House of blossoms

Следующей встречи Тэгуну пришлось ждать еще три недели. Он догадывался, что согласившись изменить день недели мог бы приблизить долгожданный миг, но - хорошо это было или плохо - среда уже стала для него днем Рави. Его второе путешествие вплоть от прибытия и до получения ключ-карты повторило в точности первое, разве что встречала его девушка. Золотая тройка блеснула в свете ламп, когда он выходил из лифта. Остановившись перед дверью, он коснулся подрагивающими пальцами ручки. У него снова дрожали руки, но сейчас скорее от предвкушения, нежели от нервозности. И от понимания, что за дверью от всей предсказуемости не останется и следа. Внутри комната не изменилась, только Рави ждал его лежа на постели, точь-в-точь в той же позе с закинутыми за голову руками, в которой Тэгун его оставил. Единственное, полностью одетый, увы. Но Тэгун не огорчился. Скоро они это исправят. Отпустив ручку, Тэгун позволил двери захлопнуться за его спиной. Рави приподнялся на кровати, и через секунду уже стоял на ногах готовый напасть. Тэгун вновь оказался прижатым к поверхности двери, как в прошлый раз, и прикосновение горячих губ к его шее было настолько знакомым, что напомнило ему воссоединение давних любовников. Ему должно было бы быть стыдно за тот довольный вздох, который он издал, но разум был слишком затуманен ощущением близости желанного тела. Тэгун едва не застонал от обиды, когда Рави отодвинулся. - Как хочешь, чтобы я устроился? – спросил он, чуть дыша и цепляясь пальцами за ремень Тэгуна. От звуков его голоса у Тэгуна привычно подкосились ноги. - На краю постели, - предварительно набрав побольше воздуха в легкие, ответил Тэгун. – Раздетый, - добавил, покраснев. Рави сделал шаг-другой назад, пока не уперся в кровать. Нетерпеливая улыбка во все лицо. Он медленно потянул через голову футболку, рисуясь и подчеркивая свои точеные мышцы, затем равнодушно швырнул ее в сторону. Туда же отправились его джинсы и белье, под которыми обнаружился привставший член. Он сел на матрас и откинулся на руках назад, раздвинув пошире ноги, приглашая своего единственного зрителя расположиться между ними. Тэгун знал, что, в основном, люди предпочитали платить деньги за удовольствие, доставленное им. Его стремление заплатить, чтобы доставить удовольствие кому-то другому могло показаться странным. Но он все-таки плавно опустился на колени между ног Рави и нерешительно обернул пальцы вокруг основания его члена, на пробу подвигал рукой вверх-вниз, чувствуя, как его собственному члену становится тесно в штанах. Рави запрокинул голову с благодарным стоном, будто великодушно принимая оказываемое ему внимание, чтобы через миг взять с прикроватной тумбочки лежащий там презерватив. Тэгун предполагал, что так будет, но бездна разочарования в душе от этого меньше не стала. Пока он ждал встречи, он позволил себе вообразить несколько пошлых сценок, в которых Рави заполняет горячей спермой его рот, смотрит, как она стекает с подбородка, а последний штрих раскрашивает белой полосой его щеку. Несмотря на невозможность развития такого сценария, он готов был ухватиться и за меньшую из предоставленных возможностей. Хорошо хоть он успел немного насладиться теплом его возбужденной плоти, прежде чем защитный барьер лишил его этой радости. Как Рави предпочитал не терять ни минуты, так и Тэгун не стал затягивать с прелюдией и взял член в рот сразу, как с надеванием презерватива было покончено. В его фантазиях Рави всегда стонал в голос, выражая удовольствие от получаемых ласк, потому что прекрасно знал: Рави будет так себя вести, даже если в глубине души ему все равно. И Рави не разочаровал. Постанывая, пальцами одной руки он цеплялся за темные волосы на макушке Тэгуна и подкидывал бедра, вторгаясь в податливый рот, пока не откинулся на постель, запустив другую руку в свои светлые волосы. Желание прикоснуться к себе становилось невыносимым, но Тэгуну это нравилось. Ему нравилось чувствовать, как член распирает материал джинсов в поисках выхода, и еще больше ему нравилось ощущать тяжесть члена Рави на своем языке. Стоны и грубая ругань сквозь зубы, которые издавал Рави, через уши Тэгуна отправлялись прямиком на юг. А когда Рави хрипло вскрикнул на удачную попытку Тэгуна приласкать чувствительную головку, насколько позволял презерватив, Тэгун не сдержал вымученный всхлип. Конечно, Рави его услышал и тут же приподнял голову: глаза томно полуприкрыты, искусанные губы раскраснелись. - Нравится тебе, котенок? – спросил он чуть дыша и подбросил бедра вверх так, что Тэгун едва не подавился. – Нравится, когда я трахаю твой ротик? Тэгун слабо пискнул и вобрал член еще глубже. Рави зашипел и снова откинулся назад, чтобы спустя миг рукой, которая застряла в волосах Тэгуна, оттянуть в сторону его голову. Тэгун досадливо застонал, и Рави ухмыльнулся. - Ты та еще сучка, - прошептал он, смазывая с нижней губы Тэгуна вязкую слюну. Того пробрала дрожь. Для Рави он готов был быть кем угодно. – Раздевайся. Хлестким тоном, как пощечиной по лицу, приказал Рави. Тэгун замер, глядя, как он подтягивается к изголовью кровати и устраивается поудобнее. Заметив, что Тэгун не двигается с места, Рави вопросительно вскинул бровь. Тэгун поспешил сделать, как ему сказали. Сначала футболка упала на пол, затем он встал и скинул обувь, следом брюки, оставшись в одном белье. Он поднял глаза на Рави. - Я не говорил тебе стоп. Тэгун спустил последнюю деталь одежды вниз и покраснел, когда оказавшийся на свободе член с выступившей каплей смазки, мгновенно загнулся к животу, как живое доказательство, что Рави с ним сотворил. Следующая команда оказалась сюрпризом. - Поласкай себя. Лицо Тэгуна вспыхнуло еще сильнее, но пока сознание пыталось воспринять услышанное, рука, как по собственной воле, легла на член, размазывая по головке жидкость. Рави не сводил с него затуманенного взгляда, одновременно надрачивая себе, но Тэгун не мог этого видеть. - Я не разрешал тебе закрывать глаза. С тихим вздохом Тэгун послушно открыл их и увидел, как Рави облизывает губы. - Может, сказать тебе подготовиться для меня? – почти себе под нос предложил Рави. - Пожалуйста, не надо, - зашептал Тэгун, продолжая рассеяно дрочить себе. Он хотел Рави, он желал быть заполненным его членом. - Подойди, - поманил Рави теми двумя пальцами, которыми растягивал его в прошлую встречу. Пока Рави отвлекался на поиск смазки, Тэгун взобрался на кровать. Он нерешительно мялся на месте, не представляя, что будет дальше, когда Рави вдруг потянул его на себя и усадил сверху на свои бедра. От мучительной близости члена Рави к его заднице, сердце Тэгуна грозило вырваться из груди. Выдавив немного жидкости на пальцы, Рави коснулся ими входа и стал медленно выводить круги, приближаясь к отверстию, поддразнивая тугие мышцы, забираясь внутрь на полногтя, и наслаждаясь тем, как приветственно Тэгун раскрывается для него. Не сводя глаз с Тэгуна, Рави ввел палец целиком одним мягким движением. Тэгуна пробрала дрожь, и он слабо заскулил. Рави остановился. - Двигайся, - приказал он, и от звуков его командного голоса Тэгун затрепетал, как и его тесные стенки. Судя по тому, как потемнел взгляд Рави, он тоже это почувствовал. Тэгун порывисто приподнялся и сразу опустился, застонав, потому что Рави изогнул внутри него палец. Подобрав нехитрый ритм, он поднимался и опускался снова и снова, пока, запрокинув голову, не прогнулся в спине, оказавшись под властью острого удовольствия. За его послушание Рави вознаградил его вторым пальцем. - Хороший мальчик, - похвалил его Рави хриплым от похоти голосом, Тэгун застонал в ответ. Он готов был объезжать его пальцы весь предоставленный им час, но у Рави, как всегда, были другие планы. В какой-то момент он развернул пальцы так, что задел простату у резко опустившегося Тэгуна. Яркой вспышкой его прошило наслаждение, даже пальцы подогнулись на ногах, настолько восхитительным было переживание. С вскриком он дернулся вперед и практически упал грудью на Рави, в последний момент успев зацепиться руками за изголовье кровати. Их губы слишком быстро сблизились, даже время замерло, когда Тэгун резко провалился в черную пропасть темных глаз Рави. И Рави в ответ задержал на нем взгляд, пока Тэгун не перевел свой на красивую припухшую нижнюю губу, к которой ему нестерпимо захотелось прикоснуться. Но Рави вдруг перевернул их обоих на постели и подмял Тэгуна под себя. Момент был упущен. Тэгун даже толком не успел перевести дух и понять, где небо с землей, как Рави задрал обе его ноги вверх и толкнулся внутрь одним резким, отчасти грубым движением. С Тэгуном он и прежде был резок, но совсем по-другому. Прежде жесткость Рави была частью игры, его дерзкого поведения, когда он дразнил Тэгуна при любой удобной возможности, сейчас он был отчужден, холоден, неоправданно жесток и его взгляд… стал пустым, бесчувственным. Неужели из-за почти поцелуя? Рави рассердился на него, решив, что Тэгун сделал это нарочно? Но он не успел додумать свои тяжелые мысли, потому что Рави опустил одну его ногу на постель и зажал в кулаке его член. В том, как он дрочил ему, одновременно продолжая грубо врываться в его послушное тело, явно чувствовалось желание наказать, и Тэгун бился в простынях от зашкаливающих эмоций. Да, удовольствие приходило с болью и мучениями, но от этого не переставало взрываться бешеными фейерверками в голове. И в оргазме, который, наконец, накрыл его, лишив на мгновение способности соображать, кроме сладости присутствовала легкая горчинка. Рави даже не подумал остановиться. Из-за чрезмерной стимуляции Тэгун только жалобно постанывал, когда Рави, наконец, замер, выгнувшись дугой, дав ему еще один шанс запомнить выражение его лица на пике наслаждения. Затем он опустился и уткнулся в шею Тэгуна, обдав его сбитым дыханием. А через секунду упал на постель, утянув Тэгуна за собой, и перевернул их так, что его голова оказалась прижатой к груди Рави, его рука мазнула по волосам Тэгуна, словно извиняясь. Тэгун вздрогнул, когда чужой член выскользнул из него, и он воспользовался этой дрожью, чтобы зарыться носом в шею Рави. Он не знал, сколько времени они так пролежали, потому что был слишком опьянен запахами пота и секса, оставшимися на коже Рави. Но все закончилось, когда тот мягко отстранил его от себя. - Пять минут, - сообщил Рави, поднялся и ушел, не оглянувшись, чтобы выбросить презерватив. А когда вернулся, то даже не взглянул на Тэгуна, который, меж тем, не мог отвести глаз от белой полоски своей спермы, протянувшейся поперек живота Рави. Встав с кровати, Тэгун, опасаясь лишний раз наклониться, принялся собирать одежду, в красках представляя, каково ему будет завтра на работе. - До свидания, - порывисто выдохнул он, когда привел себя в порядок и полностью оделся. Но Рави не улыбнулся в ответ и едва ли удостоил взглядом. Тэгун вышел из комнаты с тяжелым сердцем. Что он сделал не так? Какое из правил нарушил? И, самое главное, отправят ли его за это в бан?