Судная ночь 2: Лост-Хевен

Сознание возвращалось рывками. Тьма. Тряска. Металлический запах бензина. Лео открыл глаза — и снова провалился. Потом опять: чьи-то руки, удар головой о твёрдое, чужой голос, сказавший «неси аккуратнее, он нам живым нужен». И снова — тишина. Когда он очнулся окончательно, голова раскалывалась так, будто в ней работал отбойный молоток. Лео попытался пошевелить руками. Не получилось. Веревки впивались в запястья, перекрывая кровоток. Он дёрнулся сильнее — бесполезно. Даже в молодости он не смог бы выбраться из такой хватки. А сейчас, когда каждое ребро ныло, а левый глаз заплыл так, что ничего не видел, — тем более. Он огляделся. Неизвестное помещение. Голые бетонные стены. Одна лампочка под потолком, тусклая, едва живая. Пахло сыростью, плесенью и чем-то сладковатым — может, старой кровью. Перед ним стояли люди. Четверо. Двое — здоровенные быки в чёрном, сложили руки на груди, лица каменные. А впереди... Молодой парень. Лет двадцати пяти, не больше. Смотрел на Лео и улыбался. Не насмешливо, нет. Спокойно, даже дружелюбно. От этого становилось ещё хуже. Сзади, чуть поодаль, замерла девушка. Та самая, которую он мельком видел перед тем, как отключился. Повисла тишина. Парень молчал. Просто смотрел. И улыбался. Лео чувствовал, как по спине ползёт холодный пот. В его голове стучал один вопрос. Почему я ещё жив? Он знал этот взгляд. Так смотрят те, кто пришёл не убивать быстро. Те, кто пришёл наслаждаться процессом. Но зачем? Кому он мог так сильно насолить, чтобы его не просто застрелили, а похитили в Судную ночь, когда и так можно всё списать на случайных мародёров? — Лео Галанте, — парень наконец нарушил молчание. Голос мягкий, почти ласковый. — Смотрю, тяжело тебе досталось. Он сделал шаг вперёд и наклонился, заглядывая Лео в лицо. — Я знаю, о чём ты думаешь. «Почему я жив? Почему меня не убили?» — парень усмехнулся. — Не переживай, старик. Убивать мы тебя не собираемся. На тебя совсем другие планы. — Кто ты такой? — Лео не узнал свой голос — хриплый, сломанный. — Ты хоть понимаешь, что с тобой будет, если мои люди узнают? Парень рассмеялся. Громко, искренне, будто услышал лучшую шутку в жизни. — Ха-ха-ха! Ты такой забавный. — Он вытер выступившие слёзы. — Думаешь, кто-то будет тебя искать в этот день? Да никто даже не знает, что ты здесь, старый дурень. Мои люди перерезали провода в машине твоих клоунов. Если они ещё живы — а в этом я сомневаюсь, — то сюда им точно не добраться. — Слушай, приятель, — Лео собрал остатки сил. Голос зазвучал твёрже. — В моём доме обнаружат трупы. Целая куча трупов. Вы, ребятки, будете в полнейшей заднице. — Ах да, трупы! — Парень хлопнул себя по лбу, изображая забывчивость. — Пока мы сажали тебя в багажник, мы успели от них избавиться. Аккуратно, чисто. Никто ничего не заподозрит. Не ты один такой умный, Лео. Лео стиснул зубы. Впервые за много лет он не знал, что сказать. Обычно он контролировал любую ситуацию. Даже когда приходилось кого-то убивать — особенно тогда. Но сейчас всё было иначе. Он был не на своём поле. Не на своих условиях. — Кто же ты, чёрт побери, такой? — выдохнул Лео. — Зачем я тебе нужен? Парень перестал улыбаться. В его глазах что-то изменилось. Стало холоднее. — Неужели не помнишь? — тихо спросил он. — Учитывая, сколько лет прошло, ты должен был хотя бы её запомнить. — Он кивнул назад. — Детка, подойди. Девушка шагнула вперёд. Блондинка, невысокая, с цепким взглядом. Лео смотрел на неё и чувствовал — что-то знакомое мелькнуло в чертах лица. Где-то он уже видел эти глаза. Но где? Когда? — Столько лет прошло, — парень покачал головой. — А ты никого не помнишь. — Её лицо... — Лео прищурился. — Я точно помню её лицо. Девушка наклонилась к нему. Говорила тихо, почти шёпотом, но в каждом слове звенела сталь. — Столько лет ждала этой встречи. Ты даже не представляешь, как давно я хотела, чтобы ты страдал. Так же, как и мы. Лео узнал этот тон. Отчаяние. Ненависть. Горе, которое не заживает годами. Он слышал его сотни раз от вдов и сирот тех, кого он убрал с дороги. — Дорогуша, — сказал он устало. — Ты многого не понимаешь. Я многих убивал. Но если кто-то заслуживал смерти — значит, заслуживал. Это бизнес. Люди сами выбирают свой путь. Мир жесток, так было всегда. И так будет. Девушка ударила его по лицу. Сильно. Профессионально. С оттяжкой. Лео сплюнул кровь и усмехнулся. — Хороший удар у твоей бабёнки. — Он поднял взгляд на парня. — Вы меня пытать будете? Серьёзно? Меня уже ничто не пугает. Вы зря тратите время. Ваша месть никого не вернёт. Можете просто застрелить меня и покончить с этим. Парень и девушка переглянулись. И оба усмехнулись. Лео не понял этой усмешки. Почему они так смотрят? Почему не злятся? — Какой же ты всё-таки забавный, — сказал парень. — Убить тебя — слишком просто, — добавила девушка. — Ты не представляешь, какие у нас на тебя планы. Парень шагнул ближе. Голос стал тихим, почти интимным: — Ты испытаешь то, что мы с женой чувствовали пятнадцать лет назад. — Он сделал паузу. — Надеюсь, ты вспомнишь событие девяносто девятого года. Лео внутренне похолодел. Девяносто девятый. Что было в девяносто девятом? Столько смертей, столько лиц — всё смешалось в кровавую кашу. — А пока посиди один, — парень выпрямился. — Заодно вспомнишь. Может быть, до тебя дойдёт. Он взял девушку за руку. Они вышли. Телохранители — следом. Дверь закрылась. Шаги затихли. Лео остался один в полутьме, привязанный к стулу, с разбитым лицом и одним вопросом в голове: Что, чёрт возьми, я сделал в девяносто девятом? Дом Сольери. Смерть босса — это не просто потеря. Это землетрясение, которое рушит всё вокруг. Тело Эннио Сольери лежало в его собственной спальне. На кровати. Кто-то накрыл его простынёй, но пятно крови уже пропитало ткань и вылезло наружу, как позорное пятно. Никто не мог его похоронить. Судная ночь парализовала город. Хоронить будут завтра, если выживут. Поли ходил по комнате, как зверь в клетке. Тяжёлые шаги, сжатые кулаки, взгляд — ножом по горлу. — С меня хватит, — сказал он, останавливаясь. — Я не собираюсь сидеть сложа руки. С этими ублюдками пора рассчитаться! — Поли, прекрати, — Фрэнк поднял руку. — Мы не можем так рисковать. Мы даже ничего не знаем. — Да это Винчи, неужели ты не понимаешь?! Этих гребанных выродков прикончить надо, пока они не убили нас! — У нас с Винчи не было войны, — спокойно ответил Фрэнк. — Они нас не раз поддерживали. Зачем им посылать киллера? Если бы они хотели нашей смерти, они бы давно нас прикончили. — Прикончили Морелло, и всю его шайку за одно! В комнате повисла тишина. Поли был прав только в одном: врагов у Сольери хватало. Но Винчи... Винчи был сильнее. Больше людей. Больше территорий. Больше влияния. А Лео Галанте, правая рука дона Винчи, умел убеждать. Или запугивать. Или убивать. Смотря что требовалось. — Поли, остынь, — сказал Сэм. — Не забывай, есть ещё враги, которые остались у нас после старых разборок. Поли ничего не ответил. Только плюхнулся в кресло и уставился в одну точку. Сэм перевёл взгляд на Тома. — Том, слушай. Присмотри за ним, хорошо? Чтобы глупостей не наделал. Том кивнул. Подошёл к Поли, сел напротив. — Слушай, я понимаю, о чём ты думаешь, но... — Я собираюсь лично убить всю эту гребанную шайку Винчи, — перебил Поли. — И его корешей. — Ты сдурел, мы даже... — Даже если это не он, — Поли подался вперёд, — они всё равно должны сдохнуть. Неужели ты не понимаешь? Сольери мёртв. Фрэнк не сможет возглавить всё это, он слабак. Сэм делает вид, что ценит Фрэнка, но я по его лицу вижу — он хочет пристрелить его. Но это не главное. Главное — Винчи захочет забрать наши территории. Всё, что строил Сольери, пойдёт по пизде. Китайцы, семья Броди, Гравина — они нас сожрут. Ты об этом думал? Том молчал. Поли был прав в главном: время работает против них. — И что ты предлагаешь? — спросил Том. — В одиночку ты их не перестреляешь. Поли прищурился. — Я думал, ты пойдёшь со мной. — Он понизил голос. — Если передумаешь — я через несколько минут уйду через чёрный вход. Подумай, Том. Мы можем не дожить до утра. Том выдохнул. Идея была идиотской. Самоубийственной. Но в глазах Поли горело такое бешенство, что спорить было бесполезно. — У меня идея получше, — медленно сказал Том. — Помнишь Вито? — Какого ещё Вито? — Поли нахмурился. Потом до него дошло. — А, того самого? — Да. Вчера я его встретил. Он говорил, что они с несколькими своими будут в доме Галанте. Мы можем остановиться неподалёку. Если он будет там, я отправлю ему сообщение. Поговорим. — Зачем нам с ним разговаривать? — Вито — толковый парень. Через него мы узнаем, какие у них планы на нас. Поли помолчал. Потом кивнул. — Ладно. Только оружие нужно. У Винченцо есть стволы. Я договорюсь. — Он встал. — Через пятнадцать минут выдвигаемся. А пока отвлеки остальных. Чтобы никто не спалил. Том кивнул и вышел. В гостиной Фрэнк и Сэм о чём-то спорили. Том не вслушивался. Ждал сообщения от Поли. Через пятнадцать минут телефон завибрировал. Одно слово: «Выходи». Том направился к двери. — Том, — голос Ральфа остановил его. — Ты куда собрался? Том замер. Сердце ёкнуло. Он повернулся — Ральф стоял в дверях, сложив руки на груди. — В общем... — Том подбирал слова. — Меня Фрэнк попросил. Отправил по одному делу. Голос прозвучал неуверенно. Даже для самого Тома. — В эту ночь? — Ральф прищурился. — Мне кажется, или ты чего-то не договариваешь? Ты ведь не собираешься участвовать в этой проклятой ночи? — Слушай, Ральф, — Том шагнул к нему и заговорил тихо. — Я не собираюсь никого убивать. Мы с Поли отлучимся ненадолго. Надо поговорить с одним человеком. Как только всё уладим — сразу вернёмся. Пожалуйста, отвлеки остальных. Если что — я твой должник. Ральф посмотрел на него долгим взглядом. Потом вздохнул. — Ничего не обещаю. Но постараюсь. — Спасибо, — Том выскочил за дверь. Поли уже ждал в машине с заведённым двигателем. — Господи, Том, чего так долго? — буркнул он. — Извини. Обстоятельства. — Поехали уже, пока нас действительно не спалили. Том сел на пассажирское сиденье и пристегнулся. — Поли, — сказал он. — Единственная просьба. Постарайся не облажаться. Поли ничего не ответил. Он смотрел на дорогу, и в его глазах горело всё то же бешенство. Машина сорвалась с места и исчезла в ночи.