. — Рэмигиус бы никогда… не позволил мне тебя коснуться. К слову… сейчас он в ярости, — напряженные мышцы ящера, вздувшиеся венки на руках и выступивший на лбу пот явно свидетельствовали о том, что ему приходится очень нелегко. — Я испытывал все эмоции и чувства, что и Рэм… и для меня… ты являешься парой, которую я люблю не меньше, чем… Рэмигиус, — поморщившись, ящер поджал губы от боли и тихо зашипел. — По… пожалуйста, разрешай мне иногда… быть с тобой, — ящер уперся когтистыми лапами по обеим сторонам от моей головы и немигающим взглядом с мольбой впился в меня. — Я… я не… — стараясь не шевелиться, испуганно вжимался в камень и молился всем известным богам, чтобы все это оказалось сном. — Но только… — Раз в год… в десять лет… в столетие. Несколько минут рядом с тобой, Тин… для меня. Не Рэмигиусу, а мне, — ящер смотрел на меня с такой отчаянной надеждой, с таким глубоким страданием и болью, что мне невольно стало его жалко. — Хорошо… Ящер облегченно выдохнул и, наклонившись к самому моему лицу, мягко лизнул меня в шею. А в следующую секунду он впился мне в горло острыми клыками, полностью фиксируя меня руками и хвостом так, что у меня совершенно не осталось шанса пошевелиться. Полузадушено умоляя ящера отпустить меня, я пытался выбраться из жестких лап, понимая, что с каждой секундой моргать становится все сложнее, глаза закрываются и наступает полнейшая апатия к действиям оборотня. Абсолютное безразличие ко всему.

***

Закашлявшись, я резко открыл глаза сразу же натыкаясь взглядом на Рэма, который моментально оказался рядом. Радостно улыбнувшись, погладил своего гроаргха по голому плечу и лег обратно на подушку, надеясь, что Рэм тоже со мной поваляется. — Мы не опоздаем? — завернувшись в одеяло, посмотрел на чем-то взволнованного Рэмигиуса и сразу же принялся волноваться сам. — Как ты себя чувствуешь? — гроаргх обеспокоенно наклонился надо мной, прикладывая руку ко лбу, после чего расслабленно улыбнулся и выдохнул. — Я так испугался за тебя, эльфенок. У тебя ничего не… что? Куда опоздаем? — Эм… ритуал, помнишь? Мы же хотели… — серьезно посмотрев на Рэмигиуса, нахмурился. — Ты передумал? Или я что-то напутал? — я точно что-то напутал, ибо столько удивления на лице Рэма я уже давно не видел. — Что последнее ты помнишь? — Рэм сосредоточенно всмотрелся в мое лицо, полностью забрался на кровать, и, моментально забыв о том, что только что задал мне вопрос, мягко прикоснулся к моим губам. — Я… Вчера мы разбирали письма целый день, ты поручил Райру найти секретаря, потом мы поужинали и легли спать. Ты пообещал разбудить меня перед… ритуалом? — неуверенно посмотрев на растерянного гроаргха, я смущенно спросил: — Что-то не так, да? — Все так. Только это было четыре дня назад, — Рэм осторожно погладил меня по животу. — У тебя все время был жар и полуобморочное состояние, которое ни один врач не мог толком диагностировать. — Но почему я не помню тебя? И ящерку? Я же должен был увидеть твоего зверя, — расстроенно вздохнув, грустно посмотрел на отчего-то нахмурившегося Рэмигиуса. — Все прошло хорошо? — Да. Теперь около месяца наша связь будет налаживаться и крепнуть, — Рэмигиус довольно фыркнул, вытаскивая меня из-под одеяла и усаживая к себе на колени. Счастливо обняв Рэма, я уткнулся в его голую грудь и недовольно заметил, что она гораздо теплее моего носа.  — У меня есть для тебя сюрприз. — Какой? — моментально заинтересовавшись, с любопытством заглянул в нежные глаза. — Одевайся, — гроаргх мягко пересадил меня на кровать и ласково погладил по голове. — Они уже вторые сутки места себе не находят. — Они? — оперативно натягивая услужливо поданные Рэмом вещи, интересовался все больше и больше. — Расскажи, мне же интересно! — Ты сейчас сам все увидишь, — Рэмигиус натянул на себя просторную белую рубашку и хитро ухмыльнулся. — Пойдем. Чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, удивлялся, как Рэм может быть таким медленным и неторопливым. Но тем не менее Рэм серьезно замедлял все мои попытки поскорее увидеть таинственных «их», лишь предвкушающе вздыхал и вел меня по коридорам. А потом мы пришли в холл, где на одном из диванчиков сидела молодая эльфийка вместе с темным дроу. При нашем появлении они сразу же поднялись, во все глаза разглядывая меня и неуверенно улыбнулись. Обернувшись на Рэмигиуса, перевел непонимающий взгляд на эльфийку, которая улыбалась все шире, постепенно подходя все ближе. — Элинтарель? — она замерла в шаге от меня, нерешительно протягивая руку. Вежливо улыбнувшись, заинтересованно подошел к эльфийке и представился. Только вот я совсем не ожидал, что милая леди внезапно расплачется и кинется мне на шею. — Элин, маленький мой… славный… — всхлипывая, эльфийка так громко плакала, что мне сразу же захотелось ее успокоить, только я даже не думал, что после короткой фразы успокаивать придется уже меня. — Сыночек наш… любимый… как же ты… тут… О, боги… — Мама? — пораженно уставившись в заплаканные светло-голубые глаза молодой леди, нерешительно повторил: — Мама… Она была чуть ниже меня, с голубыми глазами и светлыми волосами. И слово «мама» подходило ей гораздо больше, чем кому-либо еще. Она так отчаянно цеплялась за меня, так надрывно плакала и вместе с тем счастливо улыбалась, что я не выдержал и тоже захлюпал носом. Мы не успели наобниматься с ней, когда к нам подошел темный эльф и крепко стиснул меня в объятьях, молча выражая свою радость и удовлетворение. Высокий и смуглый, он был полной противоположностью Ирилинги, которая уже успела рассказать мне, как они скучали и любили меня, не забывая ни на секунду. Эльф же, удостоверившись, что со мной все в порядке, волком посмотрел на Темного Императора и, похоже, мысленно объявил его врагом номер один. В общем, оказалось, что королева отобрала меня у них, частично стерев им память и переселив в темную империю. Более того, Миранга — моего отца — она полностью лишила возможности говорить, что он с успехом заменил ментальной магией. Все то время, пока меня не было рядом, они искали меня, правда у них это совсем не получалось, ибо им внушили, что Темная Империя — их родной дом, в то время как я жил в «светлой». Неделя. Целую неделю Рэмигиус всецело делился мной с моими же родителями, не высказывая своего недовольства. Терпеливо переносил все нападки Миранга, который справедливо считал, что должен лично убедиться в надежности и верности супруга своего вновь нашедшегося сына. Также терпеливо обсуждал с Ирилингой все особенности моего характера и в красках описывал мою жизнь до него. Правда, когда я поинтересовался, где в данный момент находится королева, Рэмигиус моментально перевел разговор на другую тему и в общих чертах описал, что королева сейчас явно не в эльфийской империи. А через неделю Рэмигиус оперативно отправил не ожидавших такого поворота событий родителей в эльфийскую империю в сопровождении Райра и Габриэля, чтобы подготовить все бумаги для их законного коронования. При этом гроаргх все подстроил таким образом, что не только родителям, но и мне захотелось, чтобы на эльфийский престол сели именно они. Хитрый интриган.

***

— Я не представляю, как буду делить тебя с кем-то еще, — Рэмигиус собственнически придвинул меня к себе и нахмурился. — Мне физически больно с тобой расставаться. — И поэтому ты отправил моих родителей в светлую империю? Чтобы я на них не отвлекался? — зевнув, поплотнее прижался к горячему гроаргху. — Не исключено, — хмыкнув, Рэмигиус взял мою ладонь и, нежно прижав к себе, поцеловал. — Я люблю тебя, эльфенок. — А я тебя, — мягко чмокнув Рэма в плечо, довольно разулыбался и лег рядом со своим Императором, уютно устраиваясь в кольце его рук. Теперь можно было ни о чем не волноваться. У меня есть Рэм, а у него есть я. И так будет всегда.